Мои размышления, пропущенные через призму фэнтези для придания рассказу антуража и... чтобы мне было легче это читать.
Не знаю даже, что сказать по поводу сюжета...
Ссылка на картинку, которую я бы назвала фоном для данных событий:
http://image009.mylivepage.com/chunk9/2604...rloo_bridge.jpg

Рассвет и Закат.
Окраина Шилмислского леса. Еще не начался рассвет, негустой туман от ближайшей речки мешает разглядеть что за ночной зверь возвращается с охоты за деревьями. Даже слабый ветерок не колышет темные листья древ и кустарников. Природа вот-вот проснется, а белокурая лесная эльфийка быстро бежит по лесной тропе. Волосы ее развеваются за спиной, светлые как солнце благодаря волшебному зелью.
Перепрыгивая через вздымающиеся над землей корни дубов и лип, быстро сбежав с пригорка, она бегом помчалась из леса к полям вдоль реки. Восходящее солнце подсвечивает небо розовыми, оранжевыми и фиолетовыми красками. Зеленые глаза больно и приятно щиплет от яркого света - победы Латандера. В такие моменты свободы, свободы духовной, когда весь груз дум и былых поступков словно исчезает, словно рождаешься с этим новым днем и понимаешь насколько ужасно большинство твоих деяний.
Просыпаются утренние птахи, которые вначале робко, а потом все увереннее слагают новые дивные трели. И вот уже чувствует авантюристка на своей коже слабый ветерок. Она взбегает на поросший клевером и цветущими кустами шиповника холм, а снизу темно-голубая полоса неширокой речки, петляя, уходит снова в лес. Роса, осевшая на траву, так свежа и приятна. Ветер развивает волосы, усилившийся на возвышенности, откуда видны кроны древ, которые еще даже не позолотило солнце. Саида бежит все быстрее, как бы желая обогнать само время и забыть все зло. Ногти лесной эльфийки накрашены красным лаком, точно она рвала живое мясо руками.
И отдаленно воровка ощущает, как приходит до сего момента неведомое чувство раскаяния, что причиненная когда-то другим боль все же волнует в глубине храбрую и свободолюбивую духом эльфийку.
Какое блаженство, пробежаться по изумрудно-зеленой рассветной траве! Рассеивается легкий туман под натиском первых лучей солнца и Саида сбегает с холма снова в лес. Верхушку стройной липы так красиво позолотило солнце. При виде всего этого великолепия гармония вытесняет гнев, ненависть и чувство мести.
"А ведь мать была жрицей Кореллона Ларетиана..." - мелькнула в голове лесной эльфийки мысль.
И так она бежит, пока хватает дыхания, и пока солнце не взойдет слишком высоко, а на смену ночной и утреней прохладе не придет дневная жара.
Туман окончательно испарился, и высохла роса. Саида остановилась и огляделась.
"Но это не леса Эвермита и не древние леса былого Кормира..."
И снова, словно придя в себя, вернулись все мысли бывалого афериста.

Так повторялось каждый день, а на следующий месяц солнце уже успевало подняться к тому моменту, как проснется Саида. И уже не видела лесная эльфийка утренние сумерки.

