Спасибо.

Мне стало более понятнее и я приблизилась к осознанию оного
понятия, что, возможно, в дальнейшем подвинет меня к сочинению
фентези на славянскую тематику, ну хотя бы в продолжения начетого:
"Заринка и Ладон".

Ей можно

Я автор романа «Рождение волшебницы», о котором упомянула Андромеда. Роман этот я отношу к славянскому фэнтези, так что я довольно много думал о природе жанра. Но для меня тема «что такое славянское фэнтези» вовсе не закрыта. Мне кажется, дело не в том, что мы не нашли точного определения, а в том, что сам жанр еще не определился. Верно и то, и это. Что «славянское» это как бы вызов «западному» – шапками закидаем. И что приметы быта, мифологии, исторического опыта и т. д. Однако мне лично ближе всего то, что высказал Конн: если у Семеновой в «Волкодаве» поменять имена, топонимику, все равно это будет славянское фэнтези. Я тоже так считаю. Это главное.

Кстати сказать, «Рождение волшебницы» можно отнести к славянскому фэнтези лишь с известной долей условности. Страна называется Слования, жители ее, естественно, словане. Много примет русского средневекового быта. Однако множество реалий чисто западноевропейских. Любопытный случай: роман прочел один мой знакомый – пожилой технарь, большой любитель и знаток фантастики, переводчик с французского. Он высказал свои соображения о романе, а потом говорит: «Только вот как это понимать. Я у вас прочитал эпизод, который есть в романе известного французского фантаста (назвал его имя)». И смотрит на меня в смущении – стыдно как бы уличать в плагиате. Какой эпизод? Заговоривший младенец (есть у меня такой – большой и подробно разработанный). Французского автора я не читал и даже имени его, к стыду своему, не слышал. Но смотрю на читателя с улыбкой. Француз, говорю, тоже не оригинален. Так вы оба у кого-то третьего… взяли? – окончательное теряется читатель. Именно. Источник вдохновения один: Григорий Турский, «История франков». Это написанная в шестом веке историческая хроника, известная во Франции, как у нас «Повесть временных лет».

Я думаю, что «источники вдохновения» могут быть какие угодно: славянские, не славянские. Тем более, что отделить одно от другого часто и не возможно. Все дело все-таки в духе вещи. И вот тут я спокоен: «Рождение волшебницы» не могла бы быть написана во Франции. А только у нас. И славянская она не потому, что герои говорят «допрежь сего» и «здоровы бысте были, мужики!», а потому что эта вещь ничем на западную фэнтези не походит. И вообще мало на что походит. И это кстати одна из причин, почему эта книга плохо расходится. Нет образца. Не с чем сравнить и сопоставить. А это всегда затрудняет оценку.

и всё же. Если мы отбрасываем антуражность и патриотизм, оставляя лишь пресловутый менталитет - то разве по поводу хотя бы одной книги получится договориться на тему того, является ли она славянской фэнтези? Ведь этот самый менталитет каждый, боюсь, понимает по-своему. Была где-то тут же тема на этот счёт... получается, что жанр определим только для конкретного читателя или - скорее - автора?

Spectre28
Как минимум, она должна быть определена для автора, и с автором должен согласиться хотя бы один читатель ) Причем, наверное, обладающим тем самым менталитетом.
Или другой вариант - читатели должны признать, что книга обладает "славянским духом". Если да, то это и есть славянское фэнтези

Конн, тогда встаёт вопрос, что же такое "славянский дух" и как его определить)

Здравствуйте, Валентин!!! Очень рада Вашему присутствию.
Почтовый ящик весь светился от уведомления о Вашем топике, что сразу же пробудило у меня приятную улыбку и восторг. Это добрый знак для меня. Здорово, встретиться с автором, пусть даже "невживую", а виртуально и поблагодарить за интересное творчество.

