Начало истории Нэльгетар.

Уважаемые форумчане!
Так как тема создавалась конкретно под историю о Нэльгетар - большая просьба без согласия автора свои произведения сюда не выкладывать.
С уважением, Кьёна д"рил Чэт (ака Waerr'ess).


(Это просто бредовая фантазия, навеянная трилогией "Темный эльф" Р.Сальваторе и похождениями Лириэль Бенр Э.Канингем.
Также основано на собранных в Интернете материалах о Drow & Underdark.
Представляет скорее информационную ценность ).

Подземье. Мензоберранзан.
Дом Бэнр. Вступление.

Дворец семьи Бэнр располагался на восточной оконечности южного плато в огромной пещере, в которой раскинулся город драу. Дом Бэнр был одним из Домов, что около пяти тысяч лет назад основали Мензоберранзан. Захватив власть после междоусобной вражды двух других домов, из-за которой все остальные дома оказались ослаблены или уничтожены, Бэнр взял бразды правления Мензоберранзаном в свои руки на тысячи лет. Подобно остальным структурам, служащим Лолт, он являлся полностью матриархальным сообществом, где женщины правят мужчинами. Жрицы имеют абсолютную власть даже над благородными мужчинами, а Верховная Мать имеет абсолютную власть над всей своей семьей - даже над другими жрицами.

Дворцовый комплекс Бэнр состоял из двадцати высоких величественных сталагмитов, которые соединялись друг с другом грациозно изогнутыми арочными мостами и парапетами. Внутренние строения дворца также поражали воображение - тридцать малых сталактитов Дома Бэнр, свисали с потолка пещеры. Некоторые из них соединялись вершинами со сталагмитами, другие нависали над головой, словно парившие в воздухе копья. По всей их длине бежали спиралевидные балконы, напоминавшие резьбу винта. И все это было залито волшебным светом. Фантастические огни исходили от тысячи скульптур.
В центре комплекса располагался куполообразный храм во славу Лолт, способный вместить более двух тысяч драу, который был известен в городе благодаря образу Лолт, созданному старшим сыном Верховной Матери, Громфом Бэнр, главой академии магов и Архимагом Мензоберранзана. Этот образ постоянно изменяется, принимая облик то паука, то прекрасной женщины-драу.
Но наибольшее восхищение и зависть остальных Домов вызывала магическая ограда, преподнесенная, как говорили, Дому Бэнр самой Лолт, Паучьей Королевой, Богиней, которой поклонялись драу Мензоберранзана. Гигантская паутина, серебряная на голубом фоне остальных сооружений, соединяла основания внешних сталагмитов, окружая всю территорию. Между двумя самыми высокими наружными башнями находилась круглая симметричная секция, которая закручивалась в спираль, а потом расходилась в стороны, оставляя проход нужной ширины. Но это происходило только по приказу членов семьи. Прочнейшие нити паутины, толщиной с руку драу, словно приглашали взобраться по ним. Но все в Мензоберранзане знали, что если хоть что-то дотрагивалось до ограды, будь это даже самое острое оружие драу, оно накрепко прилипало к ней и удерживалось до тех пор, пока Верховная Мать не приказывала ограде отпустить свою жертву. Единственным способом перебраться через нее без ведома Матроны Бэнр была Паучья маска - бесценная реликвия, хранившаяся у Громфа Бэнр.

Дом Бэнр обладал несколькими тысячами стражников. Дом нередко набирал солдат из рядов поверженных домов, правда, в таких случаях приходилось осторожно делится этими "останками" с другими благородными Домами, которые тоже нуждались в них. Ведь иначе меньшие Дома могли бы объединиться и напасть на Дом Бэнр из-за его жадности. Но, и того количества солдат, что имел Дом Бэнр, было достаточно, чтобы его стены постоянно патрулировались доброй тысячей воинов, готовых защищать дом от вторжения. Еще сотня стражников в богато вышитых мундирах несла охрану во внутреннем дворе огромного дворца.
В дополнении к воинам в комплексе обитало более пяти сотен рабов из низших рас. В основном гоблинов, орков, гноллов и багбиров, хотя встречались и огры, и минотавры. Но, при этом, Дом Бэнр имел меньше рабов, нежели другие дома. Основная причина этого крылась в том, что Матрона Бэнр мало заботилась о низших расах и ненавидела их омерзительный запах. Тем не менее, уменьшение рядов рабов не означало ослабления их боевой мощи - каждый из них оснащался самым лучшим вооружением; даже минотавры были облачены в кольчугу, сделанную руками драу, а багбиры носили при себе магическое оружие.
Большая часть драу города считали резиденцию Бэнр неприступной, и ни один из живущих не помнил, когда она в последний раз подвергалась нападению. Если такое вообще когда-либо было.

На протяжении нескольких веков домом Бэнр правила женщина известная лишь под именем Матрона Бэнр. Поскольку не осталось никого, кто знал бы ее до того времени, когда она стала верховной матерью своего дома, то никто и не помнил ее настоящее имя - Ивоннэль Бэнр.
Обычно драу до самой своей смерти выглядят довольно молодо, но Матрона Бэнр смотрелась настоящей древней старухой. Тем не менее, эта старая карга, с глубокими морщинами по всему лицу, и жидкими, тоненькими волосами, несмотря на свой внешний вид, по-прежнему обладала огромной силой. Многие в Мензоберранзане считали, что ее необычно долгая жизнь неестественна и что именно поэтому она так выглядит, но, естественно, никто никогда не осмеливался произнести это вслух, опасаясь стать объектом ее гнева.
Матрона Бэнр отличалась от большинства драу еще и тем, что за свою долгую жизнь родила два десятка детей, причем младшему из них было на данный момент не больше шестидесяти. Обычно темные эльфы не отличаются особой плодовитостью, но, похоже, к Матери Бэнр это утверждение не относилось. Правда, не все из ее детей выжили в жестоком мире Мензоберранзана, но и тех, кто остался, было достаточно для поддержания могущества Дома.
К тому же, в дополнение к множеству потомков древней Верховной Матери, дом частенько удочерял перспективных женщин-драу, неважно будь они из нижнего сословия или члены других благородных домов, выжившие в междоусобной войне между соперничающими домами. Эти женщины становились равноправными членами дома, а их происхождение забывалось, поскольку среди драу Мензоберранзана сила ценилась куда больше, нежели узы крови. Примером одной из таких "дочерей" была Мерит - дочь простого драу. Садистка, грубая и не имеющая никакого понятия интриги или протокола, она была, тем не менее, принята в дом Бэнр из-за ее таланта жрицы и считалась весьма перспективной.
И вот, сегодня вечером, во многом благодаря и этой своей "родственнице" тоже, Нэльгетар Бэнр, дочь Вендес Бэнр и внучка Верховной Матери первого дома Мензоберранзана, окончательно приняла самое важное решение в своей жизни. В первый же день после своего возвращения домой из особняка Громфа, услышав, как ее злобная мать в очередной раз с наслаждением расписывает "сестре" пытки, которым она подвергнет одного из провинившихся в чем-то мужчин Дома, Нэльгетар окончательно решила навсегда уйти из Мензоберранзана. Абсолютному большинству жителей этого подземного города ее решение показалось бы полным безумием. Впрочем, Нэльгетар всегда была странной…

Это произошло утром, а вечером она в последний раз обернулась на окраине города, прощаясь с ним навсегда.
Она прожила в жестоком обществе драу тридцать пять лет. Не очень-то большой срок, по меркам темных эльфов. И бессмысленно долго на ее взгляд…

Сообщение отредактировал Gorac - 11-07-2006, 15:59

Такое впечатление, что я прочла главу из книги по «Истории искусств». И стиль написания, и подбор слов скорее напоминают научно-публицистическую статью, посвященную какой-то древней цивилизации из разряда «… колоны возведены в таком-то году, во время правления того-то. Строительством этого монументального сооружения правитель хотел увековечить память о великой победе там-то… По прошествии нескольких лет, его приемник тот-то I решил перестроить капители, добавив то-то и то-то» …
Но, судя по этой исторической справке, мир, который проглядывает сквозь суровость документалистики, очень интересен и заслуживает более пристального внимания. Может, стоит позволить ему вздохнуть и засверкать всей полнотой и обилием красок?

Gorac, вы совершенно правы по поводу "статьи"... как уже и упоминалось в самом начале - это скорее собранные в Инете материалы о драу и Подземье, связанные неким сюжетом...
Первая глава действительно получилась более похожа на справку,
чем на художественный текст.
Может дальше лучше получилось...
В любом случае большое спасибо за отзыв.
(по секрету - это не курицы... это воробьи из очень смешного Пиксаровского мульта)

--------------------------------

Нэльгетар. Рождение.

Ее глаза были удивительного для драу темно-фиолетового с золотыми искрами цвета, почти не меняющегося в обоих спектрах, только чуть светлеющих при использовании инфразрения. Необычный цвет глаз настораживал, породив даже подозрение о слепоте девочки.
Когда она родилась, ее мать, вообще не хотевшая этого ребенка, собиралась сразу же принести ее в жертву Лолт. В этом не было ничего удивительного: в Мензоберранзане детей с физическими недостатками в живых не оставляли, даже девочек. Но, к счастью для малышки, вмешалась Верховная Мать, заявив, что девочка отнюдь не слепа и судьба этого ребенка может быть весьма удивительной. А что касается жертвоприношения, то, ничто не мешает Вендес взамен принести в жертву одного из мужчин Дома. Смирившись с решением матери, та так и сделала, хотя и выражала сомнение в том, что подобная замена не оскорбит Паучьею Королеву. Но, одна из сестер Вендес, хранительница храма Дома Бэнр, Сос`Ампту, подтвердила, что Паучья Королева, действительно, с благосклонностью приняла принесенную ей жертву. Хотя и наименее честолюбивая из всех дочерей Верховной Матери, она была, тем не менее, наиболее осведомленной о воле Лолт, поэтому ее слова были восприняты Вендес без возраже-ний.
Она назвала девочку Нэльгетар, что означало "помилованная" и отдала на воспитание в часовню Дома, находящуюся в ведении Сос`Ампту. Сама же, полностью поглощенная своей ролью жрицы Лолт, практически полностью потеряла интерес к дочери.

Столь неожиданное вмешательство Верховной Матери в судьбу Нэльгетар объяснялось тем, что живущий в Доме прорицатель сознания, иллитид Метил сообщил ей, что только что родившийся у Вендес ребенок обладает псионическим даром. Это и послужило основным мотивом для того, что бы оставить ее в живых. Метил, сам псионик от рождения, как и все иллитиды, отлично разбирался в этом, и Матрона Бэнр очень надеялась, что со временем дарованные Нэльгетар силы окажутся весьма полезны-ми для Дома Бэнр.
Заинтригованная их происхождением, Верховная Мать приказала Метилу незаметно изучить воспоминания Вендес и выяснить, кто был отцом девочки. Имя, добытое иллитидом, ни о чем ей не говорило. Но Метил смог передать Матери Бэнр образ, запечатленный в мозгу ее дочери, и она сразу опознала ее случайного любовника. Она поразилась, узнав, что им был Киммуриэль Облодра. Мужчина-псионик единственного Дома в Мензоберранзане, в котором почти все аристократы обладали псио-ническими силами, Киммуриэль был одним из сильнейших среди мужчин Дома.
Вендес редко покидала территорию Дома и, как считала она сама, пересеклись они совершенно случайно. Еще реже она проявляла к мужчинам интерес, выходящий за рамки пыток, но Киммуриэль "чем-то" приглянулся ей, и Вендес, недолго думая, предалась страсти. Но Матрона Бэнр весьма сомневалась, что эта встреча была случайной. Скорее всего, Киммуриэлю приказали встретиться с ее дочерью для того, что бы выведать какие-нибудь полезные сведения о Доме Бэнр. Это предположение подтверждал и тот факт, что Киммуриэль не назвал Вендес своего настоящего имени.
В первый момент глупость дочери разозлила Матрону Бэнр, но, спустя несколько минут она успокоилась, сочтя, что дитя-псионик, которое той удалось родить благодаря своей глупости, хотя бы частично компенсирует ее проступок. Особенно, если в Доме Облодра об этом не знают. Да и остальным членам семьи об этом знать совсем не обязательно.

Едва Нэльгетар научилась говорить, как Верховная Мать, в тайне от остальных членов семьи, велела Метилу выяснить, что именно может девочка и научить ее пользоваться своими способностями. К величайшему сожалению Матери Бэнр выяснилось, что Нэльгетар не могла читать чужие мысли и вряд ли будет способна на это в будущем. Но зато, уже сейчас она могла чувствовать истинные эмоции собеседника, а, полностью освоившись с речью, могла распознавать ложь, не используя специальных заклинаний. Это уже было неплохо. Еще чуть позже выяснилось, что она не хуже самого Метила может чувствовать присутствие другого псионика. А некоторые ее возможности были, к тому же, усилены врожденной эльфийской магией. Например, она могла не только обнаружить наличие яда, но и определить, какой именно это яд.
Со временем, благодаря Метилу осознав и научившись контролировать свои силы, Нэльгетар смогла развить не только эти, уже известные ему способности.

Практически с самого рождения девочка обладала инстинктивной способностью закрывать свое сознание ментальным заслоном, непреодолимым даже для Метила. Примерно к пяти годам она уже могла без опасений думать практически о чем угодно даже в его присутствии, позволяя ему читать только те мысли, которые хотела она. Причем, она могла контролировать эту способность даже во сне.
Благодаря этому, ни Метил, ни Верховная Мать, ни, тем более, кто-то из членов семьи даже не подозревал, что Нэльгетар, усовершенствовав одну из псионических защит, называемую "пустой разум", научилась не просто прятать разум от псионических атак, но и создавать вокруг себя "зеркальный" ментальный щит, способный отразить их в самого атакующего.
Ей довелось попробовать его только однажды, когда Метил неожиданно сделал попытку поглубже прозондировать ее мозг. Не удержавшись от искушения, Нэльгетар отразила его вторжение. И, хотя ее здорово позабавило выражение его обычно бесстрастного "лица" и то, как он отшатнулся, почувствовав свои собственные "щупальца", пытающимися проникнуть в его мозг, ей хватило ума ничем не выдать своего удовлетворения. Более того, на все попытки выяснить, как ей это удалось, Нэльгетар с наивностью отвечала, что это вышло совершенно случайно, и она не знает, как повторить это. Метил, скорее всего, не поверил этому, и потому больше никогда не пытался повторить подобный эксперимент, видимо опасаясь, что она "случайно" может поджарить ему мозги.

Спустя некоторое время, к великому удовольствию Матери Бэнр, Нэльгетар научилась настолько хорошо прятать свои псионические способности, что даже Метилу не удавалось почувствовать их исполь-зование. К большой радости девочки, Верховная Мать сочла это большим плюсом. Ведь теперь старая глава Дома могла быть уверена в том, что никто, кроме них с Метилом не узнает о тайных способностях Нэльгетар до тех пор, пока Матрона Бэнр не сочтет нужным продемонстрировать их. Она строго объяснила внучке, что без ее личного позволения никто не должен знать о ее необычных способностях. Что ж. Несмотря на свой юный возраст, девочка была полностью с ней согласна.

Возможно, именно благодаря своему дару псионика Нэльгетар развивалась удивительно быстро. К пяти годам она уже не только бегло говорила на нескольких языках, но и научилась использовать большинство врожденных способностей, что присущи каждому темному эльфу. Таких, например, как способность вызвать шар темноты или окружить противника безвредными языками иллюзорного магического пламени. Это пламя не обжигало, зато позволяло обозначить противника в полной темноте, что было временами весьма полезным.
Следующим из освоенных ей врожденных талантов была левитация, которой, в исполнении Нэльгетар, тоже были присущи некоторые особенности использования. Вообще-то, к левитации были способны почти все аристократы-драу, но они могли пользоваться ей не очень долго и чаще всего не больше одного раза в день. Их умение было основано на уникальной магии Подземья, поэтому, большинство было вынуждено усиливать ее с помощью магических амулетов. Левитация же Нэльгетар была основана на псионике, поэтому она могла пользоваться ей до тех пор, пока у нее оставались силы для поддержания этой способности. Впрочем, именно эту свою особенность она предпочла не афишировать, сделав вид, что в использовании левитации она ничем не отличается от других драу.
Примерно тогда же Нэльгетар обнаружила, что может, при желании, видеть излучаемую волшебными предметами магическую ауру, напоминающую призрачное голубоватое сияние. Со временем, по его интенсивности она научилась определять силу, а еще немного позже, и распознавать природу используемой магии. Кроме того, она быстро научилась чувствовать, когда магия была направлена непосредственно на нее. Но и эти свои способности, как, впрочем, и многое другое в последствии, она скрыла ото всех, включая свою бабку.

Эта скрытность впервые проявилась еще тогда, когда она толком и говорить-то не умела, и, поначалу, Нэльгетар даже не совсем понимала, что именно заставляет ее делать это. Ее поступки были основаны скорее на инстинктах, чем на разуме: чаще всего она просто знала, что не должна полностью раскрывать свои способности и достижения никому, даже Верховной Матери. Становясь старше и постигая жестокую науку быть драу, девочка начала скрывать свои истинные возможности уже осознано, понимая, что когда-нибудь неожиданный трюк может спасти ей жизнь. К счастью, это понимание пришло к ней достаточно рано и потому, даже Метил счел, что как псионик она вряд ли достигнет большего, чем обнаружение яда, распознавание лжи или собственная ментальная защита. К счастью, Верховная Мать была рада уже и этому.

Примерно в шестилетнем возрасте Нэльгетар уже освоила практически все основные способности, присущие темным эльфам, как минимум вдвое старше ее. По меркам драу девочка развивалась удивительно быстро, поэтому, когда Метил заявил Верховной Матери, что на данный момент как псионик она практически достигла потолка, обучение Нэльгетар перешло под непосредственный контроль самой Матери Бэнр и стало еще более разнообразным.

Очень много про обучение, очень мало про ее жизнь.

Кайран, так у нее пока жизни почти и нет
Первая книга вообще получилась больше информативная...
Может следующие главы немного "поживее" получились...


Нэльгетар. Детство.

Для начала Верховная Мать заставила ее изучать языки, используемые в Мензоберранзане. Тем более, что юной Нэльгетар, благодаря великолепным памяти и слуху, языки давались легко, и она, к тому времени уже отлично владеющая Драу, являющимся одновременно и Общим Подземным, к тому же, довольно бегло говорила на иллитид, гоблинском, а так же языке минотавров и багбиров. Видя это, ее бабка, тоже знающая несколько языков, решила, что внучке не помешает знать столько языков, сколько она сможет выучить.
По мнению большинства членов семьи на это не стоило тратить время. Ведь, по мере необходимости, всегда можно было бы просто использовать специальное заклинание, но, вынашивая какие-то, только ей известные планы, древняя глава Дома решила, что со временем непосредственное знание языков может гораздо больше пригодиться семье. Поэтому, Нэльгетар начала дополнительно изучать еще и великаний, и орочий, и куо-тоа, и, даже, язык кобольдов. Позже настал черед драконьего и дуэргар, а, когда она освоилась и с ними, языков жителей Нижних Планов: адского и инфернального.

Параллельно с этим, чем больше Нэльгетар тренировалась, тем лучше ей удавалось разобраться в своих необычных способностях. Кое-что она училась использовать под присмотром Метила, но большую часть старалась осваивать так, чтобы ни он, ни Верховная Мать даже не подозревали об этом.
Что касается ее умения распознавать ложь и эмоции, обнаруживать яды и защищаться от ментальных атак и вторжений, то эти способности были достаточно сильно развиты у нее с самого рождения, и с каждым годом становились все сильнее. Как следует освоившись с левитацией, Нэльгетар смогла использовать ее не совсем так, как обычно использовали остальные: методом проб и ошибок она научилась распределять свой вес так, что бы при передвижении можно было сохранять удивительное равновесие, даже используя в качестве опоры тончайшие нити паутины или острейшие лезвия.
А еще одну полезную особенность своего организма Нэльгетар открыла совершенно случайно: после одной из порок, которые так любила устраивать ее мать, девочка обнаружила, что спустя всего несколько часов все ее раны полностью затянулись. Она быстро поняла, что это произошло потому, что ей удалось не просто сконцентрироваться и отогнать боль, но и, представляя, как ее раны затягиваются, мобилизовать какие-то силы организма, полностью исцелившие ее. Ради эксперимента Нэльгетар даже специально порезала руку, а после, сконцентрировавшись на том, как рана затягивается, полностью залечила ее. Увидев результат, она задумалась над тем, удастся ли ей таким же способом нейтрализовать яд, попавший в организм. Случай проверить это ее мать предоставила очень скоро.

Как и большинство юных драу, Нэльгетар очень рано лишилась детских иллюзий. Не даром же Вендес Бэнр имела среди домашних прозвище Дук-Так, данное ей собственной матерью и означающее на языке драу "злобный палач". Она и была Мастер Палач Дома Бэнр. Вендес частенько использовала физические инструменты и экзотические яды, чтобы усилить эффект мучения. И нередко использовала заклинание, после которого ее жертвы превращались в каменные статуи, выставляемые в храме Дома в назидание остальным.
Большей частью все эти пытки проводились ей просто для собственного развлечения. Не меньшее удовольствие доставляло ей и последующее обсуждение ее "развлечений" с Мерит, или другой дочерью Матери Бэнр - Бладен'Керст, третьим ребенком Верховной Матери, после Триль и Громфа. Та тоже была невероятной садистской, и даже ее мать признавала, что ей очень трудно управлять. Эта троица просто обожала смаковать все подробности, за что Нэльгетар их просто ненавидела. Что касается "наказаний", которым мать подвергала ее, то большей частью они были вызваны не столько действительной провинностью девочки, сколько желанием Вендес показать дочери, что та, не смотря на странное покровительство Верховной Матери, все равно находится в полной ее власти.

Однажды Нэльгетар просто попала матери под горячую руку, и та пустила в ход страшный змееголовый хлыст, которым пользовались все высшие жрицы Лолт. Живые змеи, которыми оканчивались эти орудия, при ударе кусали истязаемого, оставляя в ранах обжигающий яд, на время парализующий жертву и делавший ее абсолютно беспомощной. К счастью для Нэльгетар, мать вовремя остановилась, вспомнив о том, что Матрона Бэнр категорически запретила серьезно калечить ее. Оставив истерзанную девочку на полу часовни, Вендес отправилась на поиски другой жертвы, с которой можно будет не сдерживать себя. Немного придя в себя, Нэльгетар удалось сосредоточиться и довольно быстро нейтрализовать попавший в ее организм яд и залечить раны, нанесенные страшным хлыстом. Она тихо радовалась этой маленькой победе, зная, что эта порка далеко не последняя в ее жизни.

К счастью, когда примерно к десяти годам она, не смотря на свой дар псионика, стала проявлять явный интерес к оружейной, Матрона Бэнр велела своему среднему сыну - Оружейнику Дома - Дантрагу, проверить способности девочки.
К полному изумлению большинства членов семьи у нее оказались не просто явные задатки воина: юная Нэльгетар оказалась прирожденной "двурукой" - то есть, была способна с одинаковой уверенностью действовать обеими руками. Это было довольно редкое качество среди темных эльфов и Матрона Бэнр, снова никому не объясняя причин принятого решения, приказала Дантрагу лично обучить девочку владению оружием.
А когда Вендес, не желавшая выпускать Нэльгетар из своей власти, в который раз поинтересовалась, зачем делать из ее дочери еще одну женщину-воина, Матрона Бэнр напомнила ей, что до тех пор, пока она не основала свой собственный Дом, девочка все равно не может претендовать на титул принцессы, являясь простой драу. До того, как поступить в Арах-Тинилит и, возможно, стать жрицей Лолт, ей остается еще не меньше пятнадцати лет. Поэтому, пока у Матроны Бэнр есть на ее счет другие планы. И, раз уж у нее обнаружилось такое редкое качество, как "двурукость" и тяга к оружию, то грех не использовать это на пользу Дома. После этой суровой отповеди Вендес была вынуждена отступить, и Нэльгетар, к своему величайшему удовольствию, стала видеться с ней намного реже.