Но эльфийка вскоре покинула Шилмислские леса и вернулась во Врата Балдура. Стояла полуденная жара. Волосам своим она уже придала натуральный цвет - медно-рыжий, который очень красиво сочетался с ее загорелой кожей. Звуки города тревожили острый слух лесной эльфийки, а запах немытых людских тел раздражал. Глаза внимательно следили за обстановкой, а сзади двигался высокий и хорошо сложенный негр из Чульта. Бывший раб, которого она выкупила у тайца за хорошую сумму, но потом даровала ему свободу... Но ее спутник не покинул ловкачку.
У негра были черные курчавые волосы, одет он был в это время года в кожаные короткие штаны, к ремню привязан длинный меч и странный по форме клинок длинный как нож, но короткий для сабли. Кожаные сапоги с твердой подошвой не позволяли Ахмету передвигаться по мощеной улице так же бесшумно, как эльфийские сапожки с загнутыми носами позволяли это Саиде. Негр был ее телохранителем и соратником, хотя всерьез воровка ему и не доверяла. Авантюристка давно уже никому не доверяла, полностью разочаровавшись и в эльфах, и в людях и в полукровках. Недавний визит в леса своего народа лишь ненадолго встревожил ее закаленный в несчастьях дух.
Неожиданно из толпы к эльфийке бросился человек в темном плаще. Саида испуганно остановилась. Ахмет за ее спиной сразу же выхватил мачете и стремительно двинулся вперед, чтобы загородить воровку от нападавшего. Негр преградил клинком путь незнакомцу и обжег его взглядом черных, как омуты глаз.
- Госпожа, у меня весть к вам. Очень срочная. Меня зовут Дэниз.
- Отойди, гнида, - прорычал Ахмет.
Саида кивнула негру в знак благодарности, но незнакомца не позволила к себе подпустить ближе.
- Говори прямо, что за дело у тебя ко мне.
Лесная эльфийка только сегодня вернулась, и у нее были очень важные сведения из эльфийских лесов, где она пробыла и как друг и как шпион.
- Твоего брата сегодня сожгут на закате, - помешкав некоторое время, все же произнес Дэниз.
Саида застыла, у нее словно сердце перестало биться. С губ хотел сорваться вопрос, но перед глазами закружились краски мира и, если бы ее не поддержал Ахмет, эльфийка бы упала прямо на грязной мощеной улице.
- Как сожгут?! Кто посмел?! – тихо, но с нотками возмущение говорила она.
Незнакомец ничего не сказал, а лишь отдал лист пергамента, где было указанно место за городскими воротами, куда Саида обязательно наведается, чего бы ей этого не стоило.
Передав бумагу, человек сразу же бросился в толпу и затерялся среди других жителей Врат Балдура.
Авантюристка сжала кулаки, но потом взглянула на бумагу. Через час Саида и Ахмет, раздобыв лошадей, поскакали на запад от города.
***
Сердце Саиды ойкнуло, когда она увидела сооружение из дерева для сожжения погибших. Тело было укрыто белым шелком. Она дала шенкелей коню и обогнала Ахмета. Словно ветер, преодолела она расстояние на вороном коне до погребального постамента и жрецов Латандера в простых одеяниях. Саида спрыгнула с коня и, не обращая более внимание на животное, вырываясь из рук жрецов, взбежала к телу.
- Дитя, лучше не смотри, - перехватил ее руку молодой клерик с тонкими чертами лица, как у эльфа, каштановыми волосами, словно плодородные земли Амна и в голубом одеянии. Он единственный смог поспеть за воровкой. На Саиду словно смотрело божество…
Солнце тем временем опускалось все ниже, и огненные краски осветили небо, придав облакам такое неповторимый окрас, землю словно позолотили в последний раз перед смертью дня, деревья сияли в золотых лучах.
Зеленые глаза смотрели печально, но авантюристка поступила, как требовало ее сердце, и откинула легкую ткань с тела.
Сердце словно проткнули ножом, и Саида пошатнулась.
- Ларрел! – слышала она точно в отдалении свой голос полный страдания и горечи. Глаза ее не могли поверить в то, что ее брат, преданный Кореллона Ларетиана, такой прекрасный щеголеватый эльф возлежал на этом постаменте в свои сто тридцать четыре года. Левая рука Ларрела была отсечена, голова тоже, грудь смята, точно ему сломали несколько ребер сразу, белый плащ воина испачкан в грязи и залит кровью, одежда порвана, когда-то нежная и шелковистая смуглая кожа боевого мага обескровлена и подпорчена стараниями крыс, глаза закрыты, но Саида не решилась проверить выклевали ли птицы очи эльфу, черные волосы брата, которые раньше были ему по плечи, растрепаны.
- Ларрел! У меня ведь больше никого не осталось! Кто возьмет меня в жены?! Я ведь порченная, грязная! Ларрел!.. – глаза Саиды застилали слезы, она почти ничего не видела. Эльфийка закрыла своим телом тело мертвого брата и рыдала так горько, как никогда в своей жизни. Не страшилась она уже позорных слез, не страшилась нашуметь, не страшилась и посторонних наблюдателей. Красивое лицо медноволосой эльфийки раскраснелось, волосы ее отливали огнем, словно красное пламя. Губы Саиды целовали грязную одежду лесного эльфа, его израненную кожу.
- Ларрел, слишком рано!.. Ларрел, возьми меня с собой!..
- Ну, хватит, хватит… - успокаивал лесную эльфийку Ахмет, который наконец добрался до погребального постамента. Он старался не показывать своих чувств при виде семейной сцены, как то искусно делали жрецы Латандера. Негр посмотрел в глаза молодому клерику и положил свои могучие черные руки на плечи эльфийке.
- Ахмет… - жалобно и едва слышно, роняя слезу за слезой, проговорила Саида, - я ведь так… не могу… больше… - она незаметно для всех вытащила обмазанный ядом голубого лотоса кинжал амнийских воров и, оставив тело в покое, приложила лезвие кинжала к запястью, чтобы перерезать вены и мгновенно умереть от яда, - жить…
- Ох, дура! – выбил кинжал из рук эльфийки телохранитель, развернул к себе и прижал к голой мускулистой груди. – А обо мне подумала? Кто со мной расплатится? – пробовал пошутить негр, но явно вышло неудачно. Саида безмолвно рыдала, уткнувшись в грудь Ахмета, и теплые слезы иногда падали на обнаженное тело негра.
- Ахмет, ему было всего сто тридцать четыре года… - и оранжевое сияние освещало четыре фигуры на возвышении: обнимавшего эльфийку негра, молодого жреца и изувеченного эльфийского боевого мага.
- Он прожил достаточно… – попытался сказать телохранитель, но Саида хоть и задыхалась от рыданий, но перебила его.
- Эльфы редко… теряют родных…
Негр погладил лесную эльфийку по голове, ранее такую спесивую и холодно-расчетливую, а теперь слабую настолько, что любой амнийский забияка смог бы ее обидеть, а затем и убить.
- Только не бросай меня так же, - сказал Ахмет, но Саида ничего не ответила.
Воровка отстранилась и уже спокойнее подошла к телу брата, чтобы посмотреть на него в последний раз. Рука ее потянулась к медальону в форме полумесяца, который лежал на груди покойного воина. Серебряный медальон, гравированный тончайшими и искуснейшими сложными завитками растений, что можно было годами разглядывать его красоту, отливал в закатных лучах. Саида нащупала у себя на шее совершенно другой медальон с изображением бархатной маски, что скрывала лицо целиком и лишь рубины указывали на вырезы для глаз.
Она сорвала с шеи свой медальон и сравнила его с медальоном Ларрела.
- Я говорила тебе, не носи звезду с полумесяцем, - глянув на пряжку на поясе брата, дрожащим голосом сказала воровка.
- Ахмет, возвращайся в Амн и передай, что я больше не служу теням. В моем сердце осталось место только мести. Вот, - она вложила ему в руку свой золотой амулет, так соблазнительно сверкавший в лучах солнца, - возьми его. У меня теперь другие цели.
- Спуститесь, пожалуйста, - учтиво попросил модой человек и жестом предложил последовать вниз за ним. В своем легком небесном летнем одеянии, такой учтивый и возвышенный, человек казался сущностью чего-то необъяснимого.
Негр покачал головой, но медальон взял. Он обнял авантюристку и увел ее прочь от тела Ларрела.
Жрецы затянули умиротворяющую песню, которая нисколько не вязалась с огненным закатом. Последние лучи изливало на землю великое светило.
Молодой клерик поджег факелом в нескольких местах погребальный погост и отошел подальше.
Саида словно во сне наблюдала, как пламя разгоралось, а потом стало пожирать тело ее любимого брата.
- Мы ведь расстались очень плохо… и это было очень давно.
Негр, понимая, что лесной эльфийке нужно выговориться, молчал и слушал.
- Зачем он покинул родной лес, ведь он никогда не хотел странствовать среди людей? – вопрос скорее прозвучал для нее, чем для Ахмета, потому негр опять промолчал.
Саида задыхалась от рыданий, но старалась, чтобы ее голос звучал четко и уверенно.

