Ночь между летом и весной

Ночь была тиха и неглубока,
Травы что-то пели небесам.
И луны застенчивое око
Серебро свое дарило нам.

Разметала шелковые косы
Ива у задумчивой реки,
И, скупые на волненья плесы
Были неприступно широки.

С каждым вдохом небеса светлели,
А в низинах все густела тень.
Соловьев настойчивые трели
Словно призывали новый день.

Мы с тобой лежали, замирая,
Причастившись магии земной:
Над рекой рассвет вставал, играя,
Где-то между летом и весной.

Вот такое вот ... лето =)

Весна, соловьями отпета,
Отправилась вновь на покой,
А душное влажное лето
Маньяком встает за спиной.

И, в вязких сжимая объятьях,
В горячечном маясь бреду,
То ливнем нежданным окатит,
То градом: "Куда попаду!"

А после минутной прохлады
Вновь липкая валит жара.
И ночи приход не награда -
Все так же парИт до утра.

А ветер тут лишь помогает,
Кружа и круша без помех.
И потом тела заливает
Под грома раскатистый смех.

Кляня за "подарки" природу,
За душащий тяжкий угар,
Ныряешь в холодную воду:
Остыть и повыпустить пар.

И грезится яркая осень.
Прохлада. Листвы хоровод.
Небесная стылая просинь,
И хрупкий на лужицах лед.

Kyona d'ril Chath, ещё раз повторюсь: ваш "мыш" летает высоко и очень уверенно. Что меня удивляет (и очень нравится) - точность и неожиданность образов. "Картинку" рисуете - обалдеть)

Сообщение отредактировал Эгильсдоттир - 16-06-2009, 9:16

«Лунное» - встревожило и напугало. Вы - мастер на интригу и неожиданный поворот. Очень удачно здесь всё подобрано.

«Ночь между летом и весной» - необыкновенно романтично!
«Разметала шелковые косы
Ива у задумчивой реки» - просто наповал сразило в самом хорошем смысле.

«Лето» - очень злободневно, иронично и просто мило.
Весьма точно, как и сказала Эгильсдоттир - «А душное влажное лето
Маньяком встает за спиной.»

Хорошо, что зашла к Вам в тему - отдохнула прямо душой) спасибо

Сообщение отредактировал Rianna - 16-06-2009, 11:21

Kyona d'ril Chath
Ох, давайте нам вашу жару - который день на улице плюс восемь... И спасибо тебе за твои стихи - они мне... родные какие-то. Словно объятие.

Эгильсдоттир, упс... оно как бы не совсем мыш ) скорее - кошь )
Спасибо! А я всегда жалела, что не умею рисовать )

Rianna, спасибо ) а еще эти три последних стиша весьма забавно подобрались, словно перетекая одно в другое. Ну, или хотя бы перекликаясь кусочками темы: "луна - луна \ лето - лето". Только сейчас заметила )

Я иногда бываю таким романтиком, что начинаю побаиваться Ди с ее кирпичиками )) но случается сие нечасто )
А лето - оно у нас такое! Было до некоторых пор *смеется* спугнула что ли? )



Танцующий с Тенями, Солнц! Я бы рада, да она от нас куда-то убежала ) может - к вам как раз?
*так смешно - 16 градусов на улице и холодно. Муз мерзнет ))*
И тебе спасибо. За многое, правда :*

А разница? ))))))) Летает ведь, и так летает, гад, что аж завидки гложут!)))))

Эгильсдоттир, *смущенно*, спасибо )

* не обо мне

Вырвать вон и забыть все нафиг!
К чёрту чувства и эту память:
Они вяжут, как муху - камедь.
Кровью сердца по полу - график.

Тут чуть гуще, а там - пунктиром
Скачет линия псевдо-жизни.
И о собственной дешевизне
Размышляешь в пустой квартире.

Про него вспоминаешь реже,
Но дышать забываешь чаще.
Подоконник как будто тащит,
Просит выпрыгнуть с криком: "Где же?!"

