Ко Дню Рождения Р. и К. Маджере., Трилогия Легенд XXI века

[Storm >>>]

Лин Тень
от она стерва то!!!!!!!!!!
маладца пишешь!!!

[Лин Тень >>>]

Storm, спасибо.

Рожкова, а может и правда?

Так. Юмор кончился. Что-то больно как-то серьёзно дело пошло... Не пинать!

Карамон смотрел больше не на дорогу, а углом глаза на Рейстлина. Это был первый раз за много лет, когда брат сел не на заднее сиденье, а рядом с водителем. Карамона беспокоило состояние Рейстлина — его глаза пылали, руки были сжаты в кулаки. Да и куда они ехали? Рейстлин просто указывал дорогу, он не говорил, куда и зачем они едут. Чтобы хоть как-то разрядить обстановку, Карамон ткнул пальцем в кнопку магнитолы. Карамон заботливо нашёл Рейстлиновский плей-лист и запустил его в режиме шаффл.
— Я шоколадный заяц, я ласковый мерзавец… — отозвались колонки.
— Выключи этот бред, — резко сказал Рейстлин каким-то странным скрипучим голосом. — Выключи сейчас же!
— Хорошо, Рейст, — Карамон переключил песню.
— Беги мой брат, беги пока не поздно, я видел мир, каким при мне он станет, в нём по пустыням пламя полыхает, в нём меркнет свет и лопаются звёзды…
Рейстлин с каменным выражением вырвал панельку магнитолы и швырнул её через плечо.
— Останови, — сказал Рейстлин через некоторое время.
Карамон припарковался недалеко от какой-то помятой машины. Вокруг лежали осколки бетона, кирпичей, стекла, тут и там взгляд наталкивался на покорёженные машины, а ещё… а ещё на асфальте лежали тела. Машины «скорой» стояли тут же, невдалеке.
— Подожди меня здесь, братец. Я скоро буду.
— Ну уж нет, Рейст. Я пойду с тобой.
Близнецы вылезли из машины. Рейстлин зачарованно смотрел на открывшуюся ему картину. Он ходил меж куч бетона, стекла и кирпича. Его внимание привлекло движение. «Репортёры, — мелькнула мысль. — Только этого не хватало!». Рейстлин бросился в ближайший переулок, относительно не пострадавший от взрыва. Прижавшись к стене, мужчина ждал, пока журналюги уйдут. И вдруг Рейстлин услышал тихое хныканье. Он обернулся.
Переулок оказался тупиком. И у стены, сжавшись в комок, прямо на земле сидело что-то маленькое и грязное. Оно-то и издавало хныкающие звуки.
Рейстлин подошёл ближе и увидел девочку лет шести, которая окровавленными руками вытирала заплаканные глаза. Платье на девочке было такое грязное, что угадать его цвет было просто невозможно. Замарашка равномерно развозила кровь и грязь по лицу и тихо плакала. Рейстлин подошёл и присел на корточки рядом с ней.
— Малышка, ты чья?
— Моя ничья, — послышался голос из-под ладошек, которыми девочка закрывала лицо. — У моя мамы нету.
«Из приюта, — догадался Рейстлин, — Даже разговаривать нормально не умеет. Спряталась, вот её и не нашли».
— Как тебя зовут, малышка?
— Бупу.
— А меня зовут Рейстлин. Твой приют взорвали, ты хочешь домой, да?
Девочка даже перестала плакать и подняла на Рейстлина красные глаза. В них стоял ужас:
— Моя не хотеть в приют, — тихо сказала она. — Моя там плохо. Моя лучше на улицу. Моя не хотеть в приют!
— Тогда может, ты боишься? — спросил Рейстлин. — Не бойся.
— Моя не бояться, — твёрдо ответила Бупу.
Рейстлин растерялся.
— Тогда чего же ты плачешь?
— Моя порезаться! — девочка протянула к Рейстлину окровавленную ладошку.
— Рейст! Ты где, я везде тебя… — послышался голос Карамона. Гигант буквально ворвался в тупик и увидел такую сцену — Рейстлин сидит над девочкой, лицо которой в крови. — Рейст! Что ты…
Рейстлин тем временем посмотрел на ладошку Бупу. Она была рассечена большим осколком стекла, и несколько маленьких кусков застряли под кожей. Неудивительно, что малышка так плакала. Кровь текла струйкой по предплечью, капая на землю.
— Бупу, пойдём со мной, — сказал Рейстлин. — Пойдёшь?
Девочка закивала и протянула Рейстлину здоровую руку. Маленькой ладошкой она цепко схватила мужчину за пальцы и теперь с недоверием поглядывала на Карамона, наполовину спрятавшись за ногой Рейстлина.
— Пойдём, Карамон, — вздохнул Рейстлин. — Поехали отсюда.
— Рейст, а что...
— Карамон, — Рейстлин просил, не приказывал. Карамон сдался.

