"Заяйцы" и другое... гм, творчество, да-а..., Прокуренно-голодный желудок представляет

[Snake Sanders >>>]

Про заяйцев... порадовало... ползал пацталом...
В школе случай был.. знакомый написал в классе 2-3 на диктанте "Волк схватил заяйца"... Вот тока кого не понятно

[Darth Eligor >>>]

Помоему, это что то новое и оригинальное, почитал с превеликим удовольствием, все приелось, а тут одохнул и посмеялся, продолжай в том же ключе, и, просьба, побольше выкладывай столь неоюходимые лекарства для души!!!!!

Творческой удачи!!!

[Ирвин >>>]

Snake Sanders, кого бы не схватил, всё равно больно.)
NeitraLL, спасибо.) Я бы рад почаще, но попытки ухватить музу за хвост или чего ещё интимное есть дело трудное и чреватое черепно-мозговой травмой.)

[Dark Wanderer >>>]

Давно не видел ничего подобного!!! Спасибо за душевный отдых! Только не хватай музу слишком сильно, а то оторвешь ненароком ей хвост... или за что ты там хватаешь...
В общем респект!!!

[Ирвин >>>]

Спасибо. Но, кажется, что-то я ей там точно оторвал.)

Итого. Мы имеем картину (а картина, в свою очередь, имеет нас). Есть несколько отдельных фрагментов из оного "произведения". Один аж на девять страниц, но с уймой незнакомых большинству читателей персонажей. Дело в том, что я не всегда пишу связно. Чаще всего это отдельные куски, приходящие в голову без стука.
Проблема: а) с меня уже начали требовать продолжения, и бэ) банально хочу узнать мнения народа.
Решения: а) выложить, как есть, а после много раз объяснять "кто это и что он тут делает", и бэ) да ну меня нафиг.)
Варианты?

Сообщение отредактировал Ирвин - 18-06-2006, 3:40

[sinobi >>>]

Поскольку вариант "бэ" неприемлем, а своих не предложу, выкладывай! =))
В таком позитиве лучше чуть-чуть поразбираться, чем лишиться его вовсе!

Сообщение отредактировал sinobi - 18-06-2006, 4:32

[Ирвин >>>]

Ну-с... Что ж. Поправка: та бня. что была выше, в своём роде вступление, пролог или "кратко (?) о персонажах". В силу недописанности оные персонажи не все имели счастья быть упомянуты.) Главная закавыка, на которой многие останавливались - "пролог" написан от третьего лица в прошедшем времени. Основная же часть - первое лицо, время настоящее. Это не ляп, это так мне в голову стукнуло.)
О персонажах спрашивать рекомендуется, иначе смысла в тексте становится столько же, сколько его же в старой грелке. Старая грелка есть. Лично я там ничего не находил. Хотя оного смысла нет и без неё.) Кусок выдран чуть ли не из середины. Дело в том, что эта белиберда пишется "по мотивам" другой, ранее мною недописанной вещи. Отсюда и хрень.)