Второй раз она поразила Дантрага, Берг`иньона, и даже Матрону Бэнр тем, что, осмотрев весь арсенал оружейной Дома, выбрала своим оружием легкие парные сабли. При этом, даже не подозревая, что оно же является любимым оружием другого "двурукого" драу с необычными глазами - Дриззта До`Урден.
Больше других это потрясло Берг`иньона, напомнив ему их соперничество во время обучения в Академии. Он всегда был вторым после Дриззта, как в тактике боя, так и в умении обращаться с оружием.
Впрочем, у него было одно, хотя и слабое утешение: его старший брат Дантраг, Оружейник Дома Бэнр, тоже всегда был только тенью отца Дриззта - Оружейника Дома До`Урден - Закнафейна. Оба они, и Дантраг, и Берг`иньон, мечтали доказать в бою свое превосходство над соперником, но... пока это не входило в планы Матери Бэнр. Что касается Нэльгетар, то она узнала эти подробности только спустя примерно пять лет после того, как сделала свой выбор. Даже услышав о некоторых сходствах между ней и Дриззтом До`Урден, она, сама не зная почему, не рискнула расспрашивать о нем. К тому же, большую часть времени занимала интенсивная учеба, и это любопытство отошло на второй план.

К сожалению, просьба запоздала это было написано больше года назад...
Правда, Нэль все-таки не Дриззт (в отличие от него она не ведет философских дневников), хотя во многом и похожа... в конце концов это писалось "по следам" Темного Эльфа... да и женщин-воинов в Мензоберранзане полным полно... почему бы не появиться еще одной?
А вот Лириэль она точно не будет... как-то не очень на мой взгляд этот персонаж... хотя кое-какие эпизоды из книги и повлияли (идея с испытанием Первой кровью взята оттуда)...

Как уже упоминалось вначале, это "произведение" не претендует на звание "высокохудожественного"... это всего лишь способ объединить собранную по темным эльфам информацию подобием сюжета... возможно кому-то это пригодится...

Следующая глава почти полностью посвящена боевым стилям драу...

-----------------------------

Нэльгетар. Оружейная.

Итак, она поступила в обучение к Дантрагу.
Высокий и красивый, с янтарными глазами и длинными белоснежными волосами, он отлично владел двумя мечами, один из которых - Кхазид'Хи или "Потрошитель", был сделан в поверхностном мире, и имел собственный разум. Не смотря на славу Закнафейна, Дантраг вполне обоснованно считал себя одним из лучших воинов и оружейников Мензоберранзана. Поэтому, хотя он и тщательно скрывал это ото всех, Нэльгетар сразу поняла, что, не смотря на все ее способности, его не очень-то радовала перспектива учить девчонку. К тому же, едва вышедшую из младенческого возраста. Но позже, его реакция сменилась сначала удивлением, а потом и настоящим интересом, когда он понял, что его племянница, действительно, оказалась очень способной.
Ей очень нравились эти занятия, чем-то напоминавшие танец, к которому так стремилась ее душа и, увлеченно занимаясь, она уже через пару лет с легкостью овладела практически всеми видами оружия из арсенала оружейной, которые были ей по силам. Причем, не намного хуже любого из воинов-мужчин Дома, примерно вдвое старше нее: недостаток физической силы и роста она быстро научилась компенсировать скоростью и потрясающей ловкостью движений. Параллельно этому, Дантраг обучал ее сложному языку знаков, использовавшемуся драу для бесшумной передачи информации.

Когда она освоила основные приемы обращения с оружием, и прежде, чем Дантраг продолжил ее дальнейшее обучение, Матрона Бэнр тайно пригласила для нее еще одного учителя. А точнее, к величайшему удовольствию Нэльгетар, передала ее на попечение нового учителя.
Дом имел давнишние связи с Бреган Д'Эрт, могущественной организацией наемников Мензоберранзана, которую возглавлял весьма эксцентричный драу по имени Джарлаксл. Как поняла Нэльгетар, Дом Бэнр пользовался услугами наемников, чтобы следить за другими домами... и для другой работы, которая требует утонченности и не должна вывести на дом.
В отличие от большинства драу, чрезвычайно гордившихся своими густыми белоснежными волосами, Джарлаксл брился наголо, а также носил невообразимо яркие одежды, не скрывавшие его мускулистую грудь. А еще множество украшений, которые по его команде могли громко бренчать или же не издавать ни звука. То же самое относилось к его сапогам. Джарлаксл, когда ему это было выгодно, мог двигаться совершенно бесшумно или же, напротив, громко стучать каблуками. Еще он носил весьма странную для драу широкополую шляпу, украшенную пером гигантской подземной птицы диатримы и необычную, украшенную рубином повязку, скрывавшую глаз наемника. В процессе их занятий Нэльгетар выяснила, что Джарлаксл не был одноглазым. Он носил свою повязку, закрывая по настроению то один глаз, то другой, и девочка, к тому времени уже неплохо научившаяся определять магию, выяснила, что повязка, выполняла какие-то защитные функции. Скорее всего, ментального барьера, защищавшего мысли наемника от чужого вторжения.
Большая часть вещей Джарлаксла была, в той или иной мере, наделена магической силой, а под одеждой скрывались зачарованные ножны, содержащие неограниченное количество волшебных кинжалов, по зову хозяина возвращавшихся назад. В Мензоберранзане главарь наемников по праву считался непревзойденным метателем ножей, и, собственно, именно это явилось поводом для уроков.
По просьбе Матроны Бэнр Джарлаксл обучил этому искусству юную Нэльгетар, даже не догадываясь, что, помимо метания кинжалов, той удалось еще очень многому научиться у главаря наемников. Например, тактике ведения разговора и искусству интриги. Обладая хорошей наблюдательностью и острым умом, Нэльгетар вскоре научилась неплохо разбираться в мотивах и методах действия Бреган Д'Эрт и ее главаря.
Впрочем, ни Верховная Мать Дома Бэнр, ни он сам, даже не догадывались об этом. Как и о том, что ученица уже очень скоро превзошла своего учителя. Она скрывала свои успехи, стремясь задержаться в Бреган Д'Эрт как можно дольше. Правда, и того, что позволяла себе демонстрировать эта двенадцатилетняя девчонка, оказалось достаточно для того, что бы заставить Джарлаксла уважать ее способности.

Но, не смотря на то, что Нэльгетар понравилась стремительность, с которой можно было использовать метательные кинжалы, особенно любимым оружием для нее по-прежнему оставались парные сабли, казавшиеся во время занятий продолжением ее рук. На данный момент, искуснее чем с ними, она обращалась только с двумя длинными кинжалами, которые были легче сабель, но нравились ей гораздо меньше.
Эти упражнения в ее представлении больше всего остального походили на танец, и Нэльгетар с нетерпением ожидала продолжения обучения, которое должно было ознакомить ее с основными боевыми стилями драу.

Для начала Дантраг обучил ее стилю "Kyorlin Plynn", что означает "наблюдай и бери". Его обычно используют осторожные воины драу и те, кто хочет захватить врага живым. Например, для допроса. Также этот стиль изучают многие жрицы Лолт, которые с его помощью захватывают пленников для пыток и принесения в жертву, и те, кто просто наслаждается унижением своего противника. Хотя последнее скорее вызывало у Нэльгетар отвращение, она никак этого не показывала, тщательно изучая различные хитрости, позволяющие использовать защитную тактику и эффективные методы разоружения, чтобы замедлить движения противника и свести на нет его способность эффективно сражаться.
- Обычно драу, сражающиеся в отрядах, имеют в своих рядах как минимум одного специалиста этого стиля, который берет на себя наиболее сильного противника вражеского отряда, - объяснял Дантраг. - Этот драу отвлекает его, пока его союзники разбираются с остальными противниками, а затем все вместе уничтожают сильного оппонента.

Нэльгетар быстро освоила основные приемы стиля "Kyorlin Plynn" и Дантраг начал преподавать ей следующий стиль - "Jivvin Golhyrr", в какой-то степени схожий с предыдущим, и так же являющийся защитным стилем, базирующемся на слабостях в действиях противника, заставляющих его спотыкаться и падать, делая более уязвимым для последующих атак. Ученики этого стиля часто изучают стиль "Kyorlin Plynn"и наоборот.
Дантраг объяснил Нэльгетар, что "Jivvin Golhyrr" означает "забавная выходка". Очевидно, это название произошло благодаря любви драу к унижению других. Очень опытные драу любят унижать своих врагов прежде чем нанести решающий удар, и именно по этой причине жрицы Лолт выбирают именно этот стиль. Зная характер своего дяди, Нэльгетар совсем не удивилась тому, что этот стиль был одним из его любимых.

Следующим из изучаемых Нэльгетар стилей, даже не смотря на то, что он являлся любимым среди драу-воров, был "Bautha Z'hin", что означает "увертка и ходьба", базирующийся на природной ловкости и легкой броне, которую так любят темные эльфы.
Обычно этот стиль используется против странных монстров, обладающих дальней дистанцией нападения. Драу окружают своих врагов и атакуют их со всех сторон. Особое ударение делается на обманных ударах и высокой маневренности, и те, кто пользуется этим стилем часто изучают первоначальные элементы стиля "Orb Alur", хвастаясь тем, что они никогда не бывают задеты во время битвы.

Воины с этим стилем обычно составляют пары с теми, кто пользуется стилем "Z'har Thalack" - "верховое сражение", особенно из-за того, что последние действуют в качестве прикрытия от врага. Этот стиль был разработан для верховых патрулей драу и направлен на преодоление трудностей и препятствий во время сражения верхом. Поскольку обычно драу ездят на лазающих по стенам ящерах, то специальные уловки, доступные воинам, которые вынуждены передвигаться в ограниченном пространстве Подземья, обычно давали верховым воинам преимущество над пешими.
Дантраг, по приказу Матроны Бэнр, на тренировках ставил в пару с Нэльгетар своего младшего брата Берг`иньона, главу наездников дома Бэнр. Берг`иньон великолепно владел этим стилем, что делало его длинное копье, созданное с помощью могущественной магии, еще более смертоносным. И не удивительно, что именно Берг`иньон в последствии обучал Нэльгетар тонкостям верхового сражения.

Нэльгетар не исполнилось еще и пятнадцати лет, когда Дантраг, видя, как хорошо его подопечная освоила предыдущие стили, демонстрируя настоящие чудеса ловкости и координации движений, начал обучать ее стилю "Kyone Veldrin".
Все темные эльфы обладают способностью создавать магический шар тьмы, но, в то время как все они учатся использовать его для создания эффекта неожиданности, раздражения или рассредоточения врага, лишь некоторые из них изучают этот стиль, чье название означает "настороженность в тенях".
Мастера этого стиля могут безошибочно определить расположение противника в самом сердце абсолютной тьмы и, несмотря на свою слепоту, нанести решающий удар с поразительной точностью. Нэльгетар, почти с самого рождения умевшей с помощью своего необычного дара усиливать любое из пяти чувств, или, даже, все сразу, этот стиль покорился достаточно быстро. Правда, она старалась освоить его, даже не используя уловку с усилением чувств, но и с этой задачей она справилась так же успешно.

Обычно мастера этого стиля создают группы с теми, кто использует стиль "Luth Alur" - "точная стрельба", сражаясь внутри шаров тьмы, а их напарники приканчивают тех, кто сумел покинуть ее.
Большинство военных отрядов темных эльфов имеют в своих рядах как минимум двух воинов стиля "Luth Alur", а в полномасштабных войнах принимают участие целые отряды воинов, использующих этот стиль. Обычно эти воины нападают на врага из засады. Но этот стиль требует острого глаза и твердой руки, и немногочисленные драу, которые используют обычный лук, иногда даже изучают более скоростной способ стрельбы, но, поскольку проделать такую уловку с любимым ручным арбалетом драу очень трудно, то подобное мастерство встречается очень редко.
Тем не менее, Дантраг настоял на том, что бы Нэльгетар изучала и этот специфический стиль, являющийся идеальным способом укладывать врагов со смертоносной точностью, не подвергая себя опасности. И он отнюдь не был разочарован ее успехами.
Нэльгетар научилась ловко владеть маленькими арбалетами, стреляя с двух рук одновременно, а уж в точности и скорости стрельбы из лука могла, пожалуй, поспорить со своими наземными сородичами, о чем, впрочем, ни она, ни Дантраг, даже не догадывались. В Мензоберранзане же она явно была лучшим стрелком.

Естественным продолжением обучения стало изучение стиля "Ust Sreen", что означает "первая опасность". Этот простой боевой стиль построен на быстром реагировании при первом появлении врага.
Поскольку в обществе драу бдительность является необходимым условием, то в академиях драу обычно преподают несколько уроков этого стиля и обычно его совмещают с другим, так как быстрые рефлексы не столь полезны, пока они не подкреплены другими навыками.
Обычно хотя бы один драу обученный этому стилю сопровождает разведывательный отряд и несет с собой ручной арбалет, заряженный усыпляющим ядом, который выключает одного противника еще до того, как его союзники драу успевают среагировать на появление врага.

Наблюдая в течение нескольких лет обучения великолепную реакцию Нэльгетар, а так же, потрясающее владение телом и отточенную координацию движений, Дантраг совсем не удивился тому, как легко она справляется с освоением тонкостей одного из самых сложных стилей - "Orb Alur".
Тем не менее, он счел необходимым строго предупредить ее:
- Этот стиль является комбинацией лучших элементов стилей "Bautha Z'hin" и "Kyorlin Plynn", и чтобы стать в нем настоящим мастером требуется много времени и терпения. Особенно терпения.
Но этого как раз, Нэльгетар было не занимать.
Название это стиля означает "точный паук", поскольку стиль основывается на быстрых, размашистых маневрах, которые позволяют специалисту этого стиля атаковать множество противников с минимальными затратами усилий.
Обычно они прокладывают себе путь в центр отряда врагов и, если удается, приканчивают их всех одним-единственным ударом. Поскольку, это оказывает сильно воздействие на мораль врага, и часто приводит к его отступлению, то именно поэтому мастера стиля "Orb Alur" очень ценятся в благородных домах драу и получают многочисленные привилегии.
Не смотря на свой юный возраст, небольшой, менее пяти футов, рост и хрупкое, даже по меркам драу, телосложение, Нэльгетар была на редкость вынослива, и могла заниматься часами, оттачивая уже освоенные приемы, или, разучивая какой-нибудь новый, будь то показанный учителем или изобретенный ей самой маневр.
Обладая великолепной памятью, острым умом, а также, потрясающим терпением и самодисциплиной, не удивительно, что она освоила этот стиль гораздо быстрее, чем любой из тех драу, кого когда-либо доводилось учить Дантрагу. К тому же, в отличие от большинства воинов-драу, в совершенстве владеющих одним, максимум двумя-тремя стилями, Нэльгетар с легкостью освоила все преподанные ей Дантрагом боевые стили. И во время спаррингов создавала на их основе изящнейшие и смертельно опасные комбинации, подчас, восхищавшие даже ее строгого учителя.

Единственным стилем, которому Дантраг не стал даже пытаться обучить свою подопечную, был "Z'ress a'thalak", что означает "сила войны".
Он вообще был мало распространен среди темных эльфов, так как лишь немногие обладают достаточной физической силой, требуемой для изучения всех необходимых маневров. Те же, кто изучают этот стиль, жертвуют точностью во имя силы, и учатся тому, как сквозь тело поверженного врага убить еще одного противника, или даже разбить вражеское оружие с помощью одного-единственного удара.
Драу, сражающиеся этим стилем обычно предпочитают тяжелое оружие, такое как длинные мечи, молоты и топоры, более легкому оружию, такому как рапиры или легкие мечи, которое используют большинство драу.
Одним из немногих драу Мензоберранзана, кто пользовался этим стилем, был Утегенталь Дель'Армго, Оружейник дома Дель'Армго. Он был легко узнаваем по коротким торчащим волосам, большому росту и многократным шрамам на лице. Не очень талантливый, но зато способный впадать в ужасный гнев, близкий к состоянию берсеркеров, позволявший ему не замечать боль ранений во время боя, он носил пластинчатую кольчугу, а его любимым оружием были волшебный трезубец и сеть.
Невероятно сильный и огромный, особенно по меркам довольно хрупких и изящных драу, он внушал настоящий ужас своим противникам. Поговаривали даже, что он не совсем драу, хотя это и не мешало ему быть любовником большинства женщин Дома Дель'Армго. В Мензоберранзане у него практически не было достойных соперников, хотя он, не смотря на свой взрывной нрав, и не рисковал открыто претендовать на звание лучшего Оружейника.

Хотя Нэльгетар и удалось в совершенстве освоить практически все, что преподавал ей Дантраг, наиболее любимым стилем, был, все-таки, "Draa Velve" - "два меча", позволявший ей комбинировать практически любые элементы из остальных стилей. Те, кто пользуется этим стилем, одинаково хорошо владеют обеими руками и, держа в каждой из них оружие равной длины, используют любое из них как для отражения атаки, так и для нападения. А так как для него необходимо обладать невероятным контролем и балансом обеих рук, то лишь несколько драу в каждом городе практикуют этот стиль.
Природные способности, необходимые для этого, встречаются очень редко. Поэтому, некоторые темные эльфы, не обладающие идеальным балансом обеих рук, изучают основы этого стиля, надеясь постепенно достигнуть в нем высот с помощью упорных тренировок или магии. Одним из таких драу был ее дядя Дантраг, обучавший ее основам этого искусства.
Совершенствоваться именно в этом стиле, не имея при этом природного дара, его заставило давнее соперничество с отцом Дриззта До`Урден, Закнафейном, являвшегося мастером этого стиля. Что касается Дриззта, то он быстро превзошел даже своего учителя, поскольку обладал врожденными способностями, отточенными под руководством своего отца. И, после того, как Закнафейн погиб, а Дриззт исчез, Дантраг по праву занял место лучшего Оружейника города, хотя и жалел, что ему так и не удалось помериться силами ни с одним из его соперников.

Нэльгетар было лет пятнадцать, когда это произошло: Матрона Бэнр с искренним негодованием рассказала семье об отступнике, посмевшим нарушить волю Лолт. Из ее речей Нэльгетар поняла, что младший сын Дома До`Урден отказался участвовать в убийстве наземных эльфов и, более того, даже спас девочку-эльфа, чем навлек на свой Дом немилость Паучьей Королевы. За это он должен был быть принесен ей в жертву. Но его отец, Закнафейн, Оружейник Дома и лучший на то время Оружейник Мензоберранзана, предложил себя вместо сына и Верховная Мать Дома До`Урден, Мэлис, имела глупость согласиться, рассчитывая этим сломить своего сына-отступника и сделать его новым Оружейником Дома.
Но жертва оказалась напрасной: Дриззт сбежал и Дом До`Урден остался вообще без Оружейника. А, перед тем, как скрыться в тоннелях, он, к тому же, убил двоих сыновей Дома Ганн`этт, являвшихся довольно сильными магами. Эта парочка имела глупость попытаться убить его, но поплатилась в итоге своими жизнями.

К счастью для Нэльгетар, никто даже не подозревал, какую реакцию вызвала у нее эта история: она была наверно единственной в Мензоберранзане, кого действия отступника не возмутили. Скорее, напротив. Еще одним важным ее отличием от других темных эльфов было то, что она воспринимала мир, в котором жила и окружающую ее жестокость, не так, как большинство драу. Ее тяготили мрачные церемонии с тоскливыми заунывными песнопениями, проводившиеся в храме Лолт, и нередко заканчивающиеся взрывами фанатичного экстаза. А кровавые подношения, совершавшиеся во время этих церемоний, вызывали искреннее отвращение и негодование, скрывать которое ей, не смотря на всю ее выдержку, было совсем не просто. К счастью, она не часто присутствовала на этих церемониях.
У самой Нэльгетар был чистый мелодичный голос и удивительная тяга к музыке. С гораздо большим удовольствием она бы пела нежные песни или танцевала. Иногда она украдкой делала это, но вряд ли кто-то из домашних понял бы ее. До некоторых пор эти ее несоответствия обычаям Мензоберранзана очень мучили ее. Но то, что она услышала о Дриззте До`Урден, помогло ей лучше понять и себя и свои чувства. Она не хотела верить, что Дриззт До`Урден погиб в тоннелях, и убедила себя в том, что существует еще как минимум один драу, который воспринимает этот мир так же, как она, и значит, у нее есть единомышленник.
Нэльгетар возмущала не только жестокость, но и постоянная ложь, окружавшая ее с самого рождения. Благодаря своему дару псионика она очень рано поняла, что большинство рассказов ее сородичей – целенаправленная ложь, призванная оправдать тот образ жизни, который вели драу Мензоберранзана. Она окончательно убедилась в правильности своих подозрений, еще когда стала изучать язык свирфов, считавшихся исконными врагами драу, и, по словам жриц Дома, являвшимися маленькими монстрами, готовыми мучить и убивать любого, попавшего к ним в плен темного эльфа.

Когда у них появилось несколько рабов-свирфов, Нэльгетар, которой нравилось осваивать новые языки, с энтузиазмом приступила к изучению свирфсокого. В процессе изучения языка, наблюдая повадки и эмоции пленников, она пришла к выводу, что они явно находятся под воздействием каких-то чар. Позже, Верховная Мать подтвердила, что на свирфов, действительно, были одеты специальные ошейники, на которые Громф, по ее приказу, наложил мощное заклинание повиновения, благодаря чему пленники стали делать все, что от них требовали.
Сначала девочка не понимала, для чего это понадобилось: свирфы, судя по всему, были гордым народом, но вряд ли они были настолько глупы, чтобы попытаться напасть на нее. Но, к концу обучения, благодаря тому, что свирфам временами все же удавалось на несколько мгновений побороть подавлявшие их волю чары и высказать то, что они думали на самом деле, она с изумлением поняла, что они были, не только очень горды, но еще и преданны своему народу. Причем, преданность эта была столь велика, что они, рискуя жизнью, отказывались добровольно обучать Нэльгетар своему языку, опасаясь, что темные эльфы используют эти знания против их сородичей.
Это открытие потрясло юную драу. Она и представить не могла, чтобы кто-то из ее сородичей оказался способным на такую самоотверженность. Ни один темный эльф не сделал бы для другого ничего подобного и не стал бы рисковать своей жизнью без прямой выгоды. Получалось, что все россказни о невероятной жестокости свирфов по отношению к пленникам-драу - очередная ложь, призванная оправдать набеги темных эльфов, регулярно совершаемые ими на разведывательные отряды глубинных шахтеров.
Поняв это, Нэльгетар в очередной раз задумалась над тем, какая паутина лжи окружает жизнь Мензоберранзана. Она уже не верила в то, что во всех бедах драу виноваты эльфы Поверхности или те же свирфы, но свои сомнения предпочла оставить при себе. Высказывание подобных мыслей не приветствовалось в обществе драу, и могло повлечь за собой такие последствия, о которых ей даже думать не хотелось. Ведь, если бы Матрона Бэнр или кто-то из членов семьи вдруг узнал о том, что у нее на уме, Нэльгетар, скорее всего, закончила бы свои дни на алтаре Лолт. К счастью, к этому времени она уже научилась тщательно скрывать свои мысли и чувства.

Эта скрытность нередко выручала ее и в других ситуациях. Например, Берг`иньон, наблюдая за потрясающими успехами юной Нэльгетар в последние годы ее обучения, частенько подшучивал на братом, говоря, что тот, похоже, воспитал не только второго Дриззта До`Урден, но и нового лучшего Оружейника Мензоберранзана, вполне способного занять его место.
Но, к счастью для Нэльгетар, гордость и самомнение Дантрага не позволяли ему всерьез относиться к шуткам младшего брата и считать ее серьезным конкурентом своих воинских успехов. А у самой Нэльгетар по-прежнему хватало ума не показывать все, на что она была способна, хотя, к концу пятого года своего обучения она практически сравнялась с Дантрагом в искусстве и тактике боя с двумя клинками, а кое в чем даже превосходила своего ни о чем не подозревающего учителя.

Ей уже частенько удавалось заставить его перейти от атаки к обороне. Причем, оружейник во время тренировок все чаще использовал волшебные поручи, многократно увеличивающие скорость движения его рук. Но Нэльгетар быстро уяснила, что за счет столь высокой скорости, ему почти не удается изменить траекторию уже начатого движения. К тому же, быстрее обычного двигались только руки Дантрага. Тело же и ноги, двигались не намного быстрее, чем и у большинства других хорошо тренированных бойцов. Нэльгетар, даже по меркам драу, потрясающе владевшая телом и обладавшая удивительно отточенной координацией движений, уже давно умела двигаться не хуже, а, научившись просчитывать действия своего наставника и, применяя изобретенные ей самой фехтовальные комбинации, она стала одерживать верх гораздо чаще, чем ему того хотелось. Даже не смотря на всю свою скрытность и его волшебные поручи.
Что касается Берг`иньона, то в последнее время, тот под любыми предлогами избегал сражений с племянницей. Не смотря на некоторые различия в технике боя, Нэльгетар, временами, до ужаса напоминала ему его соперника по Академии - Дриззта До`Урден. И, глядя, как, казавшиеся естественным продолжением ее рук, сабли порхают вокруг нее в завораживающе прекрасном, но, от этого не менее смертоносном, танце, он в глубине души был уверен в том, что ему не удастся победить ее.
...