[Zu-l-karnain >>>]

Все хорошо, даже убедительно.
Кроме взаимодействия органов власти - такое ощущение, что все существуют в каком-то вакууме и одной муляжной передачи достаточно, чтобы свалить парламент.
Но ок, это же анекдот. Мне нравится.

[Лин Тень >>>]

Zu-l-karnain, это НЕ ДОЛЖНО быть убедительным. Изначально не задумывалось как убедительное. Кагбэ у меня игуменьи, как я уже говорила, скачут где попало, президенту достаточно брата и собак для охраны, что там делает Парламент - непонятно вообще. Но это ЮМОР!!! Это СОЗНАТЕЛЬНО высмеивается. Это наоборот настолько неправдоподобно, насколько вообще я могу себе позволить. Насколько хватает меня, скажем так.

Продолжаем Сагический бред сумасшедшего... а точнее, сумасшедшЕЙ.

Сразу же по приезде домой Рейстлин провёл небольшую операцию по извлечению осколков стекла из руки Бупу. А заодно и сшил глубокий порез (у Рейстлина было медицинское образование). Ассистировал Даламар. Девочке вкололи местную анестезию и всё прошло удачно. После чего Бупу отправилась есть и спать.
На поиски в огромном доме телефона взамен разбитого у Рейстлина ушло два часа. Но он упорно искал, приговаривая себе под нос: «Ну же, он был где-то здесь!». Семь раз он накричал на Даламара в духе: «Что встал тут! Помоги найти телефон!», и ещё четыре раза: «Что ты бегаешь у меня под ногами, пшёл вон!». Бедный Даламар не знал, куда ему податься, чтобы не схлопотать. В конце концов он решил убраться с глаз шалафи подальше, авось не зацепит.
В конце концов, Рейстлин бросил бесполезные поиски и пошёл в «Скайп».
— Братишка, ну как, ты поостыл немного? — красивое лицо Китиары появилось на экране. — С тобой уже можно разговаривать?
— Так, сестрица, — Рейстлин был зол как никогда после двухчасового беганья по дому. — Ты сейчас же прекращаешь эти выкрутасы, иначе я прекращаю финансирование. Делаешь так, как я сказал. Чёткий план я тебе дам, так что не увернёшься. И дурочкой прикинуться тоже у тебя не выйдет. Так что давай-ка Китиара, прекращай свои пляски.
Лицо Кит стало таким, как будто бы её заставили понюхать навоз. Но было видно, что теперь она точно не намерена самовольничать, потому что финансы для неё много значили.

Сообщение отредактировал Лин Тень - 20-06-2010, 12:59

[Storm >>>]

— Беги мой брат, беги пока не поздно, я видел мир, каким при мне он станет, в нём по пустыням пламя полыхает, в нём меркнет свет и лопаются звёзды…

а поет им я так понимаю Саруман?))))))))))))
зашибенно)))))

президенту достаточно брата и собак для охраны,

я сначала думала что он и тут саг но если нет то и впрямь странно

с песней про зайца отожгла)))))) От что любит маг)))

Бупу? оооооо!)))))

[Zu-l-karnain >>>]

Солидарен. Вчера полвечера читал, все действительно талантливо очень написано. Видно, что с любовью.

