Я уже сказала тебе своё спасибо... Безразмерное спасибо...
Это чудесный рассказ. У меня в последнее время, несмотря на тяжёлую пору, примерно такое настроение:

Правда, у меня за окном не листва, а железные трубы и каменные стены, но я и им радуюсь...
Ох, незабвенная... Таких рассказов мне ещё никто не посвящал!!!

А это просто без названия... Зарисовочка с продолжением... История одного из персонажей... В общем, черновой вариант названия - "О бедном Вириэле замолвите слово"...

Теплые лучи осеннего солнца золотили светлые волосы бредущего вдоль просеки путника. Наверное, стоило все же обзавестись лошадью, но те клячи, что продавались в попадающихся на пути селениях… Вириэль только передернул плечами, представив, как выглядел бы на них… Да и отбить ноги о торчащие у них ребра – тоже удовольствие малое…
Стук копыт сзади заставил Вира отойти на самую обочину, слегка промочив коричневую замшу дорожных сапог.
- Эй, длинноухий, подвезти?
Вириэль даже не обернулся, только мягко положил ладонь правой руки на эфес маломодной, но так любимой им шпаги.
- Надеюсь, сэр, ваше обращение относилось не ко мне?
- Да хватит кипятиться… Жара, ты бредешь пешком по Дремучему лесу. Тут ведь, говорят, банда Одноглазого Руда обитает…
Парнишка соскочил с повозки, груженой мебелью, керамикой, вазочками и прочей утварью, и подошел к светловолосому эльфу:
- Уж извини за длинноухого, меня мама плохо в детстве воспитала. Бертран, племянник мэра захолустного городишки, что там, за холмами… Анор называется, не слышал?
Вириэль все еще не поворачивал головы к пареньку. С некоторых пор он совершенно не доверял общительным знакомым. Впрочем, они настолько долго и не жили, чтоб заслужить его доверие…
- И что же племяннику мэра Анора так не дает покоя моя безопасность?
Зеленые глаза эльфа впились в синие глаза взъерошенного темноволосого паренька, и вдруг губы его растянулись в неудержимой улыбке…
- Ты что, думаешь, я всерьез поверю, что ты - сынок мэра?
Парень был не просто пьян. В глазах отражались чертики, которые прыгали по повозке…
- А что, разве не похож?
Бертран подбоченился, на этот раз так сверкнув глазами, что будь на месте эльфа обычный селянин, у него от страха задрожали бы поджилки. Но не на того напал…
- Не похож! Скорее, похож на малолетнего алкоголика, который подрабатывает извозом…
Эльф не успел договорить, когда в воздухе мелькнула светлой молнией мифрилловая шпага. Увернуться эльф успел, но вот прядь серебристых волос осталась лежать на изумрудной зелени придорожной травы… Звон скрестившихся шпаг распугал тишину леса. Вспорхнули с пронзительными криками лесные птицы, стараясь отогнать нарушителей покоя от своих гнезд, лошадь с удивительным спокойствием оттянула повозку подальше от сражающихся и продолжила с философской невозмутимостью общипывать клевер…
- Я никому не позволю общаться со мной в таком тоне! Ты искупишь эти слова… Смоешь их кровью!
Парень сделал еще один резкий выпад, который эльф с легким напряжением успел парировать… Встречный выпад Вириэля был так же безуспешен…
Мысль о том, на что же способен парень с трезву, заставила Вириэля улыбнуться. Похоже, достойные соперники все еще не перевелись на этом свете:
- Если только твоей…
Снова звон, капля крови срывается на траву, и оба дуэлянта на мгновение останавливаются… Бертран проводит тремя пальцами по шее, чтобы поверить, что его все же задели… Вириэль недоумевающее смотрит на кровоточащую кисть левой руки…
- Ты меня задел!
Два голоса сливаются в один… Вновь скрещивается голубая сталь взгляда темноволосого парня с изумрудной вспышкой ярости в глазах светловолосого эльфа…
- Извинись! – В голосе Бертрана проскальзывают стальные нотки…
- Никогда, пока ты не извинишься за оскорбление моей расы!
- Упертый! Уважаю…
Темноволосый парень опускает шпагу, прячет ее в ножны и направляется к своей повозке. Извлеченная на волю бутылка гномьего коньяка радует взгляд пылью и паутиной. С непередаваемой точностью Вириэль способен определить – Ардоньяк, выдержка лет десять… Они любили баловаться таким райским напитком тогда… До последнего задания…
- Будешь?
На этот раз уже Бертран не поворачивается к сопернику, который все еще не опустил шпагу, сраженный непредсказуемым поведением парня.
- А ты угощаешь?
Тот пожимает плечами, снова ныряет в недра повозки, выуживает оттуда две кружки, и корзинку с провиантом… Раскинув на траве свою куртку, Бертран скидывает на нее головку Винецкого сыра, свежайший монастырский хлеб, гномьи копченые над костром колбаски. Все так же молча наливает в кружки щедрые порции коньяка и хлопает рукой по куртке с противоположной стороны от себя.
- Хорошему сопернику не жаль…
Вириэль только пожимает плечами, присаживаясь напротив:
- Говоришь, племянник мэра?
Бертран кивает головой и поднимает кружку:
- За его здоровье, чтоб оно поскорее от него ушло!
Вириэль никогда не расспрашивал о семейных делах, и правилам изменять не собирался:
- Как скажешь. Ты же угощаешь, значит за это и пьем!
Коньяк оказался на диво качественным… Или просто солнце все же напекло голову. Однако, спустя пять минут, Бертран уже перестал казаться Вириэлю таким уж не внушающим доверия:
- Так ты, говоришь, тебе работу бы найти?
Бертран вновь налил по щедрой порции, уже из второй извлеченной из повозки бутылки…
- Да не мешало бы, чтоб осесть на одном месте…
- Будь спокоен, есть у нас вечно вакантная должность в городе. Если сейчас и занята, поверь, завтра-послезавтра освободится…
Вириэль с долей любопытства посмотрел на нового знакомства, но в собственное счастье не торопился верить…
- И что за должность?
В ответ темноволосый парень только улыбнулся и внимательно посмотрел в глаза эльфа:
- Начальник городской стражи…
Вириэль искренне порадовался, что так и не вознадеялся на везение, ибо:
- Подумай сам, кто поставит эльфа с улицы на ТАКУЮ должность?
Бертран вместо ответа приложился к бутылке:
- Поверь, на ТАКУЮ должность уже ни один нормальный горожанин даже кандидатуру свою не выставляет, одна лимита и рвется! У нас ведь город магов… Так что…
Бертран принялся загибать пальцы:
- Первого начальника стражи на моем сознательном веку испепелили, через неделю второго превратили в лед для коктейлей, третьего через полторы недели сожрал поднятый каким-то некромантом упырь, четвертого через портал закинули в царство теней, откуда он вернулся слегка…эээ… в непотребном для должности состоянии, пятого превратили в кролика, и он до сих пор у дядюшки в кабинете обитает…
Вириэль восхищенно присвистнул, оценив, насколько заманчивое место предлагает ему паренек:
- Врешь…
- Не а, не договариваю… Если еще цел, то наш начальник городской стражи сто двенадцатый… Ты будешь юбилейным, сто тринадцатым…
Губы Бертрана растянулись в язвительной улыбке.
- А что, тринадцать для меня счастливое число. Не хочу, чтоб оно досталось кому-то другому.
Слегка пошатываясь, Вириэль принял вертикальное положение и поинтересовался:
- А что, твое предложение подвезти еще в силе?

Добавлено:

Въезд в город Вириэля откровенно не порадовал. Лично он впервые видел, чтоб в город вели три дороги, исчезающие за тремя абсолютно идентичными воротами…
- Скажи, а это не твоего дяди решение? Зачем тут трое ворот?
Бертран глубокомысленно поводил пальцем перед носом эльфа и изрек:
- Не, тут, похоже, маги постарались, чтоб врагов запутать. Сколько раз сюда не въезжаю, количество ворот разное. То двое, то трое, то четверо… Один раз целых шесть было, когда я с дня рождения местного отшельника возвращался.
Вириэль покачал головой. Никогда он не поймет этих человеческих магов…
- А нам в какие из них?
Бертран внимательно рассмотрел ворота, потыкал в направлении каждого из них пальцем и махнул рукой:
- А, сапоги дорогу знают, лошадь сама до дома дяди довезет. Так что, не мучайся лишними вопросами. Давай лучше еще по глотку…
Вириэль заглянул за спину парня и восхищенно присвистнул, заметив неистощимый резерв бутылок:
- А ты что, винный магазинчик ограбил?
Бертран пожал плечами.
- Не, дядюшкину подарочную коллекцию за труды стянул… Неофициальную.
Темноволосый подмигнул эльфу, и тот окончательно уверился, что благие встречи все же бывают. Парень ему нравился все больше. Пожалуй, они могли бы даже подружиться.

