Л.Н. Толстой, ... можно поспорить

[Vatavna >>>]

Разбирать не разбирать, но прочесть в первый раз лет в 15 вроде в самый раз. Меня тоже эпилог безумно раздражал и в 15 и в 27, когда перечитывала, хотя перечитывала как раз в состоянии кормящей матери. И в школе мы спорили "Ну какой Безухов - декабрист? Нашел тоже декабриста! Вот Волконский, был бы жив.." Ну мелкие были. И Окуджава тогда еще не написал "Бедный Абросимов", и Л. Гумилев не читал свои лекции, в которых исторические знаменитости жили, казалось, в соседнем дворе... Мог Пьер попасть в декабристы. Могла и Наташа на том этапе растить младенцев, а потом и в Сибирь пойти. Характеры выписаны так, что их знаешь, помнишь, можешь о них думать, предполагать. Не зря же были попытки написать сиквел. Не то, чтобы я это не одобряла, однажды мне приснился сиквел "Белой гвардии", понимаете, их судьбу можно промыслить, так они заданы, с такой степенью точности, и в то же время, вариативности.

[Гелла >>>]

Мне тут недавно приспичило «Войну и мир» перечитать.
В школе я ее читала, я тогда вообще читала все подряд и побольше. Из впечатлений помню только одно – безумно раздражала Наташа Ростова. В определенные моменты хотелось надавать ей пинков и вставить мозг. Больше меня раздражала разве что Кити из «Анны Карениной».

А при перечитывании - она у меня не вызвала вообще никаких эмоций. Как учебник по математике читаешь. Ну кроме разве что легкого удивления: обыватели обывателями, но как же они у него неприятно описаны! Никто не вызывает симпатии, ни за кого не хочется переживать. Самое интересное там – «батальные сцены».
Вся философия прошла мимо меня незамеченной. «Искания» Пьера оставили странное ощущение, что «искателю» лет 14 от силы.

А «Анна Каренина», да простит меня Толстой, для меня вообще бульварный роман, вариант «легкого чтива» вечером в ванне.

Короче, каждому свое.
Например, кто-то «Степного волка» называет «соплежуйством», а я в восторге от Гессе, он мне понятен и близок, это мое на 100%.
А Толстой – 100% не мое.

P.S. насчет «школьной прививки» - Пушкин!!! 8 лет как школу закончила, а Пушкина до сих пор без отвращения не могу читать.

[Одри >>>]

Вы знаете людей, добровольно прочитавших "Войну и мир" два и более раз?

Я знаю. Моя бабушка не учитель, у нее вообще образование техническое, но "Войну и мир" она читала как минимум два раза (хотя возможно и три).

По рассуждениям многих можно подумать, что всем в школе попадались учителя литературы, которые предмет преподавали самым отвратительным образом. А может дело не в преподавании? Может дело в самом читателе, в первую очередь?

[Дени де Сен-Дени >>>]

Каюсь, в первый раз сог осилить 3 главы, во второй раз 16 глав, мог бы больше да меня прервали. А если меня можно от чего-то оторвать, значит, дело было не существенным. Из фильма мне понравился только Пьер - самый нормальный в моем понимании герой, ну, занесло его в массоны, и что? Да ничего. Модно было. Никакой ценности я не вижу в произведении, ходя Мережковский очень лестно отзывается от произведении, но только в том, что любой персонаж описан двояко и любая черта повторяется дважды, трижды... Так же написана и Библия: любое событие в Ветхом Завете имеет отражение в Новом (книга Даниила и Апокалипсис, например). Толстой - человек, который рьяно хотел в крестьянство, но был графом, поэтому даже в льняной рубахе он был графом для крестьян. Находясь между пластов он критиковал и тех и тех, описывал всех, но... Взять хотя бя "Кенелма Чиллингли" Бульвер-Литтона (закончена 14 января 1861 года) и "МиВ" (65-68)... ну две разные культуры: это раз. Разная эпоха - два, образованность людей высшего сословия - три. Такое чувство, что Лев Николаевич запихнул своих герев век в XV-ый, подсобив Мережковскому с "Леонардо да Винчи". Я не понимаю Толстого, как типа "русский фолклор" мог повлиять на такое предложение, приведенное Розенталем в "Практической стилистике": "Мертвец, как обычно лежат мертвецы, запрокинув голову назад, со впадшими висками..." (и далее там еще одно слово "мертвец", и виски (кость, сосуды, чуть мышечной ткани и кожа) не впадают, когда человек умирает...). Это противоречит самой сути человечества. (я не беру рассказ "Черепаха" с 56 ошибками, в том числе "пастишка" у собаки и "пастище" у маленькой черепахи, не считая "был/были/было" в каждом предложении).
Единственную ценность из прозы Толстого я могу выделить - это устаревшие слова, языковые конструкции и образы. Всё.

