Для пишущих и переводящих бумагу, Территория бумагомарателей и демиургов

просто идти..


Просто идти. Миля за милей. Шаг за шагом. Идти без цели. Чувствуешь- мир вокруг. Живой, дышащий. Ночью – бескрайнее, бездонное небо с трепещущими звездами. И Одна. Звезда. Всегда видеть её с детства, но в какой-то момент- понять –это она. Путеводная. Звезда. Не просто далёкое солнце, а что-то живое, бьющиеся. Сердце. Сердце мира. Пусть даже и на небе, но живое.
Уйти из дома. Как же всё просто- утром, рано, ни с кем не прощаясь, но, отойдя далеко от дома- острая боль в сердце при мысли о родителях. Любить их, а потом –бросить.
Шелковистые, прохладные травинки щекочут лицо. Просто упасть, чувствуя усталость в ногах. Сколько прошло времени- не известно. А проходило оно в обще? Можно идти долго, даже не думая о том, что бы отдохнуть. Но сны надо видеть. Они приносят воспоминания о ком-то. О чём-то. Прошлое- смутной дымкой, видениями, которым не суждено сложится в общую картину. И всё равно- продолжать желать их видеть.
Дальше. Города, леса, деревни. Мир не кончается. За деньги, взятые при уходе из дома- купить лошадь. Нестись по мокрой от утренней росы траве, подставляя лицо свежему ветру. Потом, в другом городе- расстаться с лошадкой.
Скинуть обувь и идти босиком. Тело уже отвыкло от физической боли, только острая как кинжал тоска сидит в глубине.
Можно идти, подставляя лицо звездному свету, смеяться звукам ночного леса.
Сколько раз убивали? Сколько раз грабили? Встаёшь- боли в теле нет, и шрамы от ран исчезают за пару дней. Одежду- и ту уже давно отобрали, оставив лишь тонкий, тёмно-фиолетовый, почти что чёрный, балахон.
Идёшь по пустой дороге. Под ногами- мягкая, тёплая, прогретая солнцем пыль. Люди смотрят. Пусть. Потому что впереди- Дорога и Звезда.
Придумать песни, и вспомнить те- из снов. И петь их. Для других, для себя.
В городах много таких- отчасти сумасшедших, отчасти- Верящих и Видящих. Принимают за одного из них. Нет, они другие – не похожи. Разные цели, разные мысли. Но они- иногда понимают, остаются в бездонной памяти. Друзья.
Не понимаешь- кто -Есть.
Найдя в лесу небольшое озерцо, поросшее камышом, склоняясь над водой- острое, изящное лицо. Глаза- не разберёшь- то ли серые, то ли голубые. Одно мгновение они- такие, и тут же меняются. Не Человек. Не то. И не Эльдар. То же – что-то чужое. Кто? Тело не чувствует боли, только иногда надо сесть отдохнуть – чаще всего- просто по своему желанию.
Нигде не задерживаться дольше чем на пару месяцев. Узнавать что-то новое –запоминать.
Цели- нет. У друзей, у почти таких же в чёрных одеждах- есть цель. Непонятно. Они об этом открыто говорят- и умирают. Но ведь дальше в этом мире- что- то тоже есть. Зачем умирать? Не понимание в их глазах. Умереть- за кого-то? Опять- не понятно. Лучше продолжать жить и следовать своему Пути. За Звездой.
Иногда- наваливается Тоска. Тоже без повода. Она просто существует.
Не скрыться.
Идти.
Не умрёшь- впереди- Вечность.
Впереди- Дорога.
Идти..


Сообщение отредактировал Darkness - 3-12-2003, 0:27

Это круто!!!!

Так... Старшая Эдда навеяла:

Сосуд уже почти полон. Скоро Сигюн вновь придется вынести его из пещеры и окропить змеиным ядом землю у входа. Снова мука, снова ослепляющая боль от падающих на темя раскаленных капель яда. Руки Сигюн мелко дрожат. Змея над моей головой слегка шевелится, скребя чешуей о каменную колонну. И в шорохе змеиной чешуи, в сводящем с ума монотонном звуке падающих капель и в прерывистом дыхании моей жены я слышу голос. Голос говорит мне:
– Горе тебе, Кузнец Бед, Вор Великанов, Недруг Богов. Горе тебе, отец Ванарганда, Ермунганда и Хель. Горе тебе, Коварный ас, Локи, сын Фарабути.
Это слова Одина Одноглазого, сына Бора. Аса по чьему приказу меня приковали меня здесь, в этой пещере; аса, обрекшего меня на вечные мученья. Я ненавижу тебя, Восседающий на Хлидскьяльве! Но я знаю, придет час моей мести. Час Рагнарека – Гибели Богов. Час, когда навсегда скроются Солнце, Луна и звезды, когда закричит черный петух в царстве Хель, когда огромные войска сойдутся в смертельной битве и земля утонет в крови воинов. В этот час мои дети – волк Фенрир и Мировой Змей ворвутся в Асгард, и рухнет под тяжестью воинов Муспельхейма Радужный Мост Биврест. В этот час поплывет Нагльфар – корабль из ногтей мертвецов, и вырвется на свободу пес Гарм, привязанный прежде в пещере Гнипахеллир. В этот час я сражусь со светлым Хеймдаллем – Сыном Девяти Матерей. И так будет, ибо это предсказано Вёльвой-Прорицательницей.
– Сосуд переполнен, – хрипло шепчет Сигюн. В полумраке я снова вижу, как дрожат ее руки, покрытые ожогами от брызг яда. О моя жена! Моя верная Сигюн! Ты вынуждена разделять со мной эту пытку. И, несмотря на кровь Ётунхейма в твоих венах – проклятую кровь, как считают асы, ты единственная из живых существ, кто не отвернулся от меня. Сигюн медлит, тихо шипя от боли, и я знаю: яд уже начал течь по ее пальцам. Наконец, она в очередной – в который уже! – раз шепчет:
– Прости, – и убирает сосуд.
БОЛЬ!!! Живое пламя, с каждой каплей проникающее все глубже в мозг, разъедающее, крушащее, уничтожающее. Ослепительно-яркая, пульсирующая темнота, и вопль, даже не вопль, а звериный рык, издающийся из моей измученной глотки. Те минуты, которые тратит Сигюн, чтобы дойти до выхода из пещеры, выплеснуть яд и вернутся, никогда не остаются в моей памяти. Вот и сейчас, я прихожу в себя, когда Сигюн, удерживая пока еще легкий сосуд одной рукой, протирает мне лицо влажной холстиной. В пещере как будто стало чуть светлее, и лишь по углам загустели тени. Мой затуманенный воспоминаниями о недавней боли взгляд останавливается на одной из теней. Тень имеет смутные человеческие очертания и движется по каменной стене в нелепом, неуместном танце. Я спрашиваю у тени:
– Кто ты? – но тень молчит и только увеличивается, словно приближаясь ко мне
– Ответь, молю тебя!
- С кем ты говоришь, муж мой? – Сигюн не видит тень, а та тем временем увеличивается настолько, что занимает собой почти всю стену пещеры. Тень манит меня к себе, завлекает странным танцем. Воспоминания о недавней боли уходят, затухают. Наконец, я понимаю, чего тень хочет от меня. Внезапно, я ощущаю прилив сил. Я прохожу сквозь свои некогда твердые как сталь путы – путы сделанные из кишок моего сына Нарви, растерзанного собственным братом Вали, обращенным асами в волка – и делаю шаг навстречу тени.

Фэнтэзийный набросок. Навеяно вступлением песни "Where Dragons Fly" группы "Rhapsody".

Присоединённые файлы
 Autodafe.zip ( 0байт ) Кол-во скачиваний: 161

Новый рассказ. В соавторстве с Ним Ольгой. Не с ворума если что. Поехали...