Эльфийка затянула грустную песню в своей скорби по Ларрелу.
- В том озере, сотканном из серебра,
На лунной дорожке златого ковра,
Печально вздыхает ундина одна -
В беспечного эльфа она влюблена.

Сын легкого ветра, и нежной зари,
Ее он не слышит - зови-не-зови...*
- Ivae, amine syolkiir Tan. (Свет тебе, мой необузданный брат.)


И было сегодня двадцать шестое число месяца Киторн – Времени Цветов.

Когда погост уже обвалился, а тело сгорело в очищающем пламени, эльфийка уже не плакала.
- Что ты собираешься делать теперь? – спросил ее Ахмет.
- Если я умру, ты сожжешь мое тело?
- Кхм…
- Я буду Мстить за брата.
- И куда ты направишься?
- Я вернусь во Врата Балдура и найду эту вертихвостку-блондинку, что толкнула моего брата на эту авантюру. А потом мы найдем его убийцу.
- Тогда поехали…
- Это будет опасно, мой брат был могущественным боевым магом и мало кто смог бы с ним тягаться.
- Я твой друг, Саида, и я не брошу тебя.
- А как же теневые воры?
- К черту Амн.
Саида слабо улыбнулась.
- Друг… - так тяжело далось ей это слово после стольких разочарований, что привели ее к ремеслу тайных уловок и краж.

*Black Lion Duke

Сообщение отредактировал Alian Le'Loss - 28-06-2007, 13:11