Пиво - это хорошо. Особенно когда оно у тебя есть.
Именно это самое "хорошо" я ощущаю всеми частями себя. А как, спрашивается, ещё можно себя чувствовать, сидя вечером в полупустом трактире в компании здоровенной кружки? Что, как-то по-другому? Ох ты ж ё-моё, научились бы сначала врать!
Охватывает состояние полного спокойствия. Уже пару дней как ни одна сволочь не пытается свести со мной счёты, навешать чего-нибудь на уши или эти же уши оторвать.
Прямо идиллия какая-то. Вокруг полной пива кружки завистливо жужжит перекормленная муха. Ха! Не дождётся. Не дам. Моё. Заслужил. Может быть.
Пиво, к слову, называется "Разливная светлая пакость". Потому как заранее неизвестно, как от него поутру будет плющить. Это уж как само пиво пожелает. Захочет, - отделаешься головной болью размером с полгорода; захочет, - неделю с кровати не сползёшь, пока всех летающих кроликов не переловишь; а если оно в хорошем настроении соизволит пребывать, - проснёшься живым и здоровым… только Кот знает где. "Пакость" - она с характером. Как та торговка редиской, что по вторникам стоит у северного края рынка: стоит не так посмотреть, изволь потом вытаскивать редиску из… некоторых труднодоступных мест.
Улыбаюсь, предвкушая близящееся удовольствие. Протягиваю руку и обнимаю кружку. Именно обнимаю, - не за ручку. Так ближе. Замечаю на кружке какую-то надпись. Читаю. "Помидоры не клякать!", - гласит кружечная мудрость. К чему бы это? Хотя, на кой мне оно знать? Меня сейчас другая страшная тайна интересовать должна: не побеспокоят ли? Не оторвут ли от скамейки и не потащат ли куда? Не придётся ли опять на спор в два часа ночи изображать из себя маленькую зелёную лягушку, поющую на вершине чьего-то сарая матерную песню про вилки. Впрочем, последнее уже из другого спектакля. Я вам этого не говорил. Вы этого не слышали. Этого не было. НЕ БЫЛО, я сказал.
А ну его. Да. Не побеспокоят, не оторвут, не потащат, не придётся. Должно же мне подфартить хоть раз? И именно сегодня, я полностью уверен.
Я сильнее вцепляюсь в кружку "Пакости". "Помидоры не клякать", да-а… Ну, за помидоры! Приподнимаю кружку, подношу её ко рту… и забываю, что полностью уверенным в чём-то в наше время может быть только идиот.

