Угу, тело не найдено, суд мертвым пока не объявлял... Пережиток современности. Я по-прежнему настаиваю, что продовольствие сподручней хранить, если оно не двигается. Могупредположить, что варги проводили свой боборотнический ритуал, и ребенок даже спустя какое-то время после похищения был живым... часа эдак три.
А что до обезумевшей Маары... Из тысячи рожденных младенцев в течение года умирали 300-400. Сейчас на Земле такое можно наблюдать в странах третьего мира. Из-за болезней, главным образом... я хочу сказать, что смерть ребенка была достаточно обычным явлением и подобную реакцию вызвала бы разве что у чистокровных эльфов, у которых дети рождались буквально раз в сто лет.

Вот честное слово, потеря ребенка вызывала хотя бы замешательство у любой матери в любой исторический период времени...Поэтому поведение женщины вполне объяснимо, куда подозрительнее было бы застать ее равнодушной или вообще довольной: " А ну его....еще нарожаю!"

А почему бы девушке и не предположить, что этот мальчик ( все-таки ее родственник) не умер? Всяко бывает.... И веди варги - не только "волки", но еще и "люди", а что творится в голове человека узнать трудно.

Сообщение отредактировал Аурелика де Тунрида - 23-05-2006, 9:48

Прочла кроме последнего кусочка все.
Мне очень нравится, честное пионерское. И Мирош мне очень симпатичен, это хорошо, что он у тебя не злобный и циничный...совершенно нормальный парень, который не собирается совершать суперподвиги (но совершает, конечно).
И девчушка ничего такая...но слишком загадочная пока, сложно составить однозначное мнение.
Бедный Волчок....птичку жалко.
Жду продолжения.

мне не нравится одно: ГДЕ ПРОДОЛЖЕНИЕ?!?!
так хоть и немного сыровато, но вполне пристойно
правда поведение некроманта - прислужника темной богини не совсем соответсвуют стереотипу, но все что есть ново не есть плохо. возраст и сила которой он владеет (цитирую: "он одним заклинанием мог стерет в пыль пол-деревни") не совсем соответсвуют друг другу, смелость и спокойствие людей поражает, (к оборотням такое отношение как будто это не оборотни а пара недорезаных собак). но в чем автору не откажешь - увлекает, причем это самое главное.
в целом за все вместе можно смело ставить 4,3.
ЗЫ: это написано честно от всего сердца. удачи