На вкус и цвет товарищей - нет, так что специально подстраиваться под читателей, думаю - не логично. Интересное приключение у Золотинки и мне интересно читать, а моё к ней отношение Вы сможете узнать в коментах от Babuchka_Yaginyuchka. Я буду, по мере прочтения, и вопросы задавать, если будут возникать, и рецензировать в коментариях.

Славянское фентези - не новое, а хорошо забытое старое, ведь легенды, былины, сказания, да и сказки - это прототип фентези и имеет полное к нему отношение, ведь передавая устно, те или иные предания,
люди облекают, сюжеты историй, в новые формы и одежды, выдумывая их для тех, кто их будет слушать.

Для меня эта тема - не закрыта, наоборот, но для этой темы на форуме
я для себя её закрыла. Но сейчас чувствую, что есть конструктивные взгляды, которые можно как - то анализировать.


Сообщение отредактировал Andromeda - 27-12-2007, 0:39

Я думаю, что понятие национального (в данном случае мы называем его славянским) духа относится к фэнтези так же, как понятие национального духа относится к литературе вообще. Вот Лев Толстой, он национальный, русский писатель или общемировой? И то, и другое. Он великий мировой писатель именно потому, что, для начала, он великий русский писатель. Он учился у западных писателей, у того же Диккенса, но явился в литературу не как подражатель, а как совершенно самобытное явление. Потому завоевал и Запад. Явление Толстого было для Запада потрясением. По Толстому и по Достоевскому Запад постигал для себя русский (славянский) дух. Да и сама Россия узнавала себя в своих великих писателях. Хотя Толстой и Достоевский – это два разных мира, настолько далеких друг от друга, что кажется будто это люди жили на разных континентах. И ты уж понимай этот русский дух, как хочешь, соединяй и то, и другое (а тут еще Тургенев, Чехов, и море других писателей). И все это русский дух. Попробуй соедини. Однако приходится соединять. Искать общее. И находить. И объявлять это русским духом.

То же самое и в фэнтези. Пока славянское фэнтези будет скрытым подражанием западному (подражанием, которое замаскировано славянской атрибутикой), оно не будет иметь никакого самостоятельного значения. То есть славянское фэнтези рождается и будет рождаться вместе с мощным, самобытным (прежде всего!) произведением. Вот это произведение или несколько мощных, пусть мало похожих друг на другу произведений и продиктуют законы славянского фэнтези. И тогда будем чесать затылок и пытаться все это соединить, чтобы попытаться понять, что же такое славянское фэнтези.

То есть я думаю, что порядок вещей обратный. Не изначально установленные правила определяют жанр (славянское фэнтези – это то-то то-то и то-то), а самобытные, оригинальные произведения устанавливают, будут устанавливать законы жанра. Такие вещи уже есть. Прежде всего это «Волкодав» Семеновой. Потрясающе талантливая, хотя, к сожалению, и не столь проработанная как у Семеновой книга Елизаветы Дворецкой «Огненный волк». Малоизвестная и по-настоящему не оцененная книга Сергея Булыги «Чужая корона». Не могу назвать всего просто потому, что всего не знаю. Но это все то, что я назвал, самобытные, очень талантливые, совершенно не похожие друг на друга вещи. Они и закладывают основы жанра.

Именно непохожесть на других и другие жанры - будет основой
славянского фентези, так как включат в себя не что-то одно, а несколько совместных жанров в одном произведении.

Эта интеграция даст перспективу новому витку, в мирвом масштабе, в котором будут сплетены жанры и стили, способы написания и хронология, в общем - синтез из всего - и будет признаком славянского фентези, в котором упорство будет не на славянские имена или места действий, а на сам дух славянский, что будет пропитывать каждое произведение автора.

Это я так вижу будущее этого нового жанра.