[Zu-l-karnain >>>]

Правда, я настолько испорчен, что читаю не как анекдот, а как миниатюрный полит триллер. Про кроликов и проч до меня вообще только из комментариев дошло.

[Лин Тень >>>]

Про кроликов и проч до меня вообще только из комментариев дошло.

Чемош, а я всю голову себе сломала, какие ещё я знаю песни про зайцев и кроликов! Про шоколадного зайца, признаюсь, Авер подсказал, остальное уже плод моей памяти.

а поет им я так понимаю Саруман?))))))))))))

А кто же! Конечно он!

я сначала думала что он и тут саг но если нет то и впрямь странно

Это не странно. Это просто намеренно высмеивается. Ну да, буду я ещё тут прописывать всю это сложноскучную политику и политиканство, всё это взаимодействие, саммиты, заседания... вы не заметили, кстати, что президент-то мой вообще очень свободный человек. У него... каникулы, тасскать. Обязанностей у него, я так понимаю, нет.

Просто это всё очень долгонудно. И ненужно. Ведь это всего лишь карикатурная зарисовка.

Кстати о Бупу. Она у меня здесь ребёнок, чем я сознательно двумя жирными линиями подчёркиваю, что её любовь к Рейстлину исключительно детская. А его любовь к ней - отеческая.

Сообщение отредактировал Лин Тень - 20-06-2010, 12:27

[Storm >>>]

А кто же! Конечно он!

*смеется* а президент разрешил его играть?)))))))))))))))
кой великодушный)))) и добрый))))))))))))))))))


ты просто "опускаешь" типа заседания)))
пишешь про свободные его часы.

))) это понятно

[Лин Тень >>>]

*смеется* а президент разрешил его играть?)))))))))))))))

Ну, как видно из текста, президенту Саруман (а вернее его творчество) не нравится... или пока не нравится

Так, я уже предупредила, что юмор остался далеко. Что-то меня на серьёзности потяуло. Да и немножко не представляю я, как можно несерьёзно писать о войне и терактах.


Рейстлин успел много чего сделать за эту неделю. Например, руками Таса выпустить передачу о том, что теракты — это дело рук Парламента. Люди сами требовали власть президента. Но Рейстлину было мало быть просто президентом.
Карамон всё это время был мрачнее тучи и изредка хмуро посматривал на своего брата-близнеца. В конце концов, он не выдержал первым. В один прекрасный момент, когда они ехали навестить игуменью Крисанию, Карамон ни с того ни с сего резко остановился у обочины и повернулся к Рейстлину.
— Рейст, хватит! — почти выкрикнул Карамон. Звучало это странно, учитывая, что до этого они молчали.
— Что хватит? — недоумевал в свою очередь Рейстлин. — Если ты имеешь в виду, что хватит мне жить, то об этом полстраны мечтает, ты меня не удивил, — Рейстлин, правда, умолчал о том, что оставшаяся половина страны мечтает, чтобы он жил вечно.
— Хватит, ты же видишь, что происходит! Все эти взрывы… прекращай это безумие! Нельзя убивать людей!
— Карамон, заткнись и поехали.
— Нет, Рейст. Либо ты заканчиваешь с этим, либо…
— Либо что? — язвительно спросил его брат. — Ты убьёшь меня?
— Может и так, — после паузы тихо сказал Карамон. — Но я намерен прекратить весь этот ужас. Какой же это президент, любящий свою страну, если он позволяет твориться всему этому… — последнее гигант сказал уже совсем тихо, но, тем не менее, Рейстлин услышал.
Карамон крутанул руль и снова выехал на дорогу. Они продолжили путь. Слова Карамона заставили Рейстлина задуматься.

[Storm >>>]

но это же его плей-лист?)) значит нравиться но скрывает как обычно)))))

Рейстлин, правда, умолчал о том, что оставшаяся половина страны мечтает, чтобы он жил вечно.