* * *

Дверь с силой распахивается, от неожиданности я возвращаю кружку на стол. В проёме стоит большущая фигура и пытается отдышаться. Затем она таки выходит на свет и сразу перестаёт быть фигурой. Ну да, конечно, а кто-то сомневался? Оно и есть - Тёкла. Перепутать не возможно. А кто смог - больше ничего не перепутает. Не в этой жизни.
Тот факт, что хозяйка трактира ворвалась в своё заведение, как стадо похмельных мышей в винный погреб, не удивляет. Если бы она вползла и прокукарекала, вот тогда я бы удивился. "Сейчас мебелью кидаться будет", - думаю. Меня не тронет, но у табуреток я не интересовался. Они больно скрытные. И бьют тоже больно. Особенно по голове.
Однако вместо того, чтобы подлететь на крыльях справедливой ярости к самому беспокойному клиенту и организовать ему хоровод звёздочек над буйной и пока что целой головой, Тёкла выделывает что-то непонятное. Непонятное, и посему пугающее. Она плюёт на всё вокруг происходящее и быстро направляется в сторону меня. Всё вокруг не обижается, оно вздыхает с облегчением. Полёт табуреток откладывается на неизвестный срок.
Харикля подходит ко мне, от сильно заметного волнения даже забывая вилять своей могучей задницей. На лице суеверный ужас. Что с могучей задницей - не знаю. Не до неё.
Играем в гляделки. Проиграл. Сражённый проигрышем и зрелищем перепуганной Тёклы, упускаю из виду драгоценное пиво. Зря.
Трактирщица издаёт душераздирающий вздох и, молниеносно схватив кружку, делает то, что должен был сделать я. Один лишь короткий "Бульк" и мои планы на вечер копают себе могилу. С грохотом стукнув кружкой - увы, пустой! - по столу, Тёкла обходит оный и плюхается рядом со мной. Скамья дрожит и тщетно пытается убежать.
- Что? - спрашиваю. - Стряслось-то что?
Харикля смотрит на меня обалдевшем взглядом. Так смотрят на миску, в коей только что была еда, а сейчас её почему-то нет. Или на пустую кружку…
- А. Привет, - в голосе слышится нервный тик. Очень, очень нервный.
- Кого убили?
- Меня. Она едет сюда…
На последней букве "а" Тёкла ощутимо вздрагивает. После этого она хватает меня за плечи и принимается трясти, как соседскую грушу. Словесный поток набирает обороты…
- Я этого не вынесу! Она же убьёт меня! Залюбит! О-о, как мне это выдержать?! Это невозможно! Ты же меня понимаешь, да?
Решаю не перечить паникующей женщине с очень тяжёлой рукой. И характером.
- Д-да…
От радости трактирщица наконец перестаёт меня трясти, чем я беззастенчиво пользуюсь. Проходящая мимо официантка ловится за рукав и получает заказ на ещё одну кружку "Разливной светлой пакости". По последовавшему за этим презрительному взгляду понимаю, что скорее получу по шее подносом, но продолжаю настаивать на своём. На заднем плане неразборчиво хлюпает Тёкла.
Несговорчивая девица удаляется на кухню, а я вновь пытаюсь понять смысл тёклиных рыданий. Удаётся не очень.
- Я лучше в монастырь уйду! Не-ет, она и там достанет. Я не выдержу, я помру! Да-да, помру, а вам, между прочим, закапывать! Вы…
Харикля осекается и приходит в себя. Оглядывается по сторонам, смотрит на потолок, даже пол под столом вниманием не обходит, любопытная наша.
- Э… А где второй?
- Гуляет, - уклончиво, но честно отвечаю я.
- Понятно, - кивает Тёкла.
Вопли и причитания идут на второй круг…
- У-у, что делать-то? Она же…
Нервы имени меня дают трещину. Если Тёкла кого-то до такой степени боится, мне вообще надо вешаться. На всякий случай.
- Да что ж это за гадость такая грядёт? - ужасаюсь я. Пиво не несут. Жаль. Пиво - оно того, против страшных монстров шибко помогает.
Трактирщица в очередной раз умопомрачительно вздыхает и раскалывается.
- Мама.
Мысль об общем сумасшествии скачет по столу, намереваясь забраться ко мне в голову.
- Чья?
- Моя, пень ты этакий!
Ага, ругается. Уже больше похоже на суровую правду жизни и не менее суровую Тёклу.
- Что мама?
Тёкла делает недовольную рожу и лупит кулаком стол. Голос становится притворно ласковым. Подобным тоном ещё с детьми разговаривают. Или с придурками…
- Мама. Моя. Приезжает.
- А?..
- И это есть немного кошмар. - Опережает мой вопрос Харикля. - Ага?
"Понял", - размышляю, - "Мама. Такая вот… Наверно… С поварёшкой". Внезапно меня посещает страшная догадка, относящаяся к семейной реликвии сей весёлой семейки. Пива хочется всё больше.