Летом 2007 года мне посчастливилось прочесть книгу Валентина Маслюкова, который сейчас зарегистрирован на форуме, «Рождение Волшебницы». Как сейчас помню эту книгу: красивая обложка, оригинальное оформление, твердый переплет, белые листочки. То, что находится внутри необычно. Автор в деталях описывает природу, быт, поведение и даже манеру говорить своих персонажей. Когда я читала эту книгу, то сначала оказывалась на тоненькой тропинке, а потом во дворце. В общем, воображение работало. И все благодаря описаниям автора. Даже речь героев полна каких-то своих слов, необычных слов, архаичных что ли.

Что касается жанра данной книги, то, почему-то, на языке у меня вертится определение не «славянское фэнтези», а «этническо-бытовое». Интересно, что думает сам автор книги по поводу такого определения жанра произведения?

Валентин пишет, что книга плохо разбирается, что все новое и необычное трудно оценить. Я с этим полностью согласна. А еще думаю, что не хватает рекламы, громкого имени и серии. Вот, например, лично я узнала про Семенову и прочла пару ее книг, только после выхода фильма «Волкодав». Так же у меня было с Лукьяненко. Раскрутки – вот чего не хватает нашим белорусским авторам. Рынок просто ломится от изобилия книг различного жанра и зачастую просто трудно увидеть именно ТУ, которая оставит след в душе.

Этнически-бытовой роман… Это интересный взгляд на «Рождение волшебницы». Мне он как-то не приходил в голову. То есть «этнически-бытовая» сторона дела подмечена верно, но мне кажется, что это только часть дела и не самая большая. Да, действительно, я считаю, что герои не должны висеть в пустоте. Мир, в котором живут герои, должен быть прописан настолько убедительно, чтобы возникало ощущение реальности. Но ведь и сами герои, их характеры должны быть прописаны столь же реально и выпукло. Обстоятельства, события, повороты сюжета, чудеса и волшебство – все должно быть органично и убедительно. Я пытался писать многослойную вещь, которая работала бы на всех уровнях. А этнически-бытовая сторона – это фундамент. Но ваш вопрос мне приятен. Он показывает, что с фундаментом, по крайней мере, все в порядке.

Вы прочли только «Клад», а остального не читали? «Клад» отличается от всех последующих пяти книг. Это, в общем, большое вступление. Вы, наверное, заметили, что два главных героя в этой книге еще ни разу не встретились. Так что все еще впереди. Мне кажется, если бы вы прочли «Потоп», то не стали бы говорить об этнически-бытовом романе.

Меня вот в школе учили, что нельзя определять писателя или книгу каким-либо жанром или стилем. Нельзя вписывать литературу в рамки. И зачем это делают многие, я до сих пор не поняла. Ну, ладно критики, им нужно одним емким словом определить произведение, дабы потом читатель, поймав это слово, решил, для него ли написана эта книга и стоит ли ее лично ему читать. Но нам-то это зачем? Вникайте в хорошие книги, ищите в них то, что вам нравится. Но ярлыки вешать совсем не обязательно. Для меня нет понятий "фэнтези", "фантастика", "НФ"...есть только книги, которые "про меня" и "не про меня".
Вобщем, не ограничивайте себя и авторов...из-за "жанров", в свое время мимо меня большое количество замечательных книг прошло ("нет, я такого рода литературу не читаю" или что-то вроде этого).
славянское фэнтези - это одно из тех понятий, которые воспринимаются не сознанием, а сердцем. Потому и четкого определения у него нет. Для меня это произведения тех авторов, которые не пытались переписать западное фэнтези заново, а хотели создать что-то близкое к нашей культуре.

Целиком согласен. И это касается не только литературы. Всякое жесткое определение огрубляет жизненное явление. Но и без определений не обойтись при всем их несовершенстве. Это все же ориентиры в море конкретных явлений. Кстати сказать, ученые вообще делятся на две категории: ученые классификатоы, которые все раскладывают по полочкам, и ученые-первооткрыватели. И те, и другие нужны. Но психологически это люди совершенно разных типов.