Полуэльф владел магией! Быть может это были врожденные способности, в которых сам полукровка мало соображал, всего лишь дар, не отточенное до остроты кинжала в Школе-Семи-Вышних-Стихий умение, нет, но это было и не столь важно; Мирош отчетливо ощущал ту магию, что пульсировала в теле этого существа… Магия. Это говорило о многом…Но тогда сразу же возникал иной вопрос – почему Тарек не смог наложить на свое жилище охранное заклятье, ведь тогда бы ни один варг нипочем не проник бы в его дом… Да, и вообще во всей этой деревни было что-то неуловимо опасное, и это совсем не варги, а какая-то иная, более могущественная Сила поставила на эти места свое жуткое клеймо… И Мирош никак не мог разобрать, что это была за Сила – добрая или враждебная, Светлая или Темная… Юноша вспомнил тот миг, когда он только очутился в Горушке; ухоженные сады, здоровые, сильные люди, все это совершенно не гармонировало с той атмосферой опасности, отчужденности, что витала в воздухе… Крестьяне были слишком спокойны, слишком самоуверенным для людей, на чьи дома нападала нечистая сила…И почему Мирош додумался до этого лишь сейчас? А ведь поначалу Горушка казалась ему самой обыкновенной деревней, коих сотни, тысячи разбросано по всему Ваялору. Но быть может в этой самой «обычности» как раз и заключалась ее особенность?
Мирош поуютнее, насколько это позволяла трещавшая голова и неудобная одежда (кажется, он порвал мантию, зацепившись обо что-то в дороге), примостился к стеночке и слегка прикрыл глаза. Слушать брань полуэльфа и протестующие возгласы Авайи он не собирался, все равно бы ничего дельного не узнал. Все было понятно и без слов: Тарек кипел от возмущения, оно конечно позволительно – насколько должно быть униженным чувствовал себя благородный полукровка, обнаружив в своем доме грязного некромантишку-человека, и конечно же, с уст его слетали не самые лестные выражения…Но и не самые омерзительные из всех, что некроманту доводилось слышать в свой адрес…Авайя говорила не меньше Тарека, но в основном без толку – да и кто будет внимать речам ветреной девчонки, а что-то подсказывало Мирошу, что репутацией Авайя обладала не самой хорошей… Взять хотя бы эти бесконечные побеги из дома, а юноша не сомневался, что с ней такое случалось не редкость. Она сама в недавнем разговоре с отцом упоминала о своей странной тяге к «путешествиям»… Мирош краем глаза следил за происходящим, стараясь ни движением, ни шелестом одежд не выдать своего присутствия, а девушка и полуэльф так увлеклись спором, что казалось и вовсе позабыли о Мироше. Тем лучше, он все равно не собирался встревать со своими советами в семейный скандал. Да, и зачем? У него и своих дел было по горло: необходимо было обдумать план дальнейших действий ( если конечно полуэльф не решит его прибить. А если и решит, то юноша не будет тупо повиноваться его воле, он сумеет за себя постоять!)… Все происходящее было довольно странным, во-первых, почему Тарек вернулся как раз в тот момент, когда Мирошу ( наивная душа) удосужилось влезть в его злосчастный дом – совпадение? Вероятно, но какое-то уж больно сомнительное совпадение. А, впрочем, стоило возблагодарить Богов за то, что в дом вломились хотя бы не варги…
- Ты так и будешь валяться в углу?
Голос полуэльфа вернул юношу в реальный мир, прервав тягостные раздумья. Мирош поднял глаза и уставился на Тарека. Лицо полуэльфа было сурово и непроницаемо, и невозможно было прочесть по выражению его фиалковых глаз или кривой ухмылке, что творилось в его душе. Авайя стояла рядом с Тареком, переминаясь с ноги на ногу, и потупив взор, щеки ее горели лихорадочным румянцем, и молодой маг сообразил, что победителем из этого спора вышла, увы, не она. А значит, ничего хорошего ожидать не приходилось. Сейчас Тарек разразиться «возвышенной» тирадой о том, как отвратительно вламываться в чужое жилище, при этом даже не будучи знакомым с его, жилища, владельцем; еще конечно же он не забудет отпустить парочку едких словечек в адрес самого некроманта, и на том разговор завершится, и Мирош с позором будет изгнан из этого треклятого дома, а может быть и из деревни…Ну…вот, я снова «нечестивец», эх…надеюсь у местных жителей вилы не ржавые, а то ржавые…они как-то побольнее колют, мрачно шутил Мирош, поднимаясь на ноги. Чувствовал себя юноша неважно, но оно и понятно – по голове парня огрели неплохо, еще спасибо, что череп не раскроили, а то бы совсем паршиво было…Интересно, а чем это он меня так? Не руками же? Мысли Мироша упорно не хотели возвращаться в нужное русло, отчего-то он думал не о том, как бы постараться сохранить «работу» и извести варгов, а о том, каким именно предметом полуэльф сотворил с его затылком то, что сотворил…