- Мама - эта та мама, которая дедушку половником тюкнула?
- Именно. Догадался, солнышко.
Пока я отхожу от "солнышка", трактирщица с умилённым видом гладит меня по голове. Сей праздник жизни прерывает покашливание объявившейся официантки, сопровождаемое пинанием моей ноги. Думать не надо, и так ясно, что от ударов по другим частям моего любимого тела спасает лишь присутствие хозяйки заведения.
- Ваше пиво, сэ-эр, - сквозь зубы шипит девица.
Пару минут я ищу в округе вышеназванного счастливого сэра, но после радость берёт своё. И предела ей нет, пока не влезает Тёкла.
- И меня она тюкнет… - в трансе произносит она и обращает взор на свежепринесённое пиво.
В момент выдергиваю с подноса кружку и загораживаю её всем, что у меня есть - собой. Официантка возмущённо фыркает и уходит куда-то вбок. Стерва, однозначно.
- А что я тут сижу? - вопрошает наша трактирщица, поднявшись со скамейки и приняв трагическую позу в третьей стадии ревматизма.
- Не знаю, - признаюсь я.
Пальцы нежно поглаживают кружку. И почему я не умею ими пить?..
Взгляд Харикли философски устремлён вдаль, воистину богатырские руки разведены в стороны. На лице читается невидимая надпись: "Меня тут нет". Пользуюсь случаем и достаю из-за себя вожделённое пиво. Лёгкое движение руки и…
И у меня плохая реакция. По крайней мере, у Тёклы она несомненно лучше. Именно поэтому вторую порцию пива выпивает она, а не я. Я уже не обижаюсь. И как можно обижаться на Тёклу? Иногда ведь ещё так хочется жить…
Присоединив опустевшую кружку к её безутешной коллеге, дама горько всхлипывает и уплывает на второй этаж предаваться унынию. Мне удобнее - никуда идти не надо, мне и так уже плохо. Спасти ситуацию может только ОНО.
Подставляю подножку официантке и, покорно выслушав все полученные в ответ определения, заказываю "Пакость". Девица кипит, но уходит.
Изучаю столешницу. Популярность трактира видна сразу и издалека. Вот какой-то умелец пытался изобразить портрет владелицы. Не влезла. Ног нет, левая грудь за пределами. А жаль, похожа.
Моё окультуривание прекращается благодаря нетрезвому бормотанию где-то в местном воздухе. Поднимаю голову. Ругаюсь. Поминаю ощущение пакости, которому так не вовремя приспичило отправиться в отпуск. Иногда оно пригождается.
Надо мной стоит Сэм. В глазах мировая скорбь, в руках - бутылка. Менестрель пьян, как я в первый день лета. Интересуюсь проблемой:
- Чего?
- Ба… - склеротик прижимает бутылку к сердцу, - …бушка.
Приносят пиво. Девицу посылаю сразу, за что получаю звание хама и тычок в спину. Сжимаю кружку обеими руками, одновременно мысленно внушая Сэму, что пива нет. В конце концов, он тут живёт, всегда может хоть утопиться в "Светлой пакости". Хотя это уже святотатство. Нельзя так с ним, с пивом.
- Бабушка - это страшно?
Менестрель глядит на меня, как я на него, и тщится крутить пальцем у виска. В висок не попадает, попадает в ухо. Какое-то время с интересом там ковыряется, а затем на удивление трезвым голосом спрашивает:
- Где второй?
Вздыхаю.
- Гуляет. Так что там бабушка?
Сэм подпрыгивает и начинает испуганно озираться, в надежде обнаружить коварно спрятавшуюся старушку под соседской табуреткой.
- Б-бабушка меня лю-убит!
По самое "не балуйся", полагаю…
- Б-бабушка меня к-кормит. Бабабабаба…
Заклинило бедолагу. Бью его свободной от пива рукой.
- Бушка! - выдаёт страдалец. Ты смотри, помогло!.. - Меня лю-убит.
Повторяешься, склеротик.
- Б-бабушка меня же-енит, - со слезами протягивает менестрель и жалостливо смотрит на меня.
А зря. Не действует. Видимо, до Сэма этот факт тоже доходит и он задаёт более интересный и менее безнадёжный вопрос на засыпку:
- Где тётя?
- Там, - тыкаю пальцем в сторону потолка, не в силах объяснить подробнее.
Парень смотрит вверх, бледнеет и с придыханием шепчет:
- Отмучилась тётка. Не выдержала новости поганой!
Окончательно теряю смысл происходящего и уставляюсь в потолок. Задумываюсь о смысле жизни и о симпатичности потолочных балок. Обратно возвращаюсь от ощущения лёгкости в руках и ощущения собственного идиотизма в голове.
Так и есть. Этот гад вылакал моё пиво и теперь дрыхнет под столом, свернувшись в бублик. Проверяю бутылку. Пусто. Не прёт.
Официантка приближается ко мне, недвусмысленно держа в руке тесак. Мрачно любуюсь на своё в нём отражение, показываю ему язык и прошу ещё пива. От такой наглости девица роняет ножик и, проигнорировав мой совет "постучать, а то припрутся", испаряется за заказом.