ИМХО, лучше бы все-таки поменьше информации, побольше сюжета.

Ну, не на камне же это высечено. Что мешает слегка переделать фанфик?

Возможно дальше с сюжетом будет чуть получше
Не на камне конечно... просто это в свое время вытащило меня из нехилой депрессии... поэтому пока сложно представить Нэль как-то по другому... да и для того. чтобы придумать что-то совсем уж оригинальное. нужен талант... увы...
Утешает только, что все-таки она не Дриззт да - у них схожее восприятие мира драу и она во многом повторяет его путь, но все же отличия имеются...

Рискну все-таки выложить оставшиеся части первой "книги"...
Даже если это не очень хорошо написано, вдруг кому-то интересна сама инфа по темным эльфам...
Вот еще две части...

--------------------------------

Нэльгетар. Первая Кровь.

Параллельно с обучением у Дантрага, Нэльгетар продолжала изучать новые языки и осваивать свои необычные силы. На первом по-прежнему настаивала Матрона Бэнр, успехи во втором Нэльгетар предпочитала скрывать.

После того, как она освоила язык свирфов, Матрона Бэнр приказала одной из жриц обучить девочку языку других подземных землекопов - дварфов. Это решение было воспринято в семье, мягко говоря, с недоумением. По меркам драу, дварфы жили слишком близко к Поверхности, а некоторые из их поселений, располагались на самой Поверхности, куда драу выбирались крайне редко и их контакты с дварфами были скорее исключением. Но оспорить решение Верховной Матери никто не решился, а сама Нэльгетар с неизменным энтузиазмом приступила к изучению очередного языка.
Когда же она вполне освоилась с ним, то уже совсем не удивилась тому, что Матрона Бэнр велела ей приступить к изучению Эльфийского и Общего языка Поверхности. Зато, это вызвало очередной всплеск недоумения среди членов семьи. Все экспедиции на Поверхность обычно заканчивались резней, не требующей услуг переводчика. Но Матрона Бэнр попросту игнорировала все вопросы на эту тему, что же касается Нэльгетар, то она приступила к их изучению с удивившим ее саму нетерпением.

Она уже кое-что слышала о Поверхности. Например, рассказы своего дяди Берг`иньона, участвовавшего однажды в набеге на поселение их наземных сородичей - светлых эльфов.
Он рассказывал, что на поверхности растут различные растения, издающие непрерывный шум и скрывающие множество кровожадных животных, а над головой нет привычных каменных сводов. Вместо них бездонное небо, на котором по ночам высыпают странные светящиеся точки, называемые звездами. Берг`иньон с содроганием рассказывал, что они дают холодный мерцающий свет, который режет глаза, мешая видеть окружающее. Но самое ужасное происходит, когда ночь заканчивается и приходит день. На небо поднимается солнце, и все вокруг заливает ослепительный свет, способный сжечь темного эльфа заживо. Нэльгетар чувствовала, что он действительно, испытывает именно те ощущения, о которых говорил.
К тому же, кое-что она слышала и от жриц Дома, и их рассказы не сильно отличались от рассказа Берг`иньона, хотя и преподносились немного с другими эмоциями. Но, когда сама Нэльгетар пыталась представить себе этот негостеприимный мир глазами рассказчиков, у нее это почему-то не очень-то получалось. К тому же, она уже давно привыкла к тому, что большинство из того, что ей рассказывают родные – неправда.

Изучая язык Поверхности, она также училась читать и писать на нем. За время обучения ей удалось прочитать пару книг, содержащих описания некоторых земель и монстров Поверхности. Правда, для этого приходилось пользоваться свечами, но она неожиданно быстро адаптировалась к их непривычному для глаз темных эльфов свету, раздражавшему большинство драу даже после нескольких лет их использования. Нэльгетар же, напротив, очень нравился их теплый свет, а также то, что все вокруг неожиданно начинало выглядеть совершенно по-другому.
Заодно, она освоила один довольно неожиданный трюк: научилась контролировать пламя с помощью своих псионических способностей. Она могла по желанию увеличить или уменьшить его, сделать более горячим или, напротив, почти холодным, а так же заставить огонь двигаться некоторое время подобно живому существу или просто погаснуть. Чуть позже она научилась контролировать и свет. Причем, не зависимо от его источника, просто контролируя его яркость, а так же размеры и глубину теней.
Следующим шагом стали эксперименты со звуком: вскоре Нэльгетар научилась маскировать звуки, изменяя их так, что они казались совсем не тем, чем были на самом деле. Например, она могла превратить шум шагов в стук падающих капель или шорохи ветра, маскирующие их. В последствии она вообще научилась создавать звук из ничего, используя только свои силы. Помимо этого она освоила еще несколько весьма полезных трюков, пригодных для применения в бою.

К тому времени, когда Нэльгетар успешно выполнила поставленную перед ней Верховной Матерью задачу, ей исполнилось восемнадцать лет. Она уже освоила все, что преподавал ей Дантраг, и теперь, в основном, занималась тем, что оттачивала свои навыки и боевые рефлексы. Поэтому, Матрона Бэнр сочла наконец, что для Нэльгетар настало время пройти обряд Первой Крови.

В этом ритуале, ознаменовавшем взросление, юные драу должны были охотится и убить разумное или опасное существо, желательно из Земель Света. В своей ненависти драу уделяли особое место для родичей с поверхности. Рейды на Поверхность были одним из способов выполнения ритуала и фейери, как еще звали эльфов Земель Света, были самыми частыми мишенями ритуалов Первой Крови, когда те проводились в форме рейдов на поверхность.
Так же, вполне обычным было проводить ритуал Первой Крови в лабиринтах дикого Подземья, если удавалось заполучить подходящих пленников или хищников. Но, не смотря на горячую ненависть драу к фейери, на них редко охотились Внизу. Плененные фейери могли просто пожелать умереть, и большинство так и поступало, прежде чем их могли доставить в темные пещеры. Поэтому чаще всего для ритуала, проводимого в тоннелях Подземья, старались раздобыть просто достаточно престижную добычу. Кто именно это будет, до самого начала церемонии не знал никто, кроме жрицы, готовящей добычу.

Ритуал Первой Крови начался к концу дня, поскольку подобные церемонии всегда начинались в темный час Нарбондели.
Когда гигантские часы Мензоберранзана угасли, знаменуя приход полночи, Нэльгетар стояла перед Верховной Матерью Дома. Даже не смотря на то, что в последние годы она нередко общалась с матриархом Дома Бэнр, она все равно чувствовала себя немного обеспокоенной, стоя перед столь впечатляющей фигурой.
Большая магическая клетка стояла в центре зала, готовая принять ритуальную добычу. Со всех сторон ее окружали окутанные призрачным сиянием темные лица собравшихся перед троном повелительницы членов семьи, составлявшие большую часть сил Дома Бэнр.
- Ты подготовила добычу? - спросила матрона у одной из своих многочисленных дочерей. К удивлению Нэльгетар, ей оказалась Квинтэль.
Одна из младших дочерей, высшая жрица Лолт, с покровительством Паучьей Королевы быстро набравшая мощь, она почти открыто выражала свое желание стать Матерью-Хозяйкой Арах-Тинилит, что буквально бесило старшую дочь Верховной Матери - Триль, занимавшую в данный момент этот столь вожделенный пост. Нэльгетар знала, что не только старшие отпрыски Матроны Бэнр, Триль и Громф, ненавидят Квинтэль за непомерные амбиции, но и сама Верховная Мать не очень-то жаловала ее. Тем не менее, Квинтэль оказалась не просто приглашенной на церемонию, но и удостоилась чести выбирать и готовить добычу для предстоящей охоты. Видимо, Матрона Бэнр предпочла с какой-то целью кинуть своей амбициозной дочери эту небольшую подачку.
- Да, - сказала Квинтэль и, гордо посмотрев на остальных, продолжила, - Юная драу, стоящая перед тобой, демонстрирует большие способности, чем можно было ожидать от дочери Вендес. Пришлось очень постараться, чтобы подобрать ей достойную добычу, которая заставит ее полностью продемонстрировать свои возможности.
После этих слов по спине Нэльгетар пробежал холодок. Но, мгновенным усилием воли подавив невольную дрожь, Нэльгетар взяла себя в руки, ничем не показывая своего состояния. Квинтэль не часто бывала в Доме, и девушка видела ее всего несколько раз. Но она знала, что та ненавидит всех членов семьи, а ее в особенности. Просто за то, что Нэльгетар была гораздо красивее могущественной жрицы, не блиставшей особой красотой.
Верховная Мать подняла бровь:
- Понятно, - сухо сказала она. - Ну что же, ты в своем праве, и это в пределах правил Первой Крови. Едва ли возникнет такой вопрос, но ты понимаешь, что несешь ответственность за все возможные осложнения?
Когда Квинтэль хмуро кивнула, Верховная Мать повернулась к Нэльгетар:
- А ты, готова?
Нэльгетар низко поклонилась, отчаянно стараясь пригасить блеск в глазах, и придать лицу ничего не выражающее спокойствие. Даже столь зловещее начало не смогло полностью уничтожить ее мечты о приключении. Наконец-то она своими глазами увидит Подземье!
Она гордо выпрямилась и кивнула:
- Да, Верховная Мать!
- Твоей добычей будет он! – Со странным торжеством сказала Квинтэль.
Она подняла руки и резко развела их в стороны. Тихий треск раздался в пропитанном влагой тяжелом воздухе, и прутья клетки вспыхнули магическим огнем. Все головы в помещении повернулись, дабы лицезреть ритуальную жертву. Сердце Нэльгетар от волнения стучало так громко, что ей казалось, что все вокруг слышат это. Затем свет, окруживший клетку, рассеялся, и все окружающие изумленно выдохнули. Нэльгетар же почувствовала, как сердце ее почти остановилось…
В клетке находился мужчина-фейери, прекрасный представитель своего племени, светлокожий и золотоволосый. Выше ее на целую голову, он был стройным и тонким, как и все эльфы, но тело его было столь же отточенным и готовым к бою, как и его меч. И, судя по тому, как он держал его, Нэльгетар поняла, что он будет совсем не простым противником.
- Насколько он опасен? - Тем временем спросила Матрона Бэнр, с интересом наблюдая за реакцией Нэльгетар. Но та, зная об этом, рассматривала пленника с вежливым интересом, ничем не выдавая своих истинных чувств.
Квинтэль пожала плечами:
- Он воин. Один из лучших. Хитер и коварен, что добавит интереса охоте. Достойный противник!
- Полагаю, он владеет магией, свойственной его народу? - Матрона Бэнр все еще с интересом наблюдала за Нэльгетар.
Квинтэль, раздраженная тем, что мать почти не обращает на нее внимания, сказала чуть резче, чем было необходимо:
- Не в большей степени, чем та, что стоит перед тобой. Но, у нее ведь тоже есть способность, по крайней мере, сопротивляться вражеской магии. Ведь так?
Она с легкой насмешкой смотрела на Нэльгетар, но та только холодно кивнула, повергнув Квинтэль в недоумение.
"Неужели глупая девчонка совсем не боится?"
Нэльгетар тем временем все еще изучала фейери. Несколько секунд он холодно разглядывал ее с небрежной улыбкой. Затем губы его скривились, и улыбка сменилась гримасой ненависти. В следующее мгновение Нэльгетар неожиданно осознала, что не хочет убивать его. Он был слишком похож на драу, слишком похож на – нее.
- Я не стану этого делать. - Вдруг решительно сказала Нэльгетар, с королевской надменностью, сделавшей бы честь самой Матери Бэнр.
И в ответ на ее недоуменный взгляд пояснила:
- Мне внушали, что мой ритуал Первой Крови будет проверкой мастерства и храбрости, охота на опасное существо с поверхности, вроде граундлина или гидры!
- Не тебе выбирать, - сурово сказала Верховная Мать. - Право назвать добычу и правила принадлежит жрице или Верховной Матери.
- Если она не поняла сути ритуала, я в этом не виновата! - Прошипела Квинтэль и, презрительно хмыкнув, бросила, - впрочем, чего еще ожидать от дочери Вендес!
Матрона Бэнр взмахом руки предотвратила готовую начаться ссору и строго сказала, обращаясь к Нэльгетар:
- Жертва есть жертва, неважно на двух ногах или четырех. Ты присутствовала на церемониях; ты знаешь, что требовалось от тех, кто проходил до тебя.
Она на секунду замолчала, а потом добавила уже менее суровым тоном:
- У тебя большой талант, ты отлично тренирована. Мы полностью уверены в твоем успехе.
Явно смягчившийся тон дал Нэльгетар искорку надежды.
- Госпожа! Я не могу убить этого эльфа! Он слишком похож на нас. - Отчаянно прошептала она, впервые за последние несколько лет позволив глазам ясно выразить собственное беспокойство, и надеясь, что Верховная Мать, нередко общавшаяся с ней в последние годы, поймет ее чувства, и снимет с нее этот груз.
Но та только спокойно покачала головой:
- Убей или умри. Таково требование ритуала Первой Крови, и такова жизнь драу!
При этих словах Нэльгетар словно застыла.
- Продолжай, - сказала Верховная Мать, поворачиваясь, наконец, к дочери.
Та позволила себе улыбнуться:
- Фейери будет доставлен в пещеры Темных Владений на юго-западе Мензоберранзана. Ты, Нэльгетар, будешь проведена к близлежащему тоннелю. Ты должна найти и уничтожить его, используя любое оружие. Для этого у тебя есть десять циклов, и мы не станем искать тебя до истечения срока. Ты поняла?
Судя по ее глазам, Квинтэль даже не догадывалась, насколько хорошо поняла ее Нэльгетар.
Случается, что во время Первой Крови юные драу пропадают в диком Подземье. Или сталкиваются с монстром, который оказывается сильнее их. А иногда их убивает то, за чем они должны охотится.
О! Нэльгетар прекрасно поняла Квинтэль, и теперь будет настороже.
Она холодно кивнула в ответ, удивив Квинтэль столь быстро восстановленным самообладанием.
- Ты победишь, или ты умрешь. - Закончила Квинтэль и повторила фразу, произнесенную до этого Матроной Бэнр. - Таково требование ритуала Первой Крови, такова жизнь драу!
Не смотря на то, что голос Квинтэль был холодным и ровным, Нэльгетар, тем не менее, не пропустила вспышку в красных глазах жрицы.
"Победи или умри!" Нет сомнений в том, какой именно исход предпочтет Квинтэль.
И снова, не смотря на бушевавшее в ее сердце пламя, Нэльгетар удивила жрицу абсолютным спокойствием, с которым кивнула в ответ на ее заключительную фразу.
Но потом все же не удержалась и с любопытством спросила:
- А кто был твоей добычей?
- Гоблин, - раздраженно выпалила Квинтэль.
Это было ее больное место, поскольку гоблинов не считали ни слишком разумными, ни особо опасными. Она разобралась с ним легко, одним заклинанием парализации и острым ножом. Ее собственная Первая Кровь оказалась простой формальностью, не доставившей ей никакого удовольствия.
Услышав приглушенные смешки, Квинтэль с раздражением посмотрела на племянницу, но та ответила ей столь "сочувственной" улыбкой, что жрица с изумлением поняла, насколько не был невинным последний вопрос. Немногие словесные уколы могли достичь цели так точно. Проделано было отлично, даже Квинтэль признала это. Глаза ее остановились на дерзкой девчонке, и опасно сузились, но юная дрянь с легкой улыбкой выдержала тяжелый взгляд раздосадованной жрицы.
Нэльгетар постаралась отрешиться от только что произошедшего и сосредоточится на последовавшей церемонии. Позже у нее будет немного времени на то, что бы разобраться в своих чувствах и принять решение. Безмолвно принимая ритуальные благословения матроны, девушка испытывала нетерпение. Скорее бы все закончилось!
...

Подземье. Темные Владения.

Нэльгетар осторожно пробиралась по темному коридору, издавая не больше шума, чем могла бы издавать ее тень. Благодаря своим способностям она сделала свое тело чуть легче, и теперь шла, едва касаясь пола ногами.
На ней был новый плащ – не пивафви, поскольку эти уникальные плащи обычно носили как раз те драу, кто прошел этот ритуал. Конечно, были и исключения, но молодым драу запрещалось носить их во время Первой Крови. Преимущество невидимости делало его слишком легким, и считалось неподобающим для первого настоящего убийства. Поэтому, Нэльгетар была хорошо видна для теплочувствительных глаз разнообразных смертоносных обитателей Подземья, и, следовательно, подвергалась постоянному риску нападения. Но она не боялась: у нее было врожденное и отточенное долгими упражнениями чувство опасности, всегда заранее предупреждавшее ее.
Впрочем, даже не смотря на эту полезную особенность, молодая драу все время была напряжена. Но при этом, она вовсе не чувствовала себя готовой к охоте. Она вообще не была уверена, что еще может что-то чувствовать: разочарование и ярость покинули ее, оставив за собой странную пустоту. Вообще-то, Нэльгетар была еще очень молода, и потому готова была принять и не обращать внимания на многое в своих сородичах. Весь вечер она пыталась уверить себя, что привыкла к предательствам, и в большом, и в малом, и должна просто не обращать внимания и жить дальше. Так же, как было в случае с ее матерью, которая много лет подряд своей злобой и желанием доказать свою власть, причиняла ей такую боль, которую, казалось, больше никто и никогда не сможет повторить. Тоже было и с Квинтэль, чьи злобные выпады и зависть когда-то глубоко ранили ее.
Нэльгетар давно приучила себя стараться не реагировать на подобное отношение, но то, что сотворила с ней Верховная Мать, заставляло ее чувствовать горькую обиду на бабку, заставлявшую ее пренебречь велениями души, действовать против своей воли. Нэльгетар не желала подчиняться ее требованиям, но что еще может она сделать, чтобы быть принятой как истинная драу?
Правда, теперь, в самой глубине сердца, девушка начала сомневаться, что ей хочется этого - стать истинной драу. Она испытывала странные чувства: ей совсем не нравилось неожиданно появившееся желание заставить Квинтэль заплатить за свое вероломство. Хотя мстительность была важнейшим чувством для темных эльфов, для Нэльгетар эта эмоция была внове. Но… сегодня она впервые отчетливо увидела желание ее смерти в чужих глазах. И инстинкт подсказывал ей, что подобное не должно остаться безнаказанным, если она хочет выжить.
- Я не хочу убивать ради того, что бы доставить удовольствие Квинтэль и Верховной Матери. Или их жестокой Лолт! – Тихо сказала сама себе Нэльгетар.
И только произнеся вслух эти кощунственные слова, она окончательно поняла, что никогда не сможет принять в свое сердце злобную Лолт, Паучью Королеву, любительницу жестоких забав и издевательств.
Внезапно, одновременно с тем, как в ее разуме появлялось решение дилеммы, лицо девушки озарилось победной улыбкой. Тяжесть, сжимавшая ее грудь, немного ослабела, позволив Нэльгетар впервые осознать странную вещь - она совершенно не боялась опасного и дикого Подземья.
Всю жизнь ее учили, что в Подземье тысяча смертей – тысяча разнообразных ужасов, рыщущих в темных пещерах, притаившихся под гладкой поверхностью черных озер, и каждый ждет случая разорвать плоть неосторожного – когтем, клыком, разъедающим ядом. Для нее же место это казалось прекрасным, интересным, полным неожиданных поворотов и путей. Опасность, приключение и восторг были в воздухе и камне.
В отличии от Мензоберранзана, служившему монументом гордости и могуществу драу, каждому камешку которого была придана форма, здесь все было новым, таинственным и полным восхитительных возможностей. Темные Владения, дикая область за границами подземного города и ведения патрулей. Возможно, именно здесь она сможет найти собственное место. Нэльгетар ощутила неожиданную и глубокую любовь к огромному, не прирученному миру.
Нэльгетар уже давно прошла маршруты самых дальних патрулей – безжалостные отряды солдат и магов темных эльфов, очищавших от монстров коридоры вокруг Мензоберранзана. Все что угодно может скрываться за следующим поворотом, любой из тысячи подземных ужасов. Смерть в Подземье можно найти множеством способов. Но чего ей бояться? Опасность она почует заранее.
- Великое приключение, - тихо сказала Нэльгетар, повторяя без следа иронии слова собственной, едва не отброшенной мечты.
Легкая улыбка осветила ее лицо, и нежно погладив скалу, она добавила, - Первое из многих!
"Я найду его", - неожиданно решила она. – "И предложу вместе попытаться выбраться на Поверхность".
Нэльгетар только-только представила себе их путешествие, это полное опасностей приключение, как неожиданно почувствовала еще не вполне осознанную угрозу и насторожилась. Все чувства резко обострились, чуткие уши вслушивались в любые звуки. Но она так ничего и не услышала. Зато неожиданно осознала, что кто-то пытается проникнуть в ее мысли. Она мгновенно приняла меры. Другое дело, что тот, кто пытался осуществить проникновение, ни о чем не догадался. Нэльгетар слишком давно общалась с Метилом и очень хорошо усвоила его уроки. Защитив мозг защитным экраном, она оставила "снаружи" картинку путешествия к Поверхности, в которую уже успел вторгнуться неожиданный гость.
Она сразу поняла, что это не Метил. Попытки его проникновений были совершенно другими. Они сразу же ощущались, а эту даже она едва заметила. Значит, рядом есть кто-то чужой! Но фейери тоже вряд ли был способен на подобный трюк. Хотя, кто знает… В Подземье существовало не так много существ, способных проделать такой трюк без применения магии. А то, что магия в данном случае не применялась, Нэльгетар поняла мгновенно.
Как она и предполагала, этот, один из многих ее секретов, который она утаила ото всех, сейчас был весьма кстати: уже давно она научилась чувствовать магические предметы или действия. Тем более, если они были направлены на нее. Теперь она умела не только определять уровень, но, еще и различать характер применяемой магии. Впереди ощущались два разных источника магии: один явно наблюдал, второй пока бездействовал. Но ни один пока не был направлен в ее сторону. Тем не менее, впереди ее что-то ждало, и это что-то было не так уж далеко. Необходимо незаметно выяснить, что именно. На этот случай у нее в запасе имелся еще один трюк, о котором, естественно, никто не знал.

Благодаря своим псионическим способностям Нэльгетар уже давно научилась создавать вокруг себя кинетический щит, защищающий ее словно кольчуга, только покрывающая все тело целиком, и частично преобразующий физические атаки противника в энергию, которую она могла высвобождать по своему усмотрению. В том числе, и для нанесения психокинетического удара на расстоянии до двухсот ярдов. Позже, она научилась контролировать свою внутреннюю энергию и наносить подобные удары даже без использования энергии щита. Освоив телекинез, она научилась швырять в цель небольшие предметы, весом примерно в фунт. А совсем недавно она начала осваивать новую способность, при использовании которой вещество просто рассыпалось в пыль. Пока ей удавалось разрушать только небольшие вещи на довольно близком расстоянии. Ей стоило огромных трудов скрывать свои эксперименты по опробованию этих новых умений.
К сожалению, щит не давал ей какого-либо преимущества перед магами, использующими заклинания, типа огненных шаров. Конечно, было бы неплохо, если бы он мог отражать магические атаки обратно в противника, подобно ее "зеркальному" ментальному щиту, который когда-то так напугал Метила. Но, магические атаки не ментальные, для этого нужно использовать другие средства, к которым у нее пока доступа не было. В случае магической атаки придется полагаться на обычную ловкость и боевые рефлексы.
Зато, у ее щита было еще одно любопытное свойство. С его помощью Нэльгетар могла изолировать тепло своего тела коконом, имеющим температуру окружающего воздуха. Это делало ее невидимой в инфракрасном спектре. Причем, гораздо эффективнее, чем при использовании пивафви.

Сосредоточившись, Нэльгетар активировала щит и сразу же ощутила легкое покалывание на коже. Она осторожно вытянула руку перед собой и тихонько рассмеялась, убедившись, что рука исчезла. Кажется, ее противника ждет небольшой сюрприз. Ее темная кожа и черная одежда из кожи рота сливались с темнотой, разлитой в воздухе, а пышные белые волосы скрывал глубокий капюшон плаща. Только слабое фиолетовое сияние глаз – глаз, не нуждавшихся в свете, распознававших различные степени тепла, излучавшегося камнем и плотью, и любой другой вещью – говорило, что это не просто дыхание воздуха прошло по коридору, но живое существо. Как призрак погружалась она все дальше во Тьму.