[Halgar Fenrirsson >>>]

По рассуждениям многих можно подумать, что всем в школе попадались учителя литературы, которые предмет преподавали самым отвратительным образом. А может дело не в преподавании? Может дело в самом читателе, в первую очередь?

Если ВСЕМ - то может, дело все же не в читателе, а в читаемом?

[Эгильсдоттир >>>]

Тогда я - исключение. Я и в первый раз, спасибо "литераторше", прочитала не без удовольствия. И перечитываю иной раз не без того же. Не могу сказать, что люблю Толстого: порой безумно раздражает манера одно предложение размазывать в период на полторы страницы, порой злит ломовое морализаторство, как в "Воскресении" - но читаю своей охотой, а не по принуждению. Хотя и, мягко говоря, нечасто.

Сообщение отредактировал Эгильсдоттир - 18-12-2008, 14:35

[Кендер-оборотень >>>]

В "Бравом солдате Швейке" был один персонаж, дурак по определению, который постоянно всем объяснял очевидные вещи. Типа: "Это всё равно, что толочь воду в ступе! Вы знаете, что такое ступа? Ступа - это любой предмет с углублением, в котором...".
Так вот, у Толстого такое - постоянно. Сплошные пережёвывания и нравоучения.

Но это так, поверхностные впечатления. Потому что если в его "творчество" как следует зарыться, то вообще весь перепачкаешься. Его поганую "Черепаху", в которой ошибок "русскага языга" больше, чем слов, Логинов уже как следует обстебал.

Сообщение отредактировал Кендер-оборотень - 18-12-2008, 15:38

[Iris Sarrd >>>]

Если ВСЕМ - то может, дело все же не в читателе, а в читаемом? wink.gif

Меняя, кстати, тоже не касается... Я горжусь, что учился именно у той учительницы, которая нас учила =))) Преподавание на самом высоком уровне. Классику люблю, но читаю, к сожалению, не так много, как бы хотелось...

[Одри >>>]

Тогда я - исключение.

Меняя, кстати, тоже не касается...

Halgar Fenrirsson, я бы не сказала, что "ВСЕМ"! По-моему, просто у большинства читателей изначально предвзятое отношение. Я отнюдь не утверждаю, что Толстой лучший прозаик, но и его стиль с предложениями на пол-страницы имеет место и право быть. При этом многие отписавшиеся называют недостатки (то что они считают недостатками) и не говорят о достоинствах (или подчеркивают их отсутствие), иногда забывая, между прочим, сделать скидку на время, которое нас отделяет от Толстого и описываемых событий. Тогда, как я усматриваю в "Войне и мире", наоборот, больше достоинств (основным из которых, как я уже говорила, является, ИМХО, объемность образов), чем недостатков. И, как видно, не я одна.

[Halgar Fenrirsson >>>]

Halgar Fenrirsson, я бы не сказала, что "ВСЕМ"!

Именно это Вы и сказали:

всем в школе попадались учителя литературы, которые предмет преподавали самым отвратительным образом.

Хотя, при отечественном школьном подходе к преподаванию литературы преподавать ее иначе сложно.

По-моему, просто у большинства читателей изначально предвзятое отношение.

Врожденное? В том классе, где его начинают читать, приобрести его неоткуда.

иногда забывая, между прочим, сделать скидку на время, которое нас отделяет от Толстого и описываемых событий.

События не при чем. Иначе придется делать таковую скидку нашим современникам - авторам исторических романов.
А делать скидку на время, отделяющее от нас автора - почему тогда не делать такую скидку на любого другого автора? Начиная со старика Гомера и кончая Ф.Булгариным?