Внезапно Авайя подскочила к юноше и, дернув его за локоть, потянула к себе. Молодой маг встрепенулся и заметил, что Тарека в комнате больше не было. А они находились именно в комнате – небольшой полутемной комнатушке, используемой для хранения старой, но еще вполне способной послужить в будущем мебели, книг и прочей домашней утвари. Здесь была и кровать, и парочка обшарпанных дубовых сундуков, а так же несколько стопок книг, связанных меж собой коричневой бечевкой. В единственное в комнате окошко проникали слабые красноватые лучи восходящего солнца, отбрасывая на предметы чудаковатые ало-синие тени… Боги, он опять провел в бессознательном состоянии много часов! Сколько же это будет продолжаться?!
- Ты меня вообще слушаешь? – шикнула Авайя, пребольно ущипнув юношу за руку.
- Да! – просипел он, - А где Тарек? Что-то я его нигде не вижу…
- И не увидишь, он в соседней комнате, собирается в путь…
- В какой еще путь? – удивился Мирош, страшно желая услышать в ответ, что в «последний».
- Сильно же он тебя стукнул, - сказала Авайя, пристально вглядываясь в бледное лицо юноши, - Мы идем к моему отцу…
«О, Акшире! За что, за что ты так ко мне не справедлива?» Взмолился Мирош. Это известие его совсем не воодушевило. Навряд ли Данор обрадуется, узнав, что его дочь под покровом ночи, сопровождаемая некромантом, проникла в чужое жилище - в этот проклятый всеми Богами дом. Ну, а на ком же трактирщику выместить свой гнев? Уж точно не на доченьке (хотя и доченька наверняка не избежит пары ласковых напутствий), взашей-то погонять его, некроманта. Некромант – он на то и некромант, чтобы, случись какая пакость, ее всегда можно было свалить на него… А с позором выгонять из своей деревни Темного Мага ( что Мирош неоднократно наблюдал, а порой и сам в этом участвовал) стало доброй традицией. И ведь ничего не поделать - проучишь одного человека – и дело с концом, а «людей» трогать нельзя, ибо за тобой следят, и неплохо, надо сказать, следят… Темный всегда под присмотром Светлых. После Войны Веры Белая Ложа Миттары даже основала соответствующий Орден Стражей, в который вошли избранные маги, те самые, что без устали бдят в своих высоких башнях, внимательно изучая колебания Истинной Магии, в основном Темной Магии…
- Да, что с тобой?! – не унималась Авайя, - Неужто голова так сильно болит?
- Сильнее, чем ты можешь себе представить, - после недолгого молчания ответил Мирош, скривившись.
Голова и вправду болела.
- Ты упомянула своего отца, Данора, да? Так ты ему все расскажешь…про эту ночь?
- А как иначе? Не скажу я, скажет Тарек, - шептала Авайя, - Но суть не в том…
- А в чем? – не понял юноша. Авайя изъяснялась путано, и Мирош никак не мог взять в толк, о чем она говорит.
- Ну не перебивай меня! – обиделась девушка, - Тарек, кажется, решил нам помочь!
Глаза Мироша округлились от удивления и едва не шлепнулись на пол. И с чего бы это было полуэльфу помогать ему, некроманту? ( Он проигнорировал авайено «мы» - «мы» не было, был только «он» и работа). Что это полуэльф намудрил? Уж всяк же не воспылал он дикой страстью к некромантии, нет, тогда, что побудило его помогать молодому магу? Гордость, честь и совесть, столь любимые и почитаемые эльфами? Маловероятно…
- Тарек считает, что варги пришли за ним, за его семьей, - меж тем продолжала Авайя.
- Да? Хм…что-то мне не верится, что варги поперлись бы в такую глушь, только из желания отведать кровушки одного единственного полуэльфа и его отпрыска, - сказал Мирош и побледнел, увидев как щеки Авайя зарделись – он сделал ей больно, - Извини, я не подумал…
- Ничего, - отмахнулась девушка, - А ты уже заметил, что Тарек полуэльф?
Еще бы! Проще было не заметить дракона под собственной кроватью, чем раскосые глаза и острые уши полукровки.
- Да, уже заметил…И, по-моему, Тарек не слишком-то и скрывает свое происхождение…
- А зачем ему это делать? Его мать была местной женщиной (не помню как ее звали), а вот отец-эльф – он долгое время жил вместе с нами, работал плотником и был крайне уважаемым человеком…то сеть уважаемым эльфом, - запнулась Авайя, полагая, что определение «уважаемый человек» не очень-то подходит к эльфу, - А потом отец Тарека вернулся на свою родину в Элиас, там в то время шла какая-то война, и он отправился сражаться за родину, - торжественно закончила Авайя, шмыгнув веснусшатым носиком.
Мирош ничего не ответил, он просто знал, что за двести лет Элиас не вел никаких войн: ни с орками, ни с гоблинами, ни с людьми, последней войной, в которой участвовали эльфы, была Война Слова, и велась она более двухсот пятидесяти лет назад… А полуэльфу на вид нельзя было дать и пятидесяти, он был крайне молод…
- А сколько Тареку лет? – спросил Мирош. Ему на самом деле было любопытно узнать об этом полуэльфе как можно больше.
- Тареку? Хм…лет сорок, а что?
- Так, - улыбнулся юноша, и тут же пожалел о содеянном – затылок отозвался резкой пульсирующей болью, - Продолжай, с чего это он решил мне помочь? И главное – как помочь? Уж не собрался ли он красотой своих глаз и звучностью голоса перепугать всех оборотней в округе?
И впрямь, ну не возьмется же он бегать за варгами, размахивая кочергой, и бранясь на них на чем свет стоит…
- Нет, он…
И Авайя запнулась, уставившись куда-то вперед. Мирош почувствовал, что рука ее, сжимавшая локоть юноши, похолодела и задрожала.