Нэльгетар осторожно продвигалась вперед. Щит, защищавший ее тело от чужих глаз, не защищал ее мысли от возможного вторжения. А вторжение не прекращалось и ей приходилось постоянно контролировать защиту своего мозга, постепенно приглушая мысли по мере своего продвижения вперед так, что бы противник не догадался о ее приближении. К счастью, щит не выдавал ему ее псионических способностей.
Судя по ощущениям, опасность явно приближалась, поэтому, добравшись до следующего поворота тоннеля, Нэльгетар с предельной осторожностью выглянула в следующий коридор. И невольно вздрогнула от неожиданности.
Собственно, коридора там не оказалось. Она смогла разглядеть небольшую пещеру, из которой во тьму Подземья уходило несколько довольно узких коридоров. Потолок пещеры был низким и гладким, без единого сталактита, за которым можно было бы спрятаться. А единственным живым существом, находящимся в пещере, был тот самый воин-фейери, на которого она должна была охотиться. Его меч находился в ножнах у бедра, а сам он неподвижно стоял в центре пещеры, сосредоточившись и настороженно прислушиваясь.
Нэльгетар настолько растерялась, что даже сняла защиту невидимости. Фейери вздрогнул при ее неожиданном появлении, но к оружию даже не потянулся. Что-то в нем было не так, Нэльгетар это чувствовала. Но что именно понять не успела: яркая слепящая сфера резко вылетела при взмахе руки фейери и направилась к ней.
К счастью, инстинкт самосохранения сработал молниеносно: Нэльгетар мгновенно закрыла глаза и, окутав фейери шаром тьмы, одновременно нырнула в сторону, резким грациозным движением уходя с траектории огненного снаряда. Сверкающий шар налетел на скалу в нескольких футах от нее, и расцвел вспышкой магического пламени.
Откатившись в сторону, Нэльгетар тут же резко нырнула в противоположную сторону, стараясь не упустить момент появления фейери из шара темноты.
Второй огненный снаряд вылетел из него одновременно с ее нырком, и ударился о скалу в футе от того места, где мгновение назад находилась голова Нэльгетар. Третий появился в тот момент, когда какое-то заклинание фейери рассеяло окутывавшую его магическую тьму. Теперь он снова мог вести прицельный огонь, и Нэльгетар решилась на рискованный трюк, надеясь ошеломить противника: прежде, чем снова увернуться, она выхватила один из метательных ножей и, усилив бросок с помощью своего дара, метнула его навстречу следующему снаряду. К полному восторгу Нэльгетар и полнейшему изумлению ее противника прием сработал великолепно: огненный шар столкнулся с ножом и с грохотом взорвался всего в паре футов от фейери. Как и рассчитывала девушка, ее противник настолько не ожидал ничего подобного, что даже не стал создавать вокруг себя защиту. Фейери едва успел увернуться от огненной волны, предназначавшейся Нэльгетар. Упав на пол, он, как и она, перед этим, откатился в сторону, но огонь все же слегка зацепил его.
Пока он тушил вспыхнувшие волосы и одежду, Нэльгетар получила небольшую передышку, во время которой успела сообразить, что именно было не так. С того момента, как фейери увидел ее, вторжение в ее мозг прекратилось.
"Неужели это все-таки, был он? Не может быть".
Нэльгетар внимательно разглядывала поднимающегося с пола фейери, пытаясь понять, что именно в нем было не так. Вглядевшись в истинную сущность своего противника, она поняла, что это не эльф: под внешностью эльфа просматривалось незнакомое гуманоидное существо, никогда раньше ей не встречаемое. Нэльгетар уже начала догадываться об истинной природе этого существа, но все еще не хотела убивать его, надеясь, что она ошибается. Тем не менее, увидев у него в руках направленный в ее сторону магический жезл, девушка инстинктивно метнула еще один нож за мгновение до того, как ее противник успел активизировать свое оружие. Фейери вскрикнул от боли и выронил жезл, зажимая раненую руку. Рана не была очень серьезной, и он сразу же метнулся, что бы снова подхватить жезл с пола. Но инстинкты снова не подвели ее, и Нэльгетар успела среагировать раньше. Взмах руки и только что лежавший рядом с ней крупный камень точным ударом разбил жезл. Раздался взрыв, отбросивший фейери в сторону.
Она настороженно наблюдала, как он медленно поднимается с пола. Криво усмехнувшись, фейери вырвал из раны нож и, отбросив его в сторону, вытащил из ножен меч и длинный кинжал, а похолодевшая Нэльгетар, тем временем, внимательно рассматривала его раненую руку: выступившая из быстро затягивающейся раны кровь была не ярко-красной, какой должна была быть, а светилась красновато-зеленым! Она не ошиблась – кем бы ни было стоящее перед ней существо, оно явно не было эльфом. Эта мысль даже немного успокоила Нэльгетар и, когда противник двинулся к ней, ухмыляясь и небрежно поигрывая мечом и кинжалом, она неторопливо вытащила сабли из ножен, и активизировала щит-кольчугу. Теперь она не считала это нечестным.
- А что же насчет помочь мне выбраться на Поверхность?
"Фейери" мерзко ухмыльнулся, ожидая, что стоящая перед ним девчонка-драу растеряется.
Но Нэльгетар совершенно спокойно сказала:
- Советую тебе больше никогда не предпринимать подобных попыток. В следующий раз ты так легко не отделаешься. Если, конечно, он тебе представится, этот раз...
- Ты так думаешь?
Нэльгетар только пожала плечами:
- Я тебя предупредила.
"Фейери" издал зловещий боевой клич, и бросился в бой. Как и предполагала Нэльгетар, противником он оказался весьма серьезным. Особенно, если учитывать его рост и неестественную для эльфа физическую силу.
Впрочем, ее дядя Дантраг тоже был выше ее на голову, так что она давно приспособилась к разнице в росте. Что же касается недостатка силы, то она, как обычно, компенсировала его потрясающей ловкостью и отточенностью фехтовальных комбинаций, без особого труда парируя все его удары, беся и изматывая соперника. Ее сабли все чаще доставали его, и порезы уже не успевали затягиваться.
Наконец, видимо поняв, что так ему с ней не справиться, "фейери", резко отпрыгнув в сторону, вдруг начал словно расплываться, прямо на глазах меняя облик. Через несколько мгновений перед Нэльгетар уже стоял огромный мускулистый варвар с Севера Фэйруна. Он был почти в полтора раза выше и явно раза в три тяжелее ее, а меч и кинжал сменил огромный топор. Метаморфоза была полной, включая одежду и оружие, и это подтвердило догадку Нэльгетар о природе стоящего перед ней существа.
- Доппльгангер! - Как можно презрительнее бросила она, тщательно скрывая дрожь. Судя по тому, что она слышала, серьезнее этого противника был только могильный подрезатель или достигший зрелости дракон.
- Да, малышка! - Взревел "варвар", замахиваясь топором. - Ты угадала! Посмотрим, как это знание поможет тебе! Твоя тетушка обещала неплохо заплатить мне, если я убью тебя!
Нэльгетар ловко увернулась, достав спину противника одной из сабель:
- Вот именно – если! Думаю, моя тетушка неплохо сэкономит на тебе, доверчивый олух.
"Варвар" взревел от боли и бешенства, и, развернувшись, снова кинулся на верткую драу.
Для такого массивного тела он был необычайно проворен, но, тем не менее, уже после нескольких минут схватки тяжело дышащий "варвар" был почти полностью покрыт собственной кровью, а Нэльгетар, по-прежнему, не получив ни единой царапины, даже почти не запыхалась.
Снова отскочив от нее как можно дальше, доппльгангер повторил превращение. Через мгновение в Нэльгетар полетели стрелы, с огромной скоростью выпускаемые в нее изящным лучником-эльфом. На этот раз это была темноволосая девушка, но это ничуть не смутило Нэльгетар. Теперь, выяснив, что ее противник – доппльгангер, она больше не испытывала угрызений совести при мысли о том, что ей придется убить его. Эти существа работали за плату, а, зная кое-что о методах подготовки доппльгангера к работе, Нэльгетар не сомневалась, что настоящий фейери, предъявленный Квинтэль на церемонии, уже мертв и, скорее всего, съеден стоявшим перед ней чудовищем.
В тот момент, когда первая стрела покинула тетиву, ее руки пришли в движение, создавая с помощью сабель непроницаемый щит. Она двигалась настолько быстро и точно, что клинки, действительно, словно слились в полупрозрачный щит, отражающий все стрелы, выпускаемые лучником. Нэльгетар не получила еще ни царапины, а стрелы у "эльфийки" уже подходили к концу.
Когда последняя стрела отправилась в полет, образ лучницы снова начал расплываться. Но Нэльгетар уже надоела эта игра. Сместившись чуть в сторону и подбросив одну саблю вверх, она выхватила из ножен еще один нож, и метнула его во все еще расплывчатую фигуру. Затем, поймав саблю и одновременно отбив клинком другой последнюю стрелу, Нэльгетар замерла, и настороженно посмотрела на доппльгангера.
Он так и не успел принять следующий облик, потому что нож, вонзившийся точно в горло, оборвал его жизнь. Через несколько мгновений после смерти он принял свой истинный облик - безволосого невыразительного гуманоида с абсолютно гладкой кожей и белесыми глазами без зрачков. Просто кусок глины в форме гуманоида.
...

Спасибо
Вот еще кусочек...

Нэльгетар. Истинная драу.

Нэльгетар вернулась в Мензоберранзан уже через три дня, немного усталая, но все же победительница. По крайней мере, так предполагалось. Только на церемонии она должна будет предъявить формальные доказательства совершенного убийства.
Все члены Дома Бэнр собрались в тронном зале Верховной Матери, чтобы присутствовать на церемонии вхождения во взрослую жизнь. Так требовал закон, но большинство пришли бы все равно, ради удовольствия полюбоваться на кровавые свидетельства, ради воспоминаний и гордости своих собственных первых убийств. Такие моменты напоминали всем присутствующем, о том, что значит быть драу.
В самый темный час Нарбондель Нэльгетар шагнула вперед, чтобы занять подобающее место среди своего народа. Она видела, как перекосилось от бешенства лицо Квинтэль, которой она должна будет предъявить ритуальные доказательства совершенного убийства.
Нэльгетар долго смотрела в глаза жрице, вглядываясь в алые зрачки Квинтэль взглядом ледяным и спокойным – полным молчаливой силы и смертельного предостережения. Когда же, наконец, в глазах жрицы мелькнула неуверенность, Нэльгетар неожиданно сделала пару шагов вперед и замерла прямо перед троном Верховной Матери. По залу прокатился изумленный ропот.
- Ты удивляешь меня, дитя, - справившись с собой, холодно бросила Квинтэль ей в спину.
- Больше не дитя, - также холодно поправила ее Нэльгетар, даже не повернувшись.
Затем она почтительно поклонилась и обратилась к Матери Бэнр:
- Верховная Мать! Прошу тебя пригласить сюда иллитида Метила! Его присутствие понадобится для того, что бы подтвердить, что ритуал был совершен по всем правилам.
Матрона Бэнр несколько мгновений с интересом вглядывалась в дерзко смотревшую на нее Нэльгетар. Потом перевела взгляд на Квинтэль - та была явно напугана, хотя и старалась не показывать этого.
Матрона Бэнр снова посмотрела на Нэльгетар и медленно кивнула:
- Хорошо. Позовите Метила!
Все вздрогнули, когда иллитид беззвучно появился из-за трона Верховной Матери.
- Что ты хочешь? - Прозвучал в мозгу всех присутствующих его бесстрастный голос.
- Я хочу, чтобы ты показал всем то, что произошло в тоннелях два дня назад. Я знаю, что ты можешь это сделать.
Иллитид повернулся к Верховной Матери, и та кивком подтвердила свое согласие:
- Да, Метил. Только показывать буду я.
Она разжала ладонь и показала небольшого паучка, скользнувшего ей на плечо. Нэльгетар, в отличие от Квинтэль, даже не вздрогнула.

Еще находясь в тоннеле, она предположила, что Матрона Бэнр или, может быть, сама Квинтэль отправила вслед "фейери" магического соглядатая, поэтому и старалась вести себя соответственно. Сразу после боя она незаметно осматривала пещеру в поисках второго магического предмета-наблюдателя. От жезла после взрыва ничего не осталось: его магия рассеялась, и единственным, что излучало магию, была едва заметная паутина в самом темном углу. Определив ее местонахождение, Нэльгетар сразу поняла, что увиденное им не представляет для нее никакой опасности. Кто бы ни послал паука, в ее мысли он проникнуть, все равно, был не в состоянии. А, учитывая расположение паутины, и достаточно предусмотрительное поведение во время боя, то вся остальная информация опасности для нее практически не представляла.
Матрона Бэнр, внимательно наблюдавшая за совершенно спокойной Нэльгетар, вдруг хмыкнула:
- Думаю, ты тоже не откажешься посмотреть на этот бой со стороны. Он того стоит.
Она повернулась к Метилу:
- Начинай!

Как Нэльгетар и предположила по расположению обнаруженной паутины, вход в пещеру с этой точки не просматривался, поэтому все началось в тот момент, когда она, уже видимая, шагнула в пещеру. Внешне абсолютно бесстрастная, Нэльгетар только мысленно усмехнулась, увидев, что Матрона Бэнр чуть подкорректировала эпизод с камнем, разбившим жезл: в ее представлении Нэльгетар просто успела ловко швырнуть камень. Весь остальной бой был воспроизведен с абсолютной точностью, и Нэльгетар с интересом следила за своими действиями со стороны, подмечая малейшие ошибки в маневрах: кое над чем необходимо еще поработать. С такой же легкой усмешкой она приняла тот факт, что фраза доппльгангера о том, что Квинтэль обещала заплатить ему за убийство племянницы, тоже прозвучала немного по-другому. Видимо, Матрона Бэнр решила не обвинять в этом дочь. По крайней мере, при всех…

Картинка погасла в тот момент, когда доппльгангер принял свой истинный облик. По залу прокатился невнятный гул, сквозь который Нэльгетар, снова обострившей слух, все же удалось различить изумленный шепот Берг`иньона, явно адресованный Дантрагу: "Отличная работа! Похоже, немного везения, и ей под силу справиться даже с Утегенталем Дель'Армго".
Пораженная Триль резко спросила:
- Мы правильно поняли? Сраженный тобой фейери был на самом деле доппльгангером?
Нэльгетар молча посмотрела прямо в глаза Матери Бэнр, затем повернулась к Квинтэль, замершей, впившись ногтями себе в лицо так, словно это было лицо ее ненавистной племянницы. Нэльгетар же, спо-койно отстегнув от пояса небольшой кожаный мешок, все также молча протянула его остолбеневшей жрице. Та никак не отреагировала и тогда Нэльгетар просто вытряхнула на пол у ее ног голову поверженного противника.
Квинтэль автоматически отшатнулась, бессильно уронив руки, а Верховная Мать звучно произнесла:
- Требования Первой Крови исполнены. Всей властью этого трона и этого дома, я объявляю тебя истинной драу, достойной дочерью Лолт! Оставь позади свое детство, возрадуйся в темном могуществе, нашем наследии и наслаждении!
Но Нэльгетар еще не закончила. Следуя внезапному импульсу, она покачала головой, и сделала шаг к стоявшей с безвольно опущенными руками Квинтэль, чтобы посмотреть прямо в глаза своей несостоявшейся убийце. Затем, она медленно подняла руку и мягко дотронулась до подбородка старшей драу – редкий жест, который иногда использовали, чтобы успокоить или погладить ребенка. А чаще, чтобы привлечь его внимание, перед выдачей распоряжений. Едва ли Квинтэль, из разодранных щек которой текла кровь, и чей разум затуманивали боль и страх, поняла значение жеста своей племянницы, но, видимо, бессознательно она почувствовала его. Вздрогнув, Квинтэль отдернулась от прикосновения Нэльгетар, и глаза ее вновь наполнились бешенством.
Девушка только улыбнулась. Затем, неожиданным, почти неуловимым движением руки, она провела по изуродованной щеке жрицы, собрав в ладонь немного крови, покрывавшей лицо Квинтэль.
Одним быстрым движением, Нэльгетар развернулась к наблюдавшей за ее действиями Верховной Матери. Она тщательно размазала кровь Квинтэль по обеим ладоням, а затем предъявила их Матери Бэнр:
- Ритуал выполнен; я больше не ребенок – я драу! - Звонко объявила Нэльгетар.
Тишина, последовавшая за ее словами, была долгой и неспокойной, ибо значение ее действий вышло далеко за пределы понимания большинства присутствующих в зале. И, уж тем более, за пределы привычного и обыкновенного. Только Триль и Громф Бэнр переглянулись понимающе и с явным удовольствием.
Наконец Верховная Мать склонила голову, но не в ожидавшемся знаке завершения: Матриарх Дома Бэнр добавила тонкие различия, превращавшие жест повелительницы практически в приветствие равной. Это была редкая честь, но еще более редким было одобрительное понимание – и искреннее уважение – в ярко-красных глазах женщины.
Спектакль, который Нэльгетар обеспечила для своей Первой Крови доставил удовольствие драу, и празднование было необыкновенно воодушевленным и долгим. Сама же она, совсем не была огорчена, когда колокол возвестил об окончании ночи.
...

Все-таки Нэльгетар похожа на Лириэль. Только более серьезна. Тем интереснее - как сложится ее судьба?

Похожа? Надеюсь, что нет...
Для Лириэль жизнь - сплошное развлечение... она жила, не зная серьезных ограничений в том, что ей делать... по крайней мере так было до того, как ее не наладили в Академию... да и там она не бросила своих привычек... и ее, в отличие от Дриззта или Нэль на Поверхность влечет вовсе не "неправильность" жизни драу, а жажда приключений...
Может такое впечатление сложилось от того, что Первая кровь была почти полностью содрана с ее испытания... не знаю...
Что ж... раз интересно - выложу еще...

Нэльгетар. Илистрэйи.

Нэльгетар совсем не удивилась, когда на следующий день Матрона Бэнр вызвала ее в приемный зал. Если честно, то она ждала этого и даже удивилась, что вызов пришел только во второй половине дня. Видимо, большую часть утра Верховная Мать потратила на Квинтэль: Нэльгетар уже знала, что ее просто снова отослали из дома.
Как и предполагала девушка, Верховную Мать очень заинтересовала история с магическим жезлом, который уничтожила Нэльгетар. Точнее, ее заинтересовал именно способ его уничтожения.
Нэльгетар уже была готова к этому, и на вопрос Матроны Бэнр, как у нее это получилось, она спокойно ответила:
- Это произошло совершенно неожиданно. Просто сработал инстинкт самосохранения. Думаю, мне стоит попробовать научиться как следует владеть этой способностью.
Формально Нэльгетар говорила правду: она, действительно, воспользовалась этим приемом инстинктивно и весьма неожиданно для своего противника, а также, действительно, не считала, что достаточно овладела им. Этой хитрости, умению говорить полуправду-полуложь, обманывая специальные заклинания, она научилась у Джарлаксла. Правда, даже он об этом не подозревал.
Нэльгетар видела, что Матрона Бэнр вынуждена удовлетвориться ее ответом, так как примененное ей заклинание, предназначенное для выявления лжи, показывало, что внучка говорит правду. Но, к удивлению Нэльгетар, она не спешила отсылать ее.
- Что ж. Ты великолепно справилась со своим испытанием и доставила кое-кому несказанное удовольствие. Помимо нового задания, у меня есть для тебя кое-что. Точнее, не совсем у меня…
Нэльгетар удивилась еще больше, увидев входящего в приемный зал Громфа. Его сопровождала какая-то маленькая фигурка, шедшая с низко опущенной головой, в которой Нэльгетар с удивлением узнала халфлинга.
Она чуть приподняла бровь, когда Архимаг толкнул испуганное существо к ней:
- Это тебе! Ты немного повеселила меня, а это давно никому не удавалось.
- Она будет твоей горничной, - добавила Верховная Мать, наблюдая за удивленной Нэльгетар. – Заодно, поможет тебе изучать язык халфлингов. Она неплохо говорит на Общем...
Девушка с вежливым интересом посмотрела на стоящий с опущенной головой "подарок", потом с легким поклоном сказала:
- Благодарю тебя, Верховная Мать. И тебя, Архимаг.
Матрона Бэнр кивком отпустила внучку, и та направилась к двери, жестко бросив своей новой собственности:
- Иди за мной! Не отставай, если не хочешь быть кем-нибудь съеденной в первый же день!
Девушка-халфлинг быстро пошла за ней, стараясь успеть за стремительными шагами новой хозяйки.
Уже выходя из зала, Нэльгетар услышала тихий голос Матроны Бэнр: "Похоже, обряд пошел ей на пользу. Она становиться истинной драу".
К счастью, Верховная Мать не могла видеть, как исказилось лицо ее внучки при этих словах…

Закрыв дверь в небольшую, отведенную ей комнату, Нэльгетар повернулась к запыхавшейся рабыне:
- Как тебя зовут?
Вопрос прозвучал намеренно жестко, и та не решилась поднять голову:
- Дайли… госпожа.
Нэльгетар кивнула и все так же жестко сказала:
- Отныне твое имя будет Наук`ел – никто. Запомни это.
Халфлинг еще ниже опустила голову и едва слышно произнесла:
- Да, госпожа.
- Итак, Наук`ел, что ты умеешь?
Та торопливо ответила, все еще не решаясь поднять голову:
- Шить, ухаживать за одеждой, кожей, волосами… госпожа.
Нэльгетар снова кивнула, внимательно прислушиваясь к своим ощущениям. Наконец она почувствовала, как исчезло магическое присутствие, явно наблюдавшее за ней. Похоже, она прошла проверку.
Печально вздохнув, она тихо сказала:
- Присядь, Дайли. Ты едва на ногах стоишь…
Девушка настолько не ожидала ничего подобного, что не удержалась и недоуменно вскинула глаза на свою новую хозяйку: та печально смотрела на нее неожиданно фиолетовыми глазами. Дайли вздрогнула, когда ее хозяйка сняла плащ и ее удивительно длинные и густые волосы рассыпались по спине, укрыв девушку почти до колен.
"Илистрэйи" – едва слышно выдохнула потрясенная Дайли.
Нэльгетар чуть приподняла бровь, услышав незнакомое слово:
- Что ты сказала?
Она увидела, как испуганно сжалась девушка-халфлинг, поняв, что хозяйка расслышала ее. Нэльгетар уселась на кровать и поманила ее поближе, указав на ковер у кровати. Дайли сделала пару шагов, и почти рухнула у ее ног.
Мягко коснувшись ее густых волос, Нэльгетар тихо сказала:
- Слушай меня внимательно, Дайли. Что бы выжить здесь хотя бы какое-то время, ты должна запомнить несколько вещей. Старайся не только как можно меньше говорить, но и, даже думать о запретных вещах. Жрицы Лолт с легкостью прочтут твои мысли. А если не смогут, то добьются своего пытками. Поэтому, старайся не давать для подобного даже повода. К тому же, есть еще Метил. Надеюсь, ты никогда не встретишься с ним…
Дайли с недоверием посмотрела на свою хозяйку, которая почему-то решила объяснить ей это.
Драу печально глядела на нее своими удивительными глазами:
- Запомни еще одно, Дайли: ни при каких обстоятельствах не поднимай глаза. Только если получишь прямой приказ… даже на меня, пока я не сделаю это… или не назову тебя Дайли. Запомни это!
Девушка-халфлинг испуганно опустила глаза к полу, но Нэльгетар мягко приподняла ее лицо за подбородок:
- Не сейчас, Дайли. Пока мы можем разговаривать, глядя друг на друга. Но если я назову тебя Наук`ел, ты должна сразу же опустить глаза. Это будет означать, что рядом есть кто-то еще. Даже, если ты его не видишь.
Дайли снова недоверчиво подняла глаза на свою странную хозяйку. Та задумчиво смотрела на нее, но в ее глазах читалась только грусть.
Неожиданно для самой себя Дайли рискнула спросить:
- Почему вы все это рассказали мне, госпожа?
Нэльгетар печально посмотрела на нее:
- Возможно, это поможет тебе прожить подольше… хотя, в этом городе ничего нельзя гарантировать.
Она замолчала, давая Дайли время осознать эту мысль…

Спустя несколько дней девушка-халфлинг вполне освоилась со своим новым именем и положением, но все еще не была уверена, как воспринимать свою необычную хозяйку. Нэльгетар каждый раз чувствовала ее замешательство, когда Дайли входила в комнату. Но она не винила ее: не известно, что сама она ощущала бы в подобной ситуации. Больше всего Нэльгетар хотелось придумать способ, как избавить Дайли от ее ужасной участи: она знала, что если Матрона Бэнр узнает о ее сочувствии к рабыне, та, скорее всего, умрет. Впрочем, то же самое случится, когда Дайли обучит ее языку, и перестанет быть полезной Верховной Матери. Нэльгетар вздохнула – пока что, ничего путного в голову не приходило. К счастью, время еще было…

Примерно через месяц она стала надеяться, что Дайли, все-таки, останется в живых даже после того, как станет ясно, что Нэльгетар больше не нуждается в ее услугах репетитора: к счастью, халфлинг оказалась, действительно умелой горничной и великолепной швеей. Даже Верховная Мать признавала это. Тогда же девушка почувствовала, что отношение Дайли к хозяйке изменилось. Та перестала пугаться ее появления и однажды Нэльгетар ощутила, что та на что-то решилась.
Она с любопытством наблюдала за ней несколько минут, потом тихонько окликнула:
- Дайли.
На этот раз девушка-халфлинг с готовностью вскинула на нее глаза:
- Да, госпожа?
- Ты что-то хочешь спросить?
Так несколько мгновений смотрела на хозяйку, потом все-таки решилась:
- Вы тоже поклоняетесь Лолт, госпожа?
Нэльгетар удивленно посмотрела на испуганно глядевшую на нее Дайли. Потом неожиданно для себя решительно покачала головой. И снова удивилась, увидев, как Дайли расцвела счастливой улыбкой.
- Значит, вы последовательница Илистрэйи? – С надеждой спросила она. И тут же испуганно замерла, увидев недоумение, появившееся на лице хозяйки.
Заметив ее реакцию, Нэльгетар быстро сказала:
- Не бойся, Дайли. Просто, я действительно, не знаю кто такая Илистрэйи. Думаю, тебе стоит рассказать мне о ней… только не здесь.