Сапоги и впрямь дорогу знали. А вот его новый знакомый с понятием "норма", оказалось, знаком не был.
- Ну, вот и наша скромная обитель господина мэра, пусть земля ему будет пухом, и поскорее.
Вириэль с согласием поддержал мнение, что этому эстету и земля будет пухом. Ибо, похоже, отказывать себе в удобствах тепло поминаемый племянником мэр не привык. Трехэтажный особняк напоминал крепость, обнесенную трехметровым забором, украшенную сверху заостренными кольями.
- Осиновые?
Вириэля заинтересовала эта деталь интерьера настолько, что для уточнения сведений он уже готов был лезть по стене без страховки, чтобы уточнить ее предназначение.
- А то. У него еще и под кроватью спрятана нарисованная каким-то стебанутым придворным магом пентаграмма с антивампирьими рунами, - Бертран искренне ухмыльнулся и полез за очередной бутылкой коньяка.
- А за что такая страстная любовь к вампирам?
Вириэль все больше начинал понимать, что этот городишко его интригует.
- Да, не знаю. Была тут одна история. И не верь, что я на него ту вампиршу натравил.
Судя по тому, как счастливо облизнулся воспоминаниям Бертран, верить ему сейчас стоило с большооой натяжкой.
- Не поверю, если сам расскажешь эту историю.
Любопытство было скрыть трудно, тем более, что пить в таких темпах, как это делал Бертран, эльф не привык… А это означало, что с самоконтролем он распрощался надолго. То есть, до полного протрезвления…
- Да не вопрос, если поможешь это все дядюшке в домину затащить.
- По рукам. Давай, закончим с этим побыстрее. У меня от этого места мурашки по коже.

Расположившись на самой устойчивой из коробок, Бертран потягивал из горлышка коньяк, подсказывая, куда что сгружать:
- Эй, а ты уверен, что это называется помочь? – слегка запыхавшийся Вириэль как раз затаскивал какую-то на диво тяжелую статую в захламленный холл пестрящий всеми цветами красного, пытаясь не рухнуть, запутавшись в длинном ворсе персианского ковра. – У нас это называлось – сгрузить работу на плечи другого.
Бертран хихикнул, еще раз приложившись к бутылке:
- А кто говорил, что я должен за тебя делать свою работу?
Вириэль ухмыльнулся. Парень нравился ему все больше. Может, на вид и разбитной алкоголик, а вот по характеру… Было бы любопытно увидеть его, когда он перестанет играть.
- Ну, может, твоя совесть что-то такое говорила? Не припоминается?
Бертран изобразил работу мысли и искренне рассмеялся.
- Если ты о той, что должна вести со мной диалоги, когда я поступаю нечестно, то я ее в детстве на шпагу променял.
Установив статую в самый темный угол холла, Вириэль поинтересовался:
- А ты точно помнишь, что дядя просил тебя сгрузить весь этот хлам на проходе?
Улыбка Бертрана стала откровенно издевательской.
- А то. Звучала его просьба (ну, как он ее называет, хотя по мне, так это был приказ) дословно так: "Эй, ты, бездельник, тунеядец, лентяй и нахлебник. Сейчас берешь повозку, едешь в О Лесву, заберешь у торговца Рат Гира мои покупки, привезешь ко мне в особняк, и разместишь все на самом видном месте."
Осмотрев статую, которая накрепко заблокировала дверь изнутри, Бертран подленько хихикнул:
- А виднее, чем здесь, в доме мест нету. Так что, исполнил приказ в точности.
Вириэль оценил "видность" места и фыркнул:
- Смотрю, у вас с дядей пламенная любовь.
Бертран только плечами пожал.
- Ага, и взаимная!

Добавлено 13 сентября 2006 года

Вириэль пожал плечами. Чужие тайны его волновали только в том случае, если их навязывали. Окинув взглядом захламленное помещение, он задержал взгляд на статуе и слегка поморщился.
- Только вот у меня тут, не побоюсь этого слова, сформулировался вопрос. А ты подумал о том, как мы-то сами отсюда выйдем?
Улыбка сползла с лица Бертрана и он нахмурился:
- Ясно, значит, мои подозрения были верны. - Вириэль усмехнулся. - Только вот оттаскивать статую будешь сам.
Бертран только плечами пожал:
- Никто ничего оттаскивать не будет. Есть тут еще один выход, я через него от Алиции с ее нравоучениями ухожу.

Эльф с сомнением посмотрел вниз:
- Ты уверен, что другого выхода тут нет?
- А чем тебя этот не устраивает? – Бертран недоуменно посмотрел на Вириэля, - выход как выход.
- Ну да, если не считать, что это окно.
- И что, никогда от разгневанных мужей через окно не уходил?
Вириэль перевел взгляд на парня и произнес так, как если бы он разговаривал с ребенком, почти по слогам:
- Моя личная жизнь тебя не касается. А это не просто окно, это окно ТРЕТЬЕГО этажа!!!
Бертран усмехнулся:
- Нет, ну ты и привереда. Есть еще один путь – по крыше. Он тебя больше устраивает?
Вириэль только глубоко вздохнул:
- Знаешь, пожалуй я уже согласен оттащить статую сам, пойдем как нормальные люди. А?
- Вот уж не знал, что эльфы такие трусы. И где же твоя хваленая ловкость?
Вириэль гневно вспыхнул:
- При мне, так же как и благоразумие! Зачем рисковать своими костями, если есть дверь?
Бертран поставил руки в бока и сверкнул глазами:
- Считай, что двери уже нет, я заклинание замка активировал.
- Как активировал, так и снимешь!
Бертран помахал перед носом Вириэля каким-то амулетом в форме слезинки:
- Он разовый, дядя мне не особо-то доверяет.
- Отлично! - скрипнув зубами, Вириэль добавил, - Только ведь окна и на первом этаже есть.
Бертран искренне расхохотался:
- Чудной ты. Тут же воров-профи пруд пруди! У дяди все окна, кроме этого, запечатаны магией.
- Кроме этого? А что, на это у него денег не хватило?
Племянничек мэра только ехидненько оскалился:
- Хватило! Только дядюшка не учел, что его супер-пупер маг – мой старый собу… то есть, друг. Так что подговорить его в очередной пирушке распечатать одно окно не составило труда.
- Любят же тебя друзья, до самой смерти любят, - хмыкнул Вириэль.
- Да нет, он потом долго извинялся. Окно-то планировалось распечатать на первом этаже, да промашка с координатами вышла. Говорю же, на пирушке дело было.
Это объясняло все. В том числе, что маги тоже от Бертрана в талантах распития спиртных напитков отстают:
- Чтоб я еще раз с людьми связался, - особенно устрашающе скрипнув напоследок зубами, эльф ловко вскочил на подоконник и спрыгнул вниз.
- Аккуратнее, розы!
Судя по донесшимся снизу классическим хвалебным одам на тролльем языке, Вириэль к этому моменту уже успел ознакомиться с чудом садоводческих талантов тетушки.
Пару минут Бертран бездействовал, заслушавшись доносящимися снизу фразами, а затем не спеша выудил из щели под подоконником веревку. Закрепив ее на одной из вычурных ножек кровати, выкинул в окно и неторопливо спустился вниз. Поток тролльих выражений резко иссяк:
- И почему мне ничего про веревку не сказал? И какого фига этого, - Вириэль негодующе указал пальцем на кустик, - из окна видно не было?
Сказать, что эльф был взбешен – значит ничего не сказать. Бертран отвечать не торопился. Он прошептал что-то, сжав конец веревки в руке, и та быстро поползла вверх, захлопнув за собой напоследок окно.
- А ты не спрашивал, как я спускаться предлагаю, - Бертран приложился к горлышку бутылки, - а то, что меринихиных роз не видно – побочный эффект распечатывающего заклинания моего друга. – Паренек улыбнулся так, что сверкнули на солнце все его тридцать два зуба.
Вириэль невольно улыбнулся в ответ:
- Знаешь, если бы ты не был совсем еще мальчишкой, я сделал бы тебе сейчас очень больно за такое издевательство над моей скромной персоной.
Улыбка Бертрана стала только шире:
- Если бы я не знал, что ты можешь сделать мне очень больно, то за такие слова сделал бы тебе сам очень больно.
Вириэль перехватил из его рук бутылку и в свою очередь сделал щедрый глоток:
- На том и сойдемся. И как мне теперь в этом в город идти?
Он кивнул на свою одежду, которая чем-то жутко не устроила ранее пышный, а теперь весьма помятый и пощипанный, но не побежденный кустик роз сорта "королевская смерть". Крупные черные цветки с голубоватыми прожилками слегка всколыхнулись, словно радуясь своей победе над хамом.
Бертран окинул взглядом лохмотья, в которые превратилась одежда эльфа, и довольно хлопнул эльфа по плечу:
- Друг ты мне, или не друг? Так что, не волнуйся, сейчас будет, все!
Вириэль с легкой долей изумления посмотрел на парня. Друг? Ну-ну, с этим надо еще определиться. Если со всеми друзьями парень устраивает такие шуточки, то, пожалуй, он предпочтет воздержаться.
- Что все?
- Место ночлега, ужин и новое шмотье.
- В гостиницу я в таком виде не пойду, и в магазины тоже, - эльф осмотрелся в поисках кустиков, в которых можно было бы переодеться. – Одни розы, твой дядя что, совсем на них повернут?
Бертран пожал плечами и хихикнул:
- Не а, тетка моя, а просторечье мерина жена, или мериниха. Ты еще с ней позже познакомишься. А переоденешься у меня. Да и поживешь на первых порах в моей берлоге, здесь огородами недалеко, минут пять ходьбы.
То, что челюсть эльфа не сломалась – заслуга мягкого дерна сада. Подтянув ее обратно, Вириэль тупо переспросил:
- Я что?
- У меня поживешь. Нечего тебе в наших забегаловках делать. Не резон моему другу и новому начальнику городской стражи прозябать в местных клоповниках. Тут единственное достойное ночевки место – "Утолившие жажду".
- Красивое название, может, я лучше там остановлюсь?
Терпеть шуточки парня на протяжении времени пребывания в городе эльфу совершенно не хотелось.
- Ну, в вытрезвитель после пяти бутылок коньяка не берут, - философски заметил Бертран. – Так что, хватит строить из себя стеснительную леди, которая свято блюдет свою честь. Обещаю не приставать и твое доброе имя не порочить, - парень развернулся и пошел в сторону ворот.
Вириэлю надо было время, чтобы обдумать такое "заманчивое" предложение, но вот коньяку в его крови – нет.
- Уломал, только чур в моей спальне не должно быть розовой отделки!
- Хорошо, голубая будет, - хихикнул Бертран, взгромоздившись на опустевшую повозку.
Скрип зубов эльфа становился уже привычным аккомпанементом шуточкам парня.