- Что он? – переспросил молодой маг, медленно поворачивая голову в ту сторону, куда так пристально вглядывалась Авайя.
В дверях появился Тарек одетый в свой темный плащ, в руках его была большая дорожная сумка, плотно набитая какими-то припасами. Если полуэльф собирался идти до «Сухопутного краба» то зачем ему понадобились все эти вещи? Трактир располагался в нескольких минутах ходьбы отсюда, а барахла полуэльфа набрал как минимум на недельный поход с остановками, привалами и ночевками. В груди Мироша подозрительно екнуло – Тарек не давал ему покоя. От странностей этого человека так и распирало: магия, варги, войны – да что же это такое? Уж не снится ли Мирошу все это? Может он на самом деле помер по дороге из Коней, той самой деревни, откуда его так немилостиво выгоняли с помощью вил, овощей и проклятий…
Лицо полуэльфа сияло решительностью, фиалковые глаза грозно смотрели из-под серебристых бровей. Длинные пальцы полукровки жадно впились в полотно сумки, словно собираясь разодрать его в клочки. Мужчина нервничал.
- Ну, мы идем, или как? – осведомился он.
- Да –да, - лепетала Авайя, не отпуская Мироша.
Кажется, она тоже заподозрила что-то неладное.
- Идем, - буркнул Мирош, не обращая лишнего внимания на растерянное личико девушки и немой вопрос, застывший в ее янтарных глазах.
Полуэльф развернулся и вышел, промямлив себе под нос что-то вроде: «Выход и сами найдете..»… Мирош двинулся следом, но не сделал он и пары шагов, как в глазах его помутнело, и он споткнулся. Голова ныла, не позволяя сосредоточиться на ходьбе. Никто даже не удосужился осмотреть его рану.
Авайя врезалась в Мироша в тот же миг, стоило ему остановиться.
- Ну…что с тобой! – сказала она, потирая лоб, ушибленный о спину юноши.
- Голова кружится, я идти не могу, - честно признался он. Медленно оседая на пол под свинцовой тяжестью собственного веса.
Авайя встрепенулась и приобняла юношу за плечи, помогая ему осторожно сесть на пол.
Нежные руки девушки опустились на горевший затылок некроманта, ощупывая пораненное место. Тарек ударил Мироша подсвечником, и юноша должен был гордиться крепостью своего черепа, ибо менее прочный череп от столь мощного удара мог и треснуть. Но Мирош, похоже, отделался легким сотрясением. Авайя достала из своей, так кстати захваченной сумки, полотенце и, порвав его на лоскуты хотела перевязать голову некроманта, но Мирош не позволил…
- Не надо, Авайя, лучше дай мне мою сумку, - сказал он, протягивая девушке худую, изящную руку.
- Она на тебе, - ответила Авайя.
- Действительно!
Сумка некроманта съехала на бок, и он ее не заметил…
После недолгого перебирания всяческих баночек и скляночек, Мирош извлек из своих запасников маленький зеленый флакончик и вручил его девушке.
- Вот, вылей немного содержимого пузырька в рану и можешь ее перевязать.
- А что это?
- Какая разница? Это настой маргаритки и лопуха, он не даст ране загноиться, -сказал юноша, проклиная девичью любознательность…
- Хорошо, - ответила девушка и сделала все в точности так, как и просил Мирош.
Облегчение юноша почувствовал почти сразу, стоило целебной мази лишь соприкоснуться с его плотью. Боль отступала, и мягкое тепло разливалось по телу.
Все еще не твердо держась на ногах, он вышел в коридор. Вскоре они оказались на крыльце. Красное утреннее солнце лениво сверкало над горизонтом, прохладный капюшон ерошил волосы путников, а Мироша заставлял еще и трястись от холода. Простуда, сотрясение, слабость – все это ни капельки не способствовало желанию Мироша бодро прогуляться по апрельской росе. Юноша начал всерьез подумывать о том, что в скором времени, он вполне может свалиться с лихорадкой – и не видать ему ни работы, а что еще страшнее – так это платы за работу, как собственных ушей. И не поможет ему никакая Богиня, даже Великая Акшире, которой на некроманта похоже, что было совсем наплевать. Юноша в очередной раз проверил на месте ли его амулет и спустился с крыльца. Его подташнивало, а кости ломило. Мазь не позволила ране загноиться, а вот справиться с лихорадкой было не в ее силах. Мирошу чудилось, что мир вокруг него весело пританцовывает в такт неслышимой музыки, голоса Авайи и Тарека звучали глухо, словно из подземелья. Но Мирош старался не расслабляться – дашь волю эмоциям, и болезнь тут как тут, схватит тебя и скрутит в три погибели, и никакая хваленая магия тебя не спасет…
На небе все еще тускло сияли Уттара и Миттара, точно два ока невидимого дракона, устроившегося на отдых, закутавшись в мягкие перины серебристо –лиловых облаков. В воздухе витал аромат росы и листвы, припорошенной прозрачными каплями небесной влаги. День обещался выдаться на зависть хорошим.
А том, что они шли совсем не по той дороге, которой недавно Авайя вела Мироша, юноша догадался только тогда, когда все трое спутников свернули в темный пролесок.
- А куда это мы? – спросил молодой маг, обращаясь к раскрасневшейся Авайе. Волосы девушки были растрепанны - коса разлохматилась…
- Ой, не спрашивай!
И Мирош ничего не спросил, силы покидали его. Он устал и не пытался думать о том, куда его заведет полуэльф…


