Для пишущих и переводящих бумагу, Территория бумагомарателей и демиургов

Вот и я что-то написала. Наверное, это как-то о ком-то с этого форума и вообще как-то чем-то этого всего касается. Сразу прошу прощения если что. Мой-мини рассказ

Сообщение отредактировал Elentari - 2-05-2004, 20:29

На почве творчества Rain13 и темы про жестокость все-таки решила создать тему со своим творчеством. То, что я пишу может быть глупо и до безумия наивно, но это может внести хоть чуть чуть добра, то оно того стоит.

Это я, конечно, уже выкладывала в разных темах, но так, для затравки

Пожалуй одно из первых моих прозаических произведений, ему уже больше 3 лет.
Smile
Эта суббота была такой же, как другие. Девушка была дома одна. Родители уехали в гости, а сестру пригласили на день рождения. На улице шел дождь, и в квартире было очень холодно. А её душе хотелось праздника, веселья. Она решила устроить небольшую вечеринку, пригласить друзей. Она медленно перелистывала записную книжку, набирая всё новые и новые номера. Она звонила всем своим друзьям и знакомым. Но у каждого из них находился свой повод, своя причина не придти. Иногда их доводы были просто нелепыми. Последний телефон, последнее нет. Её сердцем стала овладевать грусть, тоска и невыносимая горечь. Она почувствовала себя такой маленькой, такой одинокой, такой некому ненужной. Раньше в такие минуты её спасала хорошая книга или фильм. Но сейчас не было не того не другого, и от этого становилось еще хуже. Чтобы хоть немного успокоиться она решила прогуляться. На улице лучше ей не стало, и холодный дождь смешивался со слезами на её лице. Она шла в никуда, с интересом всматриваясь в лица людей проходивших мимо. Неожиданно среди массы незнакомых лиц она увидела Его. Она видела его миллионы раз: на сцене РКЦ во время игр КВН в составе команды Маарду, видела его в школьных коридорах в компании друзей и одноклассников. Она видела его везде: в магазине, в прокате, на улице. Она многое знала о нем, но они не были знакомы. О его характере она могла судить только по внешности. У него было красивое мужественное лицо и по-детски милая широкая улыбка. Он казался добрым, искренним, заботливым. Верилось с трудом, что, живя в наше время можно остаться таким невинным.
– Привет, - сказала она, когда они поравнялись.
Он остановился, очевидно, пытаясь, вспомнить кто, она такая и откуда его знает.
– Улыбнись!
– Чего? - не понял он.
– Улыбнись! – повторила она и непроизвольно улыбнулась ему.
– Зачем?
– Ни зачем, мне просто нравится, как ты улыбаешься, у тебя красивая улыбка.
Он так нечего и не понял, но улыбнулся. Эта улыбка осветила темную улицу и согрела замерзшее сердце девушки. Несколько мгновений она смотрела на него, потом упала ему на грудь и разрыдалась. Он был потрясён, но интуитивно, шестым чувством понял, что сейчас её надо поддержать. Он обнял её за плечи и прижал к себе. Они долго стояли так вместе. Наконец, успокоившись, она подняла голову и наткнулась на обезоруживающую улыбку и взволнованный взгляд темных глаз. Он взял её за руку, и они долго гуляли вместе, молча. Только когда он проводил её до дома, она прошептала: «Спасибо!»
После этого вечера их отношения не изменились, и он по-прежнему не знал, как её зовут, и они по-прежнему не здоровались. А если встречались, то лишь тихонько улыбались друг другу.
Он так никогда и не узнал, что в тот вечер он спас ей жизнь, вернул утерянную веру в людей. Он так никогда и не узнал, что они не случайно встретились поздним осенним вечером на той темной аллее.
* smile(англ.) - улыбка

Знаю что рифмы и ритма нет, но мне все равно нравится.
Ангел.

В ночи белый ангел спустился на землю,
И взор его был омрачен,
Не знал он, наверно, живя в поднебесье,
Что где-то есть холод и боль,
Не знал, что святыню здесь топчут ногами,
Не знал, что любовь умерла,
Он не хотел поверить,
Что женщина может быть зла.
Он видел мир умытый кровью,
Невинных жертв бессмысленной войны,
Он видел, как борясь с отчаянием и скорбью,
Детишки ползали в грязи.
Он видел город тихий, где смерть со всех сторон
Где люди, словно крысы бежали за вождем.
Он шел по пепелищу, проклятой земле,
И крылья свои белые испачкал он в золе.
И белый ангел праведный стал вестником беды,
Если где случится что, ему кричали: ты
Демон, бес, исчадье ада,
А для кого-то и награда,
За то что, что жизнью рисковал.
И падший ангел черной тенью,
Являлся людям на земле,
А все ему твердили: убирайся,
Не приходи ко мне!
Но ангел стал жестоким, и не внимал слезам,
И души людей черных преподносил богам.
И это продолжалось, наверно много лет.
Пока одна девчушка, не закричала: нет!!
Не забирай сестренку, я прошу,
Оставь ее на месте, и я с тобой пойду!
И улыбнулся ангел, и воссиял рассвет.
И белый белый ангел подставил крылья в свет.
И взмыл он поднебесье, и там сказал Творцу:
Хочу быть человеком и жить хочу внизу,
Там есть добро и вера, там есть любовь пока,
Там свет в конце туннеля, и я лечу туда!


Благодать

И разверзлись небеса. И снизошла на землю Благодать. И была эта Благодать хилой и маленькой девочкой. Такой, как большинство девочек её возраста. И всё хорошее, что в ней было, она хранила в маленькой корзинке, которую всегда носила с собой. Ты можешь не поверить, многоуважаемый читатель, но в её маленькой корзинке помещалось гораздо больше, чем может нарисовать твоё воображение.

Было ли это кому-то нужно? Не знаю. Подумай сам: бывало ли в твоей жизни так, что ты остро нуждался в чьём-то сочувствии, совете, добром слове, ласковом взгляде? Бывали ли у тебя моменты, когда казалось, что мир вокруг тебя рушится, и ты ничего не можешь сделать, что уже никто и ничто не сможет тебе помочь? Ты можешь лишь стоять и смотреть, как все привычное исчезает, рушатся надежды, мечты, уходят дорогие и близкие люди. Ты стоишь один среди этого нескончаемого кошмара в эпицентре землетрясения на хрупкой поверхности, которая вот вот рухнет. И кажется, что это конец. Конец всему, что составляло твою жизнь. Жизнь, которую Ты любил или временами ненавидел. Любил и ненавидел так неистово, что хотел и боялся её потерять…

И несмотря ни на что Ты продолжал жить и бороться, находя внутри себя доселе неведомые силы и новые возможности. Продолжал жить превозмогая боль потери, отчаяния и страха. Жить так, как Ты этого хочешь. Жить так, как Ты этого заслуживаешь. И так удивительно, что в эту минуту рядом с Тобой мог находиться совсем незнакомый тебе человек, улыбка или взгляд которого наполнили твою жизнь светом, радостью и новым смыслом. Может быть вы больше никогда не встретитесь, а может, теперь он всегда рядом… В душе вновь рождалась Надежда. Надежда – большие и безгранично добрые глаза маленькой хилой девочки с корзинкой благодати в руках.

У этой девочки может быть множество имен: Благодать, Надежда, Вера, Сочувствие и много других, которые не смогут изменить её сути – беззащитную безграничную доброту. Никто не знает, когда и откуда она появилась здесь. Появилась, чтобы больше никогда не уйти, чтобы каждого обогреть своим теплом, чтобы каждому подарить то, чего ему не хватает.

В один из обычных осенних дождливых дней не стесняясь толпы, плача, шла женщина. Она шла среди людей очень долго, и никто не обращал на её слезы внимания. Да она и не хотела этого. Она бы просто не нашлась, что ответить. Она сама не понимала, что случилось. Был будничный день, такой как миллион других и дождь. Неведомая сила заставила ее оглянуться, в ту же секунду она услышала радостный детский смех. Среди множества людей, спешащих по своим делам, медленно прогуливалась молодая женщина с улыбающимся младенцем на руках. Смахнув слезу, женщина подошла к ребенку и радостно улыбнулась ему в ответ: в этот момент она поняла для себя что-то очень очень важное, что-то, что наполнило ее радостью, а жизнь смыслом. Никто никогда не узнает ее тайну, потому что у каждого она своя. Ей больше не казалось, что природа плачет вместе с ней, теперь она была уверена, что с каждой каплей дождя где-то рождается жизнь. А в стороне, никем не замеченная, стояла маленькая, хилая девочка, с безгранично добрыми глазами.

Глядя в зеркало, каждый может увидеть эти безгранично добрые глаза. И от каждого человека зависит, будут ли они улыбаться. Вспомни об этом, если тебе почему-то станет грустно!

7.08.2001г.

Сообщение отредактировал Helga - 2-06-2004, 23:45

Не буду кидать - слишком большое.
Лежит тута


http://zhurnal.lib.ru/a/anoir_t/skelet.shtml

Ниже помещена первая глава моего рассказика. Кто решиться это прочитать, скажите пожалуйста: стоит ли кидать вторую главу и т.д. Если всем не понравиться, прошу удалить эту темму.