Каэн’Мерт
- Чего ты хочешь? – спросила она у Тьмы. Но Тьма не ответила. Как всегда. Тьма никогда не давала ответов, зато любила загадывать загадки… Саилин Тер’Аноад, Лик Первого Сумрака, открыла глаза. Темно. И, естественно, никого поблизости. Никого… на тысячи километров вокруг. Только холодные камни Источника шептались между собой о древних временах, когда ее самой еще не существовало.
Источник. Колодец энергии в нижних слоях реальности. Саилин знала, что в некоторых мирах есть понятие о реке смерти. Она и впрямь существовала. Только сущность ее была куда более глубокой и опасной, чем мог вообразить любой, даже самый изощренный разум смертного.
Хранительница поднялась на ноги, прошла несколько шагов по мрачной, холодной келье. На ней были темные одежды, на белую, покрытую черными символами руку был надет ониксовый браслет, от него до пола уходила цепь, к концу которой была прикована небольшая чаша. Цепь волочилась по грубым камням, но не издавала никакого звука. Эха здесь не было. Она спустилась по винтовой лестнице, в небольшую залу, где начинался поток. Вышла к небольшому озерцу. Зал был настолько темный, что невозможно было разглядеть ни того, откуда текла в озеро вода, ни того, куда она девалась. Только посередине поверхность еле-заметно светилась синеватым. Вода была черной, как смоль. Но любой, даже самый обычный человек ощутил бы, что этот поток не прост…. Каэн’Мерт, Река Забвения, негативная энергия, которая бесконечно сливалась в нее со всех миров…
Саилин некоторое время постояла рядом, впитывая энергию потока. Она думала.
В последнее время творилось что-то странное. Мать не была с ней откровенна. Тьма больше не отвечала своим детям.
Что-то грядет…


- Отдай мне все… - высокий, бритый мужчина в длинном черном кожаном плаще. Он стоял, занеся руку над умирающим. Существо, придавленное его каблуком, корчилось и стонало.
- Отдай мне все, - с нажимом повторил Келахен Гоэд’Мордуид, Темное Знаменье. Он пил силы и память несчастного не спеша. Куда ему спешить?
Вскоре стоны стихли. Энергия кончилась. Под его сапогом осталась кучка тлена, а в ладони – крошечный кристалл сиреневатого оттенка. Хранитель сжал руку в кулак, круто развернулся и исчез из этого мира. Вновь появился он уже в своей обители. Тихо… как божественно тихо, - Келахен закрыл глаза и улыбнулся. Да. Так ему нравилось. Беззвучно он прошел по мрачным коридорам своего Слоя, к маленькому алтарю. Перед алтарем на стене была мозаика, изображавшая нечто вроде черного водоворота. Мозаика не была закончена. Хранитель поднял руку и добавил в нее еще один кристаллик. Еще немного.
- Молодец, - шепнула Тьма. – А что будет, когда ты закончишь?..
Он повернулся к стене спиной и холодно произнес:
- Тебе лучше знать, Всеобъемлющая.
- Может быть… может быть… может быть!..
Шепот скользнул возле его ушей и растворился в сумраке.
Келахен взял со стола книгу. Черную книгу, с черными листами, на которых ничего не было. Он читал – именно читал – эту книгу каждый день. Но сегодня он думал не о написанном. Да, я закончу. И тогда… Она не открывает мне всего. Так не должно быть. Конец близок. Работа будет завершена. Он прислушался. Тихо. Как нравилась ему эта тишина. Тишина, которая нарушалась только звуком капающей воды…
Что-то грядет…


Он опаздывал. Как не любил он опаздывать.… Пожалуй больше опозданий он ненавидел только эти промозглые, стылые осенние дни. Дни, когда жизнь, кажется, теряет всякий смысл. Каблуки на ботинках гулко стучали по улице. И этот звук – эхом отдаваясь в утренней тишине, только преумножал ощущение одиночества. Константин Мертинов, штатный работник фирмы «Радиал-сервис», поплотнее закутался в куртку. Боже, как холодно…
Пустой, безжизненный двор. Ни души. Только тихо и противно скрипят в тишине старые качели. Этот жутковатый звук напугал молодого человека настолько, что он с трудом поборол желание броситься бежать. Только ускорил шаг и вышел на самую шумную, самую людную улицу. Стало полегче…
Что с ним? Когда он стал трусом?
Константин огляделся. Все вокруг казалось каким-то… ненастоящим… фальшивым. Как будто плохо приклеенные картонные декорации. Безжизненные… мертвые…
Он встряхнул головой. Ерунда… Ерунда. Это все осень виновата.
И все же что-то тревожное и гадкое билось в груди, заставляя сердце болезненно сжиматься.
Что-то грядет…



Саилин ступила в воды Источника. Неторопливо прошла несколько шагов и замерла. Наконец она решилась, сделала еще один шаг вперед и… исчезла.
Поток под прямым углом уходил в отвесную шахту. И сейчас она, сливаясь с рекой, позволила ей нести себя вниз. Вниз, все ниже и ниже, все глубже в слои реальности – все более мрачные и опасные.
Саилин закрыла глаза. Как давно уже она не путешествовала в Потоке! Сотни… а может и тысячи лет. Уже начало забываться ощущение сладостного блаженства, от переполняющей ее силы и мощи Смерти. Так быстро…
Мимо проносились миры.… Те, что еще влачили жалкое существование и те, что уже были мертвыми. Погубленные собственной слабостью, алчностью и злобой, они сами медленно становились частью Потока.
Черные воды приняли ее без колебаний, как свое верное и преданное дитя. Стены шахты мелькали мимо.… Наконец внизу она различила еле заметное свечение. Шахта выходила в огромный, исполинских размеров зал. Он казался бесконечным, потому что стены его терялись где-то в густой темноте. Только поверхность воды – настоящего моря Смерти слабо светилась синим во мраке. Хранительница без особого труда поднялась над водой. Послышался тихий плеск и снова тишина…
К ней, поверх водной глади, направлялся человек в длинном черном плаще.
Саилин кивнула.
Теперь она знала.


Река смерти волновалась.


Тысячелетия одиночества, прерываемого только убийствами, совершаемыми в других мирах, отучили его ждать гостей. Хранители на других уровнях редко покидали свои обители, он был один из самых активных. Но лишь в силу того, что ему была поручена великая цель закончить головоломку…
Поэтому, когда Поток встрепенулся, принимая в себя кого-то, и Тьма шепнула ему на ухо о предстоящее встрече, он был слегка удивлен.
- Келахен Гоэд’Мордуид!

Саилин. Короткие темные волосы, черные одежды и главный знак Хранителя – цепь и прикованная к ней чаша.… Да, это была она. Спокойная, как статуя. Всегда была такой. И ничуть не изменилась.
- Келахен. Как много столетий прошло с тех пор, как мы с тобой виделись в последний раз, - голос, напоминающий журчание Реки… огонек в глазах, похожий на свечение Потока…
Саилин.
- Саилин Тер’Аноад, - Келахен чуть склонил голову. – И впрямь, давно я не встречал тебя,… как и любого другого Хранителя. Чем обязан твоему визиту?
- Как твоя работа? Близка ли она к Завершению? – вместо ответа спросила Хранительница.
- Посуди сама… - Келахен сделал приглашающий жест рукой. Саилин замерла, будто прислушиваясь… тишину нарушал только плеск воды, но в этом плеске она читала… Тьма в ее глазах всколыхнулась…
Да. Теперь…
Она знала.

Офис… Офис, офис.… Наконец-то…
Теплое помещение, куча знакомых, привычная работа…
Константин почувствовал, как отступает тревога и страх. Все в порядке. Все как обычно. Только…
Он приветственно кивнул охраннику, уже совсем было хотел пройти мимо, когда вдруг остановился, вернулся на пару шагов, облокотился о стол.
- Ну, как дела тут? Все спокойно? – спросил он охранника.
Здоровый, крепкий парень в камуфляже посмотрел на него совершенно безмятежным взглядом. Только…
- Норма, - коротко ответил он. Потом подумал немного и добавил: - Как обычно… все спокойно.
- А… - Константин мялся, не решаясь, - а вы… не чувствуете чего-то странного… неправильного…
Парень пожал плечами, казалось бы равнодушно, только…
- Да нет. Хотя.… Знаете… а ведь и правда… как-то не по себе.
Охранник посмотрел в окно, свинцово-серое небо сливалось с цветом его глаз.
- Да…
- Как думаете, отчего это? – спросил Мертинов, чувствуя, как снова поднимает голову удушающий страх… и ощущение безнадежности.
- Да кто его знает? Одной смерти, пожалуй, известно… - охранник состроил такую гримасу, будто собирался плюнуть, но передумал.
Константин вздрогнул. Смерть. Да. Только…
Она знала.