[Rianna >>>]

Halgar Fenrirsson

События не при чем. Иначе придется делать таковую скидку нашим современникам - авторам исторических романов.
А делать скидку на время, отделяющее от нас автора - почему тогда не делать такую скидку на любого другого автора? Начиная со старика Гомера и кончая Ф.Булгариным?

Да ну, бросьте. Наши-то современник как раз знают, чем и как заинтересовать современного читателя и не страдают тяжеловесностью слога, так популярной столетие, к примеру, назад. К тому же, это во многом стилистика автора. А современники, кстати, стараются во многом облегчить участь читателя и вовсю сокращают его пытки длинными предложениями...

Сообщение отредактировал Rianna - 23-12-2008, 10:32

[Iris Sarrd >>>]

Врожденное? В том классе, где его начинают читать, приобрести его неоткуда.

Вполне даже приобретается) Читается ведь в классе 10, а к тому времени литература уже сколько лет преподается... С 1 класса, однако...

Различия есть. Наш век более ориентирован на коммерциализацию. Думаю, творчество Толстого имеет несколько другие ориентиры. "Зеленую палочку" помните?))

[Кендер-оборотень >>>]

Наши-то современник как раз знают, чем и как заинтересовать современного читателя и не страдают тяжеловесностью слога, так популярной столетие, к примеру, назад. К тому же, это во многом стилистика автора. А современники, кстати, стараются во многом облегчить участь читателя и вовсю сокращают его пытки длинными предложениями...

Ерунда. До Толстого Льва Николаевича что, не было писателей с очень хорошим слогом?
Кроме того, Логинов же очень хорошо доказал, что то, что мы видим у Толстого - это не посто "тяжёлый слог", а это ошибки и ляпы, которые часто допускают начинающие или просто плохие писатели.

[Эгильсдоттир >>>]

А.Куприн, к примеру, не однажды признавался, что считал Толстого своим учителем. Надо думать, понимал что-то, чего не понимаем мы.

[Rianna >>>]

Кендер-оборотень, я настаиваю на том, что слог Толстого - авторская особенность+влияния времени...
И к слову, о Логинове и Толстом...