На следующий день Нэльгетар, в сопровождении Дайли отправилась на базар за покупками. На обратной дороге они остановились на краю плато, возвышающегося над городом. Нэльгетар опустилась у одного из сталактитов так, что бы видеть любого, кто мог приблизиться к ним. Дайли остановилась рядом с ней. Со стороны казалось, что юная драу всего лишь созерцает красоты раскинувшегося перед ней города. Они не вызывали подозрений и некому было подслушать их разговор. В тот день Нэльгетар впервые узнала о Темной деве, танцующей под звездами, покровительствующей музыке, охоте и владению мечом. И тем драу, что отвергают любящую насилие и жестокость Лолт…
- А откуда ты знаешь о ней, Дайли?
Нэльгетар с интересом смотрела на свою необычную рабыню.
Та тихо сказала:
- Ей поклоняются не только драу… многие приходят в ее храм в Скуллпорте… среди них есть и халфлинги. Я тоже ходила в ее храм, когда жила там…
Дайли замолчала, а Нэльгетар тихо спросила:
- Как ты угодила в рабство, Дайли?
- Когда я осиротела, то стала воровкой… попалась, и меня продали заезжему торговцу, который привез меня сюда.
Нэльгетар кивнула. Некоторые драу тоже попадали в рабство… хотя, за подобное прегрешение, неудачник-драу, скорее всего, расплатился бы своей жизнью.
Она решительно поднялась:
- Ладно, Дайли, пойдем домой…

Следующие несколько лет Нэльгетар с равным энтузиазмом продолжала оттачивать и свои способности псионика, и свое мастерство бойца. И, хотя она так и не стала ярой последовательницей Илистрэйи, ее движения во время тренировок в оружейном зале все больше походили на удивительно прекрасный танец. При этом, никто не смог бы обвинить ее в том, что этот танец не является смертельно опасным.
И это только подтверждалось ее деятельностью в патрулировании тоннелей вокруг Мензоберранзана, в котором ей разрешили принимать участие после обряда Первой Крови. Это вносило некоторое разнообразие в размеренный уклад ее жизни, позволяя развивать навыки выживания в условиях Дикого Подземья и оттачивать боевые рефлексы в реальных сражениях. А, главное, эти рейды приносили ощутимую пользу, позволяя хотя бы частично контролировать проникновение различных монстров в Мензоберранзан.

Первые рейды с участием Нэльгетар проходили под руководством ее дяди Дантрага, нимало впечатленного ее победой над доппльгангером и решившим лично посмотреть, на что способна его ученица в условиях реальной опасности. Она не разочаровала своего учителя: на ее счету было наибольшее количество обнаруженных и уничтоженных смертельно опасных монстров. Убедившись, что Нэльгетар великолепно справляется с ролью разведчика, эту роль закрепили за ней, что позволяло ей уходить одной довольно далеко вперед. Нередко бывало, что, к тому моменту, когда остальные подтягивались к месту схватки, уже не один монстр был мертв.
При этом, для их обнаружения она довольно редко пользовалась своим даром псионика, предпочитая осваивать навыки следопыта, а с уничтожением, и вообще, вполне справлялась при помощи оружия. Спустя всего несколько месяцев практики она с удивительной легкостью выслеживала проникающих в тоннели монстров, а великолепная память и острый ум помогали ей на лету схватывать и анализировать все уловки противника, молниеносно принимая решения и выстраивая тактику боя. Благодаря этому на счету ее отряда было наибольшее количество побед при минимальных поражениях. Во многом благодаря ей, за те несколько лет, что она участвовала в патрулировании, никто в их отряде не погиб в сражениях с монстрами и, даже, не был серьезно ранен.

Примерно тогда же она второй раз услышала новости о Дриззте До`Урден. С того дня, когда Матрона Бэнр рассказала о его бегстве, прошло около десяти лет и, зная, что все это время он скрывается где-то в тоннелях, Нэльгетар была рада, что их отряд патрулирует совершенно другую часть Диких Владений: Верховной Матери вполне могло прийти в голову отправить их на его поиски, что бы попытаться изловить отступника. К счастью, пока Дом Бэнр занимал позицию стороннего наблюдателя, предпочитая не вмешиваться в происходящее, но, при этом, внимательно следя за развивающимися событиями.

На этот раз, известия были связаны с тем, что Матрона Мэлис, Верховная Мать дома До`Урден, отправила на поиски сына-отступника отряд воинов под руководством двух своих старших детей - Бризы и Дайнина. Экспедиция закончилась полным провалом, и Дриззту снова удалось скрыться в туннелях.
В дальнейшем Нэльгетар мало что слышала о Дриззте. Практически единственной новостью стало известие о том, что Матрона Мэлис, впавшая в немилость у Паучьей Королевы, что бы заслужить ее прощение, решилась на крайность. Спустя несколько месяцев после того неудачного рейда, она попросила у Лолт зин-карлу, духа-двойника, которого собиралась отправить на поиски своего сына-отступника. К удивлению большинства Матерей, Паучья Королева выполнила просьбу Мэлис. Видимо, ее порадовала изощренная жестокость того, что придумала для своего сына Верховная Мать Дома До`Урден. Лолт согласилась… и на поиски Дриззта отправился дух-двойник его погибшего отца, Закнафейна…

Сначала Нэльгетар не могла понять, почему жрицы Дома Бэнр с таким нетерпением следят за развитием событий вокруг Дома До`Урден. Но когда стало ясно, что Матрона Мэлис потерпела очередное поражение, ее Дом был мгновенно уничтожен, а вся семья Дриззта погибла. Как поняла Нэльгетар, это произошло с повеления Лолт и не без участия Дома Бэнр. Но это ее не удивило. К тому же, главным для нее было то, что Дриззт До`Урден, похоже, снова остался жив. Нэльгетар была очень рада такому исходу и, думая об этом отступнике, все больше склонялась к тому же решению, что принял в свое время и он - навсегда покинуть Мензоберранзан с его ложью и жестокостью… но, естественно, держала свои мысли при себе, зная, что никто из сородичей не поймет ее.

Единственным, кто знал о ее крамольных мыслях, была Дайли, которой она полностью доверяла. Девушка-халфлинг искренне привязалась к своей хозяйке, да и сама Нэльгетар испытывала к ней не менее сильное чувство. К счастью, им удавалось тщательно скрывать это от окружающих, потому что язык халфлингов был давно выучен, и если бы кто-то из домашних узнал об их отношениях, Нэльгетар пришлось бы собственноручно принести Дайли в жертву Лолт. Хотя, она, скорее всего, и сама разделила бы участь своей маленькой подруги, потому что не смогла бы сделать это. Хорошо еще, что Дайли оказалась, действительно умелой горничной, отлично управлявшейся со своими обязанностями. Возможно, именно это пока спасало ей жизнь.
...

Именно такова тропа жизни многих в Мензоберранзане... зловещая и, зачастую, очень короткая...

Нэльгетар. Громф.

- Как ты думаешь, друг, у Дайли все в порядке? – тихо спросила Нэльгетар, обращаясь к медальону, который она держала в руках.

Овальный кусок хрусталя был гладко ошлифован и заключен в простую оправу из мифрила. Единственным украшением оправы была легкая вязь из рун, нанесенных на поверхность металла. В самом же хрустале удивительным образом была заключена миниатюрная фигурка белого тигра. Могучий зверь, словно замер в прыжке, пойманный неведомым чародеем в кусок хрусталя.
На первый взгляд изображение хищника могло бы показаться выполненной с удивительным искусством миниатюрной скульптурой из серебристо-белого матового камня, на который был нанесен узор, соответствующий раскраске тигра, после чего изображение было каким-то способом помещено в цельный кусок хрусталя. Но, внимательно приглядевшись, можно было различить даже ворсинки меха и встопорщенные усы гигантской кошки. Хищник выглядел абсолютно живым, и это впечатление еще усиливалось благодаря мерцающим глазам фигурки, ярко-голубым, вспыхивающим время от времени живыми бриллиантовыми искрами.
Нэльгетар получила эту вещицу совершенно случайно…

До ее двадцати пятилетия оставалось около двух недель, когда Матрона Бэнр неожиданно взяла ее с собой в Сорцере, Академию магии, куда она отправилась с визитом к своему старшему сыну Громфу. Нэльгетар видела его до этого всего несколько раз, в том числе на своей церемонии Первой Крови и после нее, когда он подарил ей Дайли.
Внешность Громфа была бы невыразительна, если бы не его янтарные глаза. Не смотря на то, что он жил под властью жриц драу и, в частности, под опекой его сестры Триль, его власть и роль в жизни Мензоберранзана вызывала невольное уважение даже у них. Вот уже несколько веков он являлся Архимагом Мензоберранзана и обладал множеством мощных волшебных артефактов, включая брошку, которая позволяла ему оставаться вечно молодым, а также, нескольких магических жезлов.
Он по праву являлся одним из самых опытных магов Мензоберранзана, и этот визит был чисто деловым: Матери Бэнр срочно был нужен совет в каком-то, не терпящем отлагательства деле. Никто из домашних не понял, зачем она берет с собой Нэльгетар, а объяснять что-либо Матрона Бэнр не стала. Причина выяснилась уже в Академии.

Помимо совета, она хотела, что бы Громф сам обучил Нэльгетар основам магии. Конечно, не полному курсу Сорцере, а только самому необходимому. По традициям, обучение основам магии начиналось, когда дети входили в Десятилетие Ашарлекстен – период между детством и половой зрелостью. В эти годы, обычно начинавшиеся примерно в пятнадцать лет и заканчивавшиеся с наступлением зрелости или двадцать пятого года – что раньше – дети драу становились, наконец, достаточно сильными физически чтобы использовать силы чародейской магии, и обучались читать и писать на сложном языке рун.
Для Нэльгетар Десятилетие Ашарлекстен прошло в обучении у Дантрага, но Матрона Бэнр и не собиралась делать из нее мага. Она четко объяснила Громфу, что именно она считала необходимым для Нэльгетар, если, конечно, та будет в состоянии это освоить. Не имея возможности отказать Верховной Матери Дома, тот был вынужден согласиться.

Пока они беседовали, Нэльгетар рассматривала некоторые из сокровищ, собранных Громфом за долгую жизнь. Она обнаружила подвеску среди множества других, не менее интересных вещей, чье предназначение или действие не было пока разгадано Громфом.
Впрочем, таких вещей было не так уж и много, да и о предназначении этой подвески Громф знал. Самое чудесное заключалось совсем не в удивительном искусстве, с которым было выполнено изображение хищника. Подвеска вовсе не являлась просто украшением: это было что-то вроде ворот на Астральный план. С ее помощью можно было вызвать того, кого она изображала - могучего белого тигра. Но, как Громф объяснил Матери Бэнр и Нэльгетар, для того, что бы вызвать заключенного в ней зверя, необходимо было знать его имя, а оно ему было неизвестно. Подвеска досталась Громфу совершенно случайно. Он даже не смог установить ее прежнего хозяина. Расшифровать вязь из рун, оплетающих оправу, ему тоже не удалось, и подвеска, будучи абсолютно бесполезной, уже пару веков пылилась в одном из шкафов его кабинета. Узнать имя заключенного в ней существа, скорее всего, не представлялось возможным, и поэтому, когда, очарованная вещицей, Нэльгетар попросила у Громфа разрешения взять подвеску себе, ни он, ни Матрона Бэнр не стали возражать.
С того дня Нэльгетар не расставалась с ней, относясь к заключенному в ней существу так, словно оно было живым. Сама не зная почему, но Нэльгетар была уверена, что, не смотря на свою столь свирепую внешность, заключенное в подвеске существо не было кровожадным. Ей казалось, что оно, напротив, обладало благородством, столь не свойственным драу. Поэтому, когда никто не мог ее услышать, она доверяла своему новому другу те мысли, которыми раньше делилась с Дайли, а последнее время держала за самым мощным ментальным барьером, который только могла установить. Она уже не могла поделиться ими со своей маленькой подругой, так как той не было рядом.

- Я очень надеюсь, что Илистрэйи помогла ей, и наш план сработал. - Снова тихо сказала она, обращаясь к подвеске: Нэльгетар с грустью и надеждой вспоминала тот день, когда они с Дайли расстались.

До ее двадцати пятилетия оставалось меньше месяца, когда Нэльгетар, наконец, решила, что они должны попытаться отправить Дайли обратно в Скуллпорт.
- Скажи, ты сможешь сбежать из торгового каравана? – Спросила она ее однажды. Дайли непонимающе посмотрела на хозяйку.
- Если я продам тебя торговцу из каравана, уходящего в Скуллпорт, ты сможешь убежать, когда попадешь в город?
- Но почему? – Спросила потрясенная Дайли. – Что я… госпожа!
Нэльгетар печально покачала головой:
- Ты ничего не сделала. Просто, очень скоро мне исполнится двадцать пять. Скорее всего, меня отправят в Арах-Тинилит, школу жриц Лолт. Не думаю, что после этого ты долго останешься в живых… Не волнуйся, я дам тебе денег в дорогу.
Дайли смотрела на нее широко распахнутыми от изумления глазами. Они, конечно, сильно сдружились, но такое… она даже представить себе не могла, что Нэльгетар когда-нибудь предложит вернуть ей свободу. Пускай, даже, и таким рискованным способом.
- Так что ты думаешь? У тебя получиться?
Дайли подумала еще какое-то время, потом решительно кивнула:
- Думаю, да. Главное, дожить до города. Но… как вы объясните мое исчезновение Матери Бэнр и остальным?
Нэльгетар только покачала головой:
- Об этом не беспокойся.
Она достала крупный черный сапфир и показала его Дайли:
- Думаю, это явится достаточным обоснованием твоей продажи…
Дайли несколько мгновений смотрела на нее, потом неожиданно кинулась к хозяйке и, обхватив ее колени, неистово зашептала:
- Госпожа…
Нэльгетар мягко подняла ее, и печально глядя ей прямо в глаза, тихо произнесла:
- Не надо, Дайли… ты была для меня совсем не рабыней. И я буду очень скучать по тебе.
- Спасибо тебе, Кьёна. – Неожиданно сказала Дайли. И пояснила недоумевающей Нэльгетар:
- Ты всегда заботилась обо мне, всегда была настороже…

Еще через несколько дней они почти как обычно отправились на базар. Только в этот раз обе были необычайно задумчивы и печальны. Сегодня из Мензоберранзана в Скуллпорт уходил большой караван, с одним из торговцев которого Нэльгетар договорилась о покупке Дайли. Всего через несколько часов они расстанутся… и, скорее всего, навсегда. Не смотря на огромный риск, девушка-халфлинг была готова рискнуть, понимая, что без хозяйки она, действительно, не долго проживет. Уж лучше так. По крайней мере, хоть какой-то шанс вновь обрести свободу. Тем более, что Нэльгетар сдержала слово и в скромном поясе и некоторых деталях одежды Дайли было зашито достаточно платиновых и мифриловых монет, а также, несколько некрупных драгоценных камней.
Все это досталось Нэльгетар в качестве добычи во время рейдов в Подземье. Она давно задумала предложить такой выход своей маленькой подруге, и потому тщательно скрывала некоторую часть своих трофеев, рассчитывая, что драгоценности помогут той вновь обрести свободу. Если Дайли удастся сбежать из каравана, то с таким капиталом она вполне может перебраться в другой город.

Они попрощались еще на том самом плато, где Дайли впервые рассказала Нэльгетар об Илистрэйи. Обе понимали, что позже у них не будет случая сделать это. И даже здесь они были вынуждены делать это так, что бы никому даже в голову не пришло, что этих двоих связывает нечто большее, чем отношения между хозяином и рабыней.

Они появились у каравана как раз перед самой отправкой. Нэльгетар специально так подгадала, что бы случайно не пересечься с кем-то из Дома Бэнр.
- Я уже решил, было, что ты передумала, госпожа. – Сказал ей торговец, но Нэльгетар только смерила его свирепым взглядом, заставившим довольно высокого драу низко склониться перед ней. В этот момент они с Дайли успели обменялись последним прощальным взглядом, которого никто не увидел. Но этим взглядом они сказали друг другу больше, чем смогли бы выразить словами.
Когда спустя всего несколько мгновений торговец выпрямился, Дайли уже снова покорно опустила голову, а взгляд Нэльгетар снова стал жестким и надменным.
- Где мои деньги?
Торговец почтительно протянул ей кошелек, снова поклонился и повел Дайли к повозке для дорогих рабов. Нэльгетар удалось убедить его, что она стоит тех денег, что она просит за нее. Это давало лишнюю надежду на то, что с Дайли ничего не случиться по дороге в Скуллпорт: вряд ли торговец захочет лишиться довольно ощутимой суммы.
"Да поможет тебе Илистрэйи, Дайли". – Беззвучно прошептала Нэльгетар, бросив на исчезающую из ее жизни подругу последний прощальный взгляд и, пониже надвинув капюшон плаща, направилась в одну из таверн Нарбонделинна, зайдя по дороге в одну из лучших ювелирных лавок.

Когда вечером она вернулась домой, никто не задал ей никаких вопросов по поводу отсутствия ее рабыни. Похоже, этого вообще никто не заметил. По крайней мере, пока. И, возможно, впервые Нэльгетар была благодарна своим родным за их безразличие.
Правда, когда через неделю они с Верховной Матерью ехали в Академию к Громфу, Матрона Бэнр, все-таки, поинтересовалась у внучки, куда делась ее рабыня. К счастью, Нэльгетар уже достаточно успокоилась и смогла равнодушно ответить, что продала ее.
- Надеюсь, дядюшка простит меня. Но она мне надоела, а я не хочу, чтобы у кого-то еще в Мензоберранзане была столь умелая горничная...
- Ты могла бы принести ее в жертву Лолт. – Сказала Верховная Мать, наблюдая за реакцией внучки.
Та только равнодушно пожала плечами:
- Слишком жалкая была бы жертва. К тому же, мне предложили хорошую цену… я вчера забрала это у ювелира. - Она показала Матери Бэнр крупный черный сапфир, искусно оправленный в адамантит. – Думаю, это больше подойдет вам, чем мне.
Нэльгетар протянула сапфир Верховной Матери. Камень был, действительно, хорош, и Матрона, алчно блеснув глазами, приняла его, согласившись, что цена, и правда, оказалась хорошей.
А еще через день Нэльгетар переехала в особняк Громфа, расположенный в Нарбоделинне и ее учеба у мага началась… она очень надеялась, что ее магических способностей окажется достаточно, и это на несколько лет отодвинет маячивший перед ней призрак Арах-Тинилит.

К большому облегчению Нэльгетар, она довольно легко справлялась с поставленной Матроной Бэнр задачей. Магическая сила Громфа не зависела от милости Лолт, а поэтому и у Нэльгетар, отвергавшей поклонение ей, все получалось не хуже. Правда, ей не удалось освоить заклинания выше третьего уровня, но, зато ее способности к магии были способностями волшебника, а не мага. Благодаря этому, ей не приходилось готовить свои заклинания заранее, как это делал Громф: она могла когда угодно применить любое из них.
Громф научил ее читать руны, использовать кое-какие заклинания, которые могли пригодиться в бою, а самое главное, готовить исцеляющие зелья, что получалось у нее лучше всего. Когда-то давно Метил рассказал ей, что псионик может исцелять других, и Нэльгетар, обнаружив, что может исцелять себя, решила попробовать научиться этому. Вот уже несколько лет она умела исцелять довольно серьезные болезни, просто перетягивая их на себя, а затем излечиваясь с помощью специального транса. Что касается ран, то с ними было немного по-другому: она как бы делилась своей энергией с раненым, давая его организму силу для исцеления. С каждым годом это получалось у нее все лучше и лучше, но, ее сил пока не хватало на исцеление смертельных ран. Приготовленные ей зелья тоже не поднимали мертвых, но обладали достаточной силой, что бы выгнать из тела яд или затянуть довольно глубокую рану. А так же, помогали быстрее восстановить подорванные силы.

Параллельно с обучением ей было позволено читать те книги из огромной библиотеки Громфа, что не содержали заклинания. В некоторых были даны описания различных монстров Подземья, их повадок и особенностей. В других рассказывалось о населяющих его народах. Хотя, что касается последнего, Нэльгетар не знала, что именно в этих книгах соответствовало истине. Так же, как и описания народов и земель Поверхности, которые тоже попадались ей в некоторых книгах.
Правда, среди них встречались и такие, что были написаны самими жителями Поверхности и содержали ее описания. Составленные представителями разных народов и рас, в разное время они были добыты и принесены Архимагами в Мензоберранзан. За пять лет обучения у Громфа ей удалось прочитать несколько таких книг, найденных в его библиотеке.

Сначала Нэльгетар опасалась, что ее интерес к Поверхности может вызвать у Матроны Бэнр подозрения о ее лояльности к Лолт. Но, к ее удивлению, та, напротив, была даже рада этому интересу, и велела Громфу собрать все книги, в которых были хоть какие-то упоминания о поверхности, приказав внучке выяснить все, что удастся о дварфах. Нэльгетар не знала, зачем Верховной Матери понадобилась эта информация, но… к этому времени она уже освоила практически все из того, чему должен был научить ее Громф, и уже была готова к тому, что ей придется возвращаться обратно во дворец. Больше всего она боялась, что ее сразу же отправят в Арах-Тинилит, поэтому новая задача, неожиданно поставленная перед ней Верховной Матерью, вызвала у Нэльгетар неподдельный восторг.

Последующие пять лет прошли в изучении отобранных Громфом книг. Изредка в некоторых из них попадались карты и рисунки наземных городов, а так же, изображения растений, животных и жителей Поверхности. Нэльгетар с огромным интересом изучала эти рисунки. Как она и предполагала, большинство из того, что ей довелось услышать о Поверхности, оказалось ложью. При этом, она понимала, что и не все написанное в прочитанных ей книгах - правда. Это было видно из различий в описаниях, составленных представителями разных стран и народов. Но основная масса сведений была представлена более или менее одинаково, и именно их Нэльгетар старалась запоминать или вносить в небольшой дневник.
Наряду с картами и описаниями различных земель и их обитателей, ее весьма интересовали и так называемые травники - книги, посвященные лекарственным травам. В них содержались не только подробные описания, но и рисунки растений, необходимых для приготовления лекарственных составов, рецепты которых приводились там же. Благодаря великолепной памяти, ей удалось запомнить многое из того, что она прочитала или увидела в этих книгах.

Однажды ей попалась книга, в которой упоминалось имя Богини Майлики, Хозяйки леса и покровительницы следопытов, одним из символов которой является единорог. Внимательно прочитав эту книгу, Нэльгетар впала в глубокую задумчивость.
Конечно, она с радостью приняла в свое сердце Илистрэйи, но и те наставления, что давала своим последователям Майлики, были настолько близки и понятны ей, что она сочла это ответом на все свои душевные терзания. Она надеялась, что богини поймут ее желание следовать заветам обеих, не становясь жрицей кого-то из них. В книге не было описания единорога, но она решила, что это должно быть прекрасное и величественное животное, совсем не похожее на отвратительных пауков, являвшихся символом Лолт.