Вириэль вновь раскрыл рот, когда повозка остановилась у ворот особняка. За время дороги он перебрал все возможные варианты «берлоги», и сошелся во мнении, что в лучшем случае попадет в филиал виннобутылочного склада… Но это…
- Это твоя БЕРЛОГА?
Бертран согласно кивнул и равнодушным взглядом окинул особняк, внешним видом больше напоминающий дворец.
- Ага, это моя берлога. Родовое гнездо Энжельеров. Милости прошу. Проходи в дом, я пока лошадей в стойло поставлю. Если надо принять ванну – скажи старику Лорну, он тебе все сделает. Переодеться можешь в любой гостевой на втором этаже.
Слегка ошарашенный Вириэль только кивнул головой и направился в сторону особняка.
- Кстати, не пугайся, у меня все слуги уже пятому поколению Энжельеров служат!
Вириэль вновь кивнул, совершенно не обратив на столь ценную информацию никакого внимания. А зря. Бертран только расхохотался, услышав как эльф выкрикивает старый и давно испробованный всеми, кому не лень, экзерсис по изгнанию нечистой силы… Против его слуг ни одна магия не действовала. Что ж им, призракам, добровольно оставшимся в услужении, сделается-то? Довольная улыбка не сползала с его губ на всем протяжении пути до конюшен.
- Даркир, позаботься о лошади, а я уж пойду гостя валерианой отпаивать.
- Опять шутить изволите, господин Бертран?
Призрак юноши с длинными светлыми волосами принял поводья от господина и предвкушающее улыбнулся – будет весело.

ПыСы: Статус - не закончено... Если есть какие-то претензии по поведению персонажей, тут просто берутся образы из ролевой, потому все прописано как с натуры Спасибо хозяину Бертрана за разрешение публикации

Сообщение отредактировал Enshantress - 13-09-2006, 19:19

Еще одна выдержка из той же серии... Дневники Мэридит Аонд...

Худенькая темноволосая девочка вжалась в стенку, когда ее прожег горящий огнем взгляд того странного вампира, к которому ее привела мать.
- Это отродье? Смешанную кровь правителей? Никогда!
Мэридит сглотнула накативший комок в горле. Почему он так злится?
- Лусиан, ты сам понимаешь. Долго с такой болезнью мне не протянуть. Девочка останется совсем одна. Ты и наш род ее последняя надежда на спасение. Ее же затравят там, в квартале.
- Какое мне дело до твоего ребенка... Вернее, до этой грязнокровки?
Мать побледнела, что напугало Мэридит сильнее, чем весь предыдуший разговор взрослых.
- Мамочка, тебе плохо?
Девочка отлипла от стены и бегом кинулась к вампирше, но ее откинула силовая волна, направленная в ее сторону темноволосым Лусианом. Столкнувшись со стеной, девушка почувствовала, как хрустнули кости... Боль сковала тело, но она сжала зубы и не издала не звука. Маме плохо, она ей сейчас нужнее. Не время думать о себе. Она вновь поднялась на ноги и пошла в сторону вампирши, которая медленно оседала на стул. Опять приступ, неужели этот вампир не видит, что ее маме нужна помощь? Новая волна силы уходит в ее сторону и в голове звучит противный скрипучий голос:
- Это не твое дело, плод грязной любви. Не вмешивайся, и останешься жива.
Сил подняться почти не остается, и Мэридит ползет к матери уже на четвереньках. Она не видит, как в глазах Лусиана мелькает доля уважения и интереса. Она думает, думает для этого дяди:
- Это мое дело, это мое дело. Я не отступлюсь, вы можете меня убить.
Лусиан замирает в оцепенении. Она обладает свойствами вампиров. Она сумела пробиться в его астрал?
- Тамирэ, она получила свойства нашей крови?
- Да, - слабый голос матери заставляет Мэридит с тихим стоном распрямиться и встать на ноги. Она должна ей помочь, во что бы то ни стало.
Лусиан отворачивается от них и подходит к сейфу. Выудив маленький флакон с прозрачной жидкостью, он кидает его Тамирэ.
- Выпей, это снимет боль. Лекарства нет, но есть способ сделать твой конец менее болезненным. Это же лучевая болезнь? Где ты ее подцепила? Для того, чтобы она задела вампира надо как минимум попасть в центр ядерного взрыва.
Тамирэ только пожимает плечами и отпивает немного жидкости из флакона.
- Это уже не важно, Лусиан. Теперь твое решение изменится?
Лусиан с интересом смотрит на девчонку, которая умудрилась через боль подойти к матери и, обхватив ее колени, постараться поделиться силой.
- Зачатки магии?
- Да...
- Родовой?
- Нет, стихийной.
Лусиан достает сигару и медленно раскуривает, выпуская изо рта колечки дыма. Тамирэ, которая слишком хорошо знает брата, слегка облегченно вздыхает. Кажется, перелом произошел. Она не зря сделала ставку на его талант правителя. Такую уникальную смесь он не оставит пропадать в бездействии.
- Что-то еще?
- Некоторые способности рода, включая левитацию. Меткость и быстрота реакции, плюс к этому эльфийская бесшумная походка и способность к маскировке. Найти ее невозможно, только если знаешь, где она прячется.
Девочка тихо вздыхает и теряет сознание, так и не добившись, чтобы мать открылась для ее энергии. Слишком много сил израсходовано.
- Только не рассчитывай, что она будет пользоваться привилегиями рода. Она будет обычным бойцом, или шпионом, я еще не решил.
- Спасибо, Лусиан. Это больше, чем то, на что я рассчитывала.