Задумчиво пинаю спящего Сэма. Тот довольно похрюкивает и переворачивается на другой бок. Скотина.
Очередную кружку доставляют с рекордной скоростью. Понятно, надоел. С опаской смотрю на дверь. Она не заставляет себя ждать и рожает сокрушенную персону.
Персона в виде убитого горем Мюлерса подбирается к обалдевшему мне и садится напротив. Спокойно забрав у меня "Пакость", Главный Болван подавленно качает головой и, пробормотав некую жалобу на судьбу, одним махом оставляет меня без порции жидкого удовольствия. Я не сопротивляюсь - прирос к скамейке. Руки дрожат, рот издаёт что-то типа: "Мэ-э…".
- Жизнь - дерьмо! - уверенно изрекает стражник, возвращая мне пустую кружку.
Согласно кивая, ищу пути к отступлению.
- Представляешь, какая подлость?!
Представляю. Одна из них сидит напротив меня. Попивает моё пиво…
- Этот кретин, этот чёртов карьерист! Он вечно обскакивает меня в чём только можно! Даже… в скакалку.
Возмущённо икаю, не сводя взгляда с выхода. Успею - не успею?..
- У него, понимаете ли, способности! Ха! Да этот идиот даже червяка от гусеницы отличить не сможет! Вот где гусеница, а где червяк?! Это ж такая разница! Ну, ты понимаешь. - Продолжает разглагольствовать Мюлерс.
Понимаю. Не дурак. Я всё понимаю. Я, уставший и злой, сижу в трактире и слушаю, как злейший враг объясняет мне отличие червяка от гусеницы. Я понимаю. У меня поехала крыша.
- Вот всегда мне его в пример ставили! Всегда! Вася то, Вася - сё! Тьфу на Васю! Согласен?
Ещё бы! Тьфу на Васю! Тьфу на него, проклятого!
- А главное: ну чего эту заразу потянуло именно сейчас меня навещать?! Да он мне тут вообще не нужен! Ан нет, приедет, видите ли. Захотелось, растудыть его мать, навестить приятеля! "Приятеля", блин! Типа "Выпускники военной академии должны держаться друг друга!". Чтоб их всех…
Тьфу на Васю!.. Ой, увлёкся. Нет, это Кот знает, что творится! Мне Мюлерс - Мюлерс! - на жизнь жалуется! Он, вообще, трезвый?..
- Он же обхохочется! - Болван вскакивает и начинает носиться вокруг стола, размахивая руками наподобие неплохой мельницы. - У меня ж тут полный застой! Веришь, меня по дороге сюда два раза ограбили?
Верю охотно. Ребят уже жалко. Нарвались.
- И эта парочка ещё прям вот здесь сидит! - начальник охраны лупит себя ребром ладони по горлу, будто мне и без этого не ясно. - Кстати, где второй?
- Это… Ну-у…
- Вот я говорю, бардак! - восклицает Мюлерс. - Сплошная хрень творится!
Болван вздыхает, бормочет что-то, вслед за тем по-отечески хлопает меня по плечу и кидается на улицу, мимоходом врезавшись в косяк. Шлем звенит, косяк в ауте. Я же в законченном ступоре ставлю челюсть на место. Никогда не думал, что скажу подобное, но мужик в одном точно прав - сплошная хрень!
Официантка подходит сама. Глазки честные, за спиной арбалет. Наплевав, как на Васю, на сию игрушку, требую "Пакость" в срочном порядке. Девица ошарашено отступает на шаг, и арбалет летит в компанию к тесаку. Повторяю запрос. У стервы начинают подкашиваться ноги. В конце концов, насилу сладив с собой, она лепечет какую-то абракадабру и исчезает. Не успеваю заметить, как на моём столе возникает несчастное пиво.
Тяну руку к кружке, но отдёргиваю на полпути. Не верю. Собираюсь с силами, беру кружку. Медленно верчу в руках, всё ожидая, что та взвизгнет и смоется. На боку очередная надпись - "Помидоры не горят". Надо б поинтересоваться у Тёклы, что сие за заумь…
Дверь хлопает, отчего я чуть не проливаю милый сердцу напиток к ёшкиной матери. У стола стоит запыхавшийся Мухомор с самым красноречивым выражением на роже. Всё, дошло, дошло. Привык.
Обречённо протягиваю другу кружку.
- На.
Заставлять его не приходится. Пиво испаряется, товарищ успокаивается. Склоняю голову набок, умирающим голосом осведомляюсь:
- Бабушка?
- Хуже. Девушка.
Час от часу не того. Из последних сил вопросительно поднимаю бровь.
- Кирдык. - заявляет Мухомор. - Марселина в городе!
Медленно встаю. Выхожу из-за стола. Нахожу в зале официантку. Одной рукой отбираю у девицы гномью секиру, другой - кружку "Разливной светлой пакости". Неторопливо возвращаюсь, сползаю на скамейку. В три глотка выпиваю пиво. И начинаю с упорством биться головой об стол с неоконченным портретом голой трактирщицы…