Река Смерти волновалась.

Добавлено в [mergetime]1072112257[/mergetime]:
Саилин нахмурившись смотрела на мозаику. Не закончена. А времени осталось мало… Река начинает волноваться.
- Келахен, ты медленно работаешь.
- Но…
- Время, Хранитель. Эта работа была поручена тебе, потому что ты самый эффективный. Сильный.
Саилин позволила себе вздохнуть. И добавила:
- Я чувствую изменения – и скорее всего они касаются дела, которому ты служишь. Впрочем, как и все мы.
Саилин. Всегда прекрасная, всегда… холодная.
- Чего ты хочешь, Лик Первого Сумрака?..
- Мы вечность готовились к Торжеству. Оно уже близко… А Путь Источника еще не открыт – ты не закончил головоломку. Сроки изменились… не знаю почему, но тебе следует поторопиться.
- Тогда… может быть, ты поможешь мне, Саилин?
- Вместе? Как в изначальные времена? Ты дерзок, Келахен. Но так будет лучше… Н а м следует поторопиться.

Проклятая осень. Константин не находил себе места. Что-то назревало и никак не хотело раскрывать себя. Весь день он промаялся на работе, не в силах определить источник беспокойства. Теперь он стоял на пустынной остановке. Автобусы почти не ходили, но он надеялся еще на случайную запоздавшую попутку.
Моросило… Освещаемый светом фонарного столба, мелкий дождь превратился в серую мерцающую ткань. Константин сжал зубы, пытаясь справиться с новой волной страха. Бояться нечего… говорил он себе. Не помогало.

Келахен выследил очередную жертву. Быстро, точно, уверенно. Она не успеет ничего понять. Перед девушкой, спешащей куда-то по ночной тропинке, выросла темная фигура. Сверкнула его улыбка…

Старик выронил ложку из похолодевшей руки. «Вот она, моя Смерть» – последнее, что он успел подумать. Саилин покинула этот мир, не задержавшись ни на секунду.

- Отдай мне все… - проговорил Хранитель. Тварь уже ничего не лепетала… она лишь кричала, захлебываясь страхом.

- Восьмой, - прошептала Саилин. Еще немного…

Последний фрагмент.
Последняя жертва.
Они вышли на нее одновременно. Но Келахен уступил старшей право забрать его душу. Он хотел насладиться ее искусством убивать. Саилин… такая прекрасная. Как мраморная статуя, ожившая для своей великой миссии. Было ли время, когда он не любил ее? Он забыл. Но скоро все закончится.
Источник – вот что главное. Никто не знает, что будет, когда он откроет Ворота, известно лишь, что Смерть обретет Силу. «Свет вышел из Тьмы и во Тьму же вернется». Завершится эра Света… а затем… кто знает, может быть они останутся живы и будут вместе. И не будет больше никаких заданий.
А сейчас…

Неожиданно у него перед глазами все поплыло. Нахлынула волна дурноты. Константин согнулся… и услышал сквозь стук крови в висках… тихие шаги. Поднял голову.
В круге света стояла женщина, одетая в тьму. В ее глазах была тьма. Она сама – понял вдруг Константин – была Тьмой.
Мир перевернулся, сжался в клубке боли.


Река Смерти бурлила.


Саилин наблюдала за умирающей жертвой. Видела, как жизнь покидает тело. Тварь корчилась у ее ног – как тысячи раз до этого. Все они корчатся одинаково. Существо начало затихать.
Справа послышались неторопливые аплодисменты. Келахен отдавал должное ее искусству.
Она посмотрела вниз. И наткнулась на пристальный взгляд синих-синих глаз. Жив!.. Невозможно!

Где-то далеко, ниже и ниже в реальности, на самом дне существующей Вселенной, произошел взрыв… всполох черного пламени взметнулся вверх, сметая все на своем пути, превращая материю в ничто, стирая все сущее…

Сквозь невыносимую боль Константин почувствовал Зов. Внезапно, его агония кончилась. Бешеный стук сердца… и далекие, словно сквозь вату, звуки хлопков. Очень медленные.
Внутри него была тишина. Ожидания.
И…
Оно пришло.
Река Смерти затопила слабую человеческую оболочку, выжигая разум, но открывая дорогу настоящей, неподдающейся описанию ТЬМЕ. Врата не были открыты, и Тьма сама нашла себе дорогу. И вырвалась, нетерпеливая, бесконтрольная, подавляющая. Безликая. Ибо никто не в силах увидеть настоящего лика Тьмы.

Такие синие-синие глаза.

Еще секунду назад они праздновали победу.… И вдруг картина женщины в черном и умирающего у ее ног человека распалась на кусочки асфальта. Не замечая ошметков мяса и брызнувшей крови, Келахен закричал.

На месте двух фигур пульсировал устремленный в темное небо столб Тьмы. Он крутился, рос, разбухал.… Невдалеке скорчилась на коленях еще одна фигурка. «Саилин!!!» - крик метался в тишине, застывая в осколках разрушающегося мира… мира, который никогда не будет знать Света…

«Всегда такая холодная… Прекрасная, будто из мрам…»
Тьма пришла в этот мир.

Такой вот набросок недавно навеяло...

Трактир. Суета. Тут сходится масса народа, чтобы помусолись свежие новости и просто весело провести время.
За грубо сбитым столом в полнейшем отчуждении пристроилась девушка-гном. Грустила, нервно теребила бакенбарды. Доставала из тёмно-зелёных складок кисет. Курила так, словно хотела спрятать в дыму своё неказистое гномье личико.
Пила что-то прозрачное. Возила по столешнице пухлым пальцем, одна понимая смысл ненарисованного. А вокруг бурлила жизнь, старательно огибая её коренастую фигурку. Заключая её в сосуд отчуждённости. Да и ваш взгляд скорее всего проскочит мимо. И упрётся в двух человек за столиком, полным еды и выпивки.
Два воина, коренастых и полных жизни расслаблялись после удачного похода. Один молодой, но не зелёный, судя по коллекции боевых отметин. Другой постарше, заматеревший в боях, но не утративший любви к беседам.
– Страшная она всё-таки, – тихо заметил первый, поглядывая в сторону гномы. Его напарник взглянул укоризненно из-под рассечённых бровей.
– Ну чего? – насупился моложавый, – Чего я не так сказал?
Старший побулькал вином и заявил.
– Как ты можешь говорить такое, рубило пустоголовый? Ты воспринимаешь мир чересчур субъективно.
– Это как?
– Ну… Понимаешь, у каждого существа своё понимание красоты. Своя система ценностей, если по-умному. Ты же даёшь столь категоричные оценки исходя только из собственных ощущений. Ты – субъективист, ты не пытаешься смотреть на мир чужими глазами. И не видишь, как меняется при этом реальность.
Молодой молча поедал мясо. Пустоголовым рубилой он как раз таки и не был, потому искренне пытался понять старшего товарища. А тот всё более воодушевлялся:
– Вот ты говоришь: «страшная». А взгляни ты глазами гнома, может, увидел бы несравненную красоту. И так во всём, мой друг.
– Тогда всё существующее в мире следует признать красивым, – возразил молодой, – Ведь на всё может найтись свой любитель.
– Красота есть субъективное понятие, – настаивал старший, – Никто и ничто не может быть красивым (или некрасивым) само по себе. Красота рождается внутри того, кто смотрит. И я почти уверен, гномы по достоинству оценили бы ту молодую особу…
Оставим их за этим разговором. Тем более что в углу трактира уже давно пируют два гнома. Они глушат пиво с виньями, выискивая в бородах застрявшие ломтики ветчины.
– И-ик, – сказал один гном.
– Ага, – поддакнул другой и добавил шёпотом, – Всё-таки она стр-рашная.

to ХиЩи Первое. Образ Деда Мороза тебе надо доработать - В красной шубе ходит Санта. а Истиный Дед Мороз одет в синию шубу. Концовка сказки какая-то стремная, Дед мороз исполняет желания людей, а не просто дарит игрушки. Новогодняя сказка должна хорошо кончатся так что работай над концовкой. А в целом - чувствуется волшебство - и это главное.