Отклики, отзывы и критика ожидаются! Жду!

Сообщение отредактировал Аурелика де Тунрида - 27-05-2006, 2:09

Ох, заведёт его этот полуэльф с лиловыми глазами...
Все хотят прибить бедолагу-Мироша... Ещё немного, и я попрусь в твою книжку спасать его от всех этих вояк с ржавыми вилами!


Тут, кажется, без "что" будет красивее.


Прости... Волосы и коса - это не одно и то же? По твоей фразе получается, что разные вещи. Может быть, можно что-то изменить?

Ой, из меня плохой цензор, я только к мелочам придираюсь!

Аурелика, никто про тебя не забывал! Полный восторг, теперь, когда попыталась сама кое-что написать, пред тобой вообще преклоняюсь!
Единственное, что не поняла:

Странно звучит - случалось не редкость.

такс, цензор из меня еще худший чем из диветы
и еще я про тебя помню ) буду здесь появлятся до тех пор пока не будет дописана последняя страничка или модер не прикроет тему ) (надеюсь на первое)
1. премены в нашем некроманте по моему мнению произошли как то быстро. то он все чувствует, то вдруг к нему сзади подкрадывается мужик владеющий магией и свечником по бошке.
2. идет небольшре несоответсвие его мавгических возможностей с его физическим проявлением (щас по русски скажу: слшком онт не уверено себя ведет обладая столь большой магической силой)
+ совет: пред тем как отправлять сюда прочитай пару страниц любого материала, а потом перечитай свой кусочек еще раз. и ощибки выявятся сами собой (имею ввиду мелкие - граматические и стилистичесике)

[/quote]

Если бы все читающие отзывались хотя бы парой строчек, хотя бы в личку - это было бы счастьем, согласна.

Многовато полуэльфов.

Не вижу логики. Если эта сила оставляла жуткое клеймо, то разве можно определить ее доброй и Светлой? Или я не правильно восприняла?

Вчитываемся внимательно

Хитро же предложение построено... Последняя после "но" часть не увязывается.

А без "еще" будет красивее

Один из черепов лучше заменить.

Либо "какая разница", либо ответ, либо пояснение, почему он таки ответил . Как считаешь?

И, кажется, Мирош крупно влип . Т.е. крупнее обычного )))

Знал парень, что девчонка не отстанет, вот и решил ответить!

Упс! Какой кошмар!


Хм...то, что Светлому - добро, некроманту смерть! Да и добро бывает с когтями!
А так - спасибо за отзыв!