* * *

Сегодня у графа хорошее настроение. И потому он бубнит без умолка, что заставляет стервенеть даже тараканов. Не говоря уж о двух скромных товарищах, на которых только что свалилась очень большая бяка.
Я восседаю на полу, барабаня пальцами по какой-то малопонятной штуковине, похожей на дубинку и чайник одновременно, Шэд меряет шагами подсобку лавки Тапочка Первого. Точнее, бывшей лавки. Ибо теперь это наше временное пристанище.
А что? Думаете, весело каждый день шастать Кот знает куда в надежде пожрать и довести до ручки знакомых, чтоб им жизнь мёдом не казалась?
Нет, летом я на всё это сравнительно согласен. Птички там, зайцы прыгают, никакая гадость за шиворот не капает. Тепло, удобно и все пьяные. Красота! Другое дело - сейчас. Осень - штука такая. Уже не до птичек и, тем более, не до зайцев. А вот капающей гадости - хоть залейся! И капает, и капает, сволочь такая!
Тащиться по лесу при общей погодной гнусности нет никакого удовольствия. Зато есть вполне справедливое возмущение и полчаса ругани. Все птички-зайцы с ёлок падают хвостами вверх, мир их ёжикам. Мы-то не птички и, слава Коту, не зайцы, чтоб от такого шока бабахаться хрен знает откуда, но и нашему терпению конец приходит. Не веселит особо, знаете ли, когда за шиворот вместе с гадостью всякие зайцы ёлочные спускаются.
А осень у нас не ага, а ого-го. Про зиму я молчу, и вспоминать не хочется. Одной только осени хватает по самое опаньки! То дождь, то снег, то вообще что-то непонятное, от чего выть так и тянет. А вы даже не представляете, как я вою. Все шавки в округе от зависти топиться идут. Дружно так, гуськом. Жалко собачек.
И нас жалко. И потому мы временно переехали. Благоприятно так, еда рядом. Опять же, зайцев задубевших нет. А раз уж дядя Тапочек не объявляется, то в его заведение вселиться сам Кот велел. Сам он про это, правда, не знает, но лично я в кошачьи проблемы не лезу, - чревато. А коль возникнет на сонном горизонте антиквар этот несчастный, то сам виноват и мы его не приглашали.
Нет, не спорю, есть в запасе у случая мерзость. И у нас она тоже имеется. Зовётся графом Брякулой, точнее - его взбесившимся портретом. Я не берусь это описывать, язык отсох всем повторять. В общем, оно тут живёт и успешно портит жизнь окружающим в лице меня и Мухомора. Портит старательно и со вкусом, не забывая отпускать комментарии по поводу всего.
То ему, значит, освещение не нравится: мол, мало света, не видно великолепных ушей Его Занудства. Конечно. Разумеется. Щаз. Да эти лопухи аж во тьме кромешной заметно! Светятся прямо, аки светлячки с попойки.
То мы, понимаете ли, шумим как табун пингвинов. Думать ему мешаем! О! Слышали? "Думать"! Нет, или я чего-то в этой жизни не понимаю, или лечить меня срочно и долго. Думает он, простите за иронию. Ха.
И никто тут не шумит. Мы что, идиоты, позвольте узнать?! Ну да, свалил я один раз шкаф на пол. Ну разбились все тамошние вазы-тарелки, что Тапок собирал. Ну громковато чуть получилось. Так то ж я спотыкнулся. Как сейчас помню: иду себе, тихо так. Это ж какое достижение! Среди всего этого клятого антиквариата без толкового громыхания и проползти нельзя. А я даже не шуршу особо, тишина такая стоит, что слышно как в соседнем доме пьяный мужик снова зелёных котят гоняет. А это, к слову, отдельная история. Он когда… Гм, ладно.
Продвигаюсь я по коридору. Темно по самое не хочу. Уши-то нашего Великолепного не шибко помогают. Всё равно не видно ровным счётом ни хрена! Ну я и… Это, ногой зацепился. За здоровенную такую железную дуру, - не то плевательница, не то орудие пытки. И немного… полетел. А там шкаф. Твёрдый, зараза! И ножки у него чересчур хлипкие. Были, собственно.
А потом грохот, вопли чьи-то. Мои? Да вы что?! Я не орал, я сразу вырубился. Шкаф - это вам не фунт картошки, не к ночи будь помянута.
Так что нечего на нас клеветать, господин Брякула. Сам-то, как пить дать, радовался, когда я с размаху шкаф поцеловал! Он, граф, вообще меня сразу невзлюбил. Напоминаю я ему кого-то. Ну-ну. Он мне, между прочим, тоже кое-что напоминает. Я ему об этом так и заявил. И даже показал. Не пойму, чем ему не приглянулось сравнение с кошачьей задницей? Я ж портрету, можно сказать, комплимент сделал. Ан нет, мне в ответ такого набубнили… Подобного и в "Менестреле" с утра в понедельник не услышишь. И Мурзик разобиделся. Чуть без руки меня не оставил, тварь мохнатая.
Почему не выбросим эту нарисованную дрянь? Как же, пытались и не однократно. И продавали мы его, и дарили, и теряли и даже насильно впихивали некоторым особо выдающимся гадам. Результат - как об стенку горох. Вечером Брякулу сбагришь, утром просыпаешься - на тебе. Висит, бубнит, ухмыляется. Нравится ему тут. Ага, нам тоже! Но отдельно от этого бубнильщика со стажем.
Его ж какой-то умник из числа выдающихся гадов успел к доске приделать. Намертво. Так что теперь эту картинку говорящую и в рулон не свернёшь, и под тумбочку не засунешь! Им теперь разве что врагов по голове бить. Да и то страшно… За врагов.
Так и живём. Под постоянный бубнёж нашего графа, с кучей антикварного хлама в обнимку и с то и дело пробегающими по потолку зелёными котятами, которых постоянно гоняет соседский мужик...