Та дискуссия, которая разгорелась на страницах "ЛР" вокруг оценки некоторых аспектов творчества Льва Николаевича Толстого (статьи Святослава Логинова "О графах и графоманах" (2002, N4), "Как же графу не быть графоманом?" Михаила Дунаева, письмо Александра Ракова "Протестую!" (2002, N7), статьи Сергея Романова "Лев Толстой и пустота" ("ЛР", 2002, N9), Виталия Кирпиченко "Всё смешалось в доме" ("ЛР", 2002, N11) и Анатолий Иванова "Несостоявшийся гений" ("ЛР", 2002, N15) имеет принципиальное значение. И не столько потому, что в ней ведётся борьба мнений вокруг имени великого русского писателя, а потому, что эта дискуссия поднимает три важнейших вопроса современного литературного творчества: отношение современника к наследию классиков, выбор языковых средств литературного самовыражения и вопрос этики в литературе, вопрос этической ответственности писателя за то, "как слово наше отзовётся". Об этом и поговорим.
      Итак, С.Логинов дал довольно резкую негативную оценку той части творчества Л.Толстого, что посвящена детям. Он подверг подробному, чисто редакторскому разбору сказку классика "Черепаха", показав неопрятность речи, которой она была изложена. А также обратил внимание на грубые этические нарушения, на которые неосознанно пошёл Толстой при написании детских историй "Девочка и грибы" и "Косточка".
      На мой взгляд, подход Логинова к рассмотрению затронутых им вопросов безупречен. Правда, автора в конце концов занесло, и от анализа "детского" творчества Толстого он перешёл к обобщениям, поставил под сомнение ценность всего литературного наследия классика. Назвал Толстого умненькой, поучающей бездарностью...
      Это слишком. Толстого нельзя назвать бездарностью, к его имени не применимы эпитеты с уменьшительно-ласкательными суффиксами "еньк", "оньк": он - и это общепризнанное мнение - "глыба", "матёрый человечище". С другой стороны, приведённые Логиновым в качестве аргументации своего мнения литературно-неуклюжие цитаты из "Крейцеровой сонаты", "Поликушки", "Войны и мира" звучат очень убедительно...
      Мне кажется, критик в "О графах и графоманах" допустил одну-единственную ошибку - он выступил слишком эмоционально: "Люди! Король-то голый!" Не надо бы кричать, уважительно высказанное недоумение слушалось бы лучше. Тогда оно не вызвало бы жёсткой нелицеприятной отповеди "Как же графу не быть графоманом?" М.Дунаева. И на страницах "ЛР" не появилась бы работа, которая защищает безграмотность литературной речи.
      Действительно, первоначальный посыл, который толкнул Дунаева к написанию вышеупомянутой работы, - необходимость защиты имени, а не истины. "Вообще, нападки на наших классиков начались ещё в позапрошлом веке... Особенно сладостно самоутверждаться за счёт гения... Толстой сам имеет право выбирать, на кого производить впечатление, на кого - нет..." - пишет он. Вот так! Автор возмущён прежде всего тем, что Логинов продолжил традицию нападок на устоявшиеся авторитеты! Нечего сказать, достойная позиция - защищать тех, о ком высказано немеренное количество лестных мнений! При этом автор не замечает, что противоречит сам себе. Если Толстой "имеет право выбирать", то разве он нуждается в защите от нападок тех, кто хочет "самоутвердиться за счёт гения"? Может быть, в этом случае было бы уместнее высокомерное молчание? И тем не менее, Дунаев горячо выступает в защиту Толстого. А почему бы и нет! Авторская позиция не только достойна, она чертовски выгодна! Можно доказывать что угодно: что чёрное, например, это белое, лишь бы это "чёрное" принадлежало перу классика!    И здесь мы подошли к вопросу об отношении к классическому литературному наследию.
      Прежде чем соотносить весомость аргументов Логинова и Дунаева, хотелось бы спросить: почему критика литературного классика воспринимается как нонсенс?
      Что мы имеем? Толстого в статье "О графах и графоманах" критикует современный писатель. Пишущий для читательской аудитории современного мира. А это, позвольте напомнить, совсем другой мир, нежели тот, в котором жил гений русской литературы. За сто лет изменились языковые предпочтения читателя, психология читательского интереса. Человек XXI века живёт в информационно-насыщенном пространстве, его жизнь динамична, предъявляет повышенные требования к точности восприятия информации, с одной стороны, а с другой - к её однозначности. Ясность, простота, доступность, подвижная эмоциональность, смысловая гибкость - вот знаковые отличительные особенности прозы, появления которой ожидает сегодня читатель. Он, по сравнению с читателем XIX века, не стал ни глупее, ни примитивнее, ни циничнее. Он не сделался эмоционально тупым, эстетически невосприимчивым и безнравственным. Он просто стал требовательней к информационной насыщенности материала. И, конечно, он полюбил более строгий и точный язык, нежели тот, который использовали литераторы сто лет назад. Естественно, он полюбил "драйв": динамичную, "сюжетную" прозу. Его интерес к романам-эссе и романам-раздумьям невысок. Ему ближе стала живая игра ума. Тяжеловесные размышления и этические банальности теперь мало кого привлекают.    Наверно, не надо приводить примеры того, что ни ясность, ни простота, ни динамичность, ни ментальная гибкость, ни остросюжетность, ни смысловая прозрачность, ни оригинальность - ни одно из востребуемых сегодня качеств литературного письма не присуще прозе Толстого? И не потому, что он бездарь. Просто век назад он работал в системе совершенно других литературных приоритетов.