Стекла пыльные не преграда.
А за ними - на воле - птицы!
За спиною горят страницы,
На которых так часто: "Рада!"

Что ж. То было, а это - нынче!
И, к свободе от чувств и боли,
Отметая границы роли,
Ты шагнёшь, рванувшись из клинча.

Очень в тему пришлось. Спасибо тебе, Сестрён, за то что ты вот такая есть и так пишешь.

Танцующий с Тенями, мррр :*

* еще одно, и тоже не обо мне. В отличие от предыдущего мучила долго, дальше только хуже получится...

Взлететь. Упасть. Не обернуться...

Объятьям северного ветра
Свое ты сердце отдала,
Ты быть с ним долго не смогла,
И вот - меж вами километры.

Дождем рисует на стекле
Печальный образ непогода:
Так грустно в это время года,
И тает день в тревожной мгле.

В седой ночи таится грусть,
Луна за облако укрылась,
Ты с неудачею смирилась,
И эхом: "Все! Я не вернусь!"

И ты ушла, а он остался,
С недоуменьем глядя вслед.
Всерьез не принял твой ответ,
И, не поверив, рассмеялся.

Но - смех осыпался в траву,
Что потемнела от ненастья.
Ты ж, проклиная крохи счастья,
Шагнула с крыши в синеву.

Свободным взмахом белых крыл
Ты землю бросила к ногам,
И возносила к облакам
Тот дар, что он не оценил.

Под колокольный зыбкий звон
Ты поднималась, будто птица,
Чтоб никогда не возвратиться
К тому, кто явно ослеплен.

Свою любовь даруя Богу
И, свято веря небесам,
Твердила, что виновен сам,
Избрав неверную дорогу.

Сама поверила словам,
Что боль обиды порождала.
Ты долетела, хоть устала.
И вот - бредешь по облакам.

Но неземные голоса
"Вернись на землю!" говорили.
Врата тебе не отворили -
И прокляла ты небеса.

И оборвала перья с крыл,
И разметала их по небу,
А Бог засохшей коркой хлеба
Твой дар бесценный обронил.

Ты вновь шагнула в синеву,
Но только - вниз, к другим вершинам,
Где всех не меряют аршином.
И твой девиз: "Переживу!"

Хочу выделить эти строки. Они резанули глубоко, до самой селезёнки.
Сердце уже было пронзено навылет.






Взлететь. Упасть. Не обернуться...
Даже не знаю, что здесь отметить - это целая история, рассказанная эпически, с болью в душе, настоящей, не придуманной. Поразила концовка - не пессиместичная, а уводящая в новые дали, к новым мечтам и высотам. Выделенное курсивом читалось каким-то колдовским шёпотом, который выдают чьи-то сухие потрескавшиеся губы, привыкшие обрекать и предсказывать. Некурсивное - наоборот - как крик - упрямый, сильный, молодой, чей-то настойчивый и громкий - так и виделись чьи-то рдеющие щёки и блестящие больщие глаза этой спорщицы.

Вот такие странные рецензии на ночь глядя... 0_0

Сообщение отредактировал Rianna - 20-06-2009, 22:14

Kyona d'ril Chath
Взлететь. Упасть. Не обернуться... вот здесь самая красивая рифмовка, которая вообще может быть, по-моему) Таким рисунком только о любви и писать)

Rianna, спасибо! Очень вкусные рецензии, если можно так выразиться )

Aquiel, мррр, спасибо )

* вообще, я тот еще барашек! Я нифига не умею ни отвечать на комментарии к моим вещам, ни толком комментировать сама (

Сообщение отредактировал Kyona d'ril Chath - 20-06-2009, 23:21

Странное. Длинное. Корявое. Получила ли, что хотела, еще не поняла...

Жертва и плата (рабочее название)

Те первые капли упали еще вчера,
И гулко ударили в крытую дранкой крышу:
Народ долгожданному ливню кричал ура,
А нынче я даже стонов уже не слышу.