да)) это мы)))

[Лин Тень >>>]

Так, это называется одним словом - соблазнение. Ты, холодная, как сталь, прекрасная, как лёд... Хых

— И вот, я здесь, и я умоляю тебя, игуменья, мне помочь, — закончил свою речь Рейстлин.
Крисания участливо смотрела на него. Пару раз во время пламенных слов, что он ей говорил, она даже брала его за руки, но потом краснела и тут же отдёргивала ладони, будто обжёгшись.
Они сидели друг напротив друга, как в самый первый их разговор в библиотеке, но теперь рядом не было никаких столов. И ничего не тикало.
— Я с радостью помогу тебе, Рейстлин, я сделаю всё, что ты скажешь! — Крисания, наконец, дала волю чувствам и бросилась на колени перед Рейстлином. — Да, смерти — это ужасно, это очень плохо, я знала, что Парламент способен на такое, я сделаю всё, что от меня требуется, чтобы прекратить эту войну! Что мне нужно сделать? Скажи мне — и я сделаю.
Рейстлин встал с кресла и быстро поднял Крисанию с пола, обхватив за талию. И так и остался стоять. Крисания чувствовала, как мурашки в страшном танце разбегаются по коже, а в животе что-то начало тянуть.
— Крисания, — тихо сказал Рейстлин. — Люди не верят мне. Ведь я всего лишь президент — помнишь, что я рассказывал тебе в тот раз?
Та только кивнула — разговаривать сейчас она не могла. Если бы Рейстлин отпустил её, она бы упала без чувств.
— Им нужен человек, которому они будут верить, причём верить безоглядно. Человек, который будет между ними и богом. Только так я смогу установить порядок.
С большим усилием Крисания очень тихо прошептала:
— Ты говоришь о священнике?.
— Я говорю о самодержце, ведь священник не может править. У священника своя ипостась — церковь. А власть — это для монарха.
Крисания вновь слабо кивнула и почувствовала, как подгибаются её ноги. Однако Рейстлин держал её крепко, при этом не причиняя ни малейшего дискомфорта.
— Но чтобы стать монархом, нужна поддержка церкви. Нужен кто-то, кто скажет, что этот человек достоин стать монархом. Нужен человек, который будет это точно знать. Священник это точно знает.
— Ты достоин… — пролепетала Крисания. Она подумала, что сейчас точно упадёт в обморок, но она была не права, ведь сейчас же Рейстлин приблизил своё лицо к её лицу и тихо зашептал:
— Игуменья Крисания, я должен попросить у тебя самое святое. Но я не могу иначе, потому что я хочу спасти свою страну. Ты вправе отказать мне и не захотеть меня после этого видеть… но я должен попытаться, я должен спросить.
Крисания чувствовала на своём ухе его дыхание и теряла сознание от этого ощущения. Она почти не слышала, что он говорит. Она улавливала только общий тон его красивого завораживающего голоса, который обволакивал её, как паутина. Она закрыла глаза.
— Всё, что угодно, — одними губами прошептала она.
— Крисания, ты станешь моей женой?
— Да, — без колебаний ответила она. — Я стану твоей женой и помогу тебе… — её дыхание прервалось, она судорожно вздохнула, и вдруг почувствовала совершенно новое ощущение, то, чего доселе она не чувствовала никогда — ощущение чужих губ на своих губах.

Сообщение отредактировал Лин Тень - 20-06-2010, 15:54

[Storm >>>]

*мурчит* ммммм мне нр-р-р-равится....
последняя фраза это вооообщееееее

Сообщение отредактировал Storm - 20-06-2010, 14:47

[Лин Тень >>>]

Так, всё движется к концу, хвала Лунитари. Мой вариант "Отречения" и "Бросания Крисании в Бездне".