Люди - пишущие и переводящие бумагу - НОВЫЙ ГОД скоро! Сваяйте чего нибудь волшебного и доброго, а то вы все про Тьму, травинки всякие, про боль - На улице зима, какие травинки!

Какую-нибудь простеньку легенду о Деде Морозе сваяйте что-ли, что бы и на Форуме чувствовалось приближение самого главного праздника в году.

Сообщение отредактировал Kaeron - 25-12-2003, 16:41

Раз уж тут для графоманов, то я тоже черкану...
Называется "Сон в Летнюю Ночь"

СОН В ЛЕТНЮЮ НОЧЬ.
Я стоял в огромной комнате, которая, наверное, находилась в доме. Ведь все комнаты должны где-то находиться? По логике вещей – в домах. Итак, комната. Огромная, темная, уходящие вдаль стены кажутся призрачной дымкой, невесомой преградой между мною и остальным миром, кстати, также мне неизвестном.
Я оглянулся вокруг. Народу, как людей. И правда, все люди. Разные, тоже по логике. Мне казалось это нормальным и привычным. Рядом стоял еще один человек, в форме милиционера. Смутно, мне почудилось, что ему тоже все вокруг привычно и обыденно. И еще я чувствовал, что дом, в котором находится эта комната, огромен, как мир, бесконечнен и конечен одновременно. И еще... еще я знал одно. Чтобы выжить, надо пройти сквозь этот дом-мир, иначе жизнь уйдет, утечет бесследно, словно песок сквозь мертвые пальцы.
Толпа народа втягивалась в проем, расположенный в противоположной, теряющейся в тумане, стене, исчезая там, будто в пасти гигантской змеи, что разлеглась за дверью. Где-то в левой, а может быть, в правой половинке мозга блеснула легкокрылая догадка: «Этим путем дом не пройти, там в глубине ждет то, что оставит от моей жизни песок, утекающий в небытие». Вслед за ней родилось светлое и гениальное: «А мы пойдем другим путем!».
Стоящий рядом мент повернул голову, поглядев мне в глаза. В них я прочел примерно то же самое. Наши мысли были похожи, как похожи лошади разных пород, которые принадлежат к одному виду животных. Чуть разнились, но были одинаковыми.
И, одновременно глянув в сторону, мы увидели еще один проем в стене. Рядом, по левую руку. Не колеблясь ни секунды, мы дружно шагнули туда.
Очнулся я, когда обнаружил себя в другой комнате, которая опять-таки была целым миром. Предо мной лежала гигантская каменоломня. Вместо стен возвышались отвесные скалы, и... Люди. Сотни и тысячи людей, закованных в цепи, с кирками и молотами, рубящих и оттаскивающих на волокушах огромные гранитные блоки. Рабы!
Секунда, и мои руки оказались завернутыми за спину. Как я мог забыть, что если есть рабы, есть и те, кто за ними следит, заставляет работать. Окинув пространство затравленным взглядом, я понял, что другу-менту удалось скрыться и невольно за него порадовался. Не правда ли странно, радоваться за мента? Что делать, бывает!
Охранники, естественно, громилы в железе, со мной, как и положено, не церемонились. Вскоре я в одной набедренной повязке и ручных и ножных кандалах весело рубил пресловутый гранит. Почему-то подумалось: «Отличная тренировка!». А какие еще мысли могут приходить, когда тебя в момент обращают в рабство и заставляют бесплатно вкалывать? Глупые, конечно. Кирка, казалось, весила килограмм пятьдесят. Я вообще удивился, что смог ее поднять. Но кандалы и тяжеленное орудие труда не мешали мне вертеть головой, в надежде выбраться отсюда.
И я увидел. Увидел нечто странное. Совсем недалеко, у гладкой каменной стены стояла клетка, забранная толстыми, стальными на вид, прутьями. В ней сидел зверь. Необычный. Сгусток светящейся сине-голубой энергии, принявшей форму леопарда или ягуара невероятных размеров. Я встретился с яркими глазами существа, а оно напрягло могучие мускулы под шелковистой электрической шкурой. В голове пронеслись неясные картины. Остатки некогда властной цивилизации, умной и развитой, превращенные в богов для пришедших на их место. Кровь и детский крик, тоненький, как последняя нота флейты.
Под широкими лапами зверя, я разглядел это даже на расстоянии, лежали маленькие черепа. «Жертвы, -догадался я. - Ему приносят в жертву детей».
Именно в этот момент, охранники понесли к клетке пищащий комочек живой плоти. Приоткрыв часть решетки, громилы закинули внутрь ребенка, но зверь полоснул по ним огненным взглядом, понюхал, и отвернулся. Охранники раздраженно засопели, отправляясь за другим, а мою спину ожег удар бича.
Шевелись, раб!
Вновь заскрипела, отворяясь стальная решетка. И вдруг, будто вихрь смел и охранников, и всех стоящих вокруг! Зверь рванулся всем своим блескучим телом, клетка пошла прахом.
В каменоломне началась бойня. Я, оцепенев, будто кролик под взглядом кобры, смотрел как разлетается во все стороны камень, как свистят по воздуху длинные мечи когтей, как бьет, словно таран могучий хвост. От людей не оставалось кусков, они попросту сгорали, опадая наземь облачками тончайшего пепла.
Энегетический ягуар несся прямо на меня. «Умру!» – заорал запаниковавший мозг, но тело застыло, отказываясь повиноваться. Холодный пот капал со лба ужасно медленно.
Какой-то обезумевший человек попытался поднять лом на синего монстра. Тот лениво повернул с дороги, спалив еще около сотни народа, а я почувствовал, что цепи на руках и ногах ослабли. Жуткая сила, исходившая от ягуара, расплавила цепь, сковывающую меня с нескольким другими рабами. Я поднял онемевшие руки. На них остались браслеты с обрывками цепей.
Включив инстинкт самосохранения, я метнулся к скалам. Прижавшись мокрой спиной, я ждал, может зверь успокоится. Или убьет всех, а меня оставит на сладкое.
Слава богам! Из оказавшейся рядом расщелины выглянул мой старый знакомец мент. В этом момент его лицо показалось мне самым родным на свете. Он еще раньше кричал, пытался помочь мне бежать, но не смог ничего сделать. Зато сейчас было самое время.
Даже не помню, как мне удалось уйти. Ноги ныли, как после трехдневной скачки, руки – как после многочасового махания мечом. Нет, махал-то я киркой, но думать о мече было намного приятней.

Темный коридор, короткий или длинный, не помню, я прошел, потеряв попутчика, и вышел в другую комнату-мир. Другой мир. Урбанизированный, с высокими бетонными башнями и широкими асфальтовыми дорогами. Вопроса, что я здесь делаю, опять-таки не возникло. Все было привычно и обыденно, словно по сценарию неведомого автора.
Я посмотрел на себя. Грязный, в царапинах, набедренная повязка едва прикрывает то, что должна прикрывать, на руках кандальные браслеты. Прямо, как на парад! Смешно. А мне стало грустно. Но я знал, что человек я цивилизованный и в этом мире не пропаду.
Мимо прошагал отряд милиции. Шли, будто на Красной Площади – ровным строем, нога в ногу. Отлично, подумал я, надо спросить дорогу к ближайшему магазину одежды. Глянув на ментов, я содрогнулся. Они выходили из коридора, откуда пришел я, но... выходила только форма, под фуражками была пустота, как и под форменными костюмами. Мной овладел полнейший пофигизм.
Я развернулся и пошел по городу, ничуть не смущаясь своего странного для проходящих мимо людей, вида. Дотопав до магазина, я запросто в него вошел и купил одежду, задно заскочив в туалет и умудрившись там помыться в раковине. Кандалы куда-то исчезли, но меня это мало взволновало. Одежда была двух цветов – черного и серебряного.
Теперь, следуя несокрушимой науке под названием логика, я начал раздумывать, как заработать денег, чтобы опять не помереть. На этот раз с голоду. Годился я, правда, лишь на физический труд. На доске объявлений одно нашлось. «Требуется грузчик». И адрес.
Следуя инструкциям объявления, я вскоре добрался до места. Маленькая закусочная, типа шашлычной. Шагнув к стойке, я вежливо спросил:
- Извините, могу я устроиться к вам на работу?
Человек за стойкой бросил на меня безмерно удивленный взгляд.
- И кем же?
- Вот тут, в объявлении указано, что вам требуются грузчики.
Глаза человека стали совсем огромными. Он понизил голос и вопросил:
- Девушка, вам действительно нужна такая работа?
«Девушка?!!».
Я посмотрел в висящее на стене большое зеркало. Равнодушное стекло отразило тонкую, словно деревце, фигурку, длинные темные волосы, заплетенные в косу, и черные глаза под изящно изогнутыми бровями.
Я вздохнул, передернул плечами.... и проснулся.