Сообщение отредактировал Аурелика де Тунрида - 27-05-2006, 2:11

Демоны с ними, я и так веду себя как последний глупец, думал Мирош. Опять меня тащят, как быка на убой, и я послушно плетусь сзади, молчу, соглашаюсь. А кому это все нужно? Кому! Мне что ли? Пора бы начать думать своей головой, а не казенной...
Юноша споткнулся о камень и выругался, это маленькое происшествие спутало его мысли. Тарек давно опередил молодого мага и Авайю, и теперь лишь его изящная спина, изукрашенная аляповатыми тенями, маячила вдалеке. Полуэльф шел быстро, даже не оборачиваясь назад посмотреть, как сильно отстали его спутники. Похоже, Тарека это ничуть не волновало; и напади сейчас на некроманта и девушку стая голодных волков, Мирош не сомневался, полукровка и не шелохнулся бы, не желая отвлекаться от своих мудрых раздумий. Авайя ступала медленно и осторожно, озираясь по сторонам и громко дыша. Девушка явно утомилась дорогой, но не выдавала свою усталость ни словом, ни всхлипом, как это часто делают молодые барышни, которых необходимость заставила покинуть свои уютные комнатки и отправиться в путь. Лицо Авайи покрывал густой румянец, но красные пятна на щеках и скулах вовсе ее не портили, наоборот, Мирошу они казались необычайно симпатичными. Впрочем, все в Авайе казалось юноше необычайно симпатичным: и медные волосы, и большие янтарные глаза, и вздернутый носик, и забавно изогнутые брови… Наверное, он еще никогда в жизни не встречал девушку прекраснее, и дело было вовсе не в плотской красоте... Мироша прельщала ее открытость, искренность, эта обаятельная детская непосредственность и многие другие качества, которыми обладала эта рыжая девица … Юноша вздрогнул. Что-то резко переменилось в его сознании, его мироощущение и мировосприятие неуловимым образом исказились за последние дни. Раньше он и мысли не допускал о том, что может влюбиться, или хотя бы увлечься существом из плоти и крови. Конечно, у него были женщины в прошлом, как и любому другому мужчине, ему тоже в свое время хотелось познать всю прелесть плотских ласк, но это были женщины, готовые и вонючего гоблина одарить самой теплой улыбкой и самым горячим поцелуем, если у того в кошельке водилось что-то помимо моли и медяков. Такая любовь была Мирошу не по вкусу. Он до сих пор помнил свой первый опыт плотской любви. Это было очень давно; Мирошу едва исполнилось шестнадцать, и он, как и все свои сверстники, жаждал прильнуть к нежной девичьей груди, прикоснуться к шелковистым волосам и ощутить сладость и горечь страстных поцелуев шаловливых губ на своей коже. Юноша еще не поступил в Школу Магии, и даже не помышлял о том, что сможет когда-нибудь поступить. В то время он смирился со своей судьбой, полагая, что всю оставшуюся жизнь будет лечить захворавших коров и сопливых младенцев. Он был учеником местного знахаря, а следовательно и сам должен был однажды заменить своего учителя.
В тот год в его родной деревни свирепствовала степная лихорадка, и многие жители слегли с этой хворью. Мирош и Рамкар (так звали знахаря) не успевали ни есть, ни спать, а только перебегали из дома в дом, стараясь облегчить муки больных, или помочь человеку отправиться в последнее странствие. Работа была ужасна – постоянно сидеть возле бледного, истекающего потом и слюной человека, не узнающего окружающих, постоянно стонущего и орущего в бреду. Но Мирош терпел, понимая, что если не он поможет несчастным, то кто же… А еще за уход за больными, за снадобья и эликсиры неплохо платили. И у Мироша постепенно накапливались деньги. И в один день их накопилось столько, что он сумел бы, пожалуй, бросить свое ремесло и переехать куда-нибудь в город, подальше от степной лихорадки. Но он этого не сделал, а практически все свои сбережения потратил на одну ночь любви – любви самой дорогой и желанной девицы в округе. Ее звали Аннет – златокудрая, пышногрудая Аннет. Она была лет на восемь старше юноши и работала в знаменитой чуть ли не на весь Келеб –Кемен гостинице «Отрадная встреча». Встреча Мироша с Аннет действительно была отрадной. Перед тем как войти в гостиницу, Мирош пригубил фляжку рома, чтобы унять робость и не казаться женщине зажатым идиотом. Ром подействовал необычайным образом, юноша быстро опьянел и почти не чувствовал своего языка и ног. Он шатался, его мутило; и Мирош боялся, что его стошнит на девушку прежде, чем он успеет сказать ей и слово. Но Аннет было все равно – пьян клиент, или трезв, бывали у нее мужчины и похуже. А молодой симпатичный мальчик, пусть и пьяный вдрызг – не такой уж и плохой партнер на ночь. Мирош подошел к женщине, отчаянно бледнея, и заплетающимся языком пояснил ей, чего он от нее хочет. Щеки девушки привычно зарделись, она усмехнулась юноше и взяла его за руку. Они поднялись на второй этаж и устроились в одной из комнат. Что это была за комната, были ли они в ней одни, Мирош не помнил. Как не помнил он и всю ночь любви. Последнее, что врезалось в память будущего некроманта – так это его дрожащие пальцы, безуспешно пытающиеся расшнурить тугой корсаж женщины. А потом тьма… Проснулся он рано утром с неописуемой болью в голове, тошнотой и в отвратительном настроение. В комнате он был один, утреннее солнце жгло глаза, а помятая постель говорила о том, что ночь была жаркой. Но юноша, хоть убей, ничего не помнил. Наспех одевшись, понурив гудевшую башку, он поплелся домой, в сердцах проклиная свое поганое любопытство. С того дня женщины (по крайней мере, такие женщины) перестали для него существовать. И так было до встречи с Авайей. Эта девушка сумела пробудить в его душе до толе спавшие светлые чувства…
Мирош прогнал печальные воспоминания и посмотрел на Авайю. Ветер трепал ее медные волосы, заставляя их плясать и развиваться, подобно яркому пламени.
- И все-таки, куда мы идем? – спросил Мирош, разглядывая Авайю.
- Сейчас узнаешь, - ответила она.
Мирош огляделся.