[Алила >>>]

Опять понравилось. Потрясающе легко читается. Особенно впечатлила стервочка- официантка с маньячными наклонностями ))) А главного героя с себя пишешь?

[Ирвин >>>]

А с кого ж.)

[Алила >>>]

Ну, если с себя писал, то ты, наверно, очень... как бы это сказать... терпеливый и стрессоустойчивый (судя по твоей реакции на многократно выхваченное у тебя пиво )))А продолжение уже написано? И еще, я не поняла: пролог ты уже здесь публиковал?

[Ирвин >>>]

В принципе, картина запутанная. Три года назад, аккурат после новогодних праздников (а вроде и мало пили...) мы с товарищем развлечения для начали писать что-то. Через полгода я за это что-то взялся и, полностью переработав, за два с лишним года довёл его до ста с лишним страниц более-менее связного текста. Однако не так давно это деле мне категорически разонравилось, и я принялся его переписывать. Были готовы только персонажи, перенесённые из предшественников. Почти все - эльф ранее отсутствовал. Так называемый пролог - это та писанина, что была в теме ранее (исключая "Заяйцев"). А последний кусок - он ещё из старого варианта. Один из немногих всё ещё нравящихся мне эпизодов. Надо будет его тоже переработать. А то неувязки между версиями получаются.)
И касательно главгероя. Изначально, в варианте трёхлетней давности, это был э-эхэ... "типа я". К слову, ник, под которым я известен (гм, скромность так и прёт!) в сети, взят его честь. Не наоборот. Сначала появился персонаж, после я спёр его имя для перепалок в интернете.) А вообще... Честно говоря, персонаж выходит несколько спокойнее и уравновешаннее меня самого. Что-то в духе "Я, которого довели и ему уже всё пофиг".))