ПРОЛОГ

Хулл невольно дернулся при виде обмякшего тела Алля. Старец всегда славился своим хладнокровьем и полным отсутствием жалости (кроме как к Айронхелю, разумеется). Однако зрелище, представшее перед его глазами, надавило на те невидимые для прочих глаз нити, что крепко сдерживали его чувства все эти столетия, ибо к парнишке он по-настоящему привязался как к своему сыну, которого у него никогда не было и не будет. Впрочем, подобную боль он уже испытывал.
Убийца, выглядевший так, словно прикончил какого-то комара, а не самого близкого человека старца Храма перевернул тело убитого им только что мальчишки и закрыл его глаза.
- Ты же понимаешь, я не держу зла на своих жертв, - со льдом в голосе произнес он.
- Понимаю. – В тон ему ответил Хулл. Он механично поглаживал искрящуюся в лунном свете чешуйчатую спину Айронхеля. Второй раз в жизни он, наконец, скинул свою хладнокровную маску и во второй же раз пожалел об этом.
- Храм давно хотел войны с Горой? – убийца тем временем сложил руки мальчишки как и подобьется с честью погибшему воину – одна рука приложена к сердцу, другая – к животу.
- Безусловно, - кивнул Хулл. И не солгал. Смерть Алля послужит отличной причиной для разжигания этой войны. Гибель мальчика стала чем-то подобным горящему факелу, брошенному в стог сена – а то, что убит он был своими же, разбираться будут уже потом.
Игенхель, наконец, закончил обряд, который совершил лишь потому что с фанатичностью следовал традициями, но он действительно не испытывал никаких чувств к жертвам – ни уважения, ни жалости.
- Придется потревожить Астиарелу... – заметил он, поднявшись, и взглянув старцу Храма прямо в глаза.
- Мои люди уже занялись эльфами.
Обстановка явно накалялась.
- Это может привести к...
- Об этом я тоже позаботился. – перебил убийцу Хулл. Айронхель зарычал, почувствовав напряжение всадника. – Храм не прощает братоубийц. – внезапно резко выкинул старец. Не даром он был во главе Ордена – смерть Игенхеля была мгновенной. Убийца даже не успел захрипеть или переменить выражения лица – просто беззвучно рухнул на землю, разбив голову о камни – но брызг крови не последовало, как следовало ожидать, ибо она покинула его тело. – Что ж, не трудно будет убедить Троны в том, что убили его жители Горы...
Волны, которым было совершенно наплевать об ушедших только что смертных, лениво лизали два трупа, пытаясь утащить их в свое лоно. Веленорское Море всегда было жадно на человеческие тела и сейчас оно тем более было радо похоронить их у себя на дне – если бы не воля Хулла, планы которого простирались намного дальше.
Огненный столб поднялся над поверхностью воды и море словно в раз окаменело – волны словно застыли в непередаваемых муках. Трансформация стихии воистину считалась непостижимой, но мало кому было известно, что Троны и Хулл уже давно использовали ее на практике. Айронхель, особенно чувствительный к изменениям астральных субстанций, завыл каким-то протяжным утробным воем, воздев свою голову к луне. Громадные тела береговых черных скал задрожали от этого непередаваемого рева и, казалось, сами звезды вот-вот сорвутся на бренную землю, возвещая о втором Надаргот Эльтанаг. Один лишь Хулл сохранял совершенное спокойствие – магия его верного питомца не трогала его.
Столб пламени тем временем преобразовался в чье-то лицо, которое тут же открыло свои бездонные глаза и вперилось ими в главу Ордена.
- Ты звал меня, о Хулл, и я явился, - покорно произнес дух стихии.
- Скоро нам понадобится все твое могущество и умение, - холодно сказал Хулл, тем самым испортив всю торжественность происходящего. – Погибли мои верные люди – льёрги, наконец, начали действовать в нашем мире, видимо поняв, что отсюда им уже не выбраться. Передай Тронам, что мы отправляемся к Черной Горе. Нужно, наконец, завершить то, что начали наши предки.

Начало многообещающее, хотя, на мой взгляд, несколько непонятное (по крайней мере для меня вся картина вырисовывается довольно смутно), но возможно дальнейшее повествование все прояснит...