Наверное, именно тогда Нэльгетар окончательно приняла решение последовать примеру Дриззта До`Урден и навсегда покинуть Мензоберранзан. Изучая все эти книги, она все больше склонялась к мысли о том, что сразу по возвращении из особняка Громфа во дворец, она должна при первой же возможности покинуть город. Возможно, ей удастся разыскать Дриззта До`Урден, если он все еще скрывается в тоннелях недалеко от Мензоберранзана. Правда, учитывая последние события, она сильно в этом сомневалась. Но, даже если в этом ее постигнет неудача, тогда, если она все-таки на это решиться, она должна будет попытаться выбраться на Поверхность. На этот случай она и завела себе дневник, в который заносила наиболее сложные рецепты, а так же, те сведения, которые, на ее взгляд, могли ей особенно пригодиться.
Позже, оставшись одна, она, как обычно, поделилась своими мыслями с заключенным в хрустале белым тигром. Той же ночью ей приснился очень странный сон.
...

Я недавно читал англоязычный фанфик про дочь Келлиндила (того самого, которого Родди Макгристл убил), так ей на день рождения дарят фигурку белого тигра. Воистину, идеи носятся в воздухе.

Вот уж воистину sorry, но кто же виноват, что тигры (особенно белые) наверное вторые по популярности после волков существа-напарники (кстати, та же беда наблюдается и с оборотнями...)
Что касается Вайтти, то у меня с белым тигром связан очень важный период в жизни, поэтому собственно он и появился...
(Честно - с англицким языком не настолько хорошо, чтобы читать на нем фанфики так что про дочь Келлиндила первый раз слышу...)

Выкладываю последнюю главку этой части жизни Нэль... хм... по реакции читающих до сих пор не понятно, стоит ли продолжать и выкладывать остальное из уже написанного... но это закончу...

Нэльгетар. Вайттайгер.

Она стояла посреди удивительного ковра, длинные упругие ворсинки которого достигали ее колен. Прохладный, напоенный незнакомыми ароматами, ветерок развевал ее длинные белые волосы, заодно, заставляя ковер вокруг нее постоянно шевелиться и издавать похожие на музыку звуки. Все вокруг было залито непривычным голубовато-серебряным светом, совсем не мешающим ей, а напротив, позволяющим отчетливо видеть окружающее, не прибегая к услугам инфразрения.
Благодаря рассказам Дайли и прочитанным книгам, Нэльгетар поняла, что этот шелестящий ковер, раскинувшийся вокруг нее, называется травой, а огромное, отбрасывающее тень, растение, рядом с которым она очутилась - это дерево. Она скользнула взглядом к его вершине и замерла, потрясенная открывшимся ей зрелищем.
Над ее головой раскинулось черное бархатное покрывало, с разбросанными по нему мерцающими разноцветными точками. Это они давали тот волшебный свет, что заливал все вокруг. Нэльгетар поняла, что это и есть звезды, под которыми так любит танцевать Илистрэйи, и о которых с таким негодованием рассказывали Берг`иньон и жрицы их Дома. В библиотеке Громфа была одна книга, посвященная ночному небу. Там было несколько карт звездного неба и сейчас, стоя рядом с огромным деревом, Нэльгетар даже узнала некоторые из виденных в той книге созвездий.

Она не знала, сколько простояла, заворожено глядя в раскинувшееся над ней небо. Нэльгетар окончательно убедилась в том, что почти все, что рассказывалось о Поверхности - ложь, призванная оправдать их бегство в Подземье, лишившее темных эльфов подобной красоты.
Только услышав неподалеку явственный шорох, Нэльгетар заставила себя оторваться от чудесного зрелища и снова перевести взгляд на дерево. Она увидела, как из-за необъятного ствола медленно вышло могучее животное, миниатюрная копия которого была заключена в ее подвеске.
Нэльгетар автоматически поднесла руку к подвеске, висящей на ее шее. Но на шее подвески не оказалось, и она на секунду испугалась, что уронила ее в траву. Но тут же поняла, чем объяснялось отсутствие подвески. Просто она, похоже, оказалась на Астральном плане, а подвеска осталась на Материальном. Нэльгетар не знала, сможет ли без нее вернуться обратно, но в данный момент ее это мало волновало. Широко раскрыв глаза, она восхищенно наблюдала за неторопливо приближающимся к ней величественным животным, почему-то совершенно не боясь его.

Огромный тигр остановился в шаге от нее и внимательно посмотрел ей прямо в глаза. Как и ее мать Вендес или тетка Триль, Нэльгетар была совсем не высока для женщины по меркам драу, всего-то около пяти футов ростом, и ее глаза оказались на одном уровне с глазами удивительной кошки.
Несколько секунд они смотрели друг на друга, и неожиданно для себя, обращаясь к нему, Нэльгетар нерешительно прошептала: "Вайттайгер".
Ей показалось, что в глазах тигра промелькнуло что-то вроде облегчения и он, сделав еще один шаг, мягко и осторожно прислонился к ней. Она робко протянула руку, и осторожно провела ладонью по мощной шее животного, с удовольствием ощущая под пальцами его гладкую прохладную шерсть. И услышала, как огромная кошка тихонько вздохнула от удовольствия.
- Вайттайгер. – Задумчиво повторила Нэльгетар, и тигр снова взглянул на нее.
- Это твое имя? - нерешительно спросила она, и тигр качнул головой, как бы соглашаясь. Затем, неожиданно, он осторожно боднул ее и, удивительно легким для такого огромного животного движением, отпрыгнул в сторону. Обернувшись, он посмотрел на нее с легкой хитринкой в глазах. Нэльгетар с изумлением поняла, что ее приглашают поиграть. Она нерешительно посмотрела на расстилающуюся перед ней траву. Мять такую красоту не хотелось, и она снова нерешительно взглянула на Вайттайгера. Тот выразительно посмотрел на дерево, из-за которого появился и сделал в его сторону несколько шагов. Сначала Нэльгетар испугалась, что он хочет уйти, но, проследив за ним взглядом, увидела, что примятая его лапами трава тут же распрямилась, не оставив следов. Нэльгетар сделала несколько робких шагов в его направлении и оглянулась. Она увидела, как примятая ее ногами трава расправляется, и облегченно вздохнула. После чего уже решительно шагнула к Вайттайгеру. Он опять отпрыгнул, и Нэльгетар, счастливо рассмеявшись, бегом устремилась к нему. Тигр дождался того момента, когда ей почти удалось коснуться его, и снова отпрыгнул…

Когда Нэльгетар окончательно выбилась из сил, Вайттайгер опустился на траву, и она улеглась рядом, прислонившись к его теплому боку.
- Здесь так прекрасно, - прошептала Нэльгетар засыпая…

Проснувшись в своей каморке, выделенной ей Громфом, Нэльгетар испуганно открыла глаза и, увидев привычную обстановку, разочарованно вздохнула. Все виденное ночью было только волшебным сном. Она осторожно коснулась пальцами висящей на шее подвески.
- Спасибо тебе, Вайттайгер, - тихо прошептала она, поднося подвеску к глазам. Удивиться она не успела.
Подвеска слегка нагрелась и окуталась голубоватым дымом, который серебристой струйкой поднялся к потолку, разрастаясь и принимая форму гигантской кошки. Нэльгетар замерла, боясь поверить своим глазам. Облако дыма, принявшее форму тигра из ее сна, постепенно уплотняясь, медленно опустилось на пол. Через несколько мгновений Вайттайгер уже стоял перед ней, занимая большую часть помещения. Все еще боясь поверить, Нэльгетар протянула к нему дрожащую руку и робко коснулась тигра. Ощутив под пальцами уже знакомую шелковистую шерсть, она мгновенно слетела на пол, и обняла его могучую голову. Вайттайгер осторожно уселся на пол.

Наяву он был таким же огромным, как и в ее сне. Теперь, в сидячем положении его голова оказалась даже выше, чем стоящая перед ним миниатюрная драу, поэтому он слегка наклонил ее, чтобы его глаза оказались на уровне глаз Нэльгетар. И, судя по выражению его глаз, он явно был рад их встрече.
- Значит, это, действительно, твое имя, и я могу в любой момент позвать тебя? - Нэльгетар внимательно вглядывалась в его глаза, ожидая ответа. Вайттайгер слегка наклонил огромную голову, словно подтверждая ее предположение.
Нэльгетар несколько секунд простояла, обнимая могучее животное, но тут Вайттайгер настороженно повел ушами, прислушиваясь. Насторожившись, она тоже услышала приближающиеся шаги.
- Уходи! - отчаянно прошептала ему на ухо Нэльгетар, - Скорее! Тебя никто не должен видеть! Иначе они отберут у меня подвеску, и мы никогда больше не увидимся!
Вайттайгер понимающе взглянул ей прямо в глаза, и через несколько мгновений, Нэльгетар обнимала лишь воздух.
- Надеюсь, ты придешь снова, - тихо прошептала она, одеваясь.

Это произошло несколько месяцев назад.
За это время она всего несколько раз имела возможность вызвать Вайттайгера, не рискуя привлечь к нему внимание. И несколько раз по ночам он вызывал ее к себе на Астральный уровень. Это случалось через равные промежутки времени, примерно в месяц длиной, и Нэльгетар предположила, что это связано с тем, что на Поверхности называют полнолунием. Видимо, действие полной луны позволяло ее астральному телу откликаться на зов Вайттайгера, и путешествовать сквозь ворота, которыми являлась хрустальная подвеска.

Общаясь с Вайттайгером, Нэльгетар, очарованная звездным небом, и принявшая в свое сердце и Илистрэйи, и Майлики, все больше убеждалась в том, насколько верно ее решение уйти из Мензоберранзана: никогда не сможет она быть счастливой в лживом обществе драу, с его бессмысленной жестокостью. А если ей придется проходить тест на лояльность Лолт, то она явно провалит его. По законам Мензоберранзана наказание за это будет только одно – она станет драйдером, ужасным чудовищем, полупауком, полудрау.
Поэтому, в первый же день после своего возвращения домой, услышав, как ее злобная мать в очередной раз с наслаждением расписывает сестрам пытки, которым она подвергнет одного из провинившихся в чем-то мужчин Дома, Нэльгетар, под первым же предлогом скрылась в своей комнате. Она уложила в, сшитый для нее еще Дайли, походный мешок те немногие вещи, что хотела взять с собой в дорогу. Их было немного: все ее деньги и драгоценности, перемену одежды, несколько гребней для волос, небольшую шкатулку из дубленой кожи, содержащую с полдюжины флаконов с целебными зельями, дневник и две книги, которые она прихватила из библиотеки Громфа. Вдобавок к своим любимым саблям она прихватила из Оружейной несколько метательных ножей и длинный кинжал. Одевшись и привычно расположив ножны с оружием, она осторожно коснулась хрустальной подвески, и навсегда покинула Дом, за все эти годы так и не сумевший стать для нее родным.

Это произошло утром, а полдень она в последний раз обернулась на окраине города, прощаясь с ним, как она надеялась, навсегда.
Она прожила в обществе драу тридцать пять лет. Не очень большой срок, по меркам темных эльфов. И бесконечно долго на ее взгляд…
...

Сообщение отредактировал Waerr'ess - 17-04-2006, 22:18

Стоит, стоит. Фанфики по FR на этом форуме нечасто появляются. Не обращай внимания на мое ворчание, ладно?

Дзирт тоже надеялся больше не видеть Мензоберранзан. Не получилось. Интересно, Нэльгетар повезет больше?

Хмм... не обращать значит... попробуй тут не обращать, когда больше никто не пишет... впрочем, это только радует... ворчите себе на здоровье... это лучше, чем совсем никакой реакции...

Что ж... тогда рискну и выложу еще один эпизод из Мензоберранзанского периода жизни Нэль...
Да простят меня поклонники Закнафейна...

Мензоберранзан. Закнафейн.

- Кто ты и что делаешь здесь?
Вопрос, заданный нежным мелодичным голосом, заставил его вздрогнуть. Девушка возникла на пороге неожиданно, и ему ничего не оставалось, как постараться убить ее до того, как она успеет поднять тревогу.
Опытный воин, он резким, почти неуловимым движением руки ткнул в нее мечом, но девчонка оказалась на редкость увертлива: демонстрируя поразительную реакцию, она мгновенно откинулась назад и, почти упав на спину, быстро перекатилась и вскочила на ноги уже в комнате. Ему надо было спешить, но теперь, после этой неудачи, он тем более не мог оставить ее в живых. Скрипнув зубами от досады, воин был вынужден прервать погоню и вернуться, чтобы прикончить неожиданно возникшую помеху. Быстро оглядевшись, он шагнул в комнату, освещенную мягким магическим светом...

Ему потребовалось несколько секунд на то, чтобы перестроить зрение в обычный спектр. Как ни странно, девушка просто стояла и ждала его, так, словно он не представлял для нее особой угрозы. Внимательно оглядевшись, он не заметил ничего подозрительного, к тому же, сбежать она тоже явно не могла: в комнате была только одна дверь, а единственное окно было прикрыто кружевными адамантитовыми ставнями в виде паутины. Хотя, возможно, они и распахнуться по первому ее требованию.
Воин снова внимательно посмотрел на спокойно рассматривавшую его девушку: она выглядела совсем юной, лет пятнадцать, не больше. На ней не было привычного жреческого облачения, только простые кожаные брюки, короткие мягкие сапожки и тонкая рубашка. Впрочем, это ничего не меняло: все они со временем становились жрицами. А жриц он всегда ненавидел и потому убивал безо всяких угрызений совести. Особенно, когда они становились у него на пути...

- Ты зря окликнула меня, - холодно сказал воин, подходя к спокойно стоящей девушке. – Теперь мне придется убить тебя.
- Поверь мне, - хладнокровно ответила она, - это будет совсем не так легко, как тебе кажется.
Он едва не рассмеялся, увидев, что самонадеянная девчонка медленно вытянула из ножен на поясе два длинных адамантитовых кинжала: в любом случае они были почти в два раза короче его меча, и не длиннее, чем его собственный кинжал. Да и сама девчонка была слишком мала, чтобы оказать хоть сколько-нибудь серьезное сопротивление: еще по-детски угловатая, меньше пяти футов ростом, она едва дотягивала макушкой ему до плеча. К тому же, на ней не было даже кольчуги.
Он хищно усмехнулся: похоже, она обладает непомерной гордостью и самомнением. Что ж, он с удовольствием излечит ее от этого порока. Причем, навсегда.
Все еще усмехаясь, он сделал первый выпад мечом…

После первых же секунд боя он уже не усмехался: девчонка оказалась, действительно, хороша. А когда еще через пару минут ему так и не удалось нанести ей хотя бы один серьезный удар, в нем начало просыпаться восхищение ее несомненным талантом.
Несмотря на явный недостаток опыта, она, в основном благодаря почти невероятной скорости реакции, неплохо справлялась с его атаками. Правда, некоторые из них были ей явно знакомы, потому что она успевала блокировать их еще до того, как ему удавалось завершить движение. Зато некоторые из ее приемов были абсолютно незнакомы ему, и вызывали неподдельное восхищение своим изяществом и непредсказуемостью. К тому же, эта невероятная девчонка великолепно владела телом, компенсируя нехватку силы и роста потрясающей ловкостью и удивительной координацией движений.
Но, все же разница в длине оружия и отсутствие доспеха сказывались, и вскоре из нескольких царапин и порезов показалась первая кровь.

- А ты хороша! – Восхищенно воскликнул воин, когда в результате еще одной удивительно изящной и абсолютно незнакомой ему комбинации, ей удалось немного оцарапать его плечо. – Очень хороша! Пожалуй, со временем ты могла бы превзойти меня. Жаль, что у тебя уже не будет такого шанса…
Девушка ничего не ответила, парируя его выпад и получая очередную царапину.
- Зачем ты окликнула меня? – Уже с искренним сожалением спросил он, когда спустя пару минут ей удалось нанести ему еще одну, царапину, на этот раз на бедре. – Осталась бы жива.
- Я просто дала ему шанс, - коротко ответила девушка, и воин с удивлением заметил, что она не так уж сильно запыхалась.
Поразительно: не многие в Мензоберранзане смогли бы продержаться против него так долго, да еще действуя всего лишь кинжалами. Тем более, что в этом возрасте юные драу обычно только начинают постигать азы воинской науки. Девушка была либо невероятно талантлива, либо... либо гораздо старше, чем казалась.
Внимательно наблюдая за своей противницей, он отметил, что она была прирожденной "двурукой", и, судя по ее способностям, могла бы достичь невероятных высот в фехтовании парным оружием.
"Интересно, что было бы, будь у нее не кинжалы, а пара легких мечей?" – Эта мысль настолько поразила его, что он даже не сразу понял смысл сказанной девушкой фразы.

- Так ты окликнула меня только для того, чтобы этот мальчишка мог сбежать?
Это предположение было настолько невероятным, что он даже пропустил довольно ощутимый удар и почувствовал, как по руке заструилась теплая кровь. Нелепость подобного утверждения внезапно разозлила его, и он резко усилил натиск, вынуждая свою противницу отступать все дальше в глубь комнаты.
- Ты думаешь, я в это поверю? – Почти прорычал он.
- Какая теперь разница, веришь ты или нет, - по-прежнему спокойно ответила девушка. – Главное, что он уже далеко…
Он автоматически отметил, что ее голос стал более прерывистым: похоже, напряжение последних минут боя все же начинало сказываться. Но в одном она была права: юный драу, за жизнью которого его послали, был уже далеко.
Правда, он не сильно беспокоился по этому поводу, сомневаясь, что у того хватит смелости вернуться и привести помощь. Эта мысль неожиданно развеселила его.
- Так ты надеешься, что твой дружок приведет помощь? – Насмешливо спросил он, тесня свою противницу в небольшую нишу рядом с окном. – А мне почему-то кажется, что он постарается дать мне убить тебя, чтобы иметь возможность заручиться поддержкой твоего Дома в моей поимке. Вот только, даже это вряд ли поможет ему…
Она ничего не ответила, сосредоточенно отражая его атаки и пытаясь не дать ему достичь цели, видимо, прекрасно понимая, что в узкой неудобной нише она со своим более коротким оружием окажется в ловушке. Но силы были слишком не равны: девушка уже явно начинала выдыхаться, зато он, благодаря столетиям тренировок и преимуществу своего оружия, был еще полон сил и постоянно наращивал темп. Тем не менее, даже уступая столь бешеному натиску, она отступала гораздо медленнее, чем ему того бы хотелось.

- И что же теперь? – Насмешливо спросил воин, когда спустя еще пару минут невероятного напряжения, девушка все же оказалась в узкой нише, потеряв преимущество в маневренности. Через мгновение, вскрикнув от боли, она выронила один из кинжалов, а еще через несколько секунд за ним последовал и второй.
- Ты все еще надеешься, что кто-то придет, чтобы спасти тебя?
Кончик его меча касался ее беззащитного горла, и девушка прикрыла глаза, когда он убрал в ножны кинжал.
Что ж. В этом поединке у нее с самого начала почти не было шансов, и она прекрасно это знала. Но при этом ничуть не сомневалась в правильности своего решения…

У него внезапно вызвало сожаление то, что он должен был сделать, но и оставлять ее в живых он не мог.
Словно почувствовав его сомнение, девушка неожиданно распахнула глаза, а еще через мгновение лезвие меча отлетело в сторону, отброшенное ударом руки. Одновременно она нанесла удар ему в пах, а, когда воин инстинктивно отшатнулся, избегая его, гибким движением попыталась проскользнуть мимо него.
Будь ее противник чуть менее опытен, ей бы удался этот маневр. Но… он был одним из лучших в Мензоберранзане, и спустя всего мгновение девушка оказалась прижатой к стене с заломленной за спину рукой. Но девчонка упрямо пыталась вывернуться и воин, убрав меч в ножны, выкрутил ей и вторую руку, после чего резким движением развернул лицом к себе, придавив к подоконнику.
Оказавшись абсолютно беспомощной, девушка выгнулась от боли, почти касаясь затылком ажурных ставень, закрывающих окно. Из пореза на горле, оставленного его мечом, медленно заструилась кровь…

Воин чуть покачал головой: похоже, она действительно была горда. Даже понимая, что сейчас умрет, она не просила пощады, не угрожала, пытаясь напугать его последствиями, которые неизбежно вызовет ее убийство. И, как ни невероятно это выглядело, он начинал верить ее заявлению о том, что она была готова умереть ради того, чтобы дать мальчишке шанс. Возможно, она была еще слишком юна и наивна, для того, чтобы и, правда, так думать…
Усилием воли он отогнал эти мысли: она женщина, а значит все это проделано с какой-то определенной целью. Слишком рано в них начинали искоренять любое понятие о жалости или милосердии. И, уж тем более, ни одна из них не способна пожертвовать собой ради кого-то еще. Особенно – ради мужчины.
Воин внимательно оглядел ее недорогую одежду: судя по всему, она принадлежит к одному из Малых Домов, промышляющих торговлей или наемничеством. Вполне возможно, что Солерд из Дома Ханзрин, зная о ее способностях фехтовальщика, попросту нанял девушку для того, чтобы она задержала его преследователя. Пока она отвлекает внимание, мальчишка получает возможность скрыться.
Скорее всего, он пообещал ей вовремя вмешаться, прислав помощь. Но воин был уверен, что никто не появится: если бы это было ловушкой, рассчитанной на то, чтобы поймать его во время сражения с ней, они уже были бы здесь. Так что, единственной наивностью с ее стороны было верить в то, что кто-то придет ей на помощь. Похоже, она вообще не особенно умна, если согласилась на подобную сделку, не подстраховавшись. Скорее всего, она даже не знает, кто ее противник, поэтому и не побоялась окликнуть его, считая, что легко победит.
Что ж, с ее способностями вполне простительно было так считать.

Воин с интересом наблюдал за своей беспомощной пленницей, которая, не взирая на боль, все еще упрямо пыталась освободиться.
Девчонка боролась молча, стиснув зубы, чтобы не закричать, и он неожиданно решил, что, пожалуй, не станет убивать ее. И, если Солерд из Дома Ханзрин планировал использовать это против него, то он здорово просчитается. Правда, если его предположения верны, девчонка, скорее всего, все равно умрет, но уже не от его руки. Жаль. Как это ни странно, но ему действительно, расхотелось убивать ее. Но, на случай, если она, все-таки, останется жива, не мешает преподать ей небольшой урок…
Он усмехнулся, понимая, что этим, скорее всего, наживает смертельного врага, но остановиться не мог, да и не хотел – слишком сильна была его ненависть к женщинам-драу, заправлявшим жизнью Мензоберранзана согласно своим прихотям. И эта, если выживет, будет ничем не лучше. Кроме того, она была просто красива, так что, то, что он задумал, доставит ему двойное удовольствие.

Сведя вместе оба тонких запястья, воин с легкостью перехватил их одной рукой, без труда удерживая девушку в прежнем, беспомощном положении. А у него теперь была свободна вторая рука. Пленница рванулась, проверяя надежность его хватки, но единственным результатом стала прикушенная от боли губа.
- А ты гордая, - мягко касаясь ее лица, тихо сказал он. – Гордая… и красивая.
Его рука скользнула ниже, нежно касаясь кожи, и девушка снова резко рванулась, когда его ладонь накрыла ее грудь. Но его хватка была по-прежнему крепкой, ее же боль в вывернутых руках только заставила выгнуться еще сильнее, прижимаясь к его ладони.
- Не волнуйся, - чуть усмехнувшись, почти нежно сказал он, отодвигая ворот натянувшейся рубашки и выпуская на волю небольшой упругий холмик. – Я не заставлю тебя ждать.
Воин склонился над ней и легонько пробежался кончиком языка вокруг моментально начавшего твердеть соска вздрогнувшей девушки. Ее кожа была чуть солоноватой на вкус, и имела едва уловимый аромат какой-то пряности.

- А ты вкусная, - сказал он чуть охрипшим голосом, поднимая голову и глядя в напряженное личико своей пленницы, на котором, казалось, остались только огромные лихорадочно блестевшие глаза. В тусклом освещении комнаты сложно было определить их цвет, и они показались ему почти черными. Зато он смог разглядеть в них смесь боли, ярости и страха. А еще… изумления.
Чуть усмехнувшись, воин вернулся к прерванному занятию, умело лаская ее грудь губами и языком, пока не почувствовал, как по все еще напряженному телу девушки пробежала дрожь, а с губ сорвался слабый стон. Он снова взглянул в ее уже начавшие затуманиваться глаза: ярость и страх еще оставались, но теперь к первоначальному изумлению примешивалась и начавшая просыпаться страсть...

Воин стянул рубашку со второго плеча пленницы, освободив и другую грудь, и снова склонился над ней, продолжая уверенно двигаться к цели. Он чувствовал, как девушка отчаянно пытается освободиться, возможно, с помощью боли из последних сил борясь с готовым поглотить ее ощущением, но, как и в случае с фехтованием, он был слишком опытен для нее.
И, спустя еще несколько минут ее упорного сопротивления, воин понял, что опять победил...