      Логинов смотрит на творчество Толстого именно с этой позиции. Вряд ли он ставит под сомнение гениальность великого писателя. Он говорит только о том, какие вещи в творчестве светила русской словесности не удовлетворяют критериям современного читателя, стараясь - и мне кажется, вполне удачно, - это обосновать.
      Что же тут плохого? Зачем нужно защищать то, что, по мнению современного литератора, не звучит в н а с т о я щ и й момент? Неужели плохо лишь то, что осуждению подвергается классик? Но кто сказал, что слова "классика" и "безупречность" - синонимы?    Граф Толстой, воспитанник гувернёра-немца, с раннего детства говорящий в своём доме и на светских раутах исключительно на французском языке, не знал, что такое правильная русская литературная речь. Логинов сказал об этом. Граф Толстой, человек, мыслящий тяжело, но много, выдавал в своих произведениях бесконечные перепады об одном и том же, а также использовал канцеляризмы, штампы и с удовольствием обсасывал помногу раз какую-нибудь свою литературную находку типа слова "гвоздить". Логинов отметил это, разве он не прав? Граф Толстой, по натуре своей ментор-дидактик милостью Божьей, ординарный и прямолинейный, создавал для детей сказки, пугающие и языковой формой, и этическими упущениями, и просто сюжетной неуклюжестью. Логинов указал и на это. В чём криминал критического выступления современного писателя?
      Сто лет назад всё, что творил Толстой, было оправдано по разным причинам. Сегодня такое неприемлемо.
      Разве об этом не нужно говорить только потому, что Толстой - "гений русской литературы"?
      Но перейдём к тому, как Михаил Дунаев защищает Льва Толстого.
    Автор статьи "Как же графу не быть графоманом?" выбирает чрезвычайно неудачную линию защиты. Он, как я уже упомянул, доказывает, что чёрное на самом деле есть белое. "Рассказ "Черепаха" как раз неплох, дурны критерии критики", - пишет он. Надо же! Те критерии, по которым Логинов оценивает язык Толстого, неверны! Неверно то, что текст должен быть свободен от паразитных рифм, тавтологии, плеоназмов, мусорных слов! Вот уж чего я не ожидал, так это защиты "Черепахи" с такой позиции! Знаете, если мы все начнём писать так, как Толстым написана "Черепаха", то это будет конец русской литературы! Логинов абсолютно прав в каждом своём слове. Ни один редактор ни в одном самом непритязательном издательстве сегодня не допустил бы сказку "Черепаха" в печать!    "Кто сказал, что повторы слов недопустимы?" - спрашивает Дунаев. Да допустимы, все это понимают. Но те повторы, которые обосновываются специальным стилистическим заданием, а не те, что делает Толстой! "Он стал торопиться, лапами подле неё рыть яму. И когда вырыл яму, то лапами завалил в яму черепаху и закопал землёю". Как вам, а? В двух предложениях три раза слова "яма", два раза - "рыть" и два раза - "лапами". И никакой спецзадачи, обычное повествование... Не понимаю, о чём мы говорим, о чём спор. Почему г-н Дунаев так рьяно защищает именно "Черепаху"!
      "На основании этих критериев я берусь сбросить с пьедестала любого классика", - говорит Дунаев. И приводит пример - строку Пушкина "На берегу пустынных волн..." Да, действительно, у волн берегов не бывает, и не могут волны быть "пустынными". И, действительно, здесь мы имеем понятный, выразительный образ, литературная форма которого тем не менее нарушает литературные каноны... Но ведь это стихи, г-н литератор, а стихосложение и есть то самое специальное стилистическое задание, которое оправдывает многое! Многое из того, что неприемлемо в прозе!
      Дунаев называет Логинова компьютером. В том смысле, что Логинов подходит к тексту с математически точной редакторской меркой, не читает, а "сканирует" текст. И именно поэтому спотыкается на толстовских "ляпах". "Г-ну Логинову не хватает языкового чутья", - пишет он. По Дунаеву, чтобы насладиться языком Толстого, надо иметь "талант читателя".
      Я не понимаю таких рассуждений. В восприятии текста я опираюсь на общеупотребительные представления о грамотности. И, естественно, так же, как и Логинов, подхожу к тексту с определённой меркой. И... Как я могу оценить красоту фразы из сказки "Черепаха": "Детей они выводят яйцами"?! Какой мне нужно для этого иметь "талант читателя"? Или г-н Дунаев хочет вознести моё восприятие художественного текста на уровень интуитивного понимания? Вернее, понимания, априори заданного на восхищение оттого, что я читаю классика? Или сугубо субъективного восприятия, когда любая "сказка, рассказанная идиотом, полная звуков и страсти и ничего не значащая", будет восприниматься как песня?!
      Дунаев говорит: "Вообще, вот так (то есть, как Логинов. - И.Г.) русскую литературу читать, это только и делать, что дёргаться". Знаете, мне это соображение очень напоминает разговоры о загадке русской души. Обычно о ней вспоминают, объясняя какую-нибудь откровенную глупость, которая ломает жизнь нашего, русского, человека. Ну, вот и в творчестве мы приехали к тому же: теперь у нас к загадкам русской души добавилась ещё и загадка русской литературы. Умом, понимаешь, российскую литературу не объять, её аршином не измерить, в неё можно только верить!
      Мне очень жаль, что приходится защищать чистоту русского языка, ставя под сомнение достоинства творчества великого русского писателя Л.Н. Толстого и оппонируя профессору Московской Духовной академии Михаилу Дунаеву. Но если мы сегодня будем оправдывать неправильности речи, неграмотность письма, то завтра эта неграмотность грозит воцариться повсеместно. Положение с русским языком уже самое неприглядное!
      И если так, то с какими мерками нам надо подходить к текстам классиков?
      Впрочем, достаточно об отношении к классике и грамотности литературного письма. Поговорим об этической стороне вопроса.