Комнатка, в которой она очнулась, напоминала палату в больнице, где она провела с матерью немало времени после того, как разрушили их дом.
- Мама?
Крик разорвал тишину комнаты, и во входную дверь заглянул взъерошенный вампиренок с очень похожими на ее чертами лица:
- Что раскричалась? Какая мама? Ты в тренировочном лагере!
Она зажмурила глаза и резко их раскрыла, надеясь очнуться от этого кошмара. Не помогло. Те же белые стены, та же жесткая кровать, белая тумбочка и один стул. И тот же взъерошенный парень, только теперь уже стоящий перед ее кроватью.
- Ты кто? - его голос отдавал арктическим холодом.
- Мэридит, Мэридит Аонд... Как я тут оказалась?
- Отец тебя сюда привел, и приказал мне за тобой последить. И если что, отпинать как следует.
- Отец? Мой отец умер... - Голос Мэридит даже не дрогнул. Она была настолько удивлена, что сил на другие эмоции не было.
- Мой отец, дура. Повелитель Катайр Крофида, сэр Лусиан. Он приказал принять тебя вне конкурса в наш тренировочный лагерь. Интересно было бы узнать за какие такие заслуги...
Мэридит только пожала плечами.
- Не прикидывайся идиоткой. У тебя на шее медальон с нашим гербом. Ты что, какая-нибудь моя сестра от служанки? Ненавижу папочкину беспринципность в выборе пассий!
Девочка только вновь пожала плечами:
- У меня нет брата, да и в самом Катайре я только благодаря маме. А этот медальон к тебе и твоему роду отношения не имеет. Его мама носила, а потом мне отдала, когда мне исполнилось десять... Она сказала, что это традиция.
Паренек запустил пятерню в непослушные черные волосы и буквально поставил их дыбом, пройдясь по ним.
- Ничего не понимаю. Ну и не надо, все равно я тебе не доверяю. Так вот, выскочка и лгунья, знай, я - Эмилио, будущий правитель Катайра. Старший сын лорда Лусиана. И с этого дня я твой кровный враг! И я тебе не завидую!
Глаза Мэридит округлились, и в них зажглись красноватые искорки:
- Не смей называть меня лгуньей!
Превозмогая слабость девочка вскочила с кровати и встала в боевую стойку, которой ее обучал отец.
- И это я тебе не завидую, если ты ко мне после таких слов хоть на сто метров приблизишься, ясно? И мне плевать на Катайр и его правителей, бывших, будующих и настоящих.
Две пары горящих кровавым огнем глаз столкнулись, чтобы поделиться своей яростью:
- Ты ответишь за свои слова, волченок несчастный! - стальной голос Эмилио удачно скрывал его злобу...
- Не больше, чем ты за свои слова, заносчивый идиот!
Рукопашный бой выросшей в бедняцком квартале Мэридит был не в новинку. Удар, уворот, вольт, подножка, еще удар, слевитировать и ударить сзади. Правила боя для нее не существовали, главное - победить, победителей не судят. Но и паренек оказался не промах. С вампирами она еще не сражалась. Когда их растащили через несколько минут вбежавшие вампиры, на щеке Мэридит красовался фиолетовый кровоподтек, руки кровоточили от ссадин, ныло колено, в которое ее ухитрился пнуть этот парень, да еще и было подозрение, что половина костей как минимум поломана. Но с удовлетворением она отметила про себя, что и этот выскочка выглядит не лучше. Глаза заплыли фиолетовым фингалом от ее удара в переносицу, левая рука глубоко расцарапана ее когтями, да и за сохранность его костей она бы не ручалась.
- Что здесь происходит?
Этот ледяной голос Мэридит узнала. Тот самый, к которому ее привела мать.
- Эмилио? Что произошло?
Темноволосый вампир остановился в проеме входной двери и смерил презрительным взглядом обоих драчунов.
- Не сошлись во мнении о том, кто из нас носит герб рода по праву. И кто она есть такая.
Взгляд вампира зажегся всеми оттенками рубина.
- Одороне, ко мне в кабинет его, нам поговорить надо, и серьезно. А эту в карцер. Чтоб в следующий раз не распускала свои кулаки, а думала головой.
Когда за ней захлопнулась дверь карцера, Мэридит высокомерно улыбнулась. Что бы тут не происходило, но к этой комнате ей надо привыкать, так как эти двое ей не нравились, и играть по их правилам она не будет. И надо обдумать план бегства. И как выпытать, где же ее мама.

Наказание длилось дольше, чем она рассчитывала... В малюсенькое окошко под потолком было сложно определить время суток, но судя по количествам кормежек, прошло уже два дня. И вновь в коридоре послышались тяжелые шаги ее охранника. Огромный и неразговорчивый детина нарисовался в проеме двери, плюхнув на пол ее стандартный завтрак, металлическую кружку с водой и зачерствевший хлеб.
- Жри, - пожелал добрый мужик и уже собрался захлопнуть дверь, когда Мэридит принялась разыгрывать сцену по плану.
Тихо охнув, девушка весьма убедительно закатила глаза и принялась картинно оседать на пол... По крайней мере, она рассчитывала, что это сойдет за обморок. То ли детина был не таким бездушным, то ли все же ему было приказано следить за ее самочувствием, но он мгновенно оказался рядом с девочкой и подхватил ее на руки. Ее звездный час. Открыв глаза, Мэридит пустила в ход вампирьи чары. Если он вампир, то даже не заметит, если нет... Оказалось, что нет... Темнота не была препятствием ее зрению, поэтому она с тихой радостью определила все признаки того, что подействовало. Глаза стражника остекленели, а сам он замер. Теперь, транслируем мысленный приказ. У нее редко это получалось, и только с вояками, которые не имели отношения к магии. Если он маг, то его оцепенение пройдет спустя несколько секунд и ей крышка. Нет, детина молча опустил ее на пол, вытянул из кармана связку ключей и протянул их девочке. Секундное ликование сменилось активными действиями. Ликовать будем, когда вырвемся отсюда на свободу. Выскользнув в коридор, девочка по возможности тихо закрыла дверь и повернула ключ в замке, закинув связку с ключами внутрь через маленькую бойницу, или как она там у них называется. Вот, и пусть подумают, что тут произошло. Еще одна высокомерная улыбка заиграла на губках девочки. Теперь... Теперь вперед, будем искать выход из этой темницы... Вернее, клетки, на темницы просторные и светлые коридоры похожи не были. Бесшумно скользя по этим переходам, вьющимся по зданию словно змеи, девочка только восхищенно вздыхала. Огромные окна, выходящие на живописный водопад, развешенное по стенкам колющее и режущее оружие, в том числе раритетное, доразломное. Она видела у папы в библиотеке описания и картинки такого оружия в книгах. Бежевые ковровые дорожки, настенные лампы, стилизованные под свечи в серебряных канделябрах... Такой красоты она раньше не видела. Окинув взглядом очередную коллекцию метательных ножей, она не удержалась и подошла поближе. В ее глазах засветилась страсть. Вспомнились папины уроки:

- Мэридит, как ты его держишь? Разве так ты взяла бы мамину руку? Ты должна любить оружие. Почувствуй его, услышь его песню, позволь ему завладеть твоей душой. И тогда ты сможешь не просто кидать эту железку в цель, но управлять им, повелевать, творить чудеса... Ты слышишь? Слышишь как плачет твой нож от боли? Зачем ты его так больно сжала?
Мэридит вслушивается, она не слышит, но очень хочет. Ведь папа никогда не врет.
- Слышишь?
- Нет...
Отец подходит и обнимает ее за плечи:
- Закрой глаза, положи нож на ладонь. Не бойся, ты не обрежешься. Никогда, он не обидет руку, которая им владеет. Вот так. Теперь представь, что ты находишься в пустоте. Нет ничего, ни воздуха, ни ветра, ни звезд, ни солнца... Только ты, пустота и этот нож...
Голос отца обволакивает, и сделать так, как он говорит становится совсем просто. Спустя несколько мгновений нет ни его голоса, ничего. Только она и поющий на ее ладони металл... Ее обволакивает ощущение спокойствия и единение с этим грозным оружием. Они на эти мгновение соприкоснулись душами, и стали единым целым.
Пальцы скользят к крукояти, и нежно ее обнимают, нож поет в предвкушении приказа:
- Теперь, - повелительный голос отца.
Мэридит открывает отливающие сталью черные как ночь глаза и не целясь кидает нож. Она не сомневается в том, что он попадает...
- Десятка, вот видишь, насколько все просто...

