Эшли, Рыцарская трилогия

[DiVert >>>]

Глупо просто писать, нужно вымучивать роман, любое другое произведение; Несколько плохо, когда тебя уже от него тошнит, но зато ты будешь уверена и душа успокоиться, наслаждаясь проделанной работой.

Разумеется. Я пытаюсь увидеть ошибки в старом, чтобы превратить его во что-то более серьёзное. На самом деле, к некоторым книгам, возможно, графоманский подход - то, что нужно... Мне очень хочется понять, достойна ли задумка возрождения, но так как в моей голове всё сложилось уже давно... это сделать сложно. Я просто... переписала пару своих книг с чистого листа. Вымучила их - итог, я их просто ненавижу. Они всё равно кажутся мне несовершенны. Когда создаёшь с нуля - кажется, словно бродишь по лабиринту и тыкаешься во все углы, но не находишь выхода. Зато когда работаешь со старым - ещё есть шанс... Хотя бы какой-то.
А может быть, я ещё не доросла до такого писательского стажа, который нужен, чтобы с лёгкостью брать и писать с чистого листа. У меня очень сильная привязка к прошлому. Должно быть, надо с этим бороться.

DiVert А ты не пробовала читать вслух? Очень помогает, чуть сама запнулась - на 100% читатель повторит.

Обычно проговариваю, но только диалоги. Или монологи. Но у меня глаз слишком привык к этим фразам... не видит неточностей, даже очень больших и даже самых ужасных.

Сообщение отредактировал DiVert - 4-07-2006, 1:51

[Тоги - Злобная Рыбка >>>]

Это висит у меня на стене, рядом с компом:
0. КАЛЕНДАРЬ!!!
0.1. Убрать лишние и глупые "и".
1) Время года (1 раз)
2) Время суток (1 раз в эпизод)
3) Погода (1 раз в эпизод)
4) Цвета (по всему тексту)
5) Запахи (по всему тексту)
6) Вкус (необязяательно)
7) Ощущения (необязательно, но желательноо иногда)
8. Температура (воздух, вода, металл...(необязательно))
9) Болевые ощущения (необязательно)
10)Убрать глупые "свой, своя, свои..."
11) Убрать лишние "был, были..."
12) Испаравить предложения-гусеницы
13) Проверить одинаковы ли времена глаголов в абзаце
14) проверить стиль
15) Убрать лишние "видимо"
16) Убрать лишние "действительно"
17) убрать лишние "однако"
18. Убрать лишние "впорчем"
19) Проверить, использованы ли сравнения
20) Прочитать - отредактировать (или переписать)


и второй листок:
Стиль повествования должен быть ясным
(о чтении вслух)
Хороший стиль должен быть рационален
В тексте не должно встречаться лишних слов, не несущих смысловой нагрузки. Существуют сотни слов, которые можно смело выкидывать, например: "раз", "как бы", "все", "всё", "видимо", "однако", "действительно", "впрочем", "короче" и другие, которые сам найдешь...
Хороший стиль апеллирует к чувственному восприятию
В повествовании появляются детали, которые соотносятся с пятью физическими чувствами: обонянием, осязанием, зрением, слухом, вкусом и шестым - эмоционально-психологическим.
Следует эффективно использовать метафоры
задача заставить читателя почувствовать эпизод, неудачная метафора только портит впечатление. Избегайте обилия метафор. Стиль станет слишком пышным и витиеватым, что является серьезным просчетом.
Наличие штампов - не такая большая беда, если вы с ними не переборщите. ограниченное количество допускается только в диалогах. Клише и штампы вызывают у эстетствующих читателей приступ тошноты.
Используйте глаголы действия, а не состояния
(сравни: "Он разлегся на диване" и "Он был/лежал/находился на диване")
Используйте действительный залог
Он обладает большей энергией.
Хорошая проза должна быть эмоционально насыщенной
Хороший стиль создают детали и подробности
(К слову о Никитине, которые говорил, что не нужно на каждое дерево вешать ярлык "дерево" - когда среди них есть ясени, дубы, сосны, тополя и березы с кленами...)
О "говорящих" деталях

[DiVert >>>]

Это очень суровый подход к тексту. Но зато профессиональный... Красивые каноны, может, мне тоже распечатать и повесить?.. Семья, правда, не поймёт.
Я больше люблю основывать творчество на эмоциях, чем на планах подобного рода. Но, вероятно, и то, и то хорошо вместе.