Страна единогласно приняла монарха-самодержца Рейстлина Маджере. Испуганные люди обратились к тому, что они считали незыблемым — к церкви. Игуменья Крисания испросила разрешения у патриарха Элистана ради спасения страны выйти замуж за Рейстлина и нарушить свой обет. Патриарх разрешил и даже дал поддержку — уж больно Крисания убедительно говорила про Рейстлина, какой он хороший.
И вот Рейстлин Маджере наконец-то стал самодержавным правителем. Люди уже относились к нему совершенно по-другому — как к помазаннику божьему, а не как к обычному человеку, который когда-то победил на выборах.
Рейстлин по-прежнему жил в своём загородном доме…
— Рейстлин… — Крисания смотрела на него глазами, полными слёз.
— Женщина, отвяжись! — рявкнул он на неё. — Я что, непонятно сказал?
— Но ведь я люблю тебя…
Рейстлин вздохнул и прошёлся туда-сюда.
— Крисания, ты что, глупая? — недоумённо спросил Рейстлин.
Та только всхлипнула в ответ.
— Так вот, раз мы выяснили, что это не так… — Рейстлин снова прошёлся туда-сюда. — Тогда давай, уходи отсюда.
Крисания не шелохнулась.
— Катись, я сказал! — крикнул Рейстлин. Кричал он крайне редко. Но сейчас он считал, что есть достойный повод.
Крисания повалилась в кресло рядом и беззвучно зарыдала. На лице Рейстлина промелькнули эмоции, и он мгновенно успокоился.
— Крисания, — Рейстлин подошёл к плачущей женщине и поднял её с кресла. — Ты понимаешь, что я тебя не люблю?
— Но ты же говорил другое… — даже с заплаканными глазами Крисания оставалась очень красивой.
Рейстлин подавился тем, что хотел сказать. Он вспомнил, когда говорил ей такие слова. Он вспомнил её руки, её губы, запах её волос, её тело. Рейстлин посадил Крисанию обратно в кресло и, закусив губу, отвернулся.
— Я врал, — после паузы ответил он. — Я тебе врал, понятно? — он повысил тон.
Женщина вновь беззвучно заплакала. Её тело сотрясалось от рыданий, которые она не могла сдержать.
— Ты должна выполнять при мне обязанности фона, да и то не всегда. Так что катись в свой монастырь. Когда будет надо, я буду посылать за тобой Карамона…
Рейстлин не договорил. Крисания внезапно схватила свою сумочку и, открыв её, вытряхнула её содержимое на пол. В числе прочих предметов выпал листочек, аккуратненько упакованный в файл. Крисания подобрала его и сунула Рейстлину в руки.
Лицо монарха принимало самые разные оттенки и выражения, пока он читал.
— Липа, — категорично сказал он, когда прочитал. — Это всё неправда.
Крисания вытерла слёзы и пошла к двери.
— Тогда мне и правда пора в мой монастырь!
— Нет, — Рейстлин быстро поймал Крисанию за руку. — Ну уж нет. Я намерен проверить это. Я, знаешь ли, имею медицинское образование.
Крисания посмотрела на него с ужасом. Она попыталась вырвать свою руку, но хватка Рейстлина была железной.
— Поживёшь у меня… в северном крыле. В монастыре тебя не хватятся. Так что ничего. А я посмотрю на развитие событий. И если ты мне соврала и эта твоя бумажка — липовая… — глаза Рейстлина хищно блеснули.
— Отстань от меня! — Крисания отчаянно вырывалась, но её попытки оставались тщетными. — Не трогай меня, слышишь! Помогите!
— Кричать бесполезно. Здесь никого, кроме меня и Даламара. На его помощь не рассчитывай. Он уже получил от меня за ложь.
Крисании стало действительно страшно. В считанные минуты её муж из заботливого и ласкового человека превратился в маньяка. И никто не поможет…

Сообщение отредактировал Лин Тень - 20-06-2010, 18:57

[Лин Тень >>>]