кендерское творцество


--------------------------------------
Я знаю, как выглядит звук,
Что делает с миром движение рук,
Кто кому враг, и кто кому друг,
Куда выстрелит согнутый лук

Сообщение отредактировал KeyHof - 29-12-2003, 5:24

Kaeron нуу.... всяко лучше поздно, чем никогда...
У мя родилась в новогоднюю ночь одна такая сказка... Весёлая, правда, но я действительно мастер всё искажать. Не знаю, что получилось...
Может быть, вы знаете?


Очепятки исправлены. (А их было много. Видимо, первые читатели, они же корректоры, бессовестным образом схалтурили...)

Сообщение отредактировал BlackRogue - 3-01-2004, 21:44

Присоединённые файлы
 Night_of_the_Speaking_Stars.rar ( 0байт ) Кол-во скачиваний: 12

Еще короткое.. Примерно из августа по времени

Окно

Окно. Тёмное окно на чердаке. Стою под ним. Двери нет - в полуразрушенном здании полумрак. Где лежит мусор, где что-то написано на стене. Стою. Смотрю вверх, солнце скрыто угловатой крышей дома, только небольшой луч виден в темном окне чердака. Странно, проходя через чердак, луч ничего не освещает, в этой луже окна - только темнота и этот луч. Медленно подплываю к окну - теперь окно кажется тоннелем. А в конце - свет. Темнота. И единственный луч.
И голубь, белый голубь, летящий из окна, медленно, плавно движутся крылья, медленно голубь пролетает мимо, только чистое перо остается кружить вокруг меня, падая вниз и залетая в дверной проем..

Другой дом. Подъезд. Двери закрыты, окна в подъезде тоже; серое здание, три этажа, дальше - небо. И лампа над дверью. Простая лампа, точнее не лампа, а то, что от нее осталось. Ни света, ни стекла. Пара проводов.
Вспышка. Видение света, тепла от этой лампы. Люди под ней, тени; мысли, чувства.. И небо над головой.. И два провода чуть ниже..

Стена. Кирпичная стена, когда-то покрашенная, но этого уже не видно. Кирпичи. Красные, по странному грязноватые кирпичи. Трава, небольшая канава ниже. Вьюн; белые цветки его завораживают, а моя тень, падая на стену и цветы, делает все вокруг ночью. Потемневшая стена становится ночным небом, а цветы - звездами.
Закрываю глаза, сажусь к стене..

..Темно.. Вокруг ничего нет. Только чьи-то (а может быть и мои) воспоминания, только какие-то неясные темные образы-тени стоят вокруг. И ничего кроме. Вот какое-то окно. Вот - лампа. Голубь.. Цветы.. Небо.. Стена... Я это помню? Я это видел? А может быть это чужое, может это не мои воспоминания?!
Бегу.
- Всё не то! Это не то! Нет!
Пробегаю, разгоняя руками воспоминания, топча образы. Какие-то бабочки, черные, темнее всего вокруг... Какие-то люди, ничего не видящие..
Бегу..

Останавливаюсь. Сажусь прислоняюсь спиной к стене.. Но.. Эта стена.. Цветы..
- Это не моё!! - проваливаюсь сквозь стену, лечу вниз.

Темнота несется на меня, какие-то песчинки сталкиваются со мной, ничего не разобрать..
Вдруг вижу торчащий из темноты штырь. На нем - два проводка и осколки чего-то. не задумываясь хватаюсь в полете. Повисаю.
Смотрю ниже - различаю под проводами дверь.
- Нет!
Разжимаю пальцы, дверь скрывается из вида далеко вверху.

Лечу.. вдруг вспышка, вижу себя, освещенным каким-то лучом. Проплываю по темноте. Окно, выплываю из него, но окно кажется слишком большим. Белое крыло. "Нет! Нет!". Достаю откуда-то камень; кидаю. Кажется, промахиваюсь. Какое-то облегчение. Вижу перед собой перо, белое.. Нет, алое.. Нет! Красное!
- Нет! Стой! - тянусь рукой вперед, сжимаю кулак. Красное перо.. Теряю сознание..

Какие-то мысли приходят в голову, что-то вертится, что-то куда-то бежит..
..Это не может быть моим! Эти воспоминания- ложь! Это всё не правда!..
Сомневаюсь во всем. Даже в только что произнесенных словах.

Вижу лицо.. Странно, знакомо.. Нет! У меня нет памяти! Но лицо становится все отчетливее. Что-то в голове останавливается, какая-то мысль червем прогрызается к сознанию. Не могу двигаться, смотрю в лицо. Странные красивые черты, всё какое-то странное.. Взор устремлен не на меня, кажется, что меня вообще не существует, а ест только это лицо и этот взгляд. Какие-то мысли появляются в этом взгляде, какие-то переживания, грусть.. Голова гудит, память пытается пробраться к себе на место. Моя память? У меня есть память?.. Взгляд. Знакомый взгляд.. Лицо улыбается. Грустно как-то улыбается, взгляд чуть тускнеет, лицо начинает отворачиваться.
- Нет!
Лицо прекращает движение, замирает. Взгляд устремляется куда-то в мою сторону.
Моя память.. Не знаю, есть ли она.. Но лицо знакомо.. Знакомо.. Пусть у меня нет моей памяти.. У кого-то она есть. Может я всего-то чья-то тень, которая не имеет своих воспоминаний.. Не знаю.. Ничего не знаю..
- Хочешь, я буду твоей тенью?.. - тихо проговариваю и смотрю в лицо. Немного знакомое, твое лицо.

После многочисленных просмотров "Lain", раздумий над этим мультом родилось НЕЧТО. Прочитьайте, пожалуйста, выскажитесь, если захотите...

ЗЫ. Если бы не моя переписка с Kizu , этого рассказа бы не было. Наверно...


***

Lain.

- Ты ждешь письмо, да?
- От Чизы. Но его не будет.
- Почему ты так решил?
- Крови не будет. Из проводов. Как и письма. Это Lain, и никакого суицида.
- "Для Лейн нет сообщений".
- Не будет письма от мертвой девочки.
- Разве она может умереть? Разве смерть есть?
- Чиза мертва. Кто-то запутался. В проводах.
- По которым течет кровь? Чья кровь?
- Не помню, чья. Девочки с прыгающим лицом?
- Попался!
- Нет, просто запутался.
- В проводах?
- В пустоте.
- Пустоты нет. Все связаны.
- Пустота есть. Она во мне.
- Пустоты нет. Приходи в сеть как можно скорее.
- Нельзя получить письмо от мертвой девочки.
- "Для Лейн одно сообщение".
- Это от Чизы.
- Если ты получил письмо, значит, она жива.
- Чиза мертва, разве я не говорил?
- Бог здесь. Если нет тела, это не значит, что нет человека.
- И наоборот?
- Ты поймешь.
- Что?
- Что-нибудь. Все понять невозможно. Если ты не Лейн.
- Она знает, почему мне приходят письма от мертвой девочки?
- Не знает. Но понимает. Тело без души может стать отдельным человеком.
- А душа без тела?
- Бог не имеет тела.
- Но он не человек. Он Бог.
- Пока в него верят, Лейн.
- Я не Лейн.
- Уверен?
- Да, я видел Лейн. В сети. Она другая.
- Вещи не всегда такие, какими кажутся. Нельзя ни в чем быть уверенным, Лейн.
- Я не Лейн.
- Разве? Тогда кто ты?
- Я знаю, кто я. А вот кто ты?
- Я? Я - Лейн.