Рискну продолжить.

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ.
Абрен не знал, что беспокойство в эту ночь охватило не только людей. На широком невидимом Плато, спрятанном от человеческих глаз стеной неба, воздуха и ограниченности самих людей, неспособных увидеть это сказочной красоты место, была назначена новая Встреча.
Здесь не было ветра, ибо не было воздуха, не было земли, неба, было лишь Ничто, Ничто, окружённой зыбкой, но непрозрачной стеной облаков-анши. Люди порой видели эти облака, но были уверены, что это часть простого неба, но на самом деле, каждое облако – это анши, покровитель человека, растения, животного, места… Анши – не духи и не Боги, их разум отличим от любого разума, существующего в мире. Они не утруждают себя делами, заботами и знаниями, они рождаются и умирают вместе с их подопечными, о которых они никогда не заботились. Анши были не созданиями Богов, но они были, и их существование, наверное, было необходимо. Анши не знали трудов, опасностей, жизни, но и отдыха. Они просто были.
Невидимое Плато не находилось на каком-то одном месте. Оно перемещалась из одного места в другое, открывало любые виды, давало любые знания. Невидимое Плато тоже не было создано Богами, оно было до прихода их в этот мир. Оно стало местом Встреч.
Засверкала тонкая дымка, и Плато приняло на себя этого гостя. Дымка не таяла, напротив, сгущалась, но не становилась от этого темнее, от неё продолжало исходить бе-лое сияние.
Дымка приобрела лицо, фигуру, выражение глаз, манеры, но всё равно осталась дымкой.
Рядом вспыхнула ещё одна дымка, более плотная и более серебристая. Серова-тые оттенки сделали её похожей на облако. Дымка сжалась и растаяла, освобождая взгляду фигуру человека. Но в его внешности, в его лице, в его осанке было настолько много зна-ния, мудрости, глубины и магии, что было видно, что он не человек.
- Приветствую тебя, Сомата.
Светлая дымка так же стремительно растаяла.
- Приветствую тебя, отец.
Боги не имели возраста, внешности, они были одновременно всем. Бог Света Сомата, наконец, принял облик, наиболее ему приятный. Старец в сияющих одеждах, в глазах которого соединялись Свет и Жизнь, замер на Плато.
- Сестра не торопится.
- Не только она, - ответил Ардагаан, Бог Соединения, - хотя она созвала нас здесь.
- Она сказала о луне, - ответил Сомата.
- Что бы это ни было, мы не можем вмешиваться в их жизнь, - брови Ардагаана сошлись на переносице.
- Она будет спорить с этим, отец.
- Конечно, будет, - послышался голос сзади. Из столпа тёмного пламени, в кото-ром скользили тени, вышла ещё одна фигура. – Я смотрю, вы любите человеческий облик.
На Плато пришёл Валкмен, Хозяин Теней, во власть которому был отдан Мир мёртвых.
- Рэвента пригласила и тебя, - Ардагаан поглядел на исчезающий столп. – И ты решил явиться во всей красе.
- Отчего же я не могу присутствовать на Встрече, где решается судьба мира?
- Мира живых, Валкмен.
- Конечно, брат, - сказал Хозяин Теней, - но меня вполне устроит, если среди моих подопечных случится прибавление.
Валкмен из тени принял облик человека. Он выглядел молодо, но пряди тёмных волос на его голове были седыми, а в глазах скользили холодность, уверенность и власт-ность. Его тунику покрывали символы власти над тенями. Он был владыкой мёртвых, но не имел никакой власти в мире живых.