- Тебе ведь нравится это оружие. Если ты пожелаешь, оно будет твоим, - заискивающе тихий голос за спиной заставляет девочку резко обернуться.
Тот самый вампир, как она пропустила его приближение? Оскалив клычки, девушка срывает кинжал со стены и запускает его в лорда Лусиана. И с изумлением следит, как он замедляет свой полет и останавливается перед самой его грудью, в каких-то миллиметрах от рубашки в облсти сердца.
- Ты способная. Ты прошла первое испытание. Ты нам подходишь. Но твои таланты так и останутся скрытыми без шлифовки, как уголь и алмаз. Их состав одинаков, но уголь дешев и невостребован. Думаю, о ценности алмаза даже ты наслышана. Чем ты хочешь быть, Мэридит?
Девочка несколько секунд смотрит на него:
- Я стану алмазом, но без вашей помощи. Где моя мама?
Лусиан холодно улыбается:
- Умерла, вчера ночью, когда ты обдумывала план побега из карцера, волченок.
Девочка зарычала и кинулась на вампира, готовая разорвать его голыми руками, но тот только откидывает ее силовой волной.
- Ты меня ненавидишь? Это хорошо. Тогда знай, чтобы меня убить, тебе надо этому научиться. Лучше, чем здесь, тебе это не удастся сделать нигде. Твой выбор?
Вместо ответа девочка развернулась и пошла искать свою комнату, ту, в которой очнулась. Она будет брать все крупицы знания, которые ей предложат, чтобы навсегда стереть с его лица эту жестокую улыбку. И отомстить за то, что ей так и не дали попрощаться с мамой.

Лежа на кровати, она тупо вслушивалась в ощущения своего тела. К постоянной боли в избитых конечностях она уже привыкла, но сегодня в ней бушевала еще и ярость. Ну сколько уже можно над ней издеваться?
Скрипнув зубами, девушка приподняла руку, и на ее ладошке засветился шарик света. Ловко подкинула его так, что он повис где-то над ее головой... Сегодня ее впервые пустили в бой. Настоящий... Никому не нужный, пожалуй. Но до смерти, смерти всего отряда, кроме, пожалуй, нее и ее "братика". Такое обращение каждый раз отзывалась внутри нее комком липкой ненависти. Зачем мать отдала ее на попечение такой родне?
Сколько уже прошло с момента ее появления в этом замке? Год? Два? Пожалуй, не больше пяти, но ей казалось, что утекли сквозь пальцы столетия. Она выудила из-под подушки дневник и принялась водить ладонью над чистой страницей. Маленькие и аккуратные руны сами возникали на пустом месте, следуя за ходом мыслей хозяйки:

Столетия боли, секунды раскаянья,
Тень смерти и сломлены,
Поддались отчаянью,
Растоптаны, выжжены,
Деревни, селения,
Могилы не найдены,
Мы шли по велению,
Тех, цели чьи призрачны,
И мысли вселенские,
Что им чьи-то жизни?
Всего лишь мгновения,
Мгновения славы, секунды победные,
А тех, чья заслуга то,
Оставили, предали.
И кости их выстлали,
Землю враждебную,
Погашены выстрелом,
Но души бессмертные,
Слетелись как вороны,
К вернувшимся воинам,
Немыми укорами...

Мэридит захлопнула рывком дневник и кинула обратно под подушку. Поднявшись, она подошла к окну и посмотрела на внутренний дворик. Тут все спокойно, тут всегда мир. Но... Уже не для нее... Перед глазами стояла жуткая картинка, как в страшных муках погибают те, с кем бок о бок училась, пировала на еженедельных попойках... Март, Шелла, Гуара... Их неизменная четверка. За что? Почему она не ушла с ними? Зачем Эмилио вытащил ее оттуда?
- Не задавайся глупыми вопросами. Ты - ценный шпион, каких в нашей столице всего двое, они были пушечным мясом. Их готовили для смерти, тебя - для жизни, через боль и силу.
Мэридит вздрагивает и поворачивается. Она никак не привыкнет к его бесшумным появлениям.
- Опять читаешь меня без разрешения? - голос Мэридит срывается на крик.
- Нет, ты предсказуема. Это твой первый бой... Нетрудно угадать твои мысли.
Мэридит опускается на кровать и скрывает лицо в ладонях.
- Не переживай, тяжело в первые сто лет, - усмехаясь, Эмилио выходит за дверь. Если она до этого момента не наложила на себя руки, значит, уже не наложит. Сам прошел. Значит, можно со спокойной совестью уходить.

Сообщение отредактировал Enshantress - 11-09-2006, 17:11

Вот и я. Снова здесь и снова со своим самоваром ! Оказывается, пока я ангела переваривала (*хороша формулировка, да?)))*), тут еще рассказов набежало! Радостно приступим:

Так и не придумав, какими словами передать восхищение зарисовкой про ангелов, решила взять критикой . Правда, я, даже перечитав, нашла только одну единственную заковырку:

"Ее нет, но все еще дарит". Не хватает одного слова, но я не уверенна, какого. "Она" может испортить предложение перегрузом... а может и нет... Не знаю. Прекрассный рассказ.
Люблю такие: грустные, но от души.

Дальше... "О бедном Вириэле замолвите слово" )))

Охнула. Как на счет "слегка промочив коричневую замшу дорожных сапог"? А то одно из трех получается явно лишним при таком построении. (Вспомнила собственную фразу про "чуть развернутые по-сиамски миндалевидные кошачьи глаза" и смущенно стихла )

Тут бы эффект усилить цветом волос...

1. все-таки предлагаю вариант замены: "с философской невозмутимостью"
2. "макушки клевера"... (моей больной, как выяснилось, фантазии предстает такой высооокий клевер, что лошадка с трудом дотягивается до сочных верхушек (мдя, вредность моя что-то чересчур завредничалась)). Наверно, просто "клевер" будет правильнее. По крайней мере, я уже не подкопаюсь ))).

А за волосы? )))

Не роскошь ли для монастыря?

Все-таки слабаки эти эльфы... *злорадная усмешка*)))))

У меня такое не стыкуется. Статую... плюхнуть... *трясет головой, отказывающейся воспринимать картину*

Хочу дальше этот рассказ! *топает ногами*

Иии... Бедный ангел И как, несварения не было?

А если так, *Ее нет, но свет ее все еще одаривает людей*... Не лучше?

О, спасибки, сама и не заметила, мурк...

Оки, усилим.

Иии, ну если для того, чтоб ты не подкопалась Исправлю

А он не анимешный перс, волосы простить может


На продажу - не роскошь, по-моему

Не, просто Берти в этом плане - профи со стажем)))

*Смутившись* Э, ну да, сгрузив))
Мну постараюсь, ибо не ты одна... Хозяин Берта запилил - хочет знать чем все заканчивается
Спасибо за отзыв и помощь, солнце мое

Может, замечание не имеет смысла, но мне кажется, получится слишком много "е". "Но ее свет по-прежнему"?

Почему "анимешный"? И вообще, это была шпилька в сторону нелюбимой расы (да, я тоже ненавижу эльфов и расистов )

Ладненько, продолжим? Следующий текст меня очень заинтересовал. Качеством, контрастом с предыдущим и, конечно, темой! )))

Пардон муа, но в чем здесь разница между царями и правителями? Последние, я поняла - вампиры, а цари? О ком тут речь? Если о людях... почему-то мне странна такая формулировка.

Не многим ранее использовалось "темноволосый вампир". Не здорово.

"Вьющиеся"-"свившиеся"... это только мой глаз цепляет?

"До..." какое?

"Металл"-"металл". Так задумано?

Еще пардон. Какой толщины его ребра?
Очень хорошо, быстро и легко читается. Мои аплодисменты =) Отдельное спасибо за описанное отношение девочки к оружию.

Гы, потому что у Анимешных персов страсть к волосам дикая Еще бы, живые, самошевелящиеся

Цари - это правящая элита Катайра, правители - род теневых вампиров - правителей



Выправим, не зметила


Упс *Смущенно быстро затирет* Не было такого, это не я...



Доразломное. Это из ролевой. Там был момент Разлома, жуткой катастрофы, после которой мир стал совсем иным и выжившие разделились на четыре государства В общем, как-то так


Ага, сильно глаз цепляет? А то лучше тогда эту задумку променять на правильность стиля.

Иии... Ну, гы, учитывая, что он не призрак - исправлюсь. Спасибо за замечания, солнышко

Сообщение отредактировал Enshantress - 11-09-2006, 16:59

А у эльфов, я думаю, к своей внешности ))) Такая у меня с ними стойкая ассоциация.

Не, ну анимешки анимешками, а все-таки эльфы и горгоны - для меня существа разные )))

Думаю, лучше подобрать в первом случае другое слово. Очень уважительное.

Воть-воть, а именно эту тонкую оболочку я в твоих вампирах и заподозрила! )))

Меня сбило именно что в ней "кровь царей...". В смысле, не чья-нибудь попроще. Но, наверно, это даст что-нибудь в продолжении? )))

Всем снова приветик
Синоби, я добавила сагу про Вириэля. А это... сама не знаю, что такое. Честно. Миниатюра ни о чем, то ли о победе, то ли о проигрыше... Сами решайте.