По телу пленницы снова прокатилась дрожь, и оно выгнулось еще сильнее, а с губ сорвался крик, в котором победившая страсть смешивалась с отчаяньем оттого, что собственное тело предало ее. Воин безжалостно продолжал ласкать девушку до тех пор, пока тело ее окончательно не вышло из повиновения, и не забилось в судорогах экстаза.
Выпустив все еще заведенные за спину руки девушки, он поддерживал ее, пока она не затихла, почти потеряв сознание. Тогда он просто разжал руки и отступил на шаг, позволив ей обессилено соскользнуть на пол у его ног.

Глядя на склоненную головку и, чуть подрагивающие худенькие плечи, виднеющиеся из-под полураспустившейся гривы роскошных волос, воин на секунду испытал сожаление оттого, что сотворил с ней. Но тут же безжалостно отогнал его, напоминая себе, что она будущая жрица, которой, если, конечно, повезет выжить, предстоит проделывать нечто подобное со многими за ее долгую жизнь. Так что совсем неплохо, если она будет хотя бы примерно представлять себе, что это такое…

Он уже собирался повернуться и уйти, когда немного пришедшая с себя девушка начала медленно подниматься с пола. Похоже, она все еще ждала смерти, но не желала умирать стоя на коленях. Опираясь о подоконник, девушка встала на дрожащие ноги, пытаясь выпрямиться и встретить смерть с достоинством. Ее лицо было скрыто распустившимися волосами, и ему неожиданно стало интересно взглянуть, какие чувства она испытывает в данный момент. Шагнув к девушке, воин небрежным движением приподнял ее лицо за подбородок, а второй рукой откинул закрывающие его волосы… и едва не отшатнулся, увидев полыхающую в ее глазах почти безумную ярость, смешанную с отчаянием.

Только интуиция и отточенные веками боевые рефлексы спасли его от удара собственным кинжалом. Девчонка оказалась удивительно ловка: воин даже не понял, когда она успела вытащить его из ножен, но... только что перенесенное потрясение сказалось, и удар получился не таким быстрым, как она рассчитывала.
Мгновенно обезоружив девушку, он ухватил ее за волосы и, глядя прямо в огромные темные глаза, грубо спросил:
- Так тебе понравилось, да? Думаешь, твое сопротивление заводит меня, и я повторю? Или пойду еще дальше?
В ответ она неожиданно снова ударила его ногой в пах. Удар получился не очень сильным, но достаточно болезненным. Выпустив ее волосы, воин тыльной стороной руки резко ударил ее по лицу, отбросив на пол. К его удивлению, упрямая девчонка сделала попытку подняться, а когда это не удалось, постаралась хотя бы дотянуться до оказавшегося неподалеку кинжала. Стремительно шагнув к ней, он снова ухватил ее за волосы, резким движением приподнимая с пола, и заставляя вскрикнуть от боли.
Девушка отчаянно ухватилась за его руку, но... вовсе не ради бесполезной попытки освободиться, как он подумал сначала. Воин изумился, поняв, что она просто использует его руку как опору для того, чтобы встать на все еще непослушные ноги. Он пораженно смотрел на нее: щека стремительно опухала, из уголка разбитых губ струилась кровь, но в глазах, смешиваясь с болью, бушевало пламя непокорства. Ноги по-прежнему не держали ее, но с упорством отчаяния, используя его руку как опору, девушка снова попыталась ударить его.
Естественно, из этого ничего дельного не получилось, а воин в ответ просто отшвырнул ее, и девушка, ударившись о стену, медленно сползла на пол.

- Ты что, действительно, хочешь умереть? – Хмуро пробормотал он, подходя к ней.
Воин нагнулся и снова приподнял ее голову за волосы, заглядывая в затуманенные болью глаза. И тут же потрясенно покачал головой: даже сейчас, явно оглушенная ударом, девчонка упрямо продолжала безуспешные попытки подняться.
- Ты сумасшедшая, - прошептал ошеломленный ее упорством воин, но она явно отчаянно боролась с подступающей темнотой, готовой поглотить ее, и уже вряд ли осознавала, что именно происходит. Спустя всего несколько мгновений девушка окончательно потеряла сознание.

Увидев погасшие глаза, воин разжал руку, и ее голова мягко упала на копну волос. Несколько секунд он продолжал изумленно разглядывать беспомощно распростертое у его ног худенькое тело, потом, еще раз покачав головой, медленно пошел к двери. Но на пороге неожиданно остановился и резко вернулся в комнату.
Подобрав ее кинжалы, воин снова подошел к лежащей на полу девушке. Присев рядом с ней, он осторожно поправил рубашку, прикрыв ее обнаженную грудь, а потом положил рядом оба кинжала.
- Возможно, это увеличит твои шансы, - тихо сказал он, поднимаясь.
Еще несколько секунд воин задумчиво рассматривал ее, а потом вышел, на этот раз не оглядываясь.

Спустя несколько секунд после его ухода в комнате возник драу весьма примечательной наружности. Его одежда была вызывающе яркой, почти не скрывающей мускулистый торс, а на бритой голове сидела совершенно невероятная шляпа, украшенная пером гигантской подземной птицы диатримы.
Как это ни странно, но многочисленные драгоценности, украшавшие его с ног до головы, как и его обувь, не издали ни звука, когда он, убедившись, что кроме него и беспомощной девушки на полу, поблизости никого нет, подобрал лежащий у двери плащ, после чего подошел и нагнулся над ней.
Прошептав какую-то команду одной из своих побрякушек, он поднял оба кинжала и, убрав их в ножны на поясе девушки, бережно подхватил ее на руки.
- Маленькая дурочка, - пробормотал он, глядя на ее опухшее личико, и шагнул в открывшийся портал…

Медленно открыв глаза, Нэльгетар увидела в нескольких ярдах от себя силуэт сидящего в кресле драу, с интересом наблюдающего за ней. Осторожно потянувшись к ножнам, она с удивлением обнаружила свои кинжалы.
- Только не вздумай тыкать ими в меня, - раздался знакомый чуть насмешливый голос. Вздрогнув от неожиданности, девушка пригляделась внимательнее.
- Мастер Джарлаксл? – Неуверенно сказала она, приподнимаясь и садясь на широкой скамье, служившей ей ложем. – Где мы?
Она с недоумением огляделась, но помещение было ей абсолютно незнакомо. И ничего общего с комнатой, где все произошло. Нэльгетар неожиданно вспомнила все, что случилось, и настороженно посмотрела на Джарлаксла. Бритоголовый драу встал и медленно подошел к ней.
- Мы в одном из моих тайных убежищ, - небрежно сказал он. – Не волнуйся, нас здесь никто не потревожит.
Он пораженно замер, когда при его приближении девушка неожиданно сжалась, словно напуганный ребенок, и инстинктивным движением обхватив плечи, беспомощно посмотрела на него огромными испуганными глазами.
- Девять Проклятых Кругов! – Прошептал потрясенный ее реакцией Джарлаксл. – Прости меня. – Сказал он и, вернувшись к креслу, прихватил ее плащ.
– Прости, - повторил он, набрасывая плащ ей на плечи. – Если бы я знал, что это так подействует на тебя, я бы вмешался гораздо раньше.
Девушка судорожно закуталась в плащ, по-прежнему испугано глядя на Джарлаксла. Растерянный наемник осторожно опустился на корточки, так, чтобы их глаза оказались на одном уровне.
- Прости меня, - снова сказал он, и в его голосе было искреннее раскаяние. – Я должен был вмешаться…
Джарлаксл видел, что только огромным усилием воли ей удается не поддаться панике и не отшатнуться от него. Медленно и осторожно он поднялся и отошел обратно к креслу, чтобы дать ей возможность хоть немного прийти в себя.

- Вы ведь все видели, правда?
Он обернулся, услышав ее дрожащий голос. Девушка стояла в двух шагах от него, по-прежнему судорожно вцепившись в плащ, и напряженно ждала ответа. Глаза ее, темные, как воды Донигартен, казались просто огромными, и были полны отчаяния. Джарлаксл медленно с сожалением кивнул.
- Почему он сделал это? – Губы ее задрожали. – Почему он просто не убил меня? Ведь он легко мог это сделать… зачем он...?
Она не договорила, снова беспомощно глядя на Джарлаксла. Он инстинктивно шагнул к ней и мягко привлек к себе, чувствуя, как она дрожит. Девушка не попыталась вырваться, как он боялся, а напротив, неожиданно прильнула к нему и отчаянно разрыдалась. Наемник растерялся окончательно: за долгие столетия его бурной жизни ему ни разу не приходилось утешать рыдающую женщину. Более того, до этого он даже ни разу не видел, чтобы хоть одна из них вообще плакала.
Не зная, что делать, он просто стоял, обнимая ее, и надеясь, что ей, все-таки, удастся прийти в себя.

Через несколько долгих минут Джарлаксл почувствовал, что она постепенно затихла и перестала вздрагивать. Девушка осторожно попыталась отстраниться, и он разжал руки, отпуская ее.
Хотя лицо ее по-прежнему оставалось напряженным, наемник почувствовал что-то похожее на надежду, увидев, что она почти успокоилась, а из глаз ушло выражение отчаяния и беспомощности.
- Ты простишь меня? – Тихо спросил Джарлаксл. В ответ она напряженно посмотрела на него, внимательно вглядываясь в его лицо.

Похоже, ее бывший учитель действительно, переживет за нее.
Как ни странно, Нэльгетар не винила его за то, что он не вмешался. Она неплохо узнала его за то время, что он обучал ее, и понимала, что Джарлаксл не был похож на других драу. Не так как она, но он по-своему тоже не принимал тот мир, в котором жили темные эльфы. Нэльгетар чувствовала, что если бы он мог предвидеть ее реакцию на то, что случилось, он бы действительно, вмешался.
Почему-то понимание этого неожиданно успокоило ее, а что касается того, что произошло – что ж, она справится с этим. Но для этого она должна знать ответы на некоторые вопросы...

- Почему вы следили за нами? – Она внимательно смотрела на Джарлаксла, ожидая ответа.
- Не за вами, - наемник покачал бритой головой. – Я следил только за ним.
- Хорошо. – Нэльгетар знала, что за ней не следили, она бы почувствовала это - что-что, а направленную на нее магию она давно научилась обнаруживать. – Тогда, почему вы следили за ним?
- Ты хоть знаешь, кто он? – Джарлаксл внимательно смотрел на девушку, ожидая отрицательного ответа. Но, к его полному изумлению Нэльгетар кивнула.
- Закнафейн До`Урден. – Тихо сказала она. – Лучший Оружейник Мензоберранзана... хотя, мой дядя Дантраг так и не считает.
- И, даже зная, кто он, ты все равно окликнула его? – Джарлаксл потрясенно смотрел на нее. – Но... зачем?!
- Если вы все видели, вы знаете ответ.
Наемник пораженно смотрел на нее.
- Неужели ты, действительно, сделала это ради мальчишки?! Думаешь, он стоит этого? Стоит твоей жизни?
Девушка внимательно смотрела на него, а потом неожиданно спросила:
- А почему нет? Чем я лучше него?
- Но… - Джарлаксл пораженно смотрел на нее, - ты ведь женщина!
- Да! – Девушка зябко поежилась, кутаясь в плащ. – Тут вы совершенно правы.
- Прости, - тихо сказал наемник, заметив ее реакцию.
- Ничего, - она криво улыбнулась, - я справлюсь и с этим… особенно, если пойму, почему он сделал это.
Нэльгетар внимательно посмотрела на своего бывшего учителя.
- Так почему вы следили за ним? – Снова спросила она.
- Закнафейн мой друг. – Джарлаксл усмехнулся. - Я всегда присматриваю за ним, когда он покидает дворец. Это случается нечасто, и я стараюсь, чтобы он не узнал об этом. Именно поэтому я не вмешивался до последнего момента.
- Но, раз я осталась жива, значит, вам, все-таки, пришлось вмешаться? Или нет? - Нэльгетар вопросительно смотрела на наемника.
Джарлаксл отрицательно покачал головой.
- Мне не пришлось вмешиваться, - тихо сказал он. – Зак не собирался тебя убивать. Я понял это сразу же, как только он… - Джарлаксл неуверенно посмотрел на нее, но девушка напряженно ждала ответа, и он решительно продолжил, - в общем, он не поступил бы так, если бы хотел убить тебя, поверь мне.
- Но почему… - она на секунду запнулась, но, справившись с собой, закончила, - зачем он сделал это?
Джарлаксл несколько мгновений смотрел на нее, потом тихо ответил:
- Зак ненавидит жриц за то, что они заставляют его убивать. За то, что они делают с нашей жизнью…
Он замолчал, а девушка потрясенно прошептала:
- Но, ведь я же не жрица…
Джарлаксл кивнул.
- Пока, - тихо сказал он. – Но, со временем, ты станешь ею. Ты же знаешь, что приказ женщины в нашем обществе, для мужчины закон. Если женщина хочет мужчину, у него нет никакой возможности отказать ей. Даже если он ненавидит ее.
Джарлаксл на мгновение замолчал, а потом тихо добавил:
- Думаю, решив оставить тебя в живых, Закнафейн хотел продемонстрировать тебе, что примерно чувствует мужчина в такой ситуации. Хотя, признаюсь, это было несколько жестоко…
- Ничего, я справлюсь с этим, - тихо повторила Нэльгетар, обращаясь скорее к себе, чем к наемнику. – Пожалуй, я даже благодарна ему. И я запомню урок…

Джарлаксл внимательно посмотрел на задумавшуюся девушку.
- Значит ли это, что ты не будешь преследовать его, чтобы отомстить? – Осторожно спросил он. Девушка вскинула голову и посмотрела ему прямо в глаза.
- Нет, - тихо, но твердо сказала она. - В данный момент я не готова сражаться с ним. – И, задумчиво глядя на наемника, добавила. – Возможно… не буду готова никогда.
Она снова замолчала, а Джарлаксл покачал головой.
- Ты с двумя кинжалами продержалась против него почти четверть часа. – Он изумленно смотрел на нее. – Мало кому в Мензоберранзане удалось бы повторить подобное. А ведь ему даже ни разу не удалось всерьез ранить тебя…
Девушка только пожала плечами.
- Просто он не воспринял меня всерьез, - сказала она. – Потому и не сражался в полную силу. Возможно… - она задумчиво посмотрела на Джарлаксла, - возможно, он с самого начала не собирался убивать меня. Кто знает…

Ее взгляд устремился куда-то в пространство, а Джарлаксл снова покачал головой: он видел бой с первой секунды, и, если даже поначалу Закнафейн и не воспринял ее всерьез, то он очень быстро разобрался что к чему. Наемник был более чем уверен в том, что уже через несколько мгновений боя опытный Оружейник Дома До`Урден вполне оценил ее способности. Возможно, именно поэтому он раздумал убивать ее. Она вполне могла напомнить ему сына...
Джарлаксл снова внимательно посмотрел на размышлявшую над чем-то девушку. Закнафейн говорил, что его сын очень скоро превзойдет его в мастерстве. Наемник ни разу не видел юношу в действии, но был нимало наслышан о его успехах в Академии и патрулировании тоннелей вокруг Мензоберранзана.
Все десять лет обучения в Академии юный Дриззт До'Урден был лучшим, опережая даже младшего сына Дома Бэнр, Берг'иньона. Это, мягко говоря, весьма раздражало учителя последнего – Оружейника Первого Дома Мензоберранзана – Дантрага, считавшего себя лучшим воином, чем Закнафейн До'Урден. До открытого столкновения между ними пока не доходило, но Джарлаксл достаточно знал обоих, чтобы считать, что Дантраг ошибается и Закнафейн, скорее всего, довольно легко победит его.
Что же касается способностей этой девочки, то, судя по тому, что он увидел сегодня, малышка Бэнр вскоре превзойдет не только своего учителя, но, пожалуй, и Оружейника Дома До`Урден. Если, конечно, проживет достаточно долго. Хотя... после того, что произошло сегодня, он не был в этом уверен.
Джарлаксл снова изумленно посмотрел на задумавшуюся девушку: в принципе, пока у нее практически не было шансов выстоять против Закнафейна. И, скорее всего, она прекрасно об этом знала. Но, даже зная это, она все равно рискнула сразиться с ним только для того, чтобы помочь этому мальчишке.

- И все же, - спросил наемник, отрывая ее от размышлений, - почему ты сделала это?
Нэльгетар внимательно посмотрела на него и тихо сказала:
- Я уже сказала – я просто дала ему шанс. Я не считаю, что он должен умереть только потому, что кому-то так захотелось. К тому же, Солерд здорово похож на вас… думаю, он неплохо приживется в Бреган Д'Эрт.
Она внимательно посмотрела на Джарлаксла.
- Думаю, вы уже перехватили его, не так ли, мастер Джарлаксл?
- С чего ты это взяла? – Изумленно спросил он, но Нэльгетар только усмехнулась.
- Вы же сами сказали, что Оружейник Дома До'Урден ваш друг, - спокойно пояснила она. - Он должен был убить Солерда, но не смог, потому что я помешала. Поскольку вы следили за Закнафейном, то, узнав о его неудаче, вы в любом случае перехватили парня еще до того, как его кто-нибудь увидел.
Девушка на секунду замолчала, а потом задумчиво добавила:
- Надеюсь, он еще жив. Солерд достаточно талантлив для того, чтобы заинтересовать вас, и, думаю, достаточно умен, чтобы быстро понять, что в Бреган Д'Эрт ему будет лучше, чем в собственном Доме. Особенно теперь...
Нэльгетар бросила на наемника короткий взгляд и добавила:
- Это ведь двойная выгода для вас, не так ли мастер Джарлаксл? Солерд из Дома Ханзрин исчезнет, и Закнафейн До`Урден будет не только в безопасности, но и кое-чем вам обязан. И, ко всему прочему, Бреган Д'Эрт получит нового перспективного члена…
Она внимательно смотрела на Джарлаксла, и пораженный наемник только кивнул, подтверждая правильность ее догадки.

Джарлаксл потрясенно разглядывал стоящую перед ним миниатюрную девушку: мало того, что она, выслушав его объяснение поступка Закнафейна и причины, по которым он сам не вмешался, невероятно быстро взяла себя в руки, выказав при этом удивительное самообладание. Так она еще оказалась достаточно проницательна для того, чтобы с убийственной точностью предположить не только предпринятые им действия, но и их мотивы, что вообще почти никому не удавалось.
Похоже, он явно недооценил способности малышки Бэнр за то время, что она обучалась у него.

- Вы можете отправить меня обратно в город, мастер Джарлаксл? – Девушка вопросительно смотрела на него. – Раз уж я осталась жива, то должна вернуться, пока не обнаружили мое отсутствие. Правда, - задумчиво сказала она, - думаю, Матрона Бэнр все же подозревает, что я иногда исчезаю из дворца, но… даже если это и так, то она почему-то не возражает против этого. А вот если об этом пронюхает Вендес...
Наемник кивнул, все еще не в состоянии вымолвить хоть слово. Потом достал небольшое зеркало, чтобы проверить место, куда откроется портал. Девушка задумчиво наблюдала за его действиями.

Когда портал открылся, она подошла к магической двери, и, обернувшись, неожиданно тихо сказала:
- Есть еще кое-что… Солерд не знает об этом, но… он очень похож на Дризираха…
Джарлаксл внимательно смотрел на замолчавшую девушку: она снова глядела куда-то далеко.
- Кто такой Дризирах? – Тихо спросил он.
- Всего лишь один из мужчин Дома Бэнр, - абсолютно ровным голосом сказала девушка, но наемник вздрогнул, увидев в огромных фиолетовых глазах боль и темноту. Она смотрела ему прямо в глаза, но Джарлаксл был уверен, что в данный момент она видит не его.
- Просто мужчина, который имел несчастье понравиться мне, - глухо добавила она. – С тех пор, как Вендес узнала об этом, его окаменевшее тело украшает мою спальню…
Джарлаксл вздрогнул, а девушка, усилием воли вынырнув из своих воспоминаний, печально улыбнулась.
- До свидания, мастер Джарлаксл. Спасибо вам… – она внимательно посмотрела на него и, уже шагнув в портал, тихо и очень серьезно добавила, - и передайте своему другу, что мой дядя сильно заблуждается насчет своего превосходства…
- Будь осторожней, девочка, - тихо прошептал бритоголовый наемник ей вслед, - прошу тебя, будь осторожней.
И еще долго смотрел на то место, где недавно была магическая дверь…

Закнафейн вздрогнул и приготовился к бою, когда на краю грибной рощи ему навстречу шагнули двое воинов.
- Мастер Закнафейн, - один из них успокаивающим жестом поднял пустые ладони, и Оружейник немного успокоился, узнав в воинах офицеров Джарлаксла. – Наш командир хочет встретиться с вами.
Он раздумывал всего несколько секунд, потом согласно кивнул: все равно сейчас мальчишку уже не догнать. Возможно, именно Джарлаксл поможет ему найти его до того, как у него начнутся неприятности.
Он снова кивнул и отправился вслед за двумя провожатыми, пытаясь усилием воли избавиться от воспоминаний о странной девчонке, которой он почему-то решил дать еще один шанс...

- Здравствуй, друг мой, - Закнафейн был все еще погружен в свои мысли и не заметил странного напряжения, прозвучавшего в голосе наемника. Он коротко кивнул, а Джарлаксл внимательно вглядывался в его лицо, пытаясь понять, что именно заставляет хмуриться Оружейника Дома До`Урден: его неудача с Солердом из Дома Ханзрин или встреча с Нэльгетар Бэнр.
Он уже успел поговорить с юношей. Как и предполагала девушка, тот оказался достаточно умен, чтобы понять выгоды своего нового положения. Теперь знак его Дома лежал в кармане наемника, а сам Солерд отправился в дальние тоннели Клорифты, чтобы пройти необходимое обучение у опытных воинов Бреган Д'Эрт, занимавшихся подготовкой новичков.
- Что заботит тебя? – Спросил Джарлаксл, и когда Закнафейн повернулся к нему, пояснил, - судя по твоему виду, у тебя какие-то неприятности.
- Никаких особых неприятностей. - Оружейник задумчиво покачал головой. – Просто небольшая неудача. Но это вполне поправимо…
Он снова замолчал, пытаясь изгнать из памяти образ худенькой девочки, имевшей глупость встать на его пути. Но он все еще видел ее глаза, и слышал крик, в котором звучало отчаянье существа, преданного даже своим собственным телом. Почему-то, он никак не мог выкинуть это из головы.