Ну, с несовершенством определений вы не совсем правы. Если человеку не нравятся писатели натуралисты, вроде Золя, то ему смело можно сказать - не читай Писемского, тебе не понравится, потому что он - натуралист. И этим сэкономить ему время.
Томасу Манну дали Нобелевскую премию только за то, что он открыл новый жанр - философский роман. Но нечто подобное люди писали и раньше, просто Манн наиболее явно и полно выразил все черты этого нового жанра.
Как не старайся, жанров не избежать, и литературное произведение так или иначе впишется в систему. Что же касается первопроходцев...таких, по определению, может быть не больше одного на жанр

Но с тем, что славянское фэнтези определяется сердцем я согласен. Очень точное утверждение-ощущение, SilverAngel

А вот насчет Золя как раз пример не в вашу пользу! Какой Золя натуралист?! Это кличка, которую придумал сам Золя и сам же над ней смеялся в письмах. Он писал кому-то (кажется, я читал это в дневниках Гонкуров): людям нужен ярлык, который обозначал бы некое новое и престижное явление, тогда они кинуться смотреть, что это такое. Хороший, но малоизвестный писатель без ярлыка имеет мало шансов на успех. Поэтому мне и понадобился ярлык, ничего, в сущности, отражающий, – рассуждал Золя. И действительно, что такое «натурализм»? Если понимать под натурализмом точность деталей и совершенное знание предмета, о котором пишешь, то в натуралисты можно зачислить подавляющее большинство хороших писателей. И Золя в этом смысле был первый среди них. А по духу, как человек и творец, Золя – страстный, взволнованный романтик. Писатель с таким богатым воображением, какое не снилось большинству фантастов. У Золя нет двух похожих друг на друга романов. Чтобы составить представление о Золя, нужно прочесть все. Например, «Мечта». Ведь это «Алые паруса», только сделанные много талантливее, чем у Грина, и трагические. А «Проступок аббата Мурэ», где героиня покончила с собой, наполнив комнату цветами и заперши окна? Она задохнулась в аромате цветов. И это не вычурно сделано, это захватывает и убеждает. Все действие романа происходит в огромном чудесном саду, который напоминает рукотворный рай.

Извините за многословие. Я очень люблю Эмиля Золя.

Давайте про Золя говорить в отдельной теме! А то у него уж точно не "славянская фэнтези"...

Сообщение отредактировал Аглая - 26-12-2007, 23:41

Аларик

К сожалению, не знаю Фоменко Анатолия Тимофеевича, но это не его версия. Это версия одного из знаменитых учёных-историков-лингвистов(к сожалению, позабыла имя-отчество), к его мнению, кстати, склоняются многие маститые учёные. Выглядит так: слъвене,Ъ в сильной позиции звучал как звук "о", это хоть у кого спросите.


По типично славянским морфемам и именам нарицательным, свойственнм именно славянской фэнтези.


Я так не считаю. Дело в том, что романы этого цикла наполовину исторические, и мешать предметы из разных времён не слишком удачная мысль.


Потребность возникла у самих авторов. По их словам, славянская фэнтези начала создаваться как альтернатива западной (сама читала в интервью).


К патриотизму склоняется сам читатель, которому импонирует хорошо написанная славянская фнтези.

Выскажусь кратко.
Фентези любого направления опирается на один из распространенных архетипов, в каждом конкретном случае на тот, связь с которым наиболее сильно ощущают читатели. Например, артурианскую легенду и всевозможные ее производные отлично усваивают и понимают не только англосаксы (Западная Европа, США и т.д.), но и мы (ВК тому яркий пример).
Но вот "славянский" архетип, который сам по себе вещь эфимерная, так как даже славянские жители бывшего СССР не помнят до сих пор всех леших, домовых и т.д. из древних легенд, не имеет четкого ареала распространения. По этому, имхо, "славянская" фентези как произведение должна быть действительно талантливо написанной книгой, что бы ее заметили и постарались оценить по заслугам, а не очередным "Вареником", как метко выражался пан Анджей, или попыткой "славянизации" Конана, как те же "Трое из леса".
Опять же, если поискать в классической литературе, то единственным представителем действительно близкого нам, современным, архетипа будут короткие "малороссийские" новеллы Н.В. Гоголя - те самые, о пропавшей грамоте, Вие и т.д. Архетип этих новелл нам понятен, мы его ощущаем. Но так ли много общего у него с теми древне-славянизмами, которыми в основном пытаются придать "славянский колорит" всевозможным "Ведунам" и прочим иже с ними?