Добавлено в [mergetime]1087291613[/mergetime]:
- Подъем! Враг у ворот крепости!
Толчок в живот.
- Подъем! Ты же не хочешь проспать битву?
Увесистый толчок в живот.
Я разлепляю глаза...Надо мной нависает улыбающаяся харя.
- Сколько времени? - неужели это мой голос? С чего это он так осип? Вроде во время дежурства мы не так уж и напивались...или нет. Блин, вчера же еще из соседнего лагеря подвалили дежурные...а дальше что было? Не помню...прискорбно.
- Солнце уже встало, а враг скоро пойдет на штурм. так что подымайся быстрее! - улыбающаяся харя все не унималась. Захотелось зарядить в нее что-нибудь тяжелое...гарда моего меча как раз подойдет. А, ладно, раз уж разбудил , то можно пойти и повоевать...
- Ладно уж, несчастье, встаю...Поможешь нацепить все это барахло? - под барахлом имелись ввиду мои доспехи:кираса, кольчужка, наручи и поножи. Стегач был уже на мне (это моя любимая пижама во время войны), а бацинет с рукавицами я нацеплю даже в таком состоянии.
- Помогу. Только давай быстрее, ты и так копуша, а я тебя еще и будил долго.
- Долго-недолго...главное результат! - будь он неладен. Голова гудит и во рту пересохло...как же, как же, к нам пожаловала сама госпожа похмелье, и, конечно, она не забыла прихватить с собой своего дружка - сушняка. Эх, выпить бы что-нибудь...мечты, мечты...эх.
Пока эти сумасбродные мысли путались у меня в голове, мне помогали облачаться. Последняя пряжка на кирасе...все. Можно идти в бой!
- Вы ничего не забыли? - смешливо-издевательский голос Ромыча, той самой улыбающейся хари. - Врагов будете убивать голыми руками? Или все-таки соблаговолите взять меч, а заодно, чтоб ему было не одиноко, еще и щит?
Черт! У него был повод издеваться. Где была моя голова?
- Давай уж шевелись, горе мое, - уже нормальным голосом продолжал Рома, - наши уже строятся. Слышишь мощный рев капрала? А хочешь его услышать около своего уха? Нет? Вот и правильно! - схватив оружие мы побежали к месту построения.
Мы успели как раз вовремя: еще чуть-чуть и пришлось бы отжиматься, а в доспехах, да еще и с похмелья...ну, в общем сами понимаете. А кто не понимает, тому искренне завидую.
Капрал был злой. И я его прекрасно понимаю, он был с нами в дежурстве. Поэтому его речь не отличалась ни выразительностью, ни оригинальностью. "Защитить этот прекрасный город" и "разгромим врагов" - вот и все жалкие потуги на зажигательное выступление. Впрочем в этом уже и не было необходимости, мысль о предстоящей битве и так вливала дикие порции адреналина в кровь. Азарт битвы уже был в нас, и это было видно по глазам.
- Все все поняли?!! - рев капрала прервал мои размышления.
- Да!!! - дружно проорали мы. И это был единственно правильный ответ. Другого капрал бы не потерпел.
Все же интересно: а какой план битвы? А, ладно на месте разберемся...
***
Пора бы уже начать разбираться...противник выстроился строем напротив нас. Я на правом фланге в первой линии, Рома с копьем за моей спиной - вроде все правильно. Звук рога...пошли...храни нас Бог!
Бах!!! Первые ряды встретились с громовым грохотом. Страшно, но страх нельзя выпускать из под контроля, а то погибнешь. Все вокруг как в тумане. Тело двигается как будто даже без участия разума: удар-блок, удар-блок. Выпад, противник пытается сделать фляг, уход вправо с подрубанием руки при выходе из выпада. Открылся...боковой удар. Не успел, одна смерть уже на моем счету.
Удар сверху, бацинет хорош всем, но только не обзором, успеваю поднять щит...моя очередь...твоей не будет, прости. Вторая смерть...А ты зачем сюда полез? Такой молодой...дурачок, щит держит неправильно...нижний удар...прошел.
Больно, кто-то в спину заехал, где же Рома? Рука и предплечье занемели...ничего это еще не конец...пот щипет глаза, дыхание тяжело вырывается изо рта, тело как будто свинцовое...какой ты по счету? А, неважно...
Дзинь! Тысячи колоколов прогремели у меня в ушах, этот удар сверху пропущен. Хорошо что на мне шлем,но зарубка будет замечательная...Ой, не время сейчас об этом думать...Дзинь! Все, падаю...Сверху опускается кромка щита, прямо в лицо...нет сил блокировать. Боль, сознание уходит. Блаженная темнота.

__________________________Глава2.__________________________
Кто-то тряс меня,слышались странные голоса, потом что-то холодное и мокрое коснулось лица. Почему-то не могу открыть глаза...пытаюсь и не получается. Поднимаю руки к лицу, ресницы как будто сургучом запечатаны. Осторожно счищаю засохшие комки. Приоткрываю глаза...яркий свет больно резанул по ним. Открывшийся вид этого испытания не стоил: надо мной обеспокоенные лица моей команды во главе с Ромой, и еще какой-то парень абсолютно мне не знакомый. Чем же это были залиты глаза? Какие-то бордовые комки...кровь.
-Что случилось? - оригинальный вопрос. Надо было еще спросить:"Кто я? Где я?"
-В битве я несколько раз треснул тебя по шлему. Ну, я же не знал что ты женщина! Тогда бы наверное смягчал удары, а так рубанул что есть силы...ну, ты и упала, - виновато проговорил незнакомец, - но вообще-то, я не понимаю, зачем вы ,бабы, лезете в драку. Не женское это дело.
-А вот этого не надо...не твое это дело, - я начинала злиться, ненавижу когда мужчины так говорят, - если бы тебя так шибанули по башне, ты бы тоже упал. А зачем было сверху припечатывать щитом?
-Ну, извини ты меня взбесила: почти сняла все хиты. Вот я со злости и решил в тебя обкованной кромкой щита врезать...чтоб не повадно было. Я сейчас очень раскаиваюсь, правда...прости пожалуйста, - лицо парня было такое виноватое, что я не могла на него долго сердиться.
-Ладно, ладно...что было то было. Без обид!
-Без обид! - Хороший ритуал: после битвы людям нужно это говорить друг другу, чтобы не стать врагами. - Я к своим пойду, если тебе что понадобиться зови. У нас стоянка около озера, мы вроде как тамошняя застава.
Он развернулся и ушел...так и не узнала его имени. Забудь, это не важно...
-Мы за тебя перепугались. Ты долго не приходила в сознание. Да и видок у тебя еще тот...хорошо что ты себя не видишь. Сама бы перепугалась, - Рома как всегда щедр на комплименты, знает как порадовать девушку. Он сидел рядом со мной на коленях, сжимая в руке мокрую тряпку (похоже раньше это было частью его рубахи), она была вся заляпана кровью...моей кровью. Мне срочно нужна аптечка и зеркало, второе пожалуй даже более необходимо.
-Мне надоело тут лежать. Пойдемте в лагерь!
-Может ты все-таки лучше полежишь и дождешься полигонного врача? У тебя определенно хороший сотряс. Не хочешь? Точно? Ладно, пойдем...но если что случиться виновата будешь ты одна. Я с себя ответственность снимаю.
Я попыталась встать. Лучше бы я последовала совету Ромыча: боль разорвалась в голове тысячью режущими осколками. Вокруг все снова потемнело.
В сознание я возвращалась также как и в прошлый раз: сначала была долгая тряска, голоса и ,наконец, мокрая тряпка. Вот только на этот раз я была уже в лагере, в своей палатке, а рядом сидел полигонный врач.
-Очнулась? Очень хорошо. Игру тебе продолжать, как ты сама понимаешь, нельзя. Поезжай в город в ближайший травмпункт. Я, конечно, наложу сейчас повязку, но не смогу сейчас провести качественное обследование. Так с ходу скажу, что на лоб придется наложить несколько швов, а потом с месяцок, а может и больше, полежать в кровати.
-А что у меня со лбом? - Я начинала волноваться.
Врач достал из кармана зеркальце и протянул его мне. Нда...лучше бы я оставалась в неведении: зазубренная рана рассекала лоб пополам, чем-то она напоминала таг, скандинавскую руну, обозначавшую принадлежность к воинам. Родные не обрадуются...зато как символично!
Тем временем врач забрызгал мне лоб антисептиком и наложил повязку. Даже не хочу знать как это выглядело со стороны.
-Все. Езжай домой.
Перед отъездом состоялось торжественное прощание с командой. Произносились речи сожаления по поводу моего отбытия, обещания отомстить врагам, выиграть войну и т.д. и т.п. В общем все как обычно. Жаль, что я не могу остаться. Обидно...ну хоть доспехи и щит не надо на себе тащить. Во всем надо видеть плюсы. Ага, утешай себя дальше, может и поверишь сама себе.
С такими грустными мыслями я шла по лесной тропинке на станцию. Вдруг в траве что-то блеснуло. Подойдя я увидела, что там лежит какой-то странный, вроде бы золотой предмет. Это оказалось кольцо, выполненное в форме дракона, его раскрытые крылья образовывали круг. Очень изящное изображение, создавалось впечатление, что он живой, а его рубиновых глазах казалось горит огонь. Это кольцо очаровало меня, поэтому я, взяла его себе. Тем более, что вокруг не было людей, а искать хозяина по полигону пустое занятие.
Лучше бы я его оставила там, в траве.

Вот я сейчас пишу свою книгу про темного эльфа. Эта книга не про Дриззто подобного дроу, а про настоящего дроу, только с немого другими целями чем у других. Ну вот я написал только начало там немного глав. Надеюсь вам понравиться. Название книги пока не конечное, потом поменяю, а пока на ум не приходит подходящего.
Напишите свои впечатления, напишите советы... я весьма заинтересован в отзывах.