Странное это ощущение, когда палящее солнце жжет кожу, словно добавляя свою лепту в осознание немощности лежащего в пустыне человека. Песок впитывает кровь, которая вопреки злой природе не желает сворачиваться, фонтаном покидая полуразбитый хрупкий сосуд - человеческое тело... Один поворот головы, который отдает мучительной болью во всем теле, и вот уже пересекаются взгляды стекленеющих глаз врагов, несколько секунд назад круживших в смертельном танце.
"Достал, ведьма" - "Не достал"...
Взгляд человека становится холоднее стали. Стоит бороться, только ради этого... Чтобы не читать торжества в том, на кого охотился. Сил на самовосстановление почти нет, но разве не стоит свеч игра в жизнь. Превозмогая боль, подняться на колени... Долго и мучительно медленно, стараясь не выдать того последнего жизненного усилия, утекающей сквозь пальцы, словно кровавый песок, последней агонии. И увидеть тот самый дикий страх в глазах. Поднять выскользающий из липких от крови пальцев меч, и последним ударом закрепить победу, стоившую жизни... И тогда не страшна темнота и полное бесчувствие... Последним усилием создать портал. Успеть - или не успеть? Суметь, или нет. И уже навсегда унести в свою дальнейшую жизнь или забытье признание твоей победы в глазах оборотня.

Потрескивание поленьев отталкивает темноту от сознания. Легкое тепло приятно ласкает саднящую кожу. Даже боль радует, так как показывает, что еще есть жизнь, за которую так хочется цепляться. Глаза меленно открываются, выхватывая из тьмы детали окружающей обстановки. Сперва их покрывает туман, но он медленно рассеивается и... Несколько стульев, камин, простая циновка на полу, травы, развешенные по стене:
- Пришла в себя, героиня? Тяжко тебе пришлось. На-ка, попей отвару.
Знакомая старушка подносит к потрескавшимся губам кружку с ароматным настоем мелиссы, мяты, коры дуба и чего-то еще, от одного запаха которого все тело наливается силами:
- Успела...
И снова провалиться в забытье, на этот раз приносящее не страх, а успокоение и надежду на то, что эта победа снова не последняя. И возвращение возможно, и цель достижима.

Собственно, на большее меня сейчас не хватает. Не знаю, что это - похоже, только психиатр и сможет разобраться.

Она.

Она грезила светом, но жила во тьме…
Она писала стихи про полеты ангелов, но черные крылья ее были аккуратно сложены за спиной и никогда не наслаждались свежестью ночного неба и ласками встречного ветра…
Она любила звезды, но ее взгляд всегда был опущен к земле.
Она мечтала о свободе, но всегда жила по чужой воле…
Она жаждала внимания друзей, но им не было места в ее существовании.
Она хотела петь, но даже когда пыталась – ее никто не слышал…
Она стремилась сама принимать решения, но…
Он так жила до сегодня.. Но вот сегодня что-то изменилось… Свет рампы не мог затмить света звезд, к которым устремлялась темноволосая девушка, расправившая крылья… Отблески звезд на ее крыльях заставляли всех, кто видел ее стремительный полет, замирать в немом восхищении. Набравшись смелости она запела. Запела про ангелов, к которыми была так близка в это мгновение. И люди счастливо вздыхали.
Она никогда не слышала аплодисментов, но узнала их – по рассказам вынужденных коротать время во тьме с ней. Свежий ветер трепал длинные шелковые волосы, холодил кожу… Так вот ты какая – свобода. Неведомая сила влекла ее дальше, выше, туда, к манящим звездам. Но что-то потянуло назад…
Она решилась. Раз все сегодня не так, то настало ее время принимать решения. Сопротивляясь влекущей вниз силе, она рвалась вперед и вперед…
Она не видел как порвалась веревка, за которую изумленный кукольник тянул ее вниз. Она не видела как испуганно вздохнули зрители, когда темнокрылая кукла падшего ангела столкнулась с потолком и упала вниз, осыпанная звездами из фольги…
- Ее дешевле выкинуть, тем более она – устаревшая модель… И давно приелась зрителям.
А она лежала и любовалась на звезды. Сегодня она исполнила свои мечты… Почти все…
- Нет, папа, не надо, - светловолосая девочка подхватила на руки сломанную куклу. – Она живая, она будет моей подругой.
Кукольник только пожал плечами:
- Как хочешь, ангелочек. Забирай ее.
Она слегка шевельнула крыльями… Теперь все…

Сообщение отредактировал Enshantress - 26-09-2006, 19:20

Красиво. Очень. И психиатр тут вовсе ни при чем.
Вот. Это немного к другому было написано, но, как ты правильно заметила - в тему:
***
Мы чаще сами строим наши клетки.
И сами режем ножницами крылья.
Зачем?
Наверно, потому, что слишком страшно
Летать свободной птицей в поднебесье.
Но кто-то же решается на это!
Так почему не мы?


Лю тебя, роднуль. Выше крылья. Мурк*

С вашего позволения, для начала продолжу про Вириэля =)

Хорошо подмеченная черта!)))

А "классическим" тут что значит? Может, просто "по донесшимся снизу "хвалебным одам" на тролльем языке"? Или это уже моя самодеятельность? )))

Да и сам эльф, пожалуй .

Пропущенна "в"?

Хочу дальше, хочу "весело"!

Следующая миниатюра:

Хорошо, но без "так как". "...радует, показывая, ..." М?
Понравилось, хорошие формулировки.

О последнем же:

Прекрасно!

Как вариант, классическое с фентази не вяжется)) Исправлю)


Садистка, сразу домысливать) Ну да, да... Но зачем же о эльфе-то беспокоиться? Главное - элитный костюм))



*Смущенно* Аха...

Эх, дальше весело? Как только настроение и желание писать за персонажика вернется. Он на меня обиделся

А за отзыв по рассказику спасибо И за то, что читаешь все еще)
Если честно, я в этой зарисовке очень неуверена была - что-то настолько странное родилось... Аниме пересмотрела, похоже)

Сообщение отредактировал Enshantress - 9-10-2006, 22:46

Энни! Последняя зарисовка - просто чудо! Может быт, мне это просто отчасти близко, но, знаешь, мне кажется, тебе удалось поймать самое главное - её чувства... Хватает или не хватает, а сумела отписаться я только сейчас - мне нравится перечитывать эту твою зарисовку...
Я питаю слабость к небольшим и ярким зарисовкам, в которых так много заключено, наверное, потому что у меня самой никогда так не получится... Трогательно и светло... И глубоко. И чтобы конец был такой тёплый, как у тебя...
Мням, Энни!

Упс, с моей больной фантазией предстает это как жуткое напутствие после моей кончины
Прости, Ди, ЧЮ никак никуда не заткну
Спасибо огромное, родная... Безумно приятно, что не забываете Увы, у меня чаще всего только такие мелкие зарисовки и выходят хорошо, причем, когда пишутся на грани сна, бреда и болезни) Ужас)

Ура! Я добралась сюда! Шла долго-долго, но все же пришла....
Энни, у тебя чудесные задумки! Как ты умудряешься засунуть в такие маленькие кусочки столько смысла???!!! Миниатюрки тебе действительно очень удаются. НО, я бы перестала быть сама собой, если бы не нашла несколько моментов, к которым постаралась придраться! (по двум последним)


С глазами меня тут что-то насторожило... Даже не знаю, что конкретно, но что-то резануло...



Не уверена на счет "саднящей кожи"... Может, просто не слышала? Знаю выражения "саднит рана" или, например, "саднит горло".... Просто не могу себе представить как саднит одновременно всю кожу...


Теперь по последней:



Хм... До сегодня? Ты не опечаталась? Может, "до сегодняшнего дня"? Или "Момента"? Тем более, что слово "Сегодня" встречается в следующем предложении.



Тут просто близкое повторение: крылья - крыльях.



Ммм..... Чего-то не хватает, какого-то уточнения... А то выходит. что рассказы ей рассказывали эти самые аплодисменты

Извини, что редко заглядываю

Сообщение отредактировал Gorac - 10-10-2006, 8:08

*Пожала плечами* Не знаю, надо у организма спросить. Все миниатюрки пишу на грани бреда "Она" писалась при температуре под сорок Бой писала после пяти суток почти без сна

Эх, вот теперь еще и к фанфикшну стебному вернулась. Не думаю, что кто-то заинтересуется. В общем, рождено на грани полубреда по любимому аниме и манге - Потомки тьмы.