- Ты считаешь, что я недостоин присутствовать на Встрече? – спросил он, глядя в глаза Ардагаану. – Этот мир мы создавали вместе.
Бог Соединения нахмурился снова.
- Не я пригласил нас на Встречу.
- Приглашала я, - Рэвента с чарующей улыбкой замерла рядом с братом. Она, Богиня Тьмы, была Сомате полной противоположностью, но в то же время была ему род-ной сестрой. Сейчас на ней были чёрные доспехи, впрочем, весьма открытые для боевых. – Здравствуй, отец, - она продолжала улыбаться, - здравствуй, братец, рада тебя видеть Вал-кмен.
- Что за причину ты нашла, чтобы вызвать меня сюда? – поинтересовался Вал-кмен.
- Пророчество, - коротко сказала Рэвента. – Как и в прошлый раз, это связано с Пророчеством.
- Тогда это не займёт много времени, - Сомата, выглядевший в этом облике на-много старше и сестры, и своего отца, встретил улыбку сестры серьёзным взглядом. - Ав-тор Пророчества не оставил нам никаких знаний, ни о чём оно и как будет сбываться.
- Предположительно, Пророчество означает конец мира, - сказал Хозяин Теней, сжимая в руке медальон, висевший на золотой цепочке у него на груди. Медальон носил имя Слеза Жизни и сковывал его власть в мире живых. Он не имел власти снять её, а зна-чит, вмешаться в течение жизни.
- Или его изменение, - возразил Ардагаан.
- Мир всегда меняется. Он давно не такой, каким создал его ты, - сказал Сомата.
Валкмен недовольно посмотрел на него:
- Я бы не хотел ни с кем спорить, но…
- Валкмен! – воскликнул Ардагаан. – Сейчас не время.
- Когда же будет время? – прищурился Хозяин Теней. – У меня его немного. Го-вори, Рэвента.
Тёмная Богиня теперь была серьёзна:
- Мы знаем лишь то, что начало его исполнению положит луна, наполовину ок-рашенная в красный цвет.
- В другой цвет, - поправил её Сомата.
- Сегодня ночью оно начало сбываться. Я считаю, мы должны его остановить.
- Почему же?
- Потому что оно угрожает нам. Нашей власти.
- Разве власть над миром сейчас главное? – спросил Сомата.
- Власть всегда нужна, - Валкмен встал рядом с Рэвентой и положил ей на плечо руку. Он был намного её выше, и было в нём что-то мёртвое, как тот мир, что был отдан ему во власть. – И важна.
Ветра не было, и не могло быть, но волосы Рэвенты шевелились, будто бы их ласкал зефир.
Ардагаан слабо улыбнулся:
- Вы снова делите власть, Сомата, Рэвента?
- Я забочусь не о своей власти, - ответил сын. – Я забочусь о мире.
- Мы не должны встревать в жизнь нашего мира.
- Я настаиваю, - сказала Рэвента. – Я знаю, что слово всегда за тобой, отец. Но сегодня родился тот, кто опасен и нам.
Сомата молчал. Камень в перстне Хозяина Теней заискрился.
- Что ты хочешь, Рэвента? – спросил Бог Соединения.
- Ребёнок должен умереть.
На лице Валкмена появилась холодная улыбка.
- Нет! – возразил Сомата. – Мы ничего не знаем. Мы всё равно не можем изме-нить Пророчество.
- Мы – Боги! – она повернулась к Ардагаану. – Слово за тобой.
Мир был создан до прихода Богов, но творили его они. Создавать и творить – разные вещи. Мир не был ни мёртвым, ни живым. Он был таким, каким и Ничто, из кото-рого состояло Невидимое Плато. Ардагаан был всем – и Светом, и Тьмой, а его брат Вал-кмен сотворил мир мёртвых и забрал его себе. Но Ардагаан, как покровитель магии Со-единения, вобрал в себя не только Свет и Тьму, но и часть магии мира мёртвых. Он был Равновесием всего мира.