Они находились в небольшенькой рощице, от обилия коричневого и зеленого цветов у юноши рябило в глазах. Тарек остановился возле молодого тополя, отложил в сторону сумку и снял с себя плащ. Мирош не понимал, что удумал полукровка. Меж тем полуэльф достал из поясной сумочки какой-то мешочек, и некромант ощутил магию, исходящую от этого предмета. Неужто, Тарек решил поколдовать? Однако чары, наложенные на мешочек не были не темными, ни светлыми. Это была нейтральная магия – магия эльфов. Юноша замер в предвкушении интригующего зрелища. Айвая так же не смела двигаться, а во все глаза уставилась на полуэльфа, ей тоже было любопытно. Еще бы! Она вновь могла понаблюдать за проявлениями магии. Магии, которую так любила и желала изучить.
Тарек упал на колени и склонил голову. Он развязал тесемки и сунул руку в мешок, в следующий момент в его ладони засеребрилась горстка магического порошка. Одну щепотку серебристого песка он бросил на землю, вторую растер по волосам. Некромант боялся и дышать, полагая, что его сиплое дыхание нарушит хрупкое равновесие силы, текущей по жилам полуэльфа. Мага в процессе ворожбы отвлекать было нельзя, юноша прекрасно это знал.
Полуэльф разбросал еще несколько горстей порошка вокруг себя, затем высоко задрал голову и закрыл глаза; ветер задувал ему в лицо, и веки его дрожали. Тарек открыл рот, и с губ его сорвались странные слова. Это было заклинание, произнесенное на языке магии. Но Мирош, как не старался, не смог разобрать и слова. Что было необычно, ибо он хорошо разбирался в магии, что в Темной, что в Светлой. Конечно, заклинания Света некромант использовать не мог, но это не мешало ему их выучить.
Мирош потер ладонью лицо. Сердце некроманта болезненно колотилось. Было в этой не то песне, не то заклинании что-то неуловимо печальное, тоска и грусть навалились на грудь некроманта, заставляя слезы наворачиваться на глазах. Мирош из последних сил пытался не расплакаться. Он перевел взгляд на Авайю, надеясь у нее отыскать поддержки, но девушка, не скрывая своих чувств, рыдала. Крупные прозрачные слезы катились по ее румяным щекам. Ее худенькое тело дрожало.
Наконец, Тарек умолк. Он размежил веки, и Мирош увидел слезы, затуманившие его взор. Полуэльф поднялся с колен и припал спиной к тонкому стволу липы, но деревце было слишком хилым и не могло удержать вес стройного, но далеко не тощего мужчины. Липа заскрипела и накренилась. Тарек отошел от нее на шаг, затем покачнулся и вновь упал на колени. Он рыдал. Авайя бросилась к нему навстречу и приобняла его за плечи. Тарек не сопротивлялся девушке, позволяя заботливо опустить себя на землю. Он обхватил голову руками, и Мирош слышал, как полуэльф причитает.
Тарек молился богам, молился за упокой своего маленького сынишки. Мирош впервые в жизни видел эльфа, который позволил постороннему человеку участвовать в ритуале прощания с усопшим. А Тарек проводил именно такой ритуал, юноша не сомневался. А Мирош, глупец, уже было подумал, что эльф привел его в лес, чтобы учинить над юным магом расправу – убить его, некроманта, и закопать здесь, под кустом бузины. Но Тареком владела иная цель, полукровка явился сюда, чтобы проститься с сыном, отдать последние почести невинно убиенной душе. Мирошу стало искренне жаль полуэльфа.
Тарек прекратил рыдания, он отстранил от себя девушку и неловко поднялся на ноги. Фиалковые глаза, наполненные горечью утраты, были обращены к некроманту. Мирош стойко выдержал этот тяжелый взгляд, а когда полуэльф вновь смежил веки, Мирош отвернулся. У него самого на душе скребли кошки.
Тарек быстро собрался, накинул плащ, повесил на плечо сумку, и молча поплелся вперед. Авайя и Мирош последовали за ним.
Погода расставалась, воздух с каждым мгновением делался все горячее, или же Мирош попросту заболевал. Но он не обращал внимания, на свою телесную слабость. В голове его блуждали несвязные мысли, сердце разрывали пустые эмоции. Кажется, в его жизни наступил переломный момент, поставив перед некромантом выбор – либо переосмыслить свое нынешнее бытие, отвергнуть прошлое и начать жить заново, либо быть похороненным под обломками его прежнего мира – мира, где не было места любви, мира, где всем правила магия. Мира, который ненавидел некроманта, а некромант, боясь себе в этом признаться, вел себя как последний дурак, пресмыкаясь перед теми, кто в душе ненавидел его и боялся. Мирош страшился быть отвергнутым, а поэтому позволял людям откровенно насмехаться над собой, унижать себя. Некромант владел Магией, он был хорошим магом, даже чересчур хорошим для своего возраста. Ему подвластны были такие заклинания, что иной чародей потратил бы годы жизни лишь на то, чтобы заучить и понять их, но только не Мирош. Магия была в его крови, но он пренебрегал ею. Пренебрегал, как слепой глупец, опасаясь иной раз и мысленно произнести заклинания, просто для того, чтобы освежить их в памяти. Глупец! Глупец, где были его глаза все эти годы? Чем он все эти годы думал? Почему он хоронил свои способности раньше срока. В конец расстроившись, Мирош натянул на голову капюшон, чтобы спутники не видели его перекошенного бессильной яростью на себя самого лица. «Что со мной? Что! Меня словно наизнанку выворачивает, будто чьи-то холодные пальцы сжимают мое сердце, ковыряются в душе…Чей это голос нашептывает мне все эти слова. Слова, смысл которых мне не понятен….»
Мирош стиснул зубы и, чуть хромая, зашагал вперед. Он не был склонен к самоанализу, никогда. Вместо этого Мирош предпочитал думать, что события разворачиваются своим чередом – на все воля Богов, а человек не способен что-либо менять в своей жизни. Но сегодня он уже не был в этом настолько уверен. Но что именно заставило его усомниться? Усомниться в себе, в окружающих людях и в самом мире? Что! Мирош не знал ответа.
Он отстал от спутников, его движения были медлительны и неловки. Мышцы болели, а в голове, словно бы копошились сытые былые черви, такие, что глодают в могилах истлевшую мертвую плоть.
- Мирош, что с тобой? – останавливаясь, сказала Авайя.
- Ничего, я просто устал, - ответил юноша.
И сошел с ума, мысленно добавил он. Иному объяснению его поведение не поддавалось…
Девушка промолчала и двинулась дальше. Некромант поправил повязку, съехавшую на глаза, и тоже побрел вперед.
Дорога показалась молодому магу мучительно долгой, резкая боль в лодыжках и горевшее горло были причиной постоянных остановок. Мирош судорожно глотал воздух пересохшими губами и теребил холодными пальцами горло, словно бы объятое невыносимым пламенем черного хелльдорского костра.