Жестокое солнце изжарило землю в пыль,
И поле желтело иссохшей щетиной всходов.
Все ужасы голода вновь обращались в быль -
Жара непривычная гибель сулила роду.

Призвали жреца - у неба просить воды,
Реке поклонились, чтоб досуха не мелела.
Но Боги, как видно, не чаяли в том беды,
Чтоб где-то деревня вот так - угольком - сгорела.

И в гневе всем родом сошлись меж пяти холмов,
И кровью жреца окропили усталую землю,
Не вспомнив, что этим избавят от тяжких оков
Жестокое воинство, что под холмами дремлет.

Что ж. Тьма рассмеялась над канувшим в Лету днем,
И демонов сонмы рванулись, рыча, на волю.
А небо ответило тихим скупым дождем,
Как будто оплакав жестокую чью-то долю.

Народ взликовал, не чуя еще беды,
Увидев, как тучи сгущаются, небо собою хмуря.
Оно же всю горечь вложило в ту первую горсть воды,
Что вскоре сменилась жестокой смертельной бурей.

И демоны ночь напролет отрывались за все века
Во тьме проведенные, где лишь они да цепи:
Дождем напоенная, нынче бурлит река
У мертвой деревни, тревожа тела и пепел.

Взметнулся рассвет, как алый язык костра,
Сквозь стену воды, что тщилась тушить пожары.
А первые капли упали еще вчера -
Кровавого ливня, предвестника лютой кары.

Сообщение отредактировал Kyona d'ril Chath - 23-06-2009, 2:38

Не корявое, а пугающее... проникновенное. Сильное.

Танцующий с Тенями , спасибо...


***
Я сегодня до зари встану,
Соберу в ладони рос бусы...
Как же мы всегда храбры спьяну!
А проспались - и опять трусы.

Эх, вчера казалось: меч в руки,
Да идти им и вершить - смаху.
А с утра как острый нож - звуки.
И мыслишка: "Близко как к плахе!"

Во хмелю мы каждый - сын царский!
Или - витязь удалой, грозный!
А наутро спину гнём рабски,
Умоляя: "Хоть чуть-чуть!" - слезно.

И, ведь, знаешь каждый раз - плохо!
Но как спросят, так в ответ: "Буду!"
А нальют - и вновь ума кроха,
И опять насочинишь груды.

Вот, сегодня до зари встану,
Соберу в ладони рос бусы -
И пойду творить, что врал спьяну.
А не то, так и помрешь - трусом.

Kyona d'ril Chath, это надо петь. Обязательно надо петь.

Эгильсдоттир, о! Ежели кто захочет - я только за!

* какая-то нечеловеческая бредь получилась. Не знаю к чему оно...

В день, когда...

В день, когда она родилась,
Умер старый медведь в зоопарке:
Рядом что-то горело, и о нём позабыли в запарке,
А после смотритель - такая же старая - напилась.

В день, когда она поднялась,
И сделала первый шаг, неуверенно и неловко,
Кому-то под руки мыло попалось и веревка,
А вместо любви - светлой и чистой - какая-то мразь.

В день, когда она отдалась,
Скончался старик, живший за стенкой:
Подглядывал, у дыры припав на коленки,
И сердце не сдюжило - мыщца какая-то оборвалась.

В день, когда...
Да, что уж тут - практически ежечасно! -
Кто-нибудь уходил. Иногда получалось страстно.
А чаще - обыденно, серенько. В общем-то - как всегда.

В день же, когда она умерла -
Кто-то родился...
Чистым листом в этот мир явился,
Из которого она - вот только сейчас, свой исписав - ушла.

Сообщение отредактировал Kyona d'ril Chath - 9-07-2009, 2:15

Сказание о Ти-Кунн-а-Элле

Нимфа этой Долины всегда танцевала босой. Зимой ли, летом, умывшись искристым снегом или ночной росой, она вновь и вновь продолжала свой почти бесконечный танец.
И птицы смолкали, а под ногами цвели цветы. И звери сходились, и столбенели от эдакой красоты: движения рук и тела щемили сердце, а всей-то опоры - как просто! - босые пальцы.
И голос - чарующе-зыбкий - как дымка по-над рекой. Изгибы тела легко очертив рукой, она то искрой взмывала ввысь, а то опадала листвой осенней. И солнце теплом своим целовало ее колени.