- О чем ты сожалеешь, друг мой? – Голос наемника был вкрадчивым, но холодный взгляд, которого все еще не замечал Закнафейн, совсем ему не соответствовал. – О том, что не прикончил ее?
Все еще погруженный в свои мысли, Оружейник автоматически покачал головой, но тут же вскинулся, вопросительно глядя на Джарлаксла. К его полному изумлению, наемник смотрел на него непривычно тяжелым взглядом, напряженно ожидая ответа.
- Так о чем ты сожалеешь? – На этот раз холодно повторил он, изучающе глядя на слегка растерянного Закнафейна.
- О чем ты? – Спросил Оружейник, решив, что, задумавшись, не понял вопроса.
- О том, что произошло около часа назад, - спокойно ответил Джарлаксл, по-прежнему внимательно глядя на него. – Ты сожалеешь, что совершил ошибку, оставив ее в живых?
Закнафейн настороженно посмотрел на наемника.
- Откуда тебе вообще об этом известно? – Натянуто спросил он.
- Ты же знаешь, чтобы выжить, я должен знать все, что происходит. – Холодно ответил Джарлаксл.
Оружейник покачал головой.
- Это не объяснение. – Он внимательно смотрел на непривычно сурового наемника. – Даже ты не можешь знать всего.
- Пока что тебе придется довольствоваться этим, - жестко ответил Джарлаксл. – До тех пор, пока ты не ответишь на мой вопрос.
Закнафейн удивленно смотрел на него, а наемник все также жестко повторил:
- Так в чем твоя ошибка? В том, что ты не прикончил ее?
- Моя ошибка в том, что я вообще встретил ее, - глухо ответил Оружейник, и неожиданно разозлился:
- Девять Проклятых Кругов! Какого дьявола она вообще ввязалась в это?!
Джарлаксл с интересом посмотрел на него, потом спросил:
- Почему ты не убил ее?
Закнафейн бросил на него странный взгляд.
- Ты не поверишь, - все еще глухо сказал он. – Она напомнила мне Дриззта.
- И именно поэтому ты так обошелся с ней? – Саркастически спросил Джарлаксл.
- Я всего лишь доставил ей немного удовольствия, - зло усмехнулся Закнафейн.
- Да уж, - Странным тоном заметил наемник. – Его воистину было немного…

Закнафейн снова удивился его взгляду: у него неожиданно возникло странное ощущение, что Джарлаксл с радостью вонзил бы ему в сердце один из своих кинжалов. А может, и не один…
- Почему это так заботит тебя? – Спросил он наемника. – Она ведь женщина… будущая жрица…
- Она еще ребенок! – С неожиданной злостью ответил Джарлаксл. – Вот уж не думал, что ты способен сотворить подобное с ребенком.
Закнафейн пораженно уставился на него, а Джарлаксл, тем временем, продолжил:
- Ей нет еще и пятнадцати! Как ты думаешь, что она чувствовала, когда пришла в себя?
Оружейник с недоумением смотрел на разгневанного наемника. Потом неожиданно сообразил.
- Так ты забрал ее оттуда? – Он вопросительно смотрел на Джарлаксла, и тот хмуро кивнул.
Закнафейн вздохнул с облегчением, и тут же едва не отшатнулся, когда наемник с неожиданной яростью сказал:
- Я лично прикончу тебя, если ты передумал и надеешься довершить начатое!
Потрясенный его странным поведением, Оружейник только молча покачал головой.
Потом резко спросил:
- Так ты все видел?
И когда Джарлаксл кивнул, резко шагнул к нему.
- Почему ты следил за мной?!
- С чего ты взял, что я следил именно за тобой? – Наемник уже успокоился, и голос его прозвучал совершенно спокойно. - Считай, что у тебя одной проблемой меньше, - сказал он, кидая другу медальон Солерда.
Оружейник с удивлением узнал знак Дома Ханзрин.
- Он мертв?
- Нет, - Джарлаксл отрицательно качнул головой, - но он больше не побеспокоит тебя. Мальчишка оказался достаточно умен, чтобы сделать правильный выбор. – И едва слышно добавил, - как она и предполагала…
- Почему тебя так заботит ее судьба? – Закнафейн все же расслышал его последнюю фразу, и она напомнила ему о странной девчонке. Он еще ни разу не видел своего друга в таком странном настроении, и пытался понять, чем оно вызвано.
Как и сам Закнафейн, Джарлаксл не очень-то жаловал женщин, правивших Мензоберранзаном, и поэтому сейчас Оружейник не мог понять, почему его так заботит то, что произошло с этой девушкой. Неожиданная мысль заставила его похолодеть.
- Она что, твоя дочь? – Спросил он, с напряжением глядя на Джарлаксла. К его удивлению, и немалому облегчению наемник отрицательно покачал головой.
- Тогда, почему? – Закнафейн был окончательно заинтригован. – Она, конечно, красива, но тебе же никогда не нравились глупцы.
- С чего ты взял, что она глупа? – Джарлаксл удивленно смотрел на него. Оружейник пожал плечами.
- Будь она умна, она никогда бы не согласилась на подобную сделку.
- Сделку?
- Ну, мальчишка наверняка нанял ее. Она, действительно, талантлива, как фехтовальщик, к тому же, я думаю, он пообещал вернуться с помощью. И она согласилась, даже не выяснив, с кем ей придется …
Закнафейн замолчал, увидев странный взгляд, которым смотрел на него Джарлаксл.
- В чем дело? – С недоумением спросил он и наемник усмехнулся.
- Она знала. – Коротко сказал он пораженному Оружейнику.
- Знала, кто я? – Закнафейн потрясенно смотрел на него, а Джарлаксл спокойно кивнул. – Но тогда… неужели она действительно, рассчитывала победить меня?
- В открытом бою - нет, - наемник отрицательно покачал головой. – Она достаточно трезво оценивает свои способности, чтобы не рассчитывать на это. Полагаю, она с самого начала знала о своих шансах в сражении с тобой.
- Тогда, зачем она согласилась?
- Она сама ответила тебе на этот вопрос. – Джарлаксл внимательно смотрел на растерянного Оружейника. – К тому же, не было никакой сделки. Насколько я понял, сегодня они с Солердом встретились совершенно случайно, и парень рассказал ей о том, что ты преследуешь его. Он даже хотел остаться и помочь ей, но она приказала ему уйти. Она не хотела твоей смерти, просто рассчитывала задержать достаточно долго, чтобы парень успел скрыться.
- Моей смерти? – Закнафейн изумленно смотрел на наемника. – Ты думаешь, у них получилось бы убить меня?
- Если бы они действовали вдвоем, скорее всего - да, - Джарлаксл пожал плечами. – К тому же, девочка отлично владеет метательными ножами, – он с легкой хитрецой посмотрел на приятеля, - поверь мне, если бы ее целью было убить тебя, даже в одиночку у нее это вполне могло получиться.
- Девять Проклятых Кругов, - Закнафейн растерянно смотрел на него. – Да кто она такая?
В первый момент Джарлаксл изумленно вытаращился на него, а потом неожиданно расхохотался.
- И кто после этого глупец? – Спросил он сквозь смех. – Неужели ты не узнал ее?
- Никогда ее раньше не видел. - Закнафейн отрицательно покачал головой.
- Да ладно! – Джарлаксл даже смеяться перестал, - может, ее саму ты до этого и не видел, но уж по глазам-то мог бы догадаться.
- При чем тут ее глаза?
Джарлаксл снова изумленно вытаращился.
- Ты же сам сказал, что она напомнила тебе Дриззта...
- Да, - Закнафейн кивнул, - но дело было вовсе не в глазах. – Он задумался на некоторое время, а потом тихо добавил, - дело в ней самой, в том, как она держится и вообще...
Он не договорил и снова о чем-то задумался, а когда Джарлаксл уже собирался окликнуть его, неожиданно сказал:
- А глаза у нее, и правда, необычные. Хотя, я так и не смог разглядеть какого они цвета...
- Темно-фиолетовые...
- Что?
- Я говорю, глаза у нее темно-фиолетовые. – Джарлаксл изучающе смотрел на приятеля. – Как я понимаю, глаза твоего сына немного светлее...
- Девушка с фиолетовыми глазами? – Закнафейн изумленно смотрел на наемника. – Я думал, Дриззт единственный драу в Мензоберранзане с подобным цветом глаз...
- Ну... вообще-то, Матрона Бэнр старается не афишировать этот факт в городе...
- Матрона Бэнр?! – Закнафейн пораженно уставился на Джарлаксла. – Ты что, хочешь сказать, что она из Дома Бэнр?!
Наемник несколько секунд внимательно смотрел на растерянного Оружейника, потом не выдержал и снова расхохотался.
- Знаешь, я потрясен, - сказал он, немного успокоившись, - и ты называл глупой ее?! К твоему сведению она - дочь Вендес Бэнр.
- Внучка главы Первого Дома... – Закнафейн какое-то время смотрел прямо перед собой, потом глухо сказал:
- Тогда ты делаешь большую ошибку, помогая мне. Когда в Доме Бэнр узнают о том, что случилось...
- Они не узнают. – Уверенно сказал Джарлаксл.
- С чего ты взял? - Закнафейн удивленно посмотрел на него. - Как я понял, девушка осталась жива...
- Да, - кивнул Джарлаксл. - Именно поэтому они и не узнают. Она обещала мне.
- Обещала? - Зак пораженно уставился на наемника. - И ты веришь ей? Веришь обещанию женщины?!
- Я верю ей. - Джарлаксл подчеркнул последнее слово. - За то время, что она провела в Бреган Д'Эрт, она ни разу не нарушила данное слово.
- В Бреган Д'Эрт? - Оружейник с недоумением смотрел на него, - ты хочешь сказать, что она работает на тебя?
- Нет. - Джарлаксл покачал головой и с усмешкой добавил, - хотя, после нашего сегодняшнего с ней разговора я начинаю об этом жалеть. У девочки впечатляющие способности.
- Да. Если она проживет достаточно долго, то станет лучшим фехтовальщиком в Мензоберранзане.
- При чем тут фехтование? - Джарлаксл удивленно посмотрел на Закнафейна. - Хороших фехтовальщиков в Бреган Д'Эрт достаточно. Я имел в виду ее ум.
И, видя недоумение приятеля, пояснил:
- К твоему сведению, она ухитрилась до малейшего шага просчитать мои действия с того момента, как Солерд покинул комнату в башне.
Он помолчал мгновение, и едва слышно добавил:
- И не только действия...
Закнафейн удивленно смотрел на задумавшегося наемника, а тот неожиданно поднял голову и спросил:
- Надеюсь, я правильно понял твои мотивы? То, почему ты так поступил с ней?
- Я хотел продемонстрировать ей, что испытывают мужчины Мензоберранзана. По крайней мере, большая их часть...
Джарлаксл кивнул:
- Значит, я был прав. Что ж. Тебе очень повезло, друг мой, что ты проделал это именно с ней. Не смотря на то, что случилось, она не будет преследовать тебя. И, уж тем более, не станет рассказывать кому-либо о том, что произошло.
- Возможно, она и не расскажет. Как я понял, она достаточно горда. - Зак вопросительно посмотрел на Джарлаксла. - Но с чего ты взял, что сама она не станет преследовать меня. После того, что я сделал... она же женщина! Мстительность у них в крови.
- Как и у большинства из нас, не так ли? - Джарлаксл задумчиво смотрел прямо перед собой. - Тебе повезло, друг мой, - повторил он, - сказочно повезло, что именно она встала у тебя на пути. В отличие от большинства жителей этого города, у нее очень своеобразный подход ко всему происходящему.
Он вскинул голову и посмотрел на все еще напряженного Оружейника.
- Расслабься, друг мой. Она не будет преследовать тебя. - Джарлаксл неожиданно усмехнулся. - Ты не поверишь, - с каким-то веселым изумлением сказал он, - но она заявила, что не готова сражаться с тобой. Более того, добавила, что, возможно, не будет готова никогда. И это после того, что я видел! Выстоять почти четверть часа против тебя! С двумя кинжалами! Девять Проклятых Кругов! Да никто в Мензоберранзане не поверил бы этому! Даже ее дядюшка Дантраг, обучающий ее!
- Почему ты так думаешь? - Закнафейн изумленно посмотрел на него. - Если он обучает ее, то... он же не слепой!
- Полагаю, как раз в этом случае он слеп. - Джарлаксл усмехнулся, - похоже, девочка на удивление скрытна во всем, что касается ее способностей. Даже я за несколько месяцев общения не смог раскусить ее. Думаю, ты понимаешь, что это значит.
Закнафейн кивнул: Джарлаксл, действительно, великолепно разбирался в людях. Иначе у него не было бы шансов выжить в том мире, где он жил. И если он прав насчет этой девчонки, то...
- Кстати, она просила передать тебе, что ее дядя сильно заблуждается насчет своего превосходства над тобой. - Голос Джарлаксла заставил ушедшего в себя Оружейника вздрогнуть и удивленно покачать головой.
Да, похоже, ему не скоро удастся избавиться от воспоминаний об этой странной девчонке, так неожиданно ворвавшейся в его жизнь...
...

Меня эта история совсем не оскорбила. Я никогда не питал особой любви к Закнафейну, проигравшему все битвы в своей жизни, кроме самой последней. Но тогда непонятно, почему в ней нет и намека на неприязнь к Дзирту, который как-никак сын Закнафейна.

Так в ней нет неприязни даже к Заку... напротив... так уж получилось, что Нэль скорее благодарна ему за то, что он так ярко продемонстрировал ей положение мужчин Мензоберранзана... что касается Дриззта - то он слишком похож на нее (или она на него) для того, чтобы Нэль испытывала к нему неприязнь... скорее наоборот...

В следующей части есть две в наглую содранные с приключений Дриззта ситуации: встреча со свирфами и бой с василиском... знаю, что это не очень красиво, но кроме василиска ничего умнее в голову не пришло... а свирфы - практически единственные в Подземье существа, с которыми Нэль смогла бы пересечься... не к иллитидам же ей идти...

Короче... продолжение...

Бегство

Дневники
...Думаю, мне невероятно повезло. Я имею в виду, что за те пару дней, что еще оставались до моего отъезда в Академию, мне вряд ли бы представился столь же подходящий для побега шанс...
Тем вечером почти вся семья собралась на одной из регулярных церемоний, проводимых во славу Лолт.
Конечно, я, как одна из женщин Дома, тоже должна была бы присутствовать на ней. Но, поскольку я пока была не жрицей, а всего лишь воином, то мое отсутствие вряд ли привлекло внимание Высших жриц Дома. По крайней мере, по началу.
Полагаю, к тому времени, когда меня хватились всерьез, я была уже далеко.
Уже очень давно я научилась достаточно незаметно покидать пределы дворца Бэнр, но на этот раз мне даже не пришлось прибегать к каким-либо уловкам.
Правда, во дворе я наткнулась на Дантрага, проверявшего стражу. Как Оружейник Дома, отвечающий за его безопасность, он, все же, рискнул остановить меня и поинтересоваться, куда это я направляюсь. Вполне возможно, что мое объяснение, будто я хочу успеть кое-что сделать до того, как отправлюсь в Академию и вызвали у дядюшки дополнительные вопросы, но... он больше не был моим наставником и потому не посмел меня задерживать, когда я спокойно повернулась и вышла через ворота.
Мой походный мешок был так мал, что его, похоже, вообще не заметили. Да и, в любом случае, мой уход не создавал угрозы Дому, так что, если дядюшка и доложил об этом Матроне Бэнр, то это случилось уже после окончания церемонии.
Гораздо сложнее было сделать кое-какие покупки и покинуть пределы Мензоберранзана, не привлекая внимания. Но, к счастью, годы тайных вылазок в город и участие в патрулях прошли не даром, так что мне удалось и это.
То, что я добровольно и в одиночку ушла из относительной безопасности Мензоберранзана в непредсказуемые Дикие Владения, уже само по себе было достаточно глупо с точки зрения большинства жителей города. Но, думаю, то, что я добровольно отказалась от магических амулетов и знака своего Дома, ощутимо усиливающих магические способности и силу оружия своего владельца, показалось бы безумием абсолютно всем. Полагаю, даже мастер Джарлаксл не понял бы меня. Хотя... кто знает. Ведь я сделала это по вполне определенным причинам.
Чтобы сбить возможных преследователей со следа, я, для начала, специально отправилась в сторону тех тоннелей, в патрулировании которых когда-то и сама принимала участие. Благодаря этому опыту мне удалось избежать нежелательных встреч с одним из патрульных отрядов, и без приключений углубиться в тоннели за пределы их обычных маршрутов. Когда-то, не взирая на все недовольство моего дядюшки Дантрага, я нередко уходила на разведку намного дальше, чем рисковали остальные, и потому знала этот район гораздо лучше, чем кто-либо еще в Мензоберранзане. И именно в этой части Диких Владений у меня был небольшой тайник, о существовании которого никто даже не подозревал. В нем хранилась большая часть того, что мне удалось добыть во время своих одиночных вылазок за все годы патрулирования. В том числе, и очень неплохое оружие. К счастью, никто не добрался до него за прошедшие несколько лет, и все было цело. Опустошив тайник, я отправилась на поиски первого же пещерного рыболова.
Именно ради этого пункта своего плана я специально уходила из дворца в одном из тех нарядов, в которых я обычно ходила на базар еще с Дайли. При разговоре с Дантрагом мой пивафви несколько раз "случайно" приоткрывался, так что, думаю дядюшка узнает эту одежду. У меня была с собой смена одежды, а в городе я позаботилась купить еще один комплект, а заодно и удобный плащ. Конечно, он не обладал магическими преимуществами пивафви, но, жители Диких Владений не пользуются светом, а я, благодаря псионике, могу скрывать тепло своего тела гораздо эффективнее.
Сменив одежду, я завернула в нее парочку недавно пойманных крыс и забросила все это прямо в логово пещерного рыболова, зная, что запах свежего мяса заставит монстра немного потрудиться над свертком. Если кто-то и рискнет сунуться в его логово за доказательствами моей гибели, то он обнаружит оставшиеся от моей одежды вполне правдоподобные клочья.
Туда же я отправила свои любимые сабли и кинжал, а так же нашейный кошелек, содержавший кольцо со знаком Дома и несколько магических амулетов.
Конечно, я знаю, что через какое-то время, без поддержки этих амулетов, большая часть изученных с помощью Громфа магических приемов и заклинаний станет мне недоступна. Это было так же верно, как и то, что благодаря знаку и его магической связи с Домом, Матрона Бэнр легко обнаружит мое местонахождение. А так, возможно, преследователи сочтут, что я, отвыкнув от опасностей Диких Владений, попалась в ловушку пещерного рыболова и погибла. Маловероятно, что кто-то сунется прямо в пасть чудовища, что бы проверить, действительно ли, оно сожрало меня.
Ну, а что касается потери магических навыков... что ж, это не великая плата за свободу.
В конце концов, во времена патрулирования тоннелей я отлично справлялась и без них...
...
Оставив ложный след, Нэльгетар воспользовалась своей способностью к левитации, и, не оставляя следов, двинулась в другую сторону, обходя Мензоберранзан. Благодаря регулярному участию в патрулировании тоннелей вокруг города, она отлично в них ориентировалась. Но, патруль не удалялся от города больше, чем на несколько дней пути. Они же с ВайтТайгером стремились уйти как можно дальше, направляясь в ту сторону, где, по последним сведениям, скрывался Дриззт До'Урден.
...

Спасибо надеюсь, подвиг не окажется слишком тяжел...
Еще две главы...

Новый дом.

Дневники
"...Мы обследовали тоннели в течение нескольких месяцев, но так и не напали на след Дриззта До'Урден. Даже ВайтТайгеру это не удалось.
Возможно, потревоженный вторжением зин-карлы, он отправился глубже в тоннели, или, напротив, решил обойти Мензоберранзан и поселиться в другой части Диких Владений. А может, кто знает, и ему в голову пришла идея отправиться на Поверхность. В любом случае, я надеюсь на то, что он все еще жив…
Что касается нас с ВайтТайгером, то после нескольких месяцев скитаний, мы случайно наткнулись на пещеру, в которой решили пока поселиться. Не смотря на все мои мысли о Поверхности, я неожиданно поняла, что еще не чувствую себя готовой покинуть тоннели и выйти в подлунный мир...
Нам здорово повезло с этой пещерой. Она довольно большая, чуть вытянутая, и почти всю ее площадь занимает озеро, с небольшим каменистым островом посередине. В ней всего два входа, соединенные узкой полоской берега, проходящей по самой узкой стороне пещеры. С трех других сторон озеро окружено почти отвесными стенами.
А самое главное – пещера лежит в нескольких неделях пути от маршрутов самых дальних патрулей драу...
В озере оказалось полно рыбы и моллюсков, а на острове - кое-какая растительность, на которой паслось небольшое стадо рофов.
Сначала я не могла понять, как рофы попали на остров, но, обследовав пещеру и берег озера, у дальнего выхода из нее, мы с ВайтТайгером обнаружили кое-что интересное.
Судя по торчащим обломкам камня, не так давно остров с берегом соединялся узким естественным мостом. Это объясняло появление на нем рофов. Похоже, какое-то крупное животное или монстр не так давно пыталось добраться до легкой добычи. Но мост, выдерживающий вес рофов, явно не выдержал вес охотника и обвалился..."
…

Благодаря своей способности к левитации, Нэльгетар без проблем преодолевала водную преграду, благодаря которой теперь остров был недоступен для большинства хищников Подземья. На нем оказалось даже некое подобие маленького грота, вполне пригодного для жизни. Поселившись на острове, Нэльгетар с ВайтТайгером регулярно обходили тоннели вокруг пещеры, охотясь и изредка сражаясь с забредающими в них чудовищами. Драу не уставала изобретать и оттачивать новые фехтовальные приемы и комбинации, "танцуя" с саблями во славу Илистрэйи. А небольшая колония светящегося мха позволяла ей даже читать или делать заметки в дневнике. Кроме того, Нэльгетар продолжала осваивать свой дар псионика, открывая все новые и новые возможности его использования.
Так прошло несколько лет.

Свирфы.

Однажды, исследуя новые тоннели вокруг пещеры, Нэльгетар с ВайтТайгером удалились от нее почти на неделю пути. Они уже собирались возвращаться обратно, когда их внимание привлек какой-то звук. Звук в тоннеле мог означать многое: от приближения чудовища или отряда гоблинов, до обвала. Но то, что они обнаружили, оказалось ни тем, ни другим.
К великому восторгу Нэльгетар, это был небольшой отряд, состоявший из десятка свирфов. Они с ВайтТайгером долго наблюдали за ни о чем не подозревающими рудокопами. Те дружно работали, иногда переговариваясь, обмениваясь простоватыми шутками или незначительными новостями. Нэльгетар, последние несколько лет общавшаяся только с ВайтТайгером, до этой встречи и не подозревала, насколько она соскучилась по живым голосам. Она решила остаться рядом с этой пещерой подольше.

Дневники
"...Прошло уже несколько месяцев с того дня, как мы с ВайтТайгером обнаружили свирфов. Похоже, мифриловая жила в этой пещере, оказалась очень богатой, потому что раз в несколько недель за добытой рудой приходил небольшой отряд, вероятно из города, увозя добытое, а они все еще продолжали работать. Я по-прежнему не могла заставить себя уйти отсюда надолго, хотя мы с ВайтТайгером несколько раз и возвращались в пещеру, столько лет служившую нам домом. Но совсем не надолго, и только для того, что бы пополнить свои запасы. Остальное время мы охотились, заодно патрулируя прилегающие к пещере свирфов тоннели и уничтожая забредающих в них хищников еще на подступах к ней. Благодаря своим способностям псионика, я научилась по нескольку дней довольно легко обходиться без пищи и, даже, воды, поэтому, того, что мы добывали охотой, всегда хватало. Мы с ВайтТайгером вели себя настолько осторожно, что занятые разработкой жилы свирфы, похоже, даже не подозревали о нашем присутствии и не догадывались, что своим спокойствием обязаны бродячему темному эльфу и волшебной кошке.
Возможно, так продолжалось бы еще очень долго, если бы однажды в одном из тоннелей не появилось нечто, заставившее нас раскрыть свирфам свое присутствие. Это событие резко изменило мою дальнейшую жизнь..."
…

На этот раз, первым опасность обнаружил ушедший на разведку ВайтТайгер. Он всегда уходил немного вперед, когда они патрулировали эти тоннели, возвращаясь, если находил что-либо интересное или опасное. В этот раз он примчался обратно с таким видом, что Нэльгетар поняла: в их сторону движется что-то, действительно, ужасное. ВайтТайгер пытался увести ее в одно из боковых ответвлений тоннеля, но Нэльгетар решила выяснить, что именно приближается к ним. За годы, проведенные в тоннелях, Нэльгетар, как и Дриззт когда-то, превратилась в Охотника, выживающего благодаря инстинктам. Правда, ей, в отличие от него, всегда удавалось контролировать свое второе "я".
И вот теперь, выпустив Охотника на свободу и прокравшись как можно дальше вперед на звук тяжелой поступи, она воспользовалась врожденной способностью к левитации, и зависла под потолком, поджидая незваного гостя. ВайтТайгеру она велела оставаться в том самом ответвлении туннеля, куда он пытался увести ее. Наконец, обостренным с помощью псионики зрением, ей удалось рассмотреть, а, благодаря урокам Громфа, и опознать приближающееся чудовище. Мало кто видел подобное и остался жив. По тоннелю медленно, но неуклонно продвигался громадный василиск.
Ошеломленная увиденным, Нэльгетар дождалась, пока чудовище минует ее укрытие, после чего опустилась на пол и бросилась к Вайт'Тайгеру. Тот взволнованно хлестал себя хвостом, поджидая упрямую хозяйку.
- Свирфы! Мы должны предупредить их! Он идет прямо в их пещеру! - Нэльгетар говорила шепотом, надеясь, что чудовище не сможет услышать ее.
Правда, тоннель, по которому двигалось чудовище, был слишком узок для того, что бы василиск мог в нем развернуться, и ему, что бы вернуться, пришлось бы пятиться задом. Но это же означало и то, что он не сможет миновать пещеру, в которой работали маленькие рудокопы. Тоннель выходил прямо в нее.
- Идем, Вайт'Ти. – Нэльгетар все еще говорила очень тихо, хотя коридор, в котором они в данный момент находились, был слишком мал для такого чудовища. Так что, в отличие от ни о чем не подозревающих свирфов, они с ВайтТайгером, на данный момент были в полной безопасности. К счастью, именно этот коридор более коротким путем выходил почти к самому входу в пещеру, где работали свирфы. Это, да еще то, что чудовище двигалось не торопясь, давало Нэльгетар шанс попробовать предупредить их. Главное, заставить их поверить в серьезность приближающейся опасности.

Мне с трудом верится, что псионик, обладающий контролем над собственным сознанием, может превратиться в Охотника.