Жду откликов! Очень жду!

Сообщение отредактировал Аурелика де Тунрида - 6-06-2006, 23:23

А зачем он их с собой взял Ведь некромант ему не понравился???

Слушай, ты пробудила во мне жалость к полуэльфу... Правда, у меня и так сегодня настроение лирическое... Но у тебя замечательно получилось...

Разочарование в любви с первой ночи... Как это напоминает о Рейстлине, мням...

"""""Авайя ступала медленно и осторожно, озираясь по сторонам и громко дыша. Девушка явно утомилась дорогой, но не выдавала свою усталость ни словом, ни всхлипом"""""" - противоречие - громко дышала и не выдавала усталость


и ощутить сладость и горечь страстных поцелуев шаловливых губ на своей коже - горечь и сладость нельзя ощутить просто кожей, а кожей губ можно




"""Конечно, у него были женщины в прошлом, как и любому другому мужчине, ему тоже в свое время хотелось познать всю прелесть плотских ласк, но это были женщины............ Он до сих пор помнил свой первый опыт плотской любви. Это было очень давно; Мирошу едва исполнилось шестнадцать, и он, как и все свои сверстники, жаждал прильнуть к нежной девичьей груди, прикоснуться к шелковистым волосам и ощутить сладость и горечь страстных поцелуев шаловливых губ на своей коже.С того дня женщины (по крайней мере, такие женщины) перестали для него существовать.""""" - понимаешь в чем дело.... сначала становится понятным что он любил проституток, потом что он любил одну и после перестал их любить, но возвращаясь к началу понимаем что любил он только проституток, из этого следует что он имел тесную связь лишь с одной женщиной-проституткой

исправляй и не обижуйсь я тебя лю) и еще - зря он за полукровкой потащился ,)

Воистину, ты - кендер! Ну надо же так прежложение построить! Завидую...
Хм..да нет же! Тут написано, что он хотел познать любовь женщины, а подруги у него не было! вот и пошел к продажной даме! одной единственной! и он ее вовсе не любил! "Любить" - это интересное слово Такие женщины стали ему неприятны, но тем не менее (возможно) пару раз он прибегал к их услугам!Уф...

Я имела в виду не вкусовые ощущения, а эмоции ( сладость, горечь...)

Привет
Там кажется что-то желающим обещали в личку раздавать...
Я тоже хотю записаться в очередь жаждающих справочного материала... можно?
...
Теперь что касается замечаний по тексту:

МакГод уже сказал - не совсем логично...

Дважды подряд "необычайно"... и в следующем предложении опять...
Может стоит просто написать, что лицо Авайи "мило раскраснелось, но яркие пятна румягца на щеках и скулах вовсе ее не портили..." ?

Снова нелогично. Если его привлекает не ее физическая красота, то "необычайно симпатичными" ему должны казаться какие-то недостатки в ее внешности...
Что-то типа "даже россыпь веснушек на вздернутом носике не портила ее милое личико..."

Опять судя по его "впечатлениям" о той ночи - ему не понравилось. Тогда в чем "отрада" встречи?
Еще... "пригубил фляжку рома"? ну и губы у него, простите А "принял солидную порцию рома..."? нет?
И еще одно "необычайное"... может лучше будет "неожиданным"?

Немного необычно для женщины подобной профессии...

Хм... странное ощущение... то есть "не такие" женщины его все-таки интересовали?
Или Авайя чем-то напоминала "таких" женщин?

Он же вроде на коленях стоял? Или она его вообще на землю уложила?

Не совсем поняла словосочетание "пустые эмоции"...

Они вроде не глодают? Это же не кладбищенские гиены...
...
Воть... сорри, если слишком резко... но это то, на чем я споткнулась...
А в целом... в целом...

ПРИСОЕДИНЯЮСЬ! ПРИСОЕДИНЯЮСЬ!
Мурк... удачи и вдохновения тебе, Богиня Хаоса
...

Так лучше?

Надо - "отрадной" ( с кавычками) То же самое и с "пригубил"...

Тут все дело в этом "привычно", то есть краснеть и улыбаться - это тоже была часть ее работы!
А в остальном...спасибо за отзыв!!!

Сообщение отредактировал Аурелика де Тунрида - 29-05-2006, 18:36

Тогда надо как-то по другому это описать... не очень понятно получается...
Тем более, что тогда "усмехнулась" сюда по смыслу не очень подходит...
Если играть смущение - часть ее работы, значит он могла ему "застенчиво улыбнуться"... или что-то в этом духе...
Как вариант:
"Девушка зарделась, привычно играя смущение, и, застенчиво улыбнувшись, взяла Мироша за руку..."

Не за что... постараюсь почаще заглядывать... интересно тебя читать...
Мурк... удачи и вдохновения...
...

Сообщение отредактировал Kyona d'ril Chath - 30-05-2006, 20:41

Хм! Звучит) Мне понравилось)

пссс...
Я только за!

Ну вот, наконец-то я дочитала раньше, чем выложили новую порцию
Знаешь, мне очень нравится...хотя на мой вкус слегка затянуто.
Немного бы драйва прибавить...самую малость.
Но это только ИМХО, не обращай внимания.
Ура Мирошу!

Сообщение отредактировал Клер - 30-05-2006, 15:24

А мне кажется, наоборот... Не затянуто... Даже можно потянуть...
Насколько мнения разные бывают!