Ардагаан повёл рукой, и несколько анши оторвались от незримой стены и под-плыли ближе.
- Они родились сегодня ночью.
- Это ничего нам не даёт, - нахмурилась Рэвента. – Мы не знаем, кто из них тот, о ком говорит Пророчество.
- И что оно о нём говорит, - сказал Сомата.
- Тогда убейте их всех, - сказал Хозяин Теней и лениво покрутил на пальце пер-стень. – Я вижу, вам всем страшно даже подумать о Пророчестве.
Сомата отрицательно покачал головой:
- Мы не можем их убить. Я не позволю, чтобы что-то пошло не так.
- Не так? – рассмеялась Рэвента. – Будто бы ты, братец, знаешь всё Пророчество наизусть.
Сомата протянул руку и коснулся одной анши.
- Что ты чувствовала, когда появилась? – спросил он.
Анши порозовела.
- Счастье, - сказал Сомата и коснулся другой анши. – Что ты чувствовала, когда появилась?
Анши сменила белый цвет на розовый.
- Чего ты хочешь добиться? – спросил Валкмен. – Что дадут тебе их чувства?
Сомата касался уже шестого облачка:
- Что ты чувствовала, когда появилась?
Облачко потемнело и сжалось.
- Тяжесть, - пояснил Сомата. – Ответственность. Бремя. Это он, тот человек из Пророчества. Это то, что ты хотела знать, сестричка? – на его лице появилась улыбка, ус-талая и неохотная.
Рэвента шагнула вперёд, но Ардагаан остановил её.
- Мы не убьём этого человека. Я решил. Можешь не согласиться.
- Я и не согласна, - оранжевый глаз Рэвенты вспыхнул.
Ардагаан тоже чуть коснулся анши, но его прикосновение было более незамет-ным.
- Я прошу твоей помощи.
- Она не знает, что такое помощь, - сказал Сомата, глядя, как меняет цвет анши. – Но если надо, она готова слушаться.
- Вернись к своему Зеркалу.
Зеркало анши – это её подопечный. Анши как бы его отражение в том мире, ко-торый не виден разумным существам, населяющим мир, только из-за их ограниченности.
- Ты убьёшь её, - негромко сказал Сомата. – Ты убьёшь анши.
- Иногда надо чем-то жертвовать.
- Я согласен, - вздохнул Сомата.
- Я не согласна! – воскликнула Рэвента. – Это даст ему способность Явных Снов! Этого нельзя допустить!
- Явные Сны – тоже сны. Только в них правда, а не фантазии.
- Это – удел провидцев.
- Кто знает, кто родился сегодня? Жизнь – это не наше творение. Жизни сама выбирает, кому родиться. Мы можем лишь вмешаться – порой.
Рэвента сжала руки в кулаки:
- Я не согласна.
- Я согласен, - лениво ответил Валкмен на взгляд Рэвенты. – Мне всё равно. Ес-ли бы решался вопрос о его смерти, я был бы заинтересован. А будет ли он провидцем – мне всё равно.
Анши отплыла в сторону, стала голубоватой и растаяла.
- Она расстроена, - Сомата отпустил остальных анши. – Это было несправедливо к ней.
Ардагаан сделал неопределённый жест, и в пустоте Плато образовалось зер-кальное пространство, в котором отобразилась Крепость Света.
- Он родился здесь, - сказал Сомата, разглядывая стену и рассыпанные вокруг неё дома людей.
- То-то ты не хотел его смерти, - прищурилась Рэвента.
- Хочешь намекнуть, что я знал, кто он? Где он родится? Твои войска напали на Крепость Света, но ты меня об этом заранее не предупреждала!
- Ты не спрашивал, братец, - улыбнулась Рэвента снова.
Сомата отвернулся, потом его окутала белая светящаяся дымка, и он исчез.