Я, Ренегар Малор – Мемуары Дроу

Деньги в чёрном беретике всё прибывали и прибывали. Помимо скромных четверташей, в тёплом гнёздышке уже нашли своё место полтеши, сотки и даже подброшенный неизвестной кукушкой долляриус с Авраамом Линкольном. Были бы и евро, но иностранцы в метро не ездят.
Кельтика в этом сезоне имела явный успех. Неизвестно, правда, носили ли кельты береты, но, по мнению Лори, уместно всё, что гармонирует. Те же дубовые листья проще перешить на воротник, там они намного симпатичней, чем в венке. Это видно и по музыке. «Девушка с каштановыми волосами» писалось англосаксами, а звучит ничуть не хуже «Байле и Айлин». Всё равно никто не понимает староанглийского, разве что закоренелые бретонцы или кто-нибудь из гэльской лиги. Главное — слушатель.
Сейчас музыка стихла. Лори опустила замысловато изрисованную гитару, откинулась на стену и наблюдает за соседями по переходу — тихим джазовым квартетом. С ними беседует двое из транспортной милиции. Слушатели уже разошлись, и наполненный деньгами беретик одиноко чернеет на гранитном полу. Лори тихонько высвистывает любимый мотивчик из «Беовульфа», мелодия собственного сочинения.
Группе «Тринадцатое Созвездие» недвусмысленно рекомендовано свернуть свои пожитки и покинуть переход. Приказ мэра, вот именно. После тех двух взрывов предписано расчистить переходы. Кому потребуется взрывать бедных джазменов, когда-то игравших death-металл и носивших гордое имя «ДДДД» («Дивизия Дохлого Дональда Дака»)? Да кому угодно. Не забывайте, ребята, у музыканта и у торговки семечками — самая широкая аудитория. Конечно, можно вас и задержать, но не потащишь же в отделение всю эту аппаратуру. Сворачивайтесь!
Дальше будет проще. Следующая — Лори. Вовких с автоматом держится поодаль. Разговор ведёт Ганерин.
— Так… похоже мы знакомы.
— Угу.
— Имя.
— Лори. Исполняю кельтскую музыку: «Кад Годдо», «Коннаут», всё такое.
— Это нас не интересует. Если я не ошибаюсь, мы с вами уже раз встречались. Вы, кажется, уже в курсе, что играть в переходах… что?..
— Запрещено указом мэра.
— Молодец! А почему играем?
Лори захихикала.
— Так мэр — он на земле. А я — под землёй.
— Интересный довод. И долго вы тут стоите?
— С утра.
Ганерин присвистнул.
— А всё-таки — почему не соблюдаем указ?
— Музыка нормальной громкости в общественных местах не под запретом. Запрещена только торговля.
— А это что?— милиционер подтолкнул носком сапога берет.
— Сама не знаю, зачем кидают. В помещении головной убор полагается снимать, а повесить некуда.
— Кхм. Странная мысль.
— Обещаю, как запишем «Конхобара», на гонорар куплю медный котелок в стиле Гундеструпского и буду класть туда, чтобы заодно не пачкалась. Договорились?
— На неё же вроде, ориентировка была,— вспомнил Вовких.
— Это какая? Что-то не помню…
— На путях видели. Одежда была похожая…
Ганерин присвистнул повторно.
— Вы были на путях?— обратился он к девушке.
— В-в-ввозможно. Может быть.
— Так были или «может быть»?
— Я… я не уверена.
Ганерин махнул рукой.
— Короче, давай в отделение. Ей не повредит.
Он что-то пробормотал в рацию. С той стороны утвердительно пшикнули. Лори, как ни в чём ни бывало, подняла берет, отряхнула, и начала складывать деньги.
— Let’s go!— скомандовал Ганерин и они пошли в отделение.
Отделение располагалась в полутёмной комнатке, в которую вёл замызганный коридор. Стол с целым ворохом разнокалиберных фотографий, прижатых к столешнице обломком исцарапанного пластика. Голые стены, а возле двери, ни к селу, ни к городу, плакат «Властелина Колец».
— Садитесь,— пригласил Шкутенберг и полез за журналом. Ганерин и Вовких уселись по обе стороны стола, а Лори в кресло для посетителей. Настенный Фродо с ужасом наблюдал за ними, словно предчувствовал злую силу, но не знал, в ком она скрывается.
— Итак,— заглянул в исписанный журнал Шкутенберг,— вы уже не раз попадали в наше поле зрения. Причём, самое интересное, в переходах самых разных станций, порой расположенных на разных частях города. Как вы это объясните?
— Метро уничтожает расстояния,— улыбнулась Лори, поигрывая беретом.
— Неужели неудобно играть… поближе к дому?
— Мой дом там, где меня слушают.
— Остроумно. Да вы прям менестрель.
— Возможно, так и есть.
— Играли бы вы, менестрель, для феодалов!
— Фи! Феодалам под заказ петь надо.
— А как же клубы?
— В клубах я и играю. Но они только вечером открываются. У нас группа, «Окончательный Тинавуэль» называется.
— Это что за название такое?
— Из «Властелина Колец»,— она указала на плакат,— Наполовину.
— А-а-а,— вспомнил Ганерин — как-никак, он этот плакат конфисковал,— Кто там был? Хиппари-эльфы, гномы-металлюги и эти, колхозники…
— Хоббиты.
— Ладно, хватит истории средневековья,— сказал Шкутенберг.— Кем бы вы ние были, это незаконно. Вас видели на путях?
— Может, и меня. Наверное…
— Так да или нет?
— Не знаю.
Шкутенберг замер. Потом осторожно достал ручку и отодвинул футляр для очков.
— Вы <i>вообще</i> по путям ходите? Между станциями.
— Говорю же вам, я не знаю.
— Как так можно?
— Вот, можно наверное,— девушка вздохнула и сложила руки на беретике,— Раз так есть — значит можно.
— Нда-а-а… и вроде на укуренную не похожа. Ладно

Добавлено в [mergetime]1087618552[/mergetime]:
Ладно, маме своей объяснишь, что ты там и где не можешь, когда она тебя забирать придёт. Имя, адрес домашний, телефон.
Он достал истерзанный блокнотик и разгладил какой-то обрывок.
Лори сказала. Много позже Ганерин с немалым удивлением заметил, что прекрасно помнит адрес и телефон, но словно и не слышал имени.
— Хорошо,— сказал Шкутенберг,— сейчас проверим.
Он снял трубку и быстро накрутил номер.
— Алло, Изумруд! Изумруд? Ау!— Шкутенберг повертел трубку и нажал рычажок. Поморщился, отложил трубку.
— Не пашет. Даже гудков нет.
— А может, вы эльфов обидели?— предположила Лори,— знаете это:

….эльфы
Скользят по проволокам
Мчаться в звонких токах.

Вот они вам телефон и отключили!
— Скорее, гоблины, которые этот телефон ставили,— пробурчал Шкутенберг. Он выбрался из-за стола и исчез в коридоре.
Вернулся через двадцать минут.
— По всей станции отрубилось,— проговорил он, опускаясь в кресло,— неизвестно что одним словом. Ладно, поезжайте к Зло, от него дозвонитесь.
— А кто такой Зло?— поинтересовалась Лори.
Все трое разом загоготали.
— Увидишь,— сказал Ганерин,— и, надеюсь, выживешь. Забыть Злотникова — невозможно.

А неприятности наслаивались и наслаивались. В конце концов, оказалось, что до Зло можно добраться только обычным ходом — в поезде. Так и поехали, все на одной скамейке с синей обивкой — возле дверей Вовких с автоматом, рядом Лори с орнаментальной гитарой и клюющий носом Ганерин. Народу было полно, жара и духота просто невыносимые, мотало из стороны в сторону и Ганерин только на середине тоннеля заметил, что, словно лучший друг, разговаривает с каким-то рыжим парнем.
— Так зачем вы её задерживаете?— не унимался парень,— не проще ли припугнуть и отпустить. Это же <i>бессмысленно</i>.
— Дальше будет станция,— лениво ответил Ганерин,— Дубрава. Там никто не выходит, потому что район ещё не застроен. Там даже поста нет. Зато есть переход на Институт Культуры. И что? Прикажешь проезжать мимо, не останавливаясь? Сейчас-то она бессмысленная, а когда-нибудь потом может и пригодится…— он зевнул,— лет через тридцать, когда наконец-то начнут эту «Дубраву» застраивать. Если к тому времени не сделают телепортацию.
Вой поезда начал стихать, словно вслед за хвостом ему придавили горло. «Станция «Дубрава». Осторожно, двери открываются».
Что это? Ганерин не успел ничего понять. Вот Лори рядом, а вот её силуэт в дверях, на фоне бледных стен станции. Вовких поспешно вскидывает автомат.
— По толпе стрелять не будешь!— смеётся девушка и убегает, на ходу нахлобучивая беретик. Гитара болтается сзади.
— За ней!
Первым выскочил Хавких, следом за ним почему-то рыжий парень. Ганерин успел в последний момент. Звонко клацнули двери, завыл ускользающий поезд.
— А где <i>она</i>?— спросил рыжий, в замешательстве оглядываясь по сторонам.
«Дубрава» выглядит скромнее всех остальных станций на линии — как знали, гады, что по ней никто не будет ходить. Простые полукруглые стены, выложенные белым кафелем, две узкие круглые колонны, широкие проходы на лестницу. Спрятаться просто негде.
Лори не было. На жёсткой скамейке тихо дремал какой-то мальчик, босой, но весьма упитанный.