Фендом: Yami no matsue
Автор: Шикагами-сластена-кун Энни.
Название: Выходной
Персонажи: Все, кто посетил больную фантазию. Тсузуки, Ватари, 003, оба Гу-Сё-Сина, Хисока, снова Тсузуки, Мураки... И несколько сюрпризов - особо приглашенные персоны.
Жанр: стеб, откровенный, над собой...
Предупреждение: авторских прав на себя и всех персонажей не имею. Писала, что в голову взбредет. Если кто-то найдет способ извлечь из этого бреда деньги - делитесь, а то обижусь и спущу на вас свою больную фантазию!

Темноволосый парень с фиолетовыми глазами откинул прядь волос со лба и устало откинулся на спинку дивана:
- Ну, Тсузуки, ну, пожалуйста…. Ну, твоего напарника похитили, а ты тут сидишь и аниме смотришь…
Гу-Сё-Син наворачивал круги вокруг дивана, дико вереща на ухо синигами:
- А мне что с того, у меня выходной!
Горка пирожных в вазочке на журнальном столике уменьшалась с завидной скоростью, поглащаемая парнем.
- Тсузу, марш за работу! Хисоку похитил Мураки.
С легким хлопком в комнате возник Ватари и его неизменный спутник 003.
- Эй, ты, там… Вламываешься в мой дом, так хоть хозяев уважай… Отойди от экрана, я самое интересное пропущу!
Тряхнув гривой светлых волос так, что они взметнулись, словно подхваченные порывом ветра, Ватари принялся медленно надвигаться на парня.
- Ты вообще слышал что я сказал???
Тот пожал плечами и дословно процитировал:
- Хисоку похитил Мураки, марш за работу!
Ватари на мгновение замер:
- Тебе что, все равно?
Фиолетовоглазый только снова плечами пожал, протянув руку за очередным пирожным.
- У меня – выходной, ясно? И мне плевать на все ваши проблемы!
- Какой выходной, Туоду тебя в пасть? Нет у синигами выходных! – сообщила появившаяся в дверях комнаты взъерошенная женщина.
Яркие фиолетовые глаза недобро сузились:
- А ты кто такая, я тебя не помню? И откуда тебе знать про то, как синигами работают?
Женщина гневно взмахнула карандашом и каким-то блокнотиком.
- Как это кто? Я тебя выдумала… Матсушита Ёко, никаких ассоциаций?
Парень стянул со стола очередное пирожное и проглотил, практически не жуя:
- Не а, ну, создала, и дальше-то что?
Женщина устало опустилась на ковер у телевизора, по которому как раз транслировали Иксов:
- Эй, ты мне экран загородила! Там как раз самое интересное…
- Слушай меня внимательно, твоего напарника похитили, ну-ка, марш его спасать!
Глаза женщины блеснули так, что парень аж поежился.
- Это еще ради чего? Да и не было у меня сроду никаких напарников!
- Молчать, это я решаю, что тебе делать! И есть ли у тебя напарники! - в ярости сообщила мангака, и принялась водить карандашом по листу бумаги…
Фиолетовоглазый вновь пожал плечами и продолжил тупо пялится в экран:
- Да я тебя! Да я!!! – Мангака в ярости вскочила и принялась мерить шагами комнату. – Я тебя сотру! Вот, и сделаю главным героем Мураки!
Парень вновь пожал плечами, стараясь разглядеть хоть что-то на экране, где как раз кого-то убивали.
- Да хоть себя делай, мне – то что?
Вся честная компания, собравшаяся в комнате с тихой яростью взирала на фиолетовоглазого.
- Он опять помешался, - с тихим расстройством констатировал Ватари.
- Это мне решать! Я этого психического расстройства не планировала, - дико заорала на сжавшегося от такой реакции Ватари. – Вот, смотри! Вот все это, а он, а он…
Женщина истерически всхлипывала, тыкая пальцем в какую-то изрядно пожеванную страничку комикса… До Ватари дошло, что помешанных в этой комнате прибавилось.
- Госпожа Ёко… Спокойствие, только спокойствие.
Как лечить смертных он не помнил…
- Хотите водички? – поинтересовался он, протягивая женщине бутылочку с элексиром смены пола, экспериментальным.
Женщина с подозрением посмотрела на бутылочку:
- Не надейся, я тебя придумала, знаю я, что это такое. Так вот, можешь не надеться, после такого – финиковая пальма тебе, а не удачный эксперимент по смене пола!
Разъяренная женщина принялась что-то быстро-быстро вытирать ластиком в блокнотике.
Ватари с тихим недоумением смотрел то на нее, то на спокойного как слон Тсузуки:
- 003, ты что-нибудь понимаешь?
Но сове было не до него, ибо она вовсю строила глазки смущенному Гу-Сё-Сину.
- Палата номер не пойми какая. Есть тут кто-нибудь нормальный?
- Ну, я, вроде с утра был… - Сообщил с грохотом вывалившийся на пол квартиры профессор Мураки в насквозь прожженном плаще из портала, от которого ощутимо веяло жаром. – А что?
- Мураки!!!! – завопил Ватари и выхватил из кармана кипу бумажек, принявшись их лихорадочно перебирать. – Я не позволю тебе… Так, это не то, не то…
- Чего не позволишь-то? – изумленно переспросил хриплым голосом полуживой доктор, глядя на копающегося в явно додзинских картиночках про него и Тсузу, него и Хисоку, него и него, него и не него… - Никогда не думал, что синигами такие больные, - все же констатировал он, когда Ватари вытащил оживленную додзински Гу-Сё-Син и 003…
- Молчать!!! Я не позволю тебе обижать моих друзей! Где Хисока?
Мураки тихо взвыл при упоминании этого имени:
- И ты туда же? Один за него все перья, которые я так долго из кур выщипывал, сжег. Второй за него додзински пугает. Извращенцы!
Глаза Мангаки почти вылезли из орбит, причем один подозрительно подергивался:
- Молчать, что за бедлам?! Этого в манге не было!!!!
Мураки кинул косой взгляд на возмущенную женщину и тихо констатировал:
- Так и до сердечного приступа недалеко, мадам. Вы бы поспокойнее…
- Еще учить меня будешь, маньяк?
Теперь подозрительно дергались уже оба глаза мангаки.
- Эй, извращенец-синигами. А это кто такая? – тихо поинтересовался доктор у Ватари.
Тот оторвался от созерцания явно не тех бумажек и пожал плечами:
- А мне почем знать? Нервная какая-то… Мимо, может, проходила?
Мураки с сомнением посмотрел на возмущенную мангаку и попытался встать, но тут его взгляд упал на Тсузуки.
- Аааа, спрячьте меняяяя!!! Как он меня так быстро нашел? Я этого не планировал!!!
Ватари понял, что уже ничего не понимает:
- Кто нашел? Чего не планировал?
С психами он сталкивался, с маньяками тоже… Но последнее высказывание Мураки окончательно доказало ему, что Мураки и тот и другой одновременно, причем, в особо тяжкой форме… А от таких Ватари всегда держался подальше. Мураки в свою очередь убедился в подобных подозрениях о Ватари в частности, и всех Синигами в целом.
- Черт, надеюсь, я не перепутал координаты. Где мы, Гу-Сё-Син? – тихим голосом спросил свалившийся на пол квартиры окровавленный Тсузуки, нежно прижимающий к себе бессознательного Хисоку…
Мангака с тихим криком осела на пол в глубоком обмороке… Мураки в первый раз осознал, что у него и впрямь наличествуют психические неклассифицируемые заболевания. Ватари от неожиданности рассыпал по полу додзински, тихо присев на пол и переводя взгляд с одного Тсузуки на другого. Даже 003 и Гу-Сё-Син на мгновение оторвались от заигрываний на удобной люстре и воззрились на происходящее с немым укором:
- Достали, - сообщил Тсузуки на диване, стягивая маску. – Тсузуки, Тсузуки. Фантомас я, у меня режиссер мангой увлекся! И пришел я за Мураки, нравится он нам!!!
На пол посыпались красные петушиные крылья, потерявшего сознание Мураки подхватил на руки страшный зеленокожий мужик, назвавшийся Фантомасом, и с демоническим смехом растворился в звенящей тишине комнаты…

Громкий звонок заставил Матсушиту Ёко резко подскочить на кровати:
- Приснится же такое. Всегда говорила – французское кино отрицательно влияет на наш менталитет…

Опять зарисовочка. Что-то то ли личное, то ли подсмотренное. В общем, вам решать.

Ровно три тысячи двести пятнадцать шагов через ад.