- Мы будем наблюдать за ним, - произнёс Ардагаан, - вернее, за ней, - он не от-рывал взгляда от изображения.
Серебристый туман унёс и Бога Соединения. Рэвента повернулась к Валкмену. Хозяин Теней уже вызвал из ниоткуда столп мёртвого пламени.
- Подожди, - остановила его она.
Валкмен обернулся:
- Не задерживай меня. Ты зря потревожила меня, Рэвента. Я не настроен слу-шать тебя.
- Я позвала тебя не ради того, чтобы ты послушал споры с братом и отцом. Я хо-тела с тобой поговорить.
- Говори.
В его глазах светилось недовольство, но Рэвента всегда улавливала в образах, которые он выбирал для воплощения, привлекательность, и недовольство не столько на-помнило ей, что Валкмен – владыка мёртвых, сколько сделала его ещё более интересным для неё.
- Ты можешь узнать, живы ли его родители?
- Ардагаан сказал, что это девочка, - Валкмен не любил называть Бога Соедине-ния братом, когда его не было рядом.
- Ты можешь.
- Зачем? Мне это не надо.
- Я прошу тебя, - она призвала одну из своих чарующих улыбок.
- Просишь? Я подумаю, - он развернулся и сделал шаг внутрь столпа. Тени внутри заметались. Рэвента знала, что этот столп – один из многих, состоящих из мёртвого пламени, в которые Валкмен любит отправлять души тех, кто не уважал его при жизни. Мёртвое пламя заставляло тени этих несчастных мучиться и после смерти – вечно.
- Валкмен!
Он обернулся снова. Сейчас он был наполовину в столпе, и казался наполовину человеком, а наполовину зловещей тенью, хотя не был ни тем, ни другим.
- Сейчас, Валкмен.
Он нахмурился, коснулся пальцем камня в перстне. Искры заметались внутри, кроваво-красный рубин будто бы расплавился от прикосновения.
- Их нет среди теней. Нигде. Это всё?
- Нет. Я хотела бы, чтобы ты сделал ещё кое-что… для меня.
- У меня нет настроения играть с тобой, Рэвента. Говори, зачем я нужен тебе, или я вернусь.
- Когда один из её родителей будет у тебя, - улыбка сменилась жестокой усмеш-кой, - отдай его мне.
Валкмен гневно посмотрел на неё:
- Я уже отдал тебе одну свою тень! Я позволил тебе даровать ему бессмертие! Я не заметил твоей благодарности, Рэвента!
Богиня Тьмы придала своему лицу холодное бесстрастное выражение.
- Я благодарна.
- Тогда до свидания, - сказал он и вошёл в столп.
Прежде чем столп исчез, Рэвента поймала его за рукав туники, которая осталась на его человеческой половине. Чужая, мёртвая среда обожгла её – даже Боги чувствуют боль, если пытаются сделать то, что не должны.
Туника растаяла у неё в руке. Теперь Валкмен не был ни человеком, ни тенью – он стал Хозяином Теней.
- Одну тень, - сказала она, выдерживая его взгляд, разительный и пылающий гневом. От него в ужасе отшатнулись все тени, прижавшись к стенам столпа, давясь без-звучным криком. – Одну тень. Последний раз. Ты получишь за неё всё, что попросишь.
_Я подумаю над твоими словами_, - прогрохотал его беззвучный голос – в мире мёртвых нет звуков.
Рэвента сделала шаг назад, столп рухнул вниз, в туман. Рука слегка покраснела – одного взгляда хватило, чтобы она приняла прежнюю белизну. Но Рэвента ненавидела че-ловеческий облик, а потому растворилась в привычной чёрной дымке, размышляя, что она сделала бы с Валкменом, загляни он в её владения.
Отношения между Богами не отличаются от отношений между их созданиями. Разве что уровнем.