Поднять эту тему..Дорогая она мне очень...

Очередная сказка...
Сказка о маленькой звёздочке и радуге

Давным-давно, жила на небе одна маленькая звёздочка. Она обитала в небольшом созвездие, которое с трудом можно было рассмотреть с земли. Звездочка жила там вместе со своими подружками. Они всю ночь танцевали на муаровом небе, водили хороводы и космическими ветрами и кокетливо подмигивали голубым капелькам озёр внизу. А днём звёзды уходили спать и видеть сны о чём-то неизведанном, непонятном и расплывчатом, но всегда ярком, добром и тёплом. Ходили слухи, что в таких снах можно увидеть своё счастье.
А маленькой звёздочке снилось что-то разноцветное, мерцающие и- почему-то над дней было не тёмной небе, а что-то светлое и тёплое..»-Это наверное много звёзд собрались вместе и дарят своё тепло друг -другу»- думала маленькая звёздочка..
-Что это?, - спрашивала малышка у своих сестёр и подруг, но никто не мог ответить на этот вопрос. Тогда звёздочка решилась спросить одну очень старую, повидавшую много чего в своей жизни и знавшую о таких вещах о которых многие даже мечтать не могли, звезду.
Малышка отыскала старушку на самом краю созвездия, где мудрая наблюдала за проносящимися вместе с ветрами гуляками -кометами, то и дело взмахивали своими роскошными хвостами, пытаясь привлечь внимание симпатичных ветров.

-Извините пожалуйста, - тихонько пробормотала звёздочка, смотря себе под ноги и в смущении теребя кончик своей сверкающей юбочки.. ,- Я хотела узнать.. Что это такое яркое, разноцветное, приходит ко мне в снах, мерцает в каком-то свете под светлым небом..
После недолгой тишины звёздочка услышала голос, будто бы осыпались миллионы песчинок на гладкий каменный пол..
-Это радуга.. Это то, что бывает лишь Внизу, во время, когда звёздам нельзя появляться…
-Почему нельзя?
-Потому что в это время слишком много света и ты можешь просто растворится в его лучах..
-Но как мне увидеть.. радугу? Мы можем встретится ночью?
-Не бывает радуг ночью.. Но ты можешь попытаться найти её на рассвете или на закате..
-Спасибо! Я спущусь вниз и найду то, что мне предназначено!

Маленькая звёздочка спрыгнула с созвездия и помчалась туда, где она думала увидеть радугу из своих снов..

****

Давным-давно, жила на земле одна маленькая радуга. Она жила в небольшой долине, которую не могут найти люди. Радуга жила там вместе со своими подружками. Каждый день они разбегались по всему миру, играли в свете солнца, разбрасывали свои разноцветные блики на гладь воды и болтали с лёгкими, свежими ветерками, прилетающими с моря. А ночью радуги уходили спать и видеть сны о чём-то странном, непонятном и неизведанном, но никогда- страшным или пугающим- наоборот- тёплом и очень близким. Ходили слухи, что в таких снах можно увидеть своё счастье.
А маленькой радуге снилось что-то яркое, стремительное, мерцающие на до странности тёмном небе в окружении таких же сказочных огоньков..»-Это наверное светлячки..»- думала маленькая радуга....
-Что это?, - спрашивала малышка у своих сестёр и подруг, но никто не мог ответить на этот вопрос. Тогда радуга решилась спросить одну очень старую, повидавшую много чего в своей жизни и знавшую о таких вещах о которых многие даже мечтать не могли, радугу.
Малышка отыскала старушку на самом краю долины, где мудрая наблюдала за проносящимися с легкомысленными бризами облачками, то и дело поправляющими свои и без того воздушные кудри, пытаясь привлечь внимание симпатичных ветерков..
-Извините пожалуйста, - тихонько пробормотала радуга, смотря себе под ноги и в смущении теребя кончик своих разноцветных волос.. ,- Я хотела узнать.. Что это такое яркое, мерцающие сказочным светом и танцующие на тёмном небе..
После недолгой тишины радуга услышала голос, будто бы капали миллионы капель в уже полною чашу воды..
-Это звезда.. Это то, что бывает лишь Наверху, во время, когда радугам нельзя появляться…
-Почему нельзя?
-Потому что в это время слишком мало света и ты можешь просто растаять без его лучей..
-Но как мне увидеть.. звезду? Мы можем встретится днём?
-Не бывает звёзд днём.. Но ты можешь попытаться найти её на рассвете или на закате..
-Спасибо! Я поднимусь наверх и найду то, что мне предназначено!

Маленькая радугу вылетела из долины и помчалась туда, где она думала увидеть звёзду из своих снов..

****

Они встретились высоко в небе, где ещё не кончается земля, но и не начинается космос. Они встретились туманным рассветом, когда холод и сумрак ночи ещё не совсем растаял под теплом и светом дня..
-Кто ты?
-Кто ты?
-Я
-Помню
-Тебя
-Из
-Своих
-Снов

Они закружились вихрем волшебного света и разноцветных, сказочных цветов..
-Так ты и есть- радуга?
-А ты- звезда?

Они вместе засмеялись и, сплетясь в нечто, ставшее для остальных всего лишь сказкой, улетели.. Куда они улетели? Никуда..
До сих пор, туманным рассветом или сказочными сумерками можно увидеть звезду и радугу, смеющихся вместе и глядящими друг -другу в глаза. Вы их можете увидеть.. Только- поверьте, что можно увидеть на серо-золотом небе то, чего быть не могло.. Поверьте, что можете услышать их смех.. И может- сами улыбнётесь?

Пробовал себя в драматургии. Всё ниженаписанное есть стёб без умысла кого-нибудь обидеть.


ВЫБОР ФРОДО
(альтернативная драма в шести действиях)


действующие лица:
Фродо – хоббит
Бильбо– хоббит
Сэм – хоббит
Горлум – бывший хоббит
Гэндальф, Арагорн, Леголас, Гимли, Элронд, Мерри, Пиппин и другие

В начале пьесы Фродо стоит внутри Роковой Горы, держа Кольцо над бурлящей лавой.


действие первое

Сэм: Мистер Фродо, бросайте Кольцо.
Фродо: Не брошу.

действие второе

Сэм: Мистер Фродо, бросайте Кольцо.
Фродо: Не брошу. Оно – моё.
Сэм: Мистер Фродо, бросайте Кольцо.
Фродо: Не брошу. Оно – моё.
Сэм: Мистер Фродо, отдайте Кольцо.
Фродо: Не брошу. Оно – моё.
Сэм: Мистер Фродо, бросайте Кольцо.
Фродо: Не брошу. Оно – моё.

действие третье

Сэм: Мистер Фродо, бросайте Кольцо.
Фродо: Не брошу. Оно – моё.
Горлум: Нет, моё.
Сэм: Мистер Фродо, бросайте Кольцо.
Фродо: Не брошу. Оно – моё.
Горлум: Нет, моё.
Сэм: Мистер Фродо, бросайте Кольцо.
Фродо: Не брошу. Оно – моё.
Горлум: Нет, моё.
Сэм: Мистер Фродо, бросайте Кольцо.
Фродо: Не брошу. Оно – моё.
Горлум: Нет, моё.

действие четвёртое

Сэм: Мистер Фродо, мы победили!
Фродо: Где мой палец?
Сэм: Мистер Фродо, мы победили!
Фродо: Где мой палец?
Сэм: Мистер Фродо, мы победили!
Фродо: Где мой палец?
Сэм: Мистер Фродо, мы победили!
Фродо: Где мой палец?