Карамон опрокидывал уже третий стакан самогона. Он сидел в компании Флинта и Таса у них дома.
— Моя жизнь кончена. Рейст не хочет меня видеть. Крисания исчезла куда-то. А Тика говорит, что я должен как-то исправить ситуацию.
— И правильно говорит твоя жена! — хмыкнул Флинт, пиная под столом Таса. Тот быстро и незаметно убрал со стола бутылку самогона. — А кто, если не ты? Карамон, подумай хорошенько? Что твой ненормальный братец мог сделать с Крисанией?
— Её уже сколько никто не видел? — влез в разговор Тас. — Представь, как сейчас ей. Наверняка она боится, она напугана. А ты говоришь, что твоя жизнь кончена. Надо как-то помочь ей, разве ты так не думаешь?
— Нет, Тассельхоф, он не думает, разве ты не видишь? Он вообще не думает, — презрительно заключил Флинт. — Он сейчас похож на размазню. Он не собирается спасать несчастную женщину. А вдруг она уже…
— Нет! Не говори так, Флинт! — послышался голос Тики. Рыжеволосая зеленоглазая красотка — жена Карамона — стояла в дверях. — Не надо так говорить. Крисания такая милая, такая добрая… Такая красивая… — это Тика произнесла уже едва слышно и как-то подавленно.
— Тика, — пьяный Карамон повернулся к жене и посмотрел на неё осоловевшими глазами.
— Карамон, — в голове Тики слышались стальные нотки. — Ты пойдёшь и выяснишь, что случилось с Крисанией. И если с ней случилось что-то плохое, — здесь Тика всхлипнула, но быстро утёрла слёзы, — то ты немедленно накажешь виновных.
— Почему я? — заплетающимся языком спросил Карамон.
— Потому что ты единственный, кто может пройти к дому Рейстлина! — в один голос закричали на него все.
— Единственный? — всё ещё не понимал Карамон. И тут хмель внезапно выветрился в долю секунды. — Ну конечно же! Собаки! Я единственный, кто может мимо них пройти! — Карамон вскочил со стула так быстро, что опрокинул стол на Таса и Флинта, благо на этом столе ничего не было.
Карамон заключил Тику в объятия и поцеловал:
— Ну что бы я без тебя делал, любовь моя?
Тика зарделась.

Сообщение отредактировал Лин Тень - 20-06-2010, 19:19

[Южная звезда >>>]

Лин Тень
Да... все идет по той же дорожке.
Смею надеяться, он еще подергается...

[Storm >>>]

ооооо Лин ты .. короче слов нет давай концовку!))) (только не убирай ты его с поста монарха))))))) ня)

[Лин Тень >>>]

Южная звезда,

Да... все идет по той же дорожке.

Ну да, изначально это задумывалось как Трилогия Легенд XXI века . Правда, в итоге, намешалось тут мюзикла и собственных мыслей...

Смею надеяться, он еще подергается...

Надежда умирает последней! Следующий кусок вообще страшный .