Добавлено в [mergetime]1087618717[/mergetime]:
— Эй ты, малой. Девчонку с гитарой не видел?— выступил вперёд Вовких. Автомат придаст уверенности любому.
— Нет,— помотал головой мальчик. Его лицо почему-то было серым и морщинистым.
— А, кстати, где твои ботинки?
— Что!!!— разозлился мальчик,— Если в фуражке, думаешь, всё, можешь что хочешь делать! У нас равноправие рас, к твоему сведенью. Эльфов ты чего-то не гоняешь…
— Подожди, подожди,— вмешался Ганерин, пытаясь разглядеть шерсть на ступне,— Так ты что, получается — хоббит?
— Да, хоббит, периан, хафлинг, полурослик, половинчик и этим горжусь, называйте как хотите! Ничем не хуже твоей, Громадина круглоухая! Ещё со времён Элессара…
— Ладно, ладно, успокойся.
— Слушай,— не выдержал Вовких,— мы сюда зачем пришли – девчонку ловить или с мутантами препираться…
— Вы слышали! Он меня мутантом назвал! Сауронист!!!
— Тихо!!!— взревел Ганерин,— Слушайте.
Все разом замолкли. Где-то в туннеле выл ветер.
— Холодно тут чего-то,— подал голос Рыжий.
— Так ничего не слышно,— робко признался Вовких.
— Что ведёт наверх?— тоном школьного учителя осведомился Ганерин.
— Лестница… и эскалатор.
— Эскалатор пущен?
— Нет.
— Акустика здесь замечательная, а людей — никого. Как полагаешь — можно ли бесшумно подниматься по лестнице… или даже по эскалатору? Ступени железные.
— А вдруг она затаилась?
— Сходи, проверь.
Вовких вернулся пристыженным. Даже автомат на спину отбросил.
— Она бы не успела,— промямлил он,— мы тут заболтались, но она всё равно бы не успела. Там лестница ого-го…
— Возможно, пошла по путям,— пожал плечами Ганерин,— Опыт есть.
— Так они же под током,— проявил образованность рыжий.
— Не всегда. Когда поезд ушёл, можно идти по «обочине».
— Как мог поезд «уйти»?— рассвирепел Вовких,— Они же с двух сторон подходят. Девчонка-то где проскочила?
Ганерин внезапно стал очень серьёзным. Глаза вспыхнули.
— Так,— он оглядел всех троих, не забыв про хоббита,— кто-нибудь видел поезд <i>с той стороны</i>?
— Отродясь по одному ходили,— буркнул хоббит,— Сначала с одной, потом с другой. Вы иногородние, наверное.
— Карлик-шизофреник,— констатировал Вовких.
— Что! Как ты меня назвал!? А ну-ка повтори!..
— Всем молчать! Ты говоришь,— Ганерин склонился к затрепетавшему полурослику,— что поезда в метрополитене ходят поочерёдно. Хорошо, допустим так. А как называется город, в котором мы сейчас находимся?
К немалому удивлению Вовких, «карлик» ответил правильно.
— Давайте доложим,— предложил милиционер,— всё-таки упустили.
Ганерин достал рацию.
— Молчит. Твою проверь.
То же самое.
— Мобила есть?
Рыжий покачал головой.
— Жалеешь, что из вагона выбежал?— осведомился милиционер,— Правильно делаешь. Органы правопорядка — это цепкие лапы родины, вот так. Но порой даже эти лапы попадают в наручники. Ладно, ждём поезда и добираемся куда угодно — назад в Филидорово или вперёд к Злу. Кто-нибудь, посмотрите, долго ещё поезда ждать?— Ганерин начал ковыряться в смолкшей рации.
Парень и Вовких прищурились. Насупленный полурослик даже не повернул головы.
— На табло одни нули,— робко заметил рыжий,— а на семафоре мигающий жёлтый.
— Бред какой-то!
— Это не бред,— выдал хоббит,— это только числа, а бред нас окружает. Допустим, эта станция «Дубрава». Кому она здесь дубрава? Наверху ни одного дуба нет.
Вдали послышался нарастающий вой. Всё громче и громче.
— Идёт,— улыбнулся рыжий. Ему никто не ответил.
Тёмно-синяя морда поезда выскочила из перехода на другой стороне станции. Мимо проносились жёлтые окна вагонов — было очень хорошо видно, что внутри никого. Морда, как ни в чём не бывало, миновала станцию и уползла в противоположенную арку, утаскивая за собой вагоны. Промелькнул последний вагон, сверкнули задние огни, и вой стих где-то в глубинах тоннеля.
Поезд прошёл мимо.
— Остроумно,— сказал Ганерин,— я уже смеюсь. Что с поездом? — обратился милиционер к полурослику,— Почему он порядок нарушает?
— Это по вашей части,— нагло ответил хоббит.— Вы же Транспортная Милиция!
— Давайте наверх поднимемся,— предложил Вовких,— Или попробуем перейти на Институт Культуры. Там пост, нам полегче будет.
— Ещё там есть люди,— напомнил Ганерин,— с ними нам будет ещё легче. Let’s go!
И они зашагали по неподвижному, уже начинавшему ржаветь эскалатору. Разочаровавшийся в поездах хоббит увязался следом.

Как оказалось, выход найти не так-то просто. Вот уже час все четверо кружили по абсолютно пустому вестибюлю станции, пытаясь отыскать хотя бы турникеты. Нашлись даже кассы, но турникеты как сквозь землю провалились. Хотя куда здесь проваливаться?
— Слушай,— Ганерин продолжил допрос хоббита. Тот деловито ковырялся в мусорке, не принимая ни малейшего участия в поисках,— Когда ты спускался на станцию, турникеты были?
— Конечно, были. Вот только где они, хоть убейте не помню.
— Потерялись, наверное. Ты помнишь, как шёл?
— Понимаете, за эту станция я не в ответе. Я до Института ехал, а здесь хотел пересесть на другую линию.
— Ага, Институт Культуры всё-таки возможно существует. Учтём. И сколько ты ждал поезда?
— Только сел, он подошёл, и вы выскочили. Но мне в другую сторону было.
Ганерин махнул рукой.
— Какие будут предложения?— он обращался ко всем,— мысли, идеи, гипотезы. Два вопроса из области географии. Первый – «Где все?». Второй — «Где выход?».
— А может, атомная война,— предположил рыжий,— Пока мы внизу болтали, случилась атомная война, и метро автоматически законсервировало. Но никто не успел…
— Тоже мне, пророк Софония.
— Это что за пророк? Знаю Иезекииля, он бутерброды с какашками ел.
— Софония из той же ветхоеврейской оперы,— Ганерин сплюнул,— Про атомную войну много писал. «Всё истреблю с лица земли — говорит Господь» и тэдэ и тэпэ. Давайте таксофон проверим. У меня карточка есть.
В трубке гудело, кнопочки звонко щёлкали под пальцами. Щелчок.
— Му-у-у-у!
Из трубки, вместо гудков, доносилось задумчивое мычание. Один раз, второй, третий. Ганерин побледнел и повесил трубку.
— Не работает,— тихо сказал он, вытаскивая карточку,— давайте из кассы.
Конечно, можно было сразу идти на Институт Культуры… но надежду оставляют напоследок. Дверь оказалась открытой. Ганерин сразу схватил красный телефон и приготовился накручивать номер.
— Попробуем в Метрострой,— почему-то решил он,— спросим у них. Посмотри, телефон где-то должен быть записан.
Вовких склонился над столом и начал диктовать. На четвёртой цифре Ганерин положил трубку.
— Адрес,— неожиданно потребовал он,— Адрес метростроя.
Вовких назвал. Ганерин захлебнулся от хохота.
Успокоился он не скоро.
— Эта Лори адрес и телефон метростроя дала,— пояснил он,— Вот так. Пошли на Институт Культуры, может, там что выясним.
— А звонить,— робко спросил рыжий.
— Позвони, если нужно. Попробуй.
Рыжий взял телефон и накрутил какой-то номер.
— Алло, мама?
Тревожное лицо плавно перетекло в испуганное. Дрожащая рука оторвала трубку от уха.
— Полурослика! Спрашивают…
Хоббит пробрался к трубке и важно взял её чумазой ладонью.
— Слушаю. Что?..
Он постоял и осторожно положил трубку на край стола. Отошёл к дверям, с ужасом посматривая не телефон.
— Сказали, что я здесь лишний,— проговорил он,— И трубку повесили.
— Женский голос?
Полурослик кивнул.
— Ну что ж, мило,— Ганерин оглядел присутствующих,— похоже, эта девочка помощнее нас… во всяком случае, в метро она ориентируется куда лучше. Let’s go на Институт Культуры.

Добавлено в [mergetime]1087618807[/mergetime]:
Переход между станциями — длинная кишка, облицованная гранитом. Тусклые жёлтые лампочки, развешенные на чёрных шнурах через двадцать метров. Запах горелой электропроводки. Пол, к счастью для мохноногого, чистый. Шли, как уже привыкли — Ганерин, рыжий, Вовких и сзади, немного поодаль, вечно что-то бормочущий полурослик.
— Вы не удивляйтесь, что так петляет,— говорит Ганерин, подсвечивая фонариком,— Не забывайте, река рядом, приходилось учитывать русло, стоки, грунтовые воды. То, что здесь никого, вполне нормально. Станция не используется, просто вписана пока во второе кольцо. Возможно, её просто сняли с обслуживания, тем более, что выхода пока нет. Но…
— Но это ничего не объясняет,— грустно констатировал Вовких,— ни Лори, ни второго поезда, ни телефонов
— Ни вот этого шума,— перебил Генерин.
Они шли по особенно длинному и сумрачному коридору. Где-то рядом, словно за стенкой, начал нарастать гул. Поезд шёл где-то неподалёку — и только через пять секунд, когда вокруг заскользил пронзительный ветер, Генерин понял, что поезд идёт по этому коридору.
— К стене!— успел выкрикнуть он, вжимаясь в гладкий, кошмарно жёсткий гранит. Ветер дул, как в аэродинамической трубе. Воющий, лязгающий, свистящий шум приближался, обдавая упругим ветром. Вот он уже рядом, рядом, едет прямо на…
Глаза Генерина в который раз стали круглыми — <i>поезда не было</i>. Вот его шум, вот его ветер, вот мимо проносятся его вагоны, слышно, как воют рельсы, как ревёт двигатель, как звякают вагоны… и тем не менее ничего нет. Вокруг — пустой и сумрачный гранитный коридор, а в нём ветер и грохот.
«Поезд» прогрохотал мимо и медленно затих где-то в желтоватой темноте. Только лампочки раскачивались под потолком.
Генерин с усилием оторвался от стены.
— Все здесь?
— Я,— рыжий.
— Я,— Вовких.
— Полурослик?
Молчание.
— Хоббит!!!
Никакого ответа. Генерин развернулся и вгляделся назад.
Три или четыре лампочки в самом начале коридора разбило, и теперь поворот скрывала тьма. Из последнего круга света во тьму уходила широкая кровавая дорожка с налипшими чёрными ошмётками. Заросшая кучерявой шерстью ступня с куском перерезанной лодыжки лежала немного в стороне.