действие пятое

Фродо: Я бросил Кольцо.
Гэндальф, Арагорн, Леголас, Гимли, Элронд, Мерри, Пиппин и другие: Урааааааа!!!
Фродо: Я бросил Кольцо.
Гэндальф, Арагорн, Леголас, Гимли, Элронд, Мерри, Пиппин и другие: Урааааааа!!!
Фродо: Я бросил Кольцо.
Гэндальф, Арагорн, Леголас, Гимли, Элронд, Мерри, Пиппин и другие: Урааааааа!!!
Фродо: Я бросил Кольцо.
Гэндальф, Арагорн, Леголас, Гимли, Элронд, Мерри, Пиппин и другие: Урааааааа!!!

действие шестое
Гэндальф: Поплыли отсюда.
Бильбо: А где Кольцо?
Фродо: А где Горлум?
Гэндальф: Поплыли отсюда.
Бильбо: А где Кольцо?
Фродо: А где Горлум?
Гэндальф: Поплыли отсюда.
Бильбо: А где Кольцо?
Фродо: А где Горлум?
Гэндальф: Поплыли отсюда.
Бильбо: А где Кольцо?
Фродо: Заткнись.

занавес

Сообщение отредактировал Леопардик - 5-02-2004, 15:59

Ха-ха!!! Класс Лео!
Жаль мне лень свои перепечатывать-а то бы выложил тут...

Человек лежал на операционном столе уже минут тридцать. Его скоро должны были оперировать, но в операционной никого не было кроме двух сестёр, которые готовили инструменты, лениво переговариваясь между собой и не обращая никакого внимания на человека. Его это страшно злило: лежишь тут как кусок мяса, скоро резать будут, трясёшься весь (хотя операция не очень сложная, но попробуй, объясни это коварному подсознанию) и хоть бы кто слово сказал.
«Ну и фиг с вами, - подумал человек, - буду спать. Придёте резать, а я - дрыхну».
Устроившись поудобнее на узеньком операционном столе, человек несколько раз глубоко вдохнул и закрыл глаза. На удивление, спокойствие и умиротворение пришли довольно быстро. Человек постепенно стал проваливаться в лёгкую дрёму. Голоса равнодушных сестёр слышались уже откуда-то издалека и постепенно превращались в невнятное бормотание.
«Вот сороки, - сонно подумал человек, - поспать не дадут».
Сон пришёл неожиданно. Это был быстрый и беспокойный сон, но, однако он принёс чуточку спокойствия, как раз столько, чтобы компенсировать длительное нахождение без движения на страшно узком и неудобном операционном столе. Даже приснилось что-то, но, как правило, такие сны никогда не запоминались. Человек просто знал, что был сон, но вот что снилось – никогда не помнил.
Внезапно резкий звук вырвал человека из временного забытья. Просыпаться не хотелось, но человек понял, что обращаются именно к нему. Пытаясь сфокусировать внимание, человек проснулся окончательно.
- Ну что, больной, как самочувствие? – спросил источник резких звуков.
- Я не больной, я – здоровый, - мрачно ответил человек. Он узнал разбудившего по голосу. Анестезиолог. Магистр незабываемых ощущений, повелитель наркоза.
- Ну, наконец-то… Скоро начнём? – спросил человек. – А то уже надоело лежать…
- Всё-всё, уже начинаем. Руку давайте, - ответил повелитель наркоза.
Протянутая рука была моментально привязана к передвижной конструкции и подсоединена к капельнице. По этим тонким трубочкам побегут в человека волшебные эликсиры, несущие забвение. Забвение временное, но приятное. Вот только бы потом вспомнить ощущения…
- Желтухой болели? Аллергия есть на лекарства? Наркотики употребляете? Зубы есть вставные? – сыпал вопросами Анестезиолог.
- Не болел. Нет аллергии. Не употребляю. А что, вставные зубы снимать нужно было? – пошутил человек.
- Шутим? Это хорошо. Значит всё в порядке, - сказал повелитель наркоза.
- Ну, скоро уже? – опять спросил человек.
Анестезиолог пробормотал что-то невнятное, человек уловил лишь «хирурги» и «мля».
Прошло ещё какое-то время. И вот, наконец, появились они. Хирург и его ассистент. В своих пластиковых масках, закрывавших всё лицо, они казались человеку забавными. В глазах так и читалось: «вирижим, вирижим, всё вирижим». В операционной сразу все зашевелились.
- Ну что, больной, который здоровый, какой наркоз давать? – раздался рядом голос Анестезиолога. – Местный (ничего не почувствуешь, ничего не увидишь, но зато всё услышишь) или общий (полный отрубон)?
Подумав несколько секунд, человек решил поберечь свою нервную систему.
- Давайте общий, - прошептал он. Приближение того, чего он ждал так долго, уже ощущалось. Это был не страх, нет, это был инстинкт самосохранения. Обыкновенная защита перед вмешательством (хотя вмешательством нужным и полезным, но всё же вмешательством) в организм.
Повелитель наркоза отдал команду сестре и та, отправила чудодейственные эликсиры по тонким трубочкам к человеку. Скоро, очень скоро он почувствует их воздействие на себе.
Внезапно, сквозь мягкую пелену, проваливаясь в непонятную пустоту, человек увидел над собой лицо в пластиковой маске.
- Готов? – не дождавшись ответа, Хирург обратился ко всем. – Начинаем.
А человек уже спал. Естественно, он пропустил начало воздействия волшебных эликсиров. Это было невозможно. А жаль, так хотелось это почувствовать…


* * * * *

В первый раз человек пришёл в себя, когда его перекладывали с операционного стола на каталку. Тело было вялым и слабым. Голова немного кружилась, а мысли кружились хаотичным роем.
«Да, помучаетесь вы со мной, - появилась внезапная и неуместная мысль, - вешу-то я около сотки…».
И действительно, четверо людей еле-еле перевалили человека на каталку. Немного постояв, стали вывозить его из операционной.
«Блин, ногами вперёд повезли, - уже более внятно подумал человек, - и хоть бы накрыли чем-нибудь…».
Его везли по коридору. На потолке мелькали лампы.
«Блин, совсем как в фильмах…» - подумал человек и с этой мыслью опять провалился в пустоту.


* * * * *

Во второй раз человек очнулся уже в палате. Страшно хотелось пить. Постепенно человек стал ощущать боль. Но это ерунда, есть много других волшебных жидкостей, которые прогонят боль.
Повернув голову, человек увидел людей. Присмотревшись, он понял, что это жена, мама, отец. Самые близкие люди на земле. Стоят – улыбаются. Значит - всё хорошо. Значит, всё кончилось.
- Всё нормально, ребята. Я – в порядке. Люблю вас, - сказал человек и уснул, уже без всяких чудодейственных эликсиров.

Скользкий - либо уж ты был действительно "слишком голодный", либо что то еще...
Мне кажется, ты немного переборщил с всякими деталями анатомии..
У меня это вызвало очень неприятные ощущения,..ты рассчитывал на это?

Макароны действительно должны убивать! Многие знакомые, прочитав один раз, решали, что я окончательно рехнулся.
Но перечитав ещё пару раз ктыкались в тематику, и многие даже верещали от восторга. Rowenna, почитай Сорокина - там похлеще...