Однажды явился ветер с высоких гор. Он был упрямым, был страстен его напор. И нимфа сдалась, и с ним танцевала всю зиму волшебный танец. А вместо цветов под ногами - топазово-льдистый глянец.
Прекрасен Хозяин древнего ледника: глаза его - небо, а волосы - облака. Её полюбил он, но в горы вернуться пришлось весною. Она ж из Долины уйти не смогла, когда он позвал с собою.
И снова одна танцевала, а всюду цвели цветы. И ветер шальной - лишь изредка, с высоты - шёпотом подпевал да плечи её овевал прохладой. Не плата за танец ей, а больше ему награда.
А позже явился Хозяин лесной воды, и нимфа, не видя в этом большой беды, в его заглянула глаза и с ним всю весну танцевала. А летом - также как с ветром весной - уйти не смогла и ему отказала.

Ласкает волосы ветер, поёт река. Глазами зеленого злата из родника ей улыбается дух лесной, ничуть ее не ревнуя. Да и - кто бы смог ее ревновать, такую?
Бездонно сердце, открыта ее душа. Она танцует задумчиво, не спеша. И снова чарует лес, волшебного танца плетя узоры. А Ветер с Водой от неё почти не отводят взора.

А третьим явился неистовый дух огня, Хозяин лесных пожаров, к себе маня безудержной пляской безумной и яростно-жаркой силы. И нимфа, пленившись танцем, к себе его подпустила.
Он к ней прикоснуться успел лишь раз, и пламя оранжево-алых глаз дотла опалило, а пепел её же волос окутал плечи. Но... было ль ей больно от этой - последней - встречи?
Вода и Ветер примчались почти тот час. Но... Её не стало, а из его зажмуренных глаз сочилось пламя по капле, текло как простые слезы. Огонь заплакал, кляня порыв свой, но было поздно.

Ей больше не петь и не танцевать босой. А тело распалось на три кристалла: зеленый как мох, янтарный и инеисто-голубой. И в них - по кусочку её души да что-то от танца с Ними. И духи забрали камни, добавив им по чуть-чуть себя, а позже - еще и имя.

Зеленый поднял Хозяин лесной воды. Унёс в озёрные, что в глубине, сады, и там, на пригорке, устроил рядом с собой, где песок и солнце. Оно согревало кристалл, всегда находя среди водной травы оконца.
Прозрачный, как лёд - с Хозяином ледника. Тот часто в него глядит, и его тоска стекает холодным седым туманом с горы в Долину. И в эти моменты живые Ветра глаза будто стынут.
Янтарный остался с тем, кто творит огонь: Хозяин лесных пожаров подставил ему ладонь - и он перетёк к нему сам, как живое пламя. И каплей округлой застыл, словно был он его слезами.

И каждый из них лелеял ставший родным кристалл, беседовал с ним тихонько и силой своей питал. А век спустя все трое собрались там, где Её не стало. И если покажется будто сто лет это много - не верьте! Мало!
А Ветер, Огонь и Вода расселись вокруг костра смешением их стихий зажжёного, ибо - пришла пора вслух произнести когда-то данное кристаллу-потомку имя. И пламя в ответ окрасилось в зелень, янтарь и иней.
У Ветра с Водой - наследники. Сыновья. А девочка, как ни странно - у Огня. И пламя её - пушистое и живое - редко кого обжигало. Но, все же - большей частью души они дети той, что когда-то босой танцевала.

Сейчас уже мало кто помнит, но раньше - покуда еще жила, для леса пела, из звонких ручьёв пила, и умывалась искристым снегом или ночной росой - её называли Ти-Кунн-а-Элле... Та, что танцует босой.

Сообщение отредактировал Kyona d'ril Chath - 9-07-2009, 12:42