Когда они вышли на Институт Культуры, Генерин только присвистнул — сегодня он уже разучился удивляться. Станция была не та. Снова изумрудно-зелёные подножья и густой золотистый орнамент квадратных колонн из тёмного камня, пронзительный ветер и зеленоватые потолки — до рези в глазах знакомое Филидорово. Только теперь здесь никого. На стене за рельсами виднелось выложеное чугунными буквами «название станции»: «КУАЛНГЕ».
Генерину подумалось, что лучшего места для Лори и вправду не придумаешь. Было в этой станции что-то кельтское. Друидические орнаменты, стрельчатый потолок, пол из серого гранита.
Вниз спускались молча. Не сговариваясь, сели на холодную деревянную лавку. Рыжий застегнул куртку — здесь было ещё холоднее.
Ганерин наскрёб где-то в животе остатки надежды и вгляделся в чёрный провал тоннеля — может, получится, как у неё, по путям? Страж порядка покачал головой. Свисают провода, хищно мигает жёлтый огонь семафора — тоннель был похож на страшный, дремучий лес. Ганерин отвернулся.
Верно написано над воротами первого в истории человечества метрополитена: «Оставь надежду, всяк сюда входящий».
Трое сидели на скамье — словно три угрюмо-чёрных валуна в этнографическом музее. Послышался вой далёкого поезда. Никто даже не пошевелился. С глухим лязгом пронеслись мимо вагоны. Поезд остановился, двери разъехались. Прямо на лавочку лёг конус золотистого света.
Сидения в поезде были зелёные. Напротив дверей, положив гитару рядом, сидела Лори. Она встала, сняла беретик и выбросила его на гранитный перрон.
— Приветствую вас, почтенная публика,— девушка тронула струны,— Сейчас для вас прозвучит песня… на слова Йозефа Эйхендорфа. «Лорелей».
И Лори запела, мягко перебирая струны.

— Холодный ветер, ночь темна,
А ты, красавица, одна.
Бескрайний, тёмный лес кругом.
Скачи за мною! Где твой дом?

— Хитёр и лжив весь род мужской,
Оставь меня с моей тоской.
Ты слышишь? Рыщет рог, трубя.
Оставь меня… Спасай себя!

— Твой конь в алмазах весь, как ты,
Сама ты дивной красоты.
О боже! Горний свет пролей!
Не ты ль колдунья Лорелей?

— Узнал? Где встал седой гранит,
Мой дом с вершины в Рейн глядит.
И тьма и стужа… Нет пути!
Тебе из леса не уйти.

ммм.. достаточно интересно. Но не понравилось вот что:
Полное отсутствие деталей. Нет никакого фона действий. Есть только сейчас. Обычнё экшн-рассказ. Полное пренебрежение ко всему не считая действий.

Вообщем я тут новичок... Но решил выложить моё своеобразное произведение... Прошу строго не судить, но всё-же оценить...

…Наши силы питает огонь праотцев,
Гномы верят лишь стали и мудрости снов.
И пусть люди дивятся, что за странный поход?
Эти люди глупы, - Гном молчит и идёт.
Там нас ждут орды Орков больше в сто крат,
Топоры не сдадут, - будем дома в закат…
(Александра Терехина).

ХРАНИТЕЛЬ. ЧАСТЬ 1.

Закат. Пора уже начинать битву. В центре леса, на огромной поляне стояли две армии. Наша - армия Гномов, напротив - Орки. Это была великая война кланов, двух могущественных кланов.
Наша армия разбила лагерь в правой стороне поляны, их армия в левой. Пора: командир сказал, что мы начнём бой на закате. Вот и затрубил рог, и всколыхнулась земля. Мы с бешеной скоростью начали брать оружие и собираться у входа в лагерь - там, и начнётся бойня. У меня в руках были щит и меч, а за спиной верный лук. Выйдя к воротам, я был до ужаса удивлён, - Орки уже ждали нас!
- Приготовиться! - закричал наш командир Перун. Он славный человек и хороший главнокомандующий.
- За славу нашего великого клана! За гномов! За честь!!! - прокричал Перун, и Орки, видно сильно испугавшись, начали атаку первыми. Град стрел полетел в их сторону, и первые ряды полегли замертво. Это были наши отличные лучники, хотя и были гномами.
- Приготовиться! - ещё раз закричал Перун, так как Орки были уже близко. В этот момент две великих армии схлыснулись в одну. Мечи разили наповал, топоры разрубали части тела, а молоты дробили кости. Я повалил уже двоих, видно неопытных. В этот момент меня окружили трое.
- А по одному боитесь? - спросил я их.
- Это не твоё дело, коротышка (как он смел, меня так назвать!). Парни - навались! - закричал один из них, и они втроём начали приближаться. У каждого в руке было по тесаку - неплохое оружие. Тут я заметил, что главарь находиться чуть поодаль от своих воинов. Вдруг у меня в голове созрел малый план. Я со всех ног побежал к главарю, и легко ударив его, увернулся от боковых ударов его воинов. Сам он замахнулся, чтобы сделать страшный удар, но я вовремя отбежал и он попал по руке одному из своих. Тот, взвыв от боли, выронил один тесак. Теперь настала пора принять равный бой. Сделав удачный выпад, я мечом нанёс рубящий удар по голове. Шлем спас бедного Орка, но он отлетел и упал, потеряв сознание.
- Вы чего-то слабые Орки сегодня! Каши мало ели!? - с усмешкой спросил я, видно очень зря. Воспользовавшись моментом, один из воинов произнеся жуткий клич, со всех ног побежал ко мне. Если бы не моя реакция - не миновать травмы. Я подставил под его двойной удар щит и с разворота ответил. Орка потряс такой манёвр, и он опустился на колени, чтобы передохнуть. Тут их капитан вытащил чёрный лук - символ страха, и направил его стрелу в меня. Еле увернувшись, я подбежал к нему поближе, и хотел сделать удар, но Орк оказался непрост: он мгновенно вытащил два тесака и поставил им блок. Затем он, подпрыгнув, нанёс серию ударов по моему щиту, неплохо его попортив. Потом он решил сделать себе передышку, - это его и сгубило. Размахнувшись, я мечом сделал тыкающий удар. Орк заблокировался, но из-за малого остатка силы, его блок был пробит и меч с хрустом вошёл в ребра. Орк с удивлённым лицом упал замертво. Повернувшись, я заметил, что остальные двое уже встали и пошли в мою сторону. Вытащив мой верный лук, я поразил две цели, и Орки, пронзённые стрелой, упали и испустили дух. Видя, что мой щит попорчен, я поменял его на второй меч. Неподалёку от меня стоял здоровый Орк в толстой броне и размахивающий длинной алебардой так сильно, что дружественные воины не успевали даже подходить, а от удара отлетали метра на два. Я с боем пробивался к нему, чтобы не пострадало больше наших воинов. И вот я оказался около него. Поначалу он не заметил меня, но вскоре стал размахивать своим оружием у меня над головой. Я понял, что блоки ставить бесполезно, его алебарда пробьёт его легко, так что пришлось быть достаточно ловким. Быстрыми ударами я рассекал его броню, но ему видно было все равно, и он продолжал пытаться нанести страшный удар. Но тут, по несчастливой случайности, я споткнулся и упал на землю. Наши воины пытались отвлечь его, но он попросту отбросил их в обрыв, находящийся неподалёку.
- Ха-ха-ха! - злобно засмеялся Орк, приготовился нанести ужасный удар, но я резко встал и попытался поставить блок. Мне показалось, что это был самый сильный блок в моей жизни, но этого было недостаточно, и я, отлетев от мощнейшего удара, упал в грязь. Вся жизнь промелькнула у меня в голове, и я потерял сознание…

- Вставайте! - закричал какой-то Гном. - Мы осаждаем их замок.
Я потёр свою раскалывающаяся от боли голову и заметил на ней повязку.
- Кто сделал её? - спросил я у того Гнома.
- Вон та очаровательная Эльфийка. - ответил он. - Она встала на нашу сторону, так как Орки убили её друга. Неправда ли она хороша!?
Я увидел её, и сердце моё стало биться чаще. Её золотые локоны изумительно вздрагивали, в унисон её мечу, наносящему быстрые удары. Более очаровательного существа я не видел, и никогда не испытывал подобного чувства.
- Вы не первый, и не последний, - сказал мне стоящий рядом Гном, увидев мой тёплый взгляд. - Все просили её руки, а она лишь смеялась.
Оставив свои странные мысли, которые пришли мне первый раз в жизни, я, схватив свои мечи, побежал к замку. По дороге я заметил труп того Орка, который был виновен в боли моей головы. И тут я увидел замок, который мы осаждали. Его высокие стены были большой преградой для нас, но Гномы всю жизнь отличались своей настойчивостью. Сотни лестниц взмыли вверх и опирались на стену. Огромные тараны пытались пробить не менее огромные ворота, которые Орки видно держали с наружной стороны.
- За гномов!!! - закричал наш вождь Перун. Слава богу, что он был жив. Его броню покрывало множество рубцов, а кое-где она даже была пробита, но он всё равно был полон силами для новых сражений. Я одним из первых залез на стену. Тут я заметил множество равных мне по силе воинов. Удар, ещё удар. Звуки железа, рубящихся костей и крики воинов слились в один звук - войны. Через некоторое время я услышал крик Перуна:
- Отходим!
Но я был уже в центре схватки, и не мог уже так просто уйти. Я бился до последних сил, - но этих сил было недостаточно. Я упал тогда, и наблюдал, как меня кидали в обрыв. Потом я потерял сознание во второй раз…

Холодный ветер бил мне в лицо. Было трудно дышать. Всё моё тело выло от боли. С трудом открыв глаза, я увидел, что возвышаюсь над землёй. Подняв голову, я заметил, что вишу на своём поясе, который предательски начал рваться. Не в силах ничего сделать я лишь закрыл глаза и пытался не думать о том, что подомной в метрах двадцати груда голых и острых камней. Тут я услышал странный звук, и чьи то лапы подхватили меня. Последнее, что я увидел, это золотистый хвост того странного существа…
Продолжение следует…


Добавлено в [mergetime]1088580665[/mergetime]:
ХРАНИТЕЛЬ. ЧАСТЬ 2.