      Я совершенно согласен с мнением Логинова: Толстой, создавая произведения для детей, совершает грубейшие ошибки воспитательного и этического характера. Он, воистину, не ведает, что творит. Увлечённый одной идеей (как это в духе Толстого!), задавшись единственной целью донести эту идею до читателя, он не может контролировать смысловую нагрузку текста в целом и создает ситуацию, о которой пишет Логинов: "Ребёнок беззащитен перед графоманом. Плохая книга его может просто покалечить". Действительно, образ матери в рассказе "Косточка" опошлен; ситуация, описанная в рассказе "Девочка и грибы", взрывоопасна с точки зрения воздействия на маленького читателя. Образ рассказчика в "Черепахе" оставляет, увы, самое тягостное впечатление: его неосознанная жестокость шокирует.
      Тяжёлая слепая поступь дидактики "матёрого человечища" - не для детей. Толстой тяжело мыслил, тяжело творил (приведу ставшее классическим упоминание о том, что граф переписывал роман "Война и мир" семь раз), жил напряжённой, тяжёлой внутренней жизнью. Вряд ли он был стопроцентно психически здоров. Знаменитый социолог и психолог Игорь Кон в своей известной работе "Открытие "Я" в нескольких строках обсуждает дневники Толстого и делает предположительный вывод о том, что Лев Николаевич страдал неврозом навязчивости. Иначе откуда это бесконечное самокопание, бесконечный круговорот мысли вокруг одного и того же, это многословное назидательное морализаторство?
      И в этом контексте хочется сказать следующее: величие Толстого не столько в том, что он достиг вершин творческого самораскрытия, - оно в очень большой мере в том, что он сумел поднять громаду своего сложнейшего и противоречивого внутреннего мира, своих трудных отношений с Богом и людьми на высоту творческой реализации. Значимость его творчества надо оценивать не в категории высокого, а в категории великого. Толстой действительно "глыба", Ленин прав, но этим, пожалуй, сказано всё...
      Естественно, такой человек не мог обращаться к детям в правильной манере. Толстому не надо было писать сказки для детей. Логинов не ошибается: Толстой неосознанно жесток. Человек его внутренней организации, личностного масштаба и трудной судьбы не может обращать внимания на то, что для ребёнка существенно донельзя; на то, что может возвысить или необратимо покалечить душу малыша. То, как рассказчик "Черепахи" обращается с животным (два раза в рассказе "бросает" черепаху на землю и позволяет своей собаке закопать её в землю), для Толстого не имеет никакого значения, он занят другим, более важным делом: доносит до читателя полезную информацию...
      Но, может, Михаил Дунаев прав, когда говорит, что "у любого классика нетрудно выискать неудачи" и упрекает Логинова в том, что он выбрал одно-единственное неудачное детское произведение Толстого и на основании такого разбора пришёл к обобщающим выводам? Ну, во-первых, в "Графах и графоманах" разобраны ещё "Косточка" и "Девочка и грибы". А во-вторых, откройте книгу со сказками Толстого, прочитайте любую историю - и увидите, что огрехи творчества классика, указанные Логиновым, не случайность, а норма.
      Мне могут возразить: Толстой продолжает традиции русского фольклора, а народные сказки вообще довольно жестокие. Они сочинялись в те времена, когда медведи и волки были грозою деревень и лесных охотников. Да и во времена Толстого выражения "убил лису", "подстрелил зайца" или "ходил на медведя" были в ходу и воспринимались как нечто само собой разумеющееся. Согласен. Но от этого ни русские народные сказки, ни сказки Толстого не становятся более привлекательными. И если мы называем Толстого гением, то от гения можно было бы ожидать более вдумчивого подхода к этической стороне своего творчества. Тем более, того творчества, которое посвящено детям.
      Михаил Дунаев начал свою статью словами: "У меня такое подозрение, что г-н Логинов, так грозно разоблачивший графа Толстого, делал это не всерьёз, а просто поддразнить решил нас, грешных". Мол, говорить-то, в принципе, не о чем, спор глуп потому, что нет в произведениях великого классика Толстого всего того негатива, о котором столь эмоционально говорится в работе "О графах и графоманах". А вот если пошутить? Это можно, давайте!
      Мне бы хотелось высказаться в том же стиле. Пока я писал статью, рассуждал обо всех тех очевидных вещах, вокруг которых разгорелась дискуссия, меня не оставляло смутное чувство некоей недоуменной растерянности. А недоумение это было таково: разве то, о чём писал Логинов, не очевидно? Разве спор не глуп? Разве уместно оспаривать обвинения Логинова в неграмотности языка "Черепахи" или утверждать, что "Девочка и грибы" - полезная для детишек и добрая во всех отношениях сказка? И разве не произвожу я напрасную работу, доказывая обратное?
      Но, напрасной была работа или не напрасной, - она сделана. И, в конечном итоге, изначальная её цель была не участие в дискуссии о творчестве графа Л.Н. Толстого, а утверждение некоторых важных для литератора истин.
      "После долгих размышлений я решил, что мне следует стремиться к ясности, простоте и благозвучию", - писал француз Моэм. Именно так. Именно этого ожидает от писателя читатель. Ясности и простоты, элементарной грамотности изложения, смысловой опрятности. Благозвучия. И не только в понимании задач фоники. Благозвучие - это ведь ещё последовательность звуков, производящих "благо для всех". Звуков, утверждающих категорический императив этики в литературе.
      Такие простые требования.
      Такие естественные - для психологии читательского восприятия, для любой светлой составляющей человеческой натуры...
      Так о чём же мы спорили?