Сообщение отредактировал Reytar - 23-01-2008, 19:17

Артурианский цикл имеет литературное происхождение. И аналог ему у нас будут не домовые-лешие, а киевский цикл былин – ничуть не менее значительная и богатая традиция. Разница, пожалуй, только в том, что русские былины не были завершены и объединены в единое целое, потому что сказители погибли под копытами монгольской конницы. Недаром в девятнадцатом веке киевские былины записывали не под Киевом, на Украине, а на Севере России прежде всего. Не там, где былины создавались, а там, где они уцелели.

И потом, если говорить о литературном мифе (а фэнтези – это литературный миф), то возможен (и даже неизбежен) и обратный путь. Эльфы Толкина имеют самое отдаленное отношение к эльфам народных преданий, но в массовом сознании они уже вытеснили их. Самый поразительный пример такого, литературного мифа в нашем славянском фэнтези, безусловно, книга Сергея Булыги «Чужая корона». В этой книге Булыга, без всякого преувеличения, создал белорусский национальный миф. О чем, впрочем, в Белоруссии практически никто еще не знает. Потому что для местных «буржуазных националистов» книга, написанная на русском языке, не существует. Но, думаю, что пена сойдет, а книга останется. Обойти ее, забыть, замолчать уже не удастся.

Тогда встает вопрос о Русях... Киевской Руси, Владимирской Руси, Московской Руси... на Руси издревле было вечное дробление, войны, не хуже западных. В XVIII веке и литература была схожа, заменили ихних риттеров богатырями; Зигфридов, Тристанов - Силовидами, Болеславами и вперед принцесс спасать от драконов-змиев, в очередной раз переиначивая легенду об Люцифере и Георгии Победоносце. Тут и возникает вопрос. Север Руси довольно долго отсавался языческим. Юг - обильно христианизировался. Что брать за основу славянской фэнтези - былины, т.е. библейские мифы с неславянскими именами: Илья, Никита, Алексей, Иван, Марья, Марфа, Феофана и т.д.; или брать действительно славянские мифы, то тогда закидают тапками и поставят в один ряд с г-ном Асовым (или хуже с г-ном Истарховым), но зато будет более или менее похоже на славянство - что же выбирать? У нас слишком мало язычников, но нам совершенно не хочется запада (Православие тоже с запад-запад-юга на Русь пришло, а не с юга, кто не помнит)? Кто решит эту дилемму - тот напишет хорошее славянское фэнтези. ИМХО.

Нормальное отношение. Никогда не читал и не собираюсь. Отношение нормальное. Есть и худшие способы зарабатывать деньги. Политика, например, или вооруженный грабеж.
Есть такая штука, когда бездарные авторы не в силах привлечь читателя ничем, из того, чем его вообще-то нужно привлекать: глубиной, месседжем, сюжетом, богатым языком, живыми персонажами и т.д. Тогда господа бездари начинают паразитировать на стилизации. Причем, в семи случаях из десяти это малограмотная стилизация, она же - "закос". Зато деньги им платят. Врядли большие, но на хлеб, видать, хватает. За счет игры на патриотических чувствах.
Впрочем, вспомнил, что одну славянскую фентезю читал - Волкодава. Это ведь славянская фентезя? Так вот там со стилем все достаточно неплохо. Там плохо со всем остальным.