День был на диво теплым и приветливым. Мороз не щипал за щеки, а свежий воздух приятно ласкал кожу. Свежевыпавший снег хрустел под подошвами сапог, а отблески солнечных лучей от этой девственной белизны слепили глаза. Инна всегда любила зиму. Снег скрывал все раны родного города. Под его покровами стыдливо укрывались выбоины на асфальте, прятались искореженные вандалами скамейки, давно не ремонтированные крыши домов. И все становилось сказочно прекрасным, и от этой красоты хотелось петь. Даже воздух казался иным. Не было гари и аромата бензина. Только щекочущий ноздри запах свежести.
Сегодня - канун Рождества. Все куда-то бежали, торопились.
- Так, ты не забыл подарок для Алисы в магазине?
Встревоженный голос женщины, пробегающей мимо нее под руку с каким-то парнем, заставил Инну тяжко вздохнуть.
- Нет, мам. Не волнуйся.
- Теперь быстро отнеси это домой, а я за продуктами… Догонишь меня…
Голоса затихли вдали, остался только хруст снега под ногами. И ощущение одиночества. Сегодня всем было не до прогулок по парку. Предпраздничная суета… Семейный праздник, красивый и сказочный, как и сегодняшний день. Счастливые лица, звонкий смех и предпраздничные хлопоты, которые, как ни странно, не утомляли, а приносили всем удовольствие. Когда-то и у нее было так же. До того дня…
- Мама, мама, а я увижу ангелов? Ведь ты мне обещала, что если я буду хорошо себя вести, то на Рождество они обязательно меня навестят.
- Конечно, увидишь, сынок. Ты ведь был послушным мальчиком.
Снова стихающие вдали звуки чужого счастья.
- Мама, я увижу ангелов?
Ее Тема тоже всегда спрашивал ее об этом. Каждый день, когда ложился спать…
- Мама, они горькие, я не хочу больше их есть!
- Тема, так надо.
Как можно было объяснить маленькому ребенку, что без этих таблеток отпущенные ему на жизнь дни, и без того короткие, уменьшатся.
- Если ты их перестанешь принимать, ты расстроишь своего ангела-хранителя, ты ведь этого не хочешь?
- Нет, мама, не хочу. А какой он?
- Он… Он большой, сильный и красивый.
- Такой, как был мой папа?
- Да, такой…
- Тогда я буду их пить, буду… Я хочу его увидеть, почему он никогда не показывается мне?
- Потому что ангелам запрещено показываться людям. Но если ты закроешь глаза, то ты почувствуешь, как он нежно обнимает тебя своими крыльями, скрывая от невзгод…
Он всегда закрывал глаза, и так счастливо улыбался, что на минуту казалось, что его боль прошла. Что он совсем здоров…
- Надеюсь, ты теперь увидел своего ангела, сынок.
Одинокая слеза срывается с ресниц, но Инна через силу улыбается. Сегодня праздник. Она должна отнести Тёме подарок, и сейчас не время слез.
Сколько раз она за страшные три года ходила по этой тропинке к своему Тёме? Кажется, она уже закрыв глаза сможет пройти этот путь. Она даже помнила количество шагов до своей цели. Ровно три тысячи двести пятнадцать шагов через ад.
- Мама, я увижу ангела?
- Конечно, ты же был послушным мальчиком…
Сколько времени ее будут терзать эти голоса из прошлого? Каждую ночь, закрывая глаза, она слышит их… Счастливые голоса умершего сына и потерявшей покой матери.
- Здравствуй, Тёма. С Рождеством. Я купила тебе подарок.
На белое покрывало перед мраморным обелиском ложится большой плюшевый медведь.
- Правда, тебе уже девять, и тебе вряд ли нужны мягкие игрушки. Но, я выбирала ее со всей любовью.
Порыв ветра словно гладит по лицу, утирая все же нашедшие путь на свободу слезы. Инна привычно закрыла глаза… Если просто на миг забыться, можно представить, что это руки ее сына.
- Не плачьте, пожалуйста… Сегодня праздник. Хотите, возьмите моего мишку.
Инна невольно вздрагивает. Детский голос, такой, как из ее снов. Голос ее сына.
- Тёма?
Распахнув глаза, она несколько секунд не может прийти в себя от волнения. Пока сознание не подсказывает, что ее сын мертв. Это просто мальчик, всего лишь мальчик. Такой же худенький и темноволосый. Но чужой… Только никуда не деть это непреодолимое желание обнять его и прижать к себе, чтобы никогда не отпускать.
- Нет, меня зовут Кирилл. Вы меня перепутали с ним?
Тонкий пальчик ее собеседника показывает на фотографию на обелиске.
- Да?
Инна молча кивает, не в силах произнести не слова.
- Он ваш сын, да?
Снова просто кивок головы.
- Он, наверное, очень счастлив сейчас… Вы ведь любите его. Правда?
И снова молчаливое согласие.
- Ему повезло. Даже после смерти у него есть мама. Возьмите моего мишку, не плачьте.
Не в силах сопротивляться просьбе в огромных голубых глазах Инна протянула руки и прижала старенькую, затертую до дыр мягкую игрушку к себе.
- Кирилл, Кирилл, где ты, бесовский ребенок! Ты же обещал, что не доставишь хлопот!
Громкий женский голос разорвал тишину и спокойствие кладбища.
- Простите. Меня воспитательница ищет. Мне пора. Вы ведь не будете больше плакать, правда?
- Не буду, Кирилл.
Мальчик сорвался с места и побежал по заснеженным тропкам кладбища, всего на мгновение обернувшись, чтобы махнуть ей рукой.
- Кирилл, постой.
Она бы и сама не могла себе объяснить, что так зацепило ее в разговоре с мальчиком. Какой-то вопрос крутился в ее голове, неоформленный, но мешающий просто отпустить этого ребенка.
- Да!
Он так резко затормозил, что, поскользнувшись, едва не упал.
- Осторожнее!
- Я в порядке. Что вы хотели?
Странно, словно разговариваешь не с шестилетним ребенком, а взрослым человеком.
- Почему ты пришел сюда с воспитательницей? Где твои родители?
Кирилл молча показал рукой куда-то слева от нее. Обернувшись, Инна с удивлением поняла, что никогда не обращала внимание, что здесь не только могила ее сына. За серебристой оградкой был сдвоенный обелиск… «Прошедшим тропой ангелов к звездам… Люблю и помню…»
- Это мои родители.
- Прости.
Почему так странно дрожит голос?
- Ничего, я их не помню. Автокатастрофа, когда мне было три года. Мне это в детском доме рассказывали. Простите, я пойду. А то воспитательница меня и впрямь больше никогда сюда не приведет.
Почему она раньше не замечала, как страшно выглядят на фотографиях счастливые улыбки тех, кого ты никогда не увидишь больше? Это словно насмешка над теми, кто остался.
«Прошедшим тропой ангелов к звездам…»
- Пожалуйста, позаботьтесь о моем сыне. Как я позабочусь о вашем.
Она, пожалуй, никогда не бегала так быстро. Потому что не было страха, что из ее жизни вновь уйдет кто-то важный.
- Постойте, пожалуйста, постойте.
Какой злой взгляд. Такой взгляд не должен принадлежать воспитательнице. Он больше подходит дрессировщику тигров.
- Что вы хотели? Мы спешим. У меня рабочий день заканчивается, а мне еще это горе надо доставить.
- Сегодня принимают заявления на усыновление?
Ну, точно, такого взгляда не должно быть у воспитателей.
- Женщина, шли бы вы домой. Рождество – не время для шуток.
Не сдаваться, просто ради того, чтобы вновь увидеть надежду в голубых глазах взрослого не по годам ребенка.
- Я серьезно. Я хочу усыновить этого мальчика. Кирилла, - быстро поправилась она, так как с какого-то момента он уже перестал быть чужим и малознакомым.
- Ну, раз вам так приспичило. Пойдемте, детский дом тут, за углом... Только сразу скажу, он не подарок… Он постоянно что-нибудь ломает…
Но тихому Кириллу, тесно прижавшемуся к обнявшей его за плечи вновь обретенной маме, и самой Инне было не до ее слов. Они долго шли к тому, чтобы найти друг друга… Ровно три тысячи двести пятнадцать шагов через ад.
Голоса стихали, и на кладбище вновь воцарилась тишина. Ветер счастливо вздохнул. На небе появилась первая, самая ранняя звезда. Звезда, которая, по библейским преданиям, возвещала людскую радость… Рождение Надежды.

Больно, Энник.. это больно..

Лицо с дорожками слез...
"Пожалуйста, мама, не плачь!"
- Егорушка?.. - Выдох-вопрос.
И рядом не Ангел, а врач...

Кеночка, можно с указанием авторства взять это эпиграфом?

Сообщение отредактировал Enshantress - 2-11-2006, 19:11