Сообщение отредактировал Rianna - 23-12-2008, 13:02

[Одри >>>]

Логинов же очень хорошо доказал, что то, что мы видим у Толстого - это не посто "тяжёлый слог", а это ошибки и ляпы, которые часто допускают начинающие или просто плохие писатели

По-моему, называть Толстого плохим писателем - это уже слишком! Объясните мне тогда, какого черта, он признан не только в России, но и во всем мире? Почему его читали и будут читать? Да потому, что это классика, а классика - это литература прошедшая испытание временем. И наш с Вами спор, только подтверждение тому, что "Война и мир" не оставляет читателя безразличным и поныне, потому что человек не будет обсуждать то, что ему безразлично.
А кто такой Логинов я не в курсе. И спорить с ним не собираюсь, но мне интересно чем он компетентнее тех толстоведов, которые доказали ценность произведений Толстого для русской литературы?

я настаиваю на том, что слог Толстого - авторская особенность+влияния времени...

Вот-вот! Я поддерживаю.

[Spectre28 >>>]

забавно... вообще, если смотреть с позиции современного читателя - Логинов одновременно и прав, и неправ. Да, конечно, слог несовременен, информационная насыщенность текста низка, но ругать сказки за аморальность и жестокость?) А с кем мы тогда, собственно, останемся из детских авторов? Придётся выкинуть Андерсона, Гримм, половину Туве Янссон, Линдгрен, Мюнхгаузена (ну, собственно, в "Слове о словах" писали о его запрете как аморальной и растлевающей детей книги) - список можно продолжить. Честно говоря, я не знаю, как ребёнок воспринимает жестокость сказок Андерсона. Но я подозреваю, что иначе, чем я или Логинов - несмотря на его работу учителем химии, я осмелюсь подвергнуть сомнению его талант детского психолога. Особенно учитывая что сам он никогда для детей не писал, ну да не в этом дело, в принципе... в общем, я не верю, что ребёнок действительно будет травмирован упомянутыми местами в сказках Толстого. Если уж Андерсон ничего не сделал с психикой, то Толстой уж точно ничего в этом плане не добьётся)

А, да)) Война и мир мне нравится - и перечитывал вполне добровольно после школы) меня не смущает нехватка экшна))

[Alaric >>>]

Одри, пожалуйста, не надо столько экспрессии.