Странное тепло накрыло меня волной, и я невольно улыбнулся. Мои веки были словно налиты свинцом, так как я не мог их открыть. Через некоторое время я всё же открыл глаза, и был удивлён, так как находился я в странной, но довольно просторной пещере. Посреди неё находился костёр, а неподалёку от меня неподвижно лежало странное существо золотистого цвета. Я где-то про них читал, как же они назывались…? Драконы! Подойдя к выходу из пещеры, я обнаружил, что она находиться на довольно большой высоте. Земли не было видно, так как её закрывал густой туман. Прыгать было бесполезно. Я быстро побежал к углу пещеры, схватив лежащее рядом моё оружие, готовясь обороняться. Тут Дракон приоткрыл один глаз, и я почувствовал странную теплоту и доверие. Я тихо подошёл к костру и попытался согреться, однако огня было недостаточно. Вдруг Дракон поднял голову, и фыркнул. Из его носа пошёл огонь, и поджёг костёр. Не знаю, каким образом, но я понимал всё, о чём он думает, и он тоже мог проделывать подобное. Через некоторое время мы уже, передавая мысли, рассказывали друг другу смешные и не очень истории о своей жизни…
Прошёл день. Я понял, что мне было пора. Собравшись, я мысленно попросил Дракона меня проводить. Сев на его спину, я думал о несчастливой жизни этого Дракона, которую он мне поведал. Оказывается, он был изгнан из своих земель, за искреннюю любовь к Людям и Гномам. В этот момент он взлетел, и ветер стал не щадя бить мне в лицо. Подомной были горы, луга, деревни. Кое-где были слышны песни о славных подвигах героев, где-то была шумная гулянка. Вдруг впереди показалась знакомое мне место - деревня, в которой я вырос. Высадив меня, он мысленно попрощался и бесшумно улетел. Дворовые мальчики-гномы удивлённо тыкали пальцами на Дракона, а зазевавшиеся прохожие даже не обращали внимания. Я шёл по улицам нашей деревни, и удивлялся искреннему приветствию односельчан. И тут показался мой дом, украшенный балахоном. Я вошёл в него и заметил, как моя мама мыла посуду. Её ловкие маленькие руки быстро работали тряпкой.
- Привет, - сказал я. Моя мама обернулась, и посуда упала из её рук. Она заплакала и побежала ко мне.
- Они сказали… Ты погиб.… Но я не.… Верила… Я ждала… - со слезами сказала она. Мы целый день обсуждали мои путешествия, и делились самым откровенным. Про Дракона я решил не рассказывать…
Утром меня разбудил топот копыт и крики сородичей. С ужасом я вскочил и, быстро одевшись, схватил оружие. Затем я быстро выбежал на улицу, и увидел, как Орки на быках кричат и избивают прохожих. Я с криком подпрыгнул и сбил одного Орка с кабана. Он упал и, ударившись об бочку, потерял сознание.
- Уходите! - закричал я. - Вам здесь не место!
- Этот коротышка (опять!), что-то сказал!? - с усмешкой произнёс самый здоровый. Тут он приказал своим атаковать меня. Эти Орки были слабы, однако они видимо брали количеством, а не качеством. Один полёг сразу, встретившись в упор с моим щитом. Другой был сразит наповал мечом. Другие два решили напасть вместе. Сделав выпад, он ударил мечом по щиту, а другой, пользуясь моментом, ударил по ногам. Я упал на колени, но продолжал биться. Взмахнув мечом, я попал первому Орку прямо в пах. Тот скрутился, и упал в жуткой агонии. Второму я сделал колющий удар в сердце так, что тот умер довольно быстро, издавая страшные стоны. В этот момент командир Орков кинул в меня дротик так, что я опрокинулся на спину, от малого остатка сил. Тут я услышал знакомый мне звук. Дракон мысленно повелел мне успокоится. Я, подняв голову, наблюдал, как пламя вырвалось изо рта Дракона, и спалило их.… После этой жуткой огненной картины Дракон улетел. Я встал и пошёл к своим односельчанам, которые уже ждали меня со своими вопросами…
Слухи как чума - быстро передаются. Поэтому весть о том, что я жив, быстро дошла до самых крайних уголков нашего мира. В этот вечер мне пришло письмо:
«Глава клана Гномов вновь собирает под свои знамёна доблестных воинов. Мы наслышаны о ваших подвигах, и просим вступить в бой. Орки угомонились, - теперь Эльфы обнаглели. Прошу прийти в храм Святого Гнома, для дальнейших инструкций».
Мать просила меня не уходить, но я был непреклонен, и сейчас же отправился в назначенное место. Я скакал на коне без устали два дня, пока не наткнулся на патруль Эльфов. Они, увидев Гнома, быстро достали свои короткие мечи, и напали на меня. Но битва была недолгой. Побив некоторых, я просто симулировал рану, и в этот же миг прилетел верный Дракон. «Как всё просто?» - подумал я, и Дракон удивлённо посмотрел на меня, но видно ничего не понял.
На следующий день я прискакал в Храм Святого Гнома. Здесь мы обсудили стратегию битвы. Численное превосходство было на стороне Эльфов, однако, никто не знал о моём тайном козыре. Наутро мы приехали на место битвы. Во главе опять стоял верный нам командир Перун. Тут из-за холма показалась армия Эльфов, и началась большая битва, битва Гномов с Эльфами…



Добавлено в [mergetime]1088580724[/mergetime]:
ХРАНИТЕЛЬ. ЧАСТЬ 3.

Началась битва. Великая битва Гномов и Элфов. Об этой битве будут слагать легенды как одна сторона, так и другая. Но лишь немногие знают подробные события этой битвы.
- Убьём их! - закричал Перун и его голос прогремел словно гром. Сражение развернулось в вековом Эльфийском лесу. Я ждал лишь удобного момента, чтобы вызвать моего "зверька". И он не заставил себя долго ждать. Наша армия загнала эльфов в маленькое ущелье. Я приказал всем Гномам отойти и громко свистнул. Прилетел верный мне золотой Дракон и приготовил своё яростное пламя. Я указал на Эльфов и быстро отбежал. Крики отчаяния были мигом прерваны и к числу убитых Эльфов прибавилась ещё пара десятков. Но моё ликование быстро прервалось.
- Отходим! - закричал Перун. Я не понял причины такой перемены в его татике, но решил действовать. Я побежал к Перуну и по дороге, сделав удачный выпад, нанёс смертельный удар молодому Эльфу. Он упал и омыл кровью близлежащие камни. Я схватил лежащий у него в кармане эльфийский ножик и со всей силы кинул его в шею Перуна. Он упал замертво и более не встал. Подбежав к нему я закричал:
- Доблесные Гномы! Наш предводитель погиб от предательского ножа Эльфов! Отомстим за его смерть!
Мой план сработал. Толпа разьярённых Гномов понеслась на Эльфов. Я бежал в первых рядах, окрылённый победой. Тут мне на глаза попалось тело молодой Эльфийки, в которой я без труда узнал ту самую, которая сражалась когда-то за нас. Она ещё дышала. Я схватил её и громко свистнул. Прилетел золотой Дракон и я, держа в руках Эльфийку, взобрался на его спину и мы полетели.
Через десять минут мы были в пещере Дракона. Я положил Эльфийку на подстилку и разжёг костёр в пещере. Дракон в это время достал целебной травы и я, смочив траву, положил Эльфийке на голову. Прошёл примерно час, прежде чем она очнулась. К вечеру мы бурно беседовали о жизни. Она рассказала мне о своей жизни. Ночью она нежно прислонилась к моей груди. Я начал ласкать её, а Дракон с недоумением смотрел, как мы отдаёмся друг-другу.
Утром мы встали и попрсили Дракона отвести нас на поле боя, пообещав никому не говорить о прошедшой ночи. Через день мне пришла повестка о том, что я теперь новый предволитель армии Гномов. Я прибыл в храм святого Гнома, чтобы приступить к своим обязаностям. Было скучно, но зато я ни в чём себе не отказывал: много денег, красивые Гномихи, которые постоянно меня окружали. Но тут в один день пришла та самая Эльфийка. Стража неодобрительно помотрела на неё, но отпустила. Зайдя в мой кабинет она увидела меня целующимся с Гномихой. Она посмотрела на неё грозным взглядом, словно приказывая й убратся. Гномиха быстро побежала к выходу, словно её подгоняли.
- Вот она - твоя новая жизнь! - закричала Эльфийка. - Видно ты уже забыл обо мне, в обьятиях этой грязной Гномихи! Я требую обьяснений!
Я был просто поражён её наглостью и закричал:
- Как ты смеешь врыватся ко мне без спросу и начинать тут орать!? Это очень подрывает мою репутацию в обществе! Я могу лешится всего этого!
- Было бы очень приятно, - спокойно сказала Эльфийка, но это привело меня в бешенство:
- Да что ты понимаешь вообще, тупая Эльфийка!
- Прости, но у нас с тобой нет будущего, - опять спокойно сказала она и пошла к выходу.
- Ты не смеешь уходить! Я тебя уничтожу! - закричал я и громко свистнул. Окно в моём кабинете разбилось и в него влетел золотой Дракон. Я показал на Эльфийку, однако Дракон недоумённо смотрел на меня.
- Спали её ты, тупая ящерица! - закричал я, но Дракон, покачав головой, вылетел из моего кабинета.