А вот эта вещичка очень спокойная и ласковая


ВЕЧЕР


Шторы мерно шевелились под дуновением тёплого вечернего ветерка. С улицы пахло цветами и немного пылью. Облака уже чуть порозовели, а на противоположной высотке обозначилась тень, окаймлённая оранжевым. Тихо пели птицы. Во дворе суетились и кричали дети. Вечер выдался отличный.
На балконе было по-летнему тепло. Только свежий ветерок напоминал о неторопливо приближающейся осени. Табачный дым сизой струйкой тянулся на улицу. В пепельницу упала горстка пепла. В её тонких пальцах сигарета казалась ещё тоньше и длиннее. Лёгкое прикосновение губ к краю бокала, полуулыбка. В который раз смотрел в её томные глубокие глаза, плотная, приятная синева. В них море, небо, свежий ветер.
- Я вообще-то предпочитаю гранатомёт, ну на крайний случал ручной пулемёт. – Улыбнулся и картинно приложился к стакану.
Снова улыбнулась: чуть-чуть губами и очень ярко ресницами. Остаток сигареты, искрясь, упал на дно пепельницы. Сделал последнюю глубокую затяжку, взял её руку. Секундная пауза.
В комнате уже горели свечи. Пахло чем-то ароматным. Тишина была приятным сопровождением вечера. Не нужны были закуски, небольшого количества алкоголя хватало за глаза. Достаточно было наслаждаться компанией друг друга. Чрезмерно хватало… только это и нужно.
- И тогда-то мы на БэТээРе и перевернулись. Водила сразу кони двинул, Ванюхе и Рыжему руки поломало… а потом вообще загорелись, стали кричать. – Снова улыбнулся, стараясь непринуждённо, красиво. Снова захотелось курить.
Закинула ногу на ногу, чуть заметно улыбнулась. Её бокал опустел, красиво облизнула губы. Снова наполнил бокал, не забывая свой стакан. Тишину следовало дополнить чем-то неуловимым, почти незаметным, но незаменимо приятным. Щёлкнул проигрыватель, чуть скрипнуло, и потекла лёгкая волнующая музыка. Подошёл к стеллажу, недолго поискал что-нибудь знакомое глазами. Решил почитать стихи. Открыл на первой попавшейся странице.
- Когда пули начинают свистеть над головой, рядом кого-нибудь обязательно больно убивают. Льётся пока ещё чужая кровь, становится немного, совсем чуть-чуть страшно. Иногда даже хочется бежать, начинает челюсть трястись… иногда даже вою…
Задумчиво поглядела из-под опущенных ресниц, губы в трубочку. Чуть задумалась, облокотилась на палец. Поглядел вопрошающе, хлопнул томиком и убрал на место. Сел рядом и долго вопрошал глазами: ну как? Вздохнула глубоко грудью, прикоснулась губами к бокалу, оставив влажный след на стенке.
- Не надо дёргаться. Всё будет хорошо, всё залечим, пришьём. Будешь как новенький… До свадьбы заживёт. А вот морфия нет…
Да, стихи стоили такой оценки, всё-таки его любимый отрывок. Снова предложил покурить. Неимоверно приятно курить свежими вечерами, немного под шафе. Струйки сизого дыма, тянущиеся под потолок расслабляют взгляды, снимают напряжение. Заставляют думать, задумываться о себе, о жизни. Помогают что-то решать, предпринимать.
Упавший пепел обжёг пальцы и прервал раздумья. Смотрела на него, глаза задумчивые. Чего-то хочет добиться взглядом. Чуть сощуренные и довольные. Ожидания…
- А может, я умру? Может меня гранатой насмерть или на мину попаду? Я так не хочу. Может, меня найдёт шальная пуля?
Лишь улыбнулась.
Вечер неторопливо переполз в ночь. Свежую и звёздную. Полная огромная луна, больная медведица и несколько полупрозрачных облаков. Почему-то запели соловьи или какие-то другие ночные птицы. Встреча очень приятно заканчивалась в постели. Ароматическое масло, много свечей и благовония. Жгучая яркая ночь…

Корчась в конвульсиях, медленно умирал солдат. Сотрясая оторванной конечностью, истерически крича, теряя сознания и снова возвращаясь в реалии. Проливной дождь промочил брезент, грязными потоками коричневой жижи затекал в траншею, пачкал открытую рану. Грязь мешалась с грязью, но он не замечал таких мелочей, просто хотел поскорее уйти… Хотел, чтобы его поскорее забрали. До ближайшего крупного пункта медицинской помощи было километров двадцать. В боевых условиях перевозить тяжелораненого было невозможно. Солдат умирал. Несомненно, безысходно.
Вокруг что-то часто грохотало. По брезентовому навесу стучали комья земли. Что-то кричал в рацию командир взвода. К траншее приближались вражеские танки. Летели гранаты.
Над солдатом в бессилии, с огромным желанием помочь, рыдала молодая медсестра. Такая же грязная. Пыталась менять перевязку. Что-то шептала сквозь слёзы. Дождь сатанел. Умирал солдат…

А ЗАЧЕМ ТАК С МАКАРОНАМИ????!!!!
Ну хоть не удаляли бы. Ведь это же кусок меня! Ну хоть кто-нибудь прочитал?

Продолжаю упражняться в драматургии

Нео и агенты Смиты
(фарс)

Действующие лица:
Нео
Агенты Смиты
Агент

Агент Смит: Здравствуй, Нео.
Нео: Привет.
Агент Смит: Что же ты со мной сделал?
Нео: Ты первый тогда начал.
Агент Смит: Работа такая.
Нео: Понимаю.
Агент Смит: Мне теперь вообще хреново.
Нео: Извиняюсь.

пауза

Нео: Ну, я, пожалуй, пойду.
Агент Смит: Нет, нет…
Агент Смит: …сейчас мы объединимся…
Агент Смит: …и выполним нашу миссию…
Агент Смит: …мы будем тебя бить.
Нео: Ч-чёрт.

Агенты Смиты бьют Нео

Нео (отбиваясь) : Что же вы делаете?
Агент Смит: Лупи!
Агент Смит: Мучай его, мучай.
Агент Смит: За сисяры его хватай!
Нео (отбиваясь): Да что вы себе позволяете?!
Агент Смит: Пинай, пинай, сучи его ногами!
Агент Смит: Да, да, ногами.
Агент Смит: Н-ногами, д-да…
Агент Смит: Вот так не желаешь?
Агент Смит: Толкай!
Нео (отбиваясь): Ух… ух… х-ха…
Агент (подходя): Что тут происходит?
Агент Смит: Я бью Нео.
Агент Смит: И я.
Агент Смит: И я.
Агент Смит: И я.
Агент Смит: И я.
Агент Смит: И я.
Агент Смит: И я.
Агент (становясь Агентом Смитом): И я тоже.

дыщ… дыщ…

Нео (отбиваясь): Отойдите, или я буду вас грубить!
Агент Смит: Ребята, подожмём!
Агент Смит: У… у… у…
Агент Смит: Фхххххх
Агент Смит (отлетая): А-а-а-а-а-а-а
Агент Смит: Ишь ты!
Агент Смит: Ну, ваще.
Нео (отбиваясь): Граждане, ратуйте, пожалейте меня…
Агент Смит: Н-на!...
Агент Смит: Уф-ф…
Нео (отбиваясь): Ах так… вот вам тогда, вот вам ещё.
Агент Смит: А ну положи палку!
Агент Смит: Да, да, положи!
Агент Смит: П-палку, д-да…
Агент Смит: Нечестно!
Нео (отбиваясь и теряя терпение): Х-ха… х-ха… И-и-и-ийя!
Агент Смит: Йау! Больно!
Агент Смит (отлетая): О-о-о-о…
Агент Смит: Ребята, навались!
Агент Смит: Давайте, прыгайте на него, прыгайте!
Агент Смит: За сисяры его хватай!
Агент Смит: Ложитесь, ложитесь все!

бух… бух…

Нео (хрипит): Эй, вы, сверху, полегче там.
Агент Смит: Прыгайте, прыгайте!
Агент Смит: Оп!
Агент Смит: Дави!
Нео (хрипит) Насилуют… Милиция…
Агент Смит: Милиция куплена!
Агент Смит: Давайте, навалитесь все!
Агент Смит: Оп-па!
Нео (хрипит): Меня плющит.
Агент Смит: Нео, сдавайся!
Агент Смит: Сдавайся, Нео!
Агент Смит: Этого не избежать.
Нео (пыхтит): Ну, тогда от винта.
Агент Смит: Держите его, держите!
Нео (взлетая): У-а-а-ахххххххххх…
Агент Смит: Ооооо
Агент Смит: Оооооооо
Агент Смит: Йау…
Агент Смит: Ну, ваще.

Нео улетает

Агент Смит: Ушёл, падла!
Агент Смит: Он улетел, но обещал, что скоро вернётся.
Агент Смит: Пойдёмте чего-нибудь выпьем.
Агент Смит: В-выпьем, д-да.

занавес

Леопардик, улётные пьессы. УГАРАЛ!!!