Рейстлин устало потёр глаза. Он уже несколько часов сидел над различными подсчётами, и всё у него выходило плохо.
Либо нужно было больше человеческих жертв во время взрывов, но меньше жертв экономических… либо одно из двух. Ему совершенно не нравилось положение дел. Природный острый ум не давал ответов на многие вопросы. Как исправить эту ситуацию, а как вот эту… теперь обязанности не свалишь на Парламент, теперь есть только он — самодержавный монарх.
«Ладно, отвлекусь, — решил Рейстлин. — Надо бы проверить, как там Крисания».
Крисанию он поселил в северное крыло, куда сейчас и направлялся. Там было четыре комнаты на высоте четвёртого этажа, все окна были зарешёчены. Еду Крисании приносил Даламар. Иногда свою жену навещал Рейстлин, справлялся о её здоровье. Крисания после того самого дня, как показала злополучную бумажку, как будто превратилась в мраморную статую. Впрочем, Рейстлину и не нужно было больше.
В одном из коридоров Рейстлин встретил Бупу, которая, за неопределённостью своей судьбы, пока жила у него.
— Привет, Бупу, — улыбнулся Рейстлин.
— Привет. Куда твоя идти?
— Я иду навестить Крисанию.
— Можно моя с тобой?
Рейстлин обдумал эти слова. Скажи он «нельзя» — Бупу бы подчинилась без разговоров. После того, как Рейстлин вынул из её руки осколки стекла и зашил ей руку, Бупу души в нём не чаяла и считала его чуть ли не отцом. «Чуть ли» — потому что для неё это было недосягаемое счастье.
Отказывать ребёнку Рейстлин не видел причины.
— Пойдём.
Они добрались до входа в северное крыло. Рейстлин быстро набрал код, открыл железную дверь и вошёл. Бупу тут же увлекло новое помещение, она побежала рассматривать все новые предметы во всех комнатах.
— Крисания, — позвал он. — Я пришёл тебя навестить. Как ты себя чувствуешь? — последние слова он произнёс особенно едко.
Ответ послышался откуда-то издалека. Рейстлин ничего не разобрал. Дальше послышался звук спускаемой воды, а затем кто-то включил кран.
Потом Крисания вышла из туалета. Её шатало. Она повалилась на диван, едва держась в сидячем положении. Только самообладание и воспитание не позволяло ей завалиться с ногами на этот диван и уснуть на нём же.
— Отстань, — прохрипела она. — Мне плохо. Уходи.
— Ты отравилась? — участливо спросил Рейстлин.
Крисания прошептала что-то, но мужчина не разобрал, что. Судя по всему, это была нецензурщина, поскольку после этого последовало отчётливое: «Прости меня, Господи!».
Только сейчас Рейстлин заметил, что Крисания была нежно-салатового оттенка. На что, на что, а на мрамор она сейчас точно не была похожа. Ладони Рейстлина вспотели. А что если…
— Ты… отравилась? — вновь спросил он, уже не чувствуя прежней уверенности.
— Я же сказала, уходи, — прошептала Крисания.
Взгляд Рейстлина остановился на журнальном столике с остатками обеда.
— Чёрт! Солёные огурцы и клубника со сливками! Конечно же, ты отравилась! Ты врёшь мне! — Рейстлин потерял контроль над собой, повысив тон. Но в голосе его слышались нервные нотки.
Крисания сжалась в комок и зажмурилась. Она была уверена, что Рейстлин ударит её. Однако ничего не последовало. Крисания открыла глаза и увидела Карамона, скалой возвышающегося между ней и Рейстлином.
— Отойди от неё, Рейст, — сказал гигант.
— Карамон, уйди, это не твоё дело… — начал было Рейстлин, но Карамон не дослушал:
— Посмотри на бедную женщину. Посмотри, что ты с ней сделал! Отойди от неё.
— Карамон, ты даже не знаешь…
— Сейчас же отойди от Крисании и не смей к ней прикасаться, Рейст!
— Ты даже не знаешь в чём дело!
Близнецы свирепо смотрели друг на друга.
— Я пришёл сюда для того, чтобы положить всему этому конец, — произнёс Карамон после паузы. — Ты больше не будешь мучить Крисанию.
— Я…
— Нет, Рейст. Хватит «я». Крисания, позволь, — Карамон подал женщине руку, она встала с дивана. Она тяжело опиралась на большую руку Карамона, её шатало, щёки запали, под глазами обозначились тёмные круги, а цвет лица теперь стал землистым. — Ей нужно ко врачу. Крисания?
— Да, — пробормотала та, — врач знает… мне нужно, да. Что-то пошло не так, этого не должно быть… наверное…
Рейстлин в ужасе смотрел на Крисанию.
— Я…
— Хватит «я», — вновь повторил Карамон. — Ты позволишь? — спросил он у Крисании. Та слабо кивнула. Карамон взял её на руки. — Я повезу её в больницу, а ты как знаешь. И учти, что я вернусь. И тогда…
— Не трогай его! — это была Бупу, про которую уже все успели забыть. Оказывается она слышала каждое слово, поскольку всё время была здесь. Девочка встала между Рейстлином и Карамоном, раскинув маленькие ручонки, как бы защищая Рейстлина.
— Я вернусь, — пообещал Карамон и вышел.

[Bookworm >>>]

После того как Карамон выключил дурачка, он мне напоминал Штирлица... Сидел, слушал, что-то там решал для себя против Рейста... Но теперь, когда он пообещал "I'll be back" и вышел, я уж и не знаю, что о нем думать

[Лин Тень >>>]

Bookworm, да, это было задумано именно как I'll be back