Эльфийка смотрела на лежащего Гнома и вздыхала. Рот у него наполнялся пеной и он в жутких судорогах выкрикивал что-то не членораздельное. Тут подошли ещё два Гнома и велели Эльфийке отойти от сумашедшего. Она лишь в очередной раз вздохнула и вышла, захлопнув дверь того кабинета...


Вот и конец. Спасибо тем, кто дочитал до конца...

Прекрасно!!!!!!!!

спасибо.

Мистер и миссис Дурслей, обитатели палаты №6 (буйное отделение), очень гордились тем, что могут в любое время заявить — у нас всё, слава Богу, совершенно нормально(это психи то?). Невозможно было представить, что такие люди окажутся замешаны в чем-то необычном, а уж тем более загадочном — они терпеть не могли всяких глупостей(т.к. буйные).
Мистер Дурслей работал местным Наполеоном, который хотел завоевать всё отделение. У мистера Дурслея, крупного мясистого мужчины, практически полностью отсутствовала шея(съел от голода), зато под носом росли очень длинные усы из укропа. Миссис Дурслей, худая блондинка в смирительной рубашке(модный прикид), обладала шеей двойной длины, что было как нельзя кстати, ибо эта леди обожала развязывать свою рубашку зубами и наполнять её отсатками свой желудок. У Дурслеев был маленький сын по имени Дудли (маленький маразматик лет 60, был ещё до них) — по мнению родителей, на свет еще не рождался ребенок прекраснее(Дауны!).
У Дурслеев было все, чего они только могли пожелать(койка, еда, резиновые куклы), но, кроме того, у них имелась страшная тайна, и больше всего на свете супруги боялись, что кто-нибудь эту тайну раскроет. Они бы попросту не вынесли, если бы кто-то узнал про Поттеров и коноплю, которую те толкали. Миссис Поттер доводилась сестрой миссис Дурслей, но они не встречались уже много лет, и, сказать по правде, миссис Дурслей вообще делала вид, что у нее нет никакой сестры, а всё из-за того, что эта самая сестричка и её бестолковый муженёк были настолько не-Дурслеями, насколько это возможно. Чету Дурслеев пробирала дрожь при одной мысли о том(и не только она, а ещё и нервные припадки, и неожидаееые признаки жестокости ), что сказали бы соседи, появись Поттеры у них в палате . Чете Дурслеев было известно, что у Поттеров тоже есть маленький сын, но они его никогда не видели. Собственно, наличие сына(!) заставляло держаться от Поттеров еще дальше — не хватало, чтобы Дудли водился со всякими хулиганами а также алкашами и наркаманами(они не знали, что Дудли уже во всю торгоал коноплёй и водкой, а так же клеем «Момент» и пакетами для них).
Когда мистер и миссис Дурслей проснулись утром скучного, серого(маляры потолок покрасили.. другого цвета не нашли) вторника, по крайней мере, они думали, что сегодня вторник — того самого дня, когда начинается наша история — в пасмурном небе за решёткой не было видно ничего такого, что дало бы основания предполагать, что вскоре произойдут таинственные, загадочные события. Мистер Дурслей гудел что-то себе под нос(Ramstein – ich will), выбирая на работу верйвку покрепче и план захвата номер.. он и сам забыл, какой это был план, а миссис Дурслей торопливо досказывала вчерашние сплетни, попутно доедая вчерашнюю рубашку ему застёгивал Медбрат, одновременно впихивая Дудли в высокий детский стульчик(он же используется для усмирения очень буйных(у него на подлокотниках есть несколько контактов и шлем на голову)).
Никто из них не заметил (не курили и не нюхали ещё..)большой, рыжевато-коричневой совы, пролетевшей мимо окна. Хотя… это из другого глюка…
В половине девятого мистер Дурслей взял косяк, клюнул миссис Дурслей в щеку, оторвав половину, и попытался поцеловать на прощание Дудли, но промахнулся, поскольку в это самое время Дудли устраивал скандал: метался в стуле и отчаянно швырялся овсянкой. Он требовал клея. «Кончился, зайчик мой», прокурлыкал мистер Дурслей и закурил 4 косяка за раз. Он забрался в угол и задним ходом въехал в глюк. Который застал его в палате №6(буйное отделение).
Впервые в то утро он заметил нечто странное, только выехав на начало глюка. Он увидел кошку, изучавшую карту. В первое мгновение он даже и не понял, что же такое увидел — но потом рывком повернул голову назад. На углу 6 и 7 палаты стояла полосатая кошка, но никакой карты нигде не было. Что это ему взбрело в голову? Это, надо полагать, была игра света. Мистер Дурслей поморгал и уставился на кошку. Кошка в упор посмотрела на него. Потом, когда мистер Дурслей уже завернул за угол и поехал к процедурной , он следил за кошкой в зеркальце заднего вида. На этот раз кошка читала указатель с названием улицы, тот самый, где было написано «Буйное отделение» — то есть, нет, она смотрела на указатель, кошки ведь не умеют читать ни карты, ни указатели. Мистер Дурслей встряхнулся и решительно выгнал кошку прочь из собственных глюков. Все остальное время по дороге в процедурную думал только и исключительно о большом заказе на траву, который рассчитывал сегодня получить.
На подъезде к процедурной, однако, кое-что другое все-таки потеснило траву в голове мистера Дурслея. Сидя в ежедневной утренней пробке, он не мог не заметить, что повсюду полно очень странно одетых людей. Людей в смирительных рубашках. Мистер Дурслей терпеть не мог тех, кто вызывающе одевается — страшно подумать, что иной раз напяливает на себя молодежь! Он решил, что смирительная рубашка — это, должно быть, последний писк какой-нибудь идиотской моды. Он забарабанил пальцами по подлокотнику, и глаза его случайно остановились на кучке этих ненормальных, собравшихся совсем рядом. Они оживленно о чем-то шептались. Мистер Дурслей с возмущением увидел, что двое или трое из них отнюдь не молоды, наоборот, вон тот мужчина совсем уже пожилой, гораздо старше, чем сам мистер Дурслей, а одет в изумрудно-зеленую рубашку(вот глюк то попался!)! Вот бесстыжий! Но тут до мистера Дурслея дошло, что это наверняка очередная рекламная кампания или какая-нибудь акция — эти люди явно собирают на более дорогую палату(с Наполионом или Елцином)… да, разумеется. Каталки наконец тронулись, и уже через пару минут мистер Дурслей, вновь погруженный в размышления о траве, въезжал на стоянку возле процедурной.
В «своем» любимом кресле на девятом этаже (ни раз падал) мистер Дурслей всегда сидел спиной к Врачу. Если бы это было не так, в нынешнее утро ему было бы трудно сосредоточиться на Травке. Ему не было видно, что средь бела дня мимо окна мчатся совы, но зато люди на улице это видели; они стояли раскрыв рты и смотрели, как по воздуху одна за другой проносятся огромные лесные птицы. Большинство из столпившихся зевак вообще никогда раньше не видело совы, даже в нормальное ночное время. В итоге в больницу с диагнозом отравление было доставлено около 300 человек.
Тем временем утро мистера Дурслея проходило как обычно, своим чередом, безо всяких сов.Ему сделали питательную клизму, потом электрошок и, наконец, выдали любимую таблетку. После обеда, будучи в превосходном настроении, он решил выползти в коредор размяться, да заодно попросил на кухне кусочек хлеба.
Он и не вспомнил бы о людях в рубашках, если бы по дороге к кухне вдруг не натолкнулся на очередное сборище. Проползая мимо, мистер Дурслей смерил их сердитым взглядом. Непонятно, почему, но эти люди заставляли его нервничать. Эти, как и те, другие, тоже о чем-то возбужденно шептались, и, кстати, мистер Дурслей не приметил никаких емкостей, куда бы они могли собирать пожертвования. На обратном пути, когда он снова проползал мимо, прижимая к животу долгожданный кусочек хлеба, до него донеслись обрывки разговора:
— Поттеры, точно, именно так мне и сказали…
— … да-да, их сын, Гарри…
Мистер Дурслей остановился как громом пораженный. Его охватила паника. Он оглянулся на шептавшихся и собрался было что-то спросить, но передумал.
Бледный от страха, он помчался назад в контору, дополз до своей койки, рявкнул медсестре, чтобы его не беспокоили, и почти уже закончил набивать свой косяк, как вдруг остановился. Он косяк и пригладил усы, размышляя… нет, это какая-то глупость. Поттер не такая уж необычная фамилия. Он нисколько не сомневался, что существует масса людей по фамилии Поттер, у которых есть сын по имени Гарри. Да и, если на то пошло, он не совсем уверен, что племянника зовут Гарри. Он никогда даже не видел мальчишку. Может быть, он Гарви. Или Гарольд. Совершенно ни к чему беспокоить миссис Дурслей; она всегда так расстраивается при упоминании о сестре. Трудно ее в этом винить — если бы у него была такая сестра… но все равно, люди в рубашках…
Мистер Дурслей прирос к полу(или пол к нему). Его только что обнял совершенно незнакомый человек. И еще его, кажется, назвали муглом — даже думать не хочется, что это может означать. Он был в шоке. Он поспешил к каталке и поскорей колесил в всою полату, пытаясь объяснить произошедшее разыгравшимся воображением, чего никогда раньше не делал, ибо не одобрял воображения как такового.