И наш с Вами спор, только подтверждение тому, что "Война и мир" не оставляет читателя безразличным и поныне, потому что человек не будет обсуждать то, что ему безразлично.

К сожалению, "Война и мир" не оставляет многих в нашей стране безразличными, не только из-за литературного таланта Льва Николаевича, но и, как теперь модно говорить, "административного ресурса". В смысле, из-за того, что всех в нашей стране заставляли читать "Войну и мир", но не всем объяснили зачем это надо и почему от этого надо получать удовольствие Остальные произведения Л.Н.Толстого, как правило, не вызывают таких оживленных дискуссий.

Да потому, что это классика, а классика - это литература прошедшая испытание временем.

Гм ... Вы много знаете родителей, которые читают своим детям упомянутую "Черепашку"? Или рекомендуют своим детям читать рассказы Толстого для детей самостоятельно? Можно ли считать, что эти рассказы прошли проверку временем?

Что касается слога, то я сильно подозреваю, что современников Толстого он устраивал. Как-то же книги его продавались

"Война и мир" мне в школе частично нравилась, в смысле нравились главы, где война, все остальное я старался пролистать побыстрее Потом перечитывать не пробовал.

Но вообще, одна из главных проблем преподавания литературы в школе заключается в том, что подавляющая часть произведений, входящих в школьную программу, написана не для этого возраста.

[Дени де Сен-Дени >>>]

Объясните мне тогда, какого черта, он признан не только в России, но и во всем мире? Почему его читали и будут читать? Да потому, что это классика, а классика - это литература прошедшая испытание временем.

"Война и Мир" не входят в Американскую Десятку лучших произведений мира (за 2007 год), в отличие от "Анны Карениной", "Вишневого сада" Чехова, "Лолиты" Набокова и "Мертвых Душ" Гоголя...
Во-вторых, пьесы Сумарокова лучше воспринимаются нашей действительностью, о Тредиаковском, Петрове, Ломоносове я вообще молчу. Не Толстой повлиял на "Русский дух", а один из последних представителей барокко в литературе - Феофан Прокопович в начале 18-го века, на основе его произведений вышел спор между Ломоносовым и Тредиаковским, расколовшим русскую литературу. А первые знаки раскола появились при Жуковском - вольном переводчике - и Пушкине - великом плагиаторе...
К вопросу о классике: "Слово о полку Игореве" - это классика или древнерусская литература?.. Тоже проверена временем. Сказки, переписанные христанами, - почему не классика? - до сих пор их читают, ими восхищаются, их изучают и пишут по ним курсовые и кандидатские...
Моден был в то время Толстой, он сам издавал журнал, сам в нем и печатался. (тут же на ум пришло: Издательство Оксаны Робски...)

Но вообще, одна из главных проблем преподавания литературы в школе заключается в том, что подавляющая часть произведений, входящих в школьную программу, написана не для этого возраста.

Согласен.

[Одри >>>]

Одри, пожалуйста, не надо столько экспрессии.

Alaric, за "какого черта" извини, вырвалось.

Вы много знаете родителей, которые читают своим детям упомянутую "Черепашку"? Или рекомендуют своим детям читать рассказы Толстого для детей самостоятельно? Можно ли считать, что эти рассказы прошли проверку временем?

Быть может, я не очень точно выразилась, я имела в виду не все творчество Толстого (естественно, что у каждого писателя есть что-то более удачное, есть что-то менее), а обсуждаемую в этой теме "Войну и мир" (упомяну еще "Анну Каренину" и "Севастопольские рассказы", которые тоже нельзя обойти вниманием).

подавляющая часть произведений, входящих в школьную программу, написана не для этого возраста

Почему? Неужели молодежь в 15-16 лет не доросла до "Войны и мира"? Что там такого недоступного? Это ж не философский трактат и не научное исследование! Это художественное произведение. Что ж тогда читать? Не сказки же, в самом деле!

"Война и Мир" не входят в Американскую Десятку лучших произведений мира

Я не знаю, как можно определить 10 лучших произведений мира (еще и без разделения по жанрам). Тут, пожалуй, и в сотню не вберешь, если серьезно взяться. Поэтому для меня подобный рейтинг объективным не является.