Мне понравилось. А продолжение будет? Завязка интересная. Паладайн, конечно, прав насчет отсутствия фона действий, но это может стать неплохой фишкой рассказа...

Очень интересно, только страновато, я вначале не понял про что рассказ.
И несколько сумбурно.

А мне как раз понравилось, что вначале не понятно про что. А сумбурно и невнятно, потому, что это пролог. То, что происходит ЗДЕСЬ, не важно. Я понял так, что нам просто дают понять, что главная героиня любит ролевые игры, и морально готова к настоящим приключениям, а вот они-то и начнутся дальше. И мне интересно, куда заведёт её кольцо дракона. Или дракон, свернувшийся в кольцо?

Вот продолжение. Жду дальнейших отзовов.
______________________________Глава 3.
До дома я доехала нормально, правда в квартире никого не было (а в холодильнике не было ничего...очень гармонично). Пришлось идти в магазин самой. Моя перевязанная голова произвела настоящий фурор среди сердобольных старушенций. Кое-как от них отвязавшись похватала еду быстрого приготовлен (мой маленький минус: ненавижу готовить), расплатилась и побежала домой (ну вообще-то это сильно сказано...скорее не спеша поползла).
Поев, я заставила себя разобрать рюкзак (никогда не подозревала в себе такой жестокости). И в одном из боковых карманов обнаружилось найденное мной в лесу кольцо в форме дракончика. Все-таки оно необыкновенно красивое...Естественно я тут же одела его на палец. И вот тут произошло сразу несколько странных событий : во-первых кольцо мгновенно исчезло (растворилось, расплылось...не знаю как это случилось, но факт остается фактом - вот оно было и вот его уже нет); а во-вторых я упала в обморок (в последние дни это стало обыденностью).
Сознание все-таки вернулось (опять), я открыла глаза (в который раз?). Склонившихся надо мной людей не было (вот это уже что-то новенькое) Так, надо проанализировать свое положение самой, раз спросить не у кого. Первое : определить свое местонахождение. Задача выполнена. Идет загрузка результатов...блин, ну что за фигня в голову лезет. Я лежала на полу, вокруг были разбросаны вещи. Что случилось? Не знаю. Хотя наверное это все последствия сотрясения...Ага, если бы все было так просто...
Про этот случай я решила никому не рассказывать. Мать и так считает меня сумасшедшей из-за моих интересов.
Месяц прошел спокойно, без всяких интересных событий. Я лежала в кровати, потом выписалась. Все было абсолютно нормально...но вот сны...они стали совсем другими, чарующе- странными. Они были о странных местах, городах, которые точно не могли существовать в обычном мире : одни были словно сотканы из звезд и солнечного света, их стены переливались всеми цветами радуги и были полупрозрачными ; другие наоборот выглядели как пыльные и темные гробницы фараонов, и эти города меня пугали, но и почему-то сильно тянули к себе... жители были очень похожи на свои жилища. Одни были светящимися,все время изменяющимися,силуэтами, другие походили на каменные изваяния, которыми украшали крыши домов. Эти сны казались экскурсиями в другие миры, но в них я была привидением,никто не замечал меня...И не было экскурсовода...
А через месяц он появился, войдя в мой сон для того чтобы изменить мою жизнь раз и навсегда. Звали его Теоскай (а вообще просто Тео), и был он золотым драконом...ростом около 30 сантиметров. Этот сон я не забуду никогда. Мне снилось огромное зеркало, я стояла перед ним, но отражалось в нем другое существо, с маленьким золотым дракончиком на руке. Оно тоже казалось золотым из-за покрывающих тело чешуек,именно этого цвета. Глаза были обжигающе зелеными, создавалось впечатление, что в них горело изумрудное пламя. Волосы были белоснежные, подстриженные коротким ежиком.
- Это ты, - сказал дракончик, - точнее можешь стать такой, если примешь то что сейчас в тебе...и мою дружбу и помощь. Тогда мы станем симбиотами. Выбирай.
- Подожди. Кто ты? Что во мне такое? - сотни вопросов крутилось у меня в голове.
- Извини, у нас нету времени. Твой выбор будет между теми местами, в которых ты бывала...и этим миром, который как тебе кажется единственно реальный.
И я сделала свой выбор шагнув в зеркало. Отражение стало реальностью...

Хыыы!!! а дальше??!!!
Вот так всегда - на самом интересном месте...
Стиль мне нравится. И идея пока очень хорошо развивается, ИМХО...
Респект.

ПЕРЕПИШИ!!! Не ленись, перепиши эту главу заново. Она станет длиннее в три раза, но уже не будет похожа на черновой набросок "для памяти". То, что мы сейчас увидели, это только памятка, ведь ты не расписала ничего. Одела кольцо и что? Подробнее. В красках. Это же чудо, а у тебя ничего не понятно. Упала в обморок? Может именно в тот же момент ты увидела себя перед зеркалом? Зачем ждать месяц? У тебя первая глава даже богаче, а ведь там только затравка, а здесь уже разворачивается сюжет.
Будем ждать, очень интересно

Я все-таки не буду переписывать, просто потому что не могу...Извини, Smok, но в дальнейшем обещаюсь исправиться. Все предыдущие главы можно озаглавить прологом. Теперь он закончился. Чему я несказанно рада. А теперь настоящая первая глава.

___________________________________________________________
_______________________Глава 1._____________________________
Вокруг какая-то вязкая серебристая жидкость...Нечем дышать...Я тону...пытаюсь плыть, но руки скованны. Меня охватывает ужас...выплеск адреналина в кровь... Помогает...сильный гребок одной рукой...второй . Рука пробилась через слой этого странного вещества... Еще один гребок и я вынырнула. Кислород! Господи, неужели он такой вкусный! Никогда в жизни не пробовала ничего лучше.
- Ты все-таки совершила переход. Молодец. А я уж думал тебя обратно утянет.
Меня хорошо встряхнуло от неожиданности...как будто 200 вольт прошло через тело.
-Зачем же людей так пуга...- слова застряли у меня в горле, когда я повернулась к говорившему. Это был дракон. Маленький золотой дракон, - Кто вы? И где мы? - внезапно запоздалый испуг охватил меня. Вокруг все было нормально...абсолютно нормально. Если, конечно, считать нормальным оранжевое небо и красное солнце. А так все было просто замечательно. Похоже я начала сходить с ума. Да нет, уже давно сошла. "Возьми себя в руки!" - посоветовало мудрое составляющее моего исчезающего сознания. Я обхватила себя руками и спросила у этой частички : "Вот так?". Она почему-то ничего не ответила...даже странно. Все пора прекращать истерику...ну подумаешь оранжевое небо, сотни раз такое видела...а красное солнце на каждом уроке астрономии встречалось. Пара глубоких вздохов...я спокойна. Удивительно как быстро люди ко всему привыкают...
Все это время дракончик наблюдал за моей маленькой истерикой. И судя по мерзкой ухмылке на мордочке, получал от этого огромное удовольствие.
- Успокоилась? И где это ты тут видишь людей? Или себя имела ввиду? Если так то посмотри сюда, - с этими словами он развел лапки, между ними колыхалась тонкая пленочка какого-то вещества...К сожалению отражающего.
Истерика захватила меня с новыми силами...нет так не годиться. А чего я собственно ожидала там увидеть? Если надо мной оранжевое небо, в котором светит красное солнце, а рядом стоит золотой дракон. Свое собственное лицо? Ишь размечталась...Из этого своеобразного зеркала на меня смотрело уже виденное мной существо: женщина с золотой чешуйчатой кожей и белыми волосами, которые были подстрижены коротким ежиком. А как я поняла что это женщина? Ну...по вполне определенным признакам...
- Это я?!
- Ты.
- Почему на мне нет одежды?!
- Потому что она не может перемещаться с тобой между мирами.
- Между мирами?!
- А ты думаешь где ты? На заднем дворике своего дома? Вынужден огорчить, но нет.
Я стояла и молча ловила ртом воздух. Мне нечего больше сказать. В его словах не было ничего нового..я все это знала (кроме отсутствия одежды), но не хотела признаваться в этом самой себе. Теперь пришлось...пора заняться первоочередной задачей...а именно раздобыть себе одежку.
- Извини за эту истерику. Просто не каждый день такое случается. Ты не мог бы мне помочь с одеждой? И, кстати, давай знакомиться. Меня Яной звали в том мире.
- Ну, имена при переходе сохраняются...Поэтому приятно познакомиться, Яна, я Теоскай, для тебя просто Тео, - грациозный поклон в мою сторону, - А одежду сейчас достану, - с этими словами он полез в стоящий рядом мешок. Порылся немного, а потом достал какой-то сверток.
- Вот примерь. Вроде должно подойти.
В свертке оказалась одежда (какая неожиданность!): штаны, короткая рубашка, плащ с капюшоном (круговой) и кожаные сапоги. Все из незнакомого материала и действительно впору.
- Когда это ты успел узнать мои мерки?
- Да я и не знаю их. Просто достал то что нужно, то что казалось тебе подходящей к этой ситуации.
- Прости, не поняла.
- Ну в общем это очень долго объяснять, да и вряд ли я смогу. Но там куда мы сейчас направимся точно смогут.
- А куда мы пойдем? - в это время я как раз примеривала плащ...зеленого цвета...всю жизнь о таком мечтала.
- Школу.
- КУДА?!! - плащ выпал из онемевших рук и упал на землю...Нет. это могло случится только со мной : перейти в другой мир только для того чтобы опять пойти в школу, которую я ненавижу всем сердцем.
- Да не пугайся ты так, - видимо мой ужас отразился на лице, - все вновь прибывшие через это проходят. Ну что ты готова?
- Нет. Но все равно пошли...
И мы отправились в путь.