На следующее утро Абрена понесло в Крепость. Причём, наверх, в башню, где был до сих пор заточён Тёмный рыцарь. Отпихнув в сторону стражника, возмущённо крикнувшего что-то ему вслед, он почти взлетел наверх по лестнице, спотыкаясь о кроша-щиеся каменные ступени.
У дверей он снова, как в тот раз, замер. Сердце учащённо билось. Ему показа-лось, что не стоит туда идти, однако он прогнал эти мысли.
Рыцарь стоял у окна, будто и не отходил от него все девять месяцев. На звук ша-гов он обернулся, но Абрен больше не увидел в его глазах ничего человеческого. Рыцарь сильно изменился, тёмная кожа едва ли не до мельчайших впадин повторяла контуры че-репа, чёрные глаза впали, губы высохли и потрескались. Волосы так и не отросли - значит, их просто не должно быть, да и на лице не было даже щетины.
- Она родилась в эту ночь, - сказал Абрен, но рыцарь не пошевелился. – Ты был прав.
- Я знал, - кивнул рыцарь Тьмы, и его голос показался Абрену грубее и твёрже. – Ты не верил?
- Я не думал, что это возможно, - возразил Абрен, потом помолчал и добавил. – Но я пришёл не за этим.
- Совет наконец-то решил, что со мной делать? – с сарказмом спросил рыцарь.
- Тебя казнят. Послезавтра, - сказал Абрен. – Но пока не решили, как.
- Что же, ещё решат, - оптимистично отозвался пленник. – Есть целых два дня.
Абрен снова замолчал. Казалось, перед ним кто-то другой.
- Но ты можешь убежать, я чувствую! – сказал, наконец, он. – Я чувствую это!
- Умерев, я вступлю в ряды мёртвого войска Рэвенты, - ответил рыцарь. – Я ум-ру за Оплот и за Рэвенту!
- Умерев, твоя душа достанется Хозяину Теней, и ты будешь вечно гореть в од-ном из его мёртвых костров!
- Я предан Повелительнице!
Абрен не нашёл, что ответить.
- Я чувствую, - пробормотал он.
- Могу убежать, но столкнусь со всей вашей Крепостью один на один.
Абрен, смутившись, опустил глаза. Странные чувства обуревали его. Рыцарь не отрывал от него взгляда.
- Почему-то мне не хочется, чтобы ты умер, - признался Абрен. Слова давались с трудом.
- Обман, - отозвался пленник, наконец, обернувшись целиком. Он сделал шаг к решётке. – Я твой враг и в бою непременно убил бы тебя.
- Мы сейчас не в бою! – горячо возразил Абрен.
- Не думал, что Светлые рыцари настолько наивны, - усмехнулся рыцарь.
- Я не наивен! Я вижу, что ты не похож на остальных!
- Ты ошибаешься.
- Нет! Я,… - Абрен внезапно понял, что краснеет от одной мысли, что родилась у него в голове, - я… ведь могу открыть камеру… Я не хочу, понимаешь? – он покачал го-ловой, не в силах разобраться с самим собой.
Рыцарь Тьмы расхохотался, закинув назад голову. Смех отдавался под сводами камеры, уносясь вниз по лестнице через открытую дверь. Где-то внизу вздрогнул от этого смеха молодой стражник. Абрен в недоумении смотрен на пленника. Тот опустил голову и внезапно замолчал. Потом, глядя исподлобья, свистящим шёпотом выдавил:
- Ты не понимаешь? Я могу кивнуть головой, и ты сделаешь то, что ты сказал. Но ты слеп! Я такой же, как все, и, переступив через твоё тело, смогу добраться и до твоей сестры! Вряд ли она останется жива, а маленькую Избранную я заберу с собой в Оплот!
- Но… но ты же не делаешь этого! – Абрен моргнул, глядя на преобразившегося рыцаря. – Ты же не киваешь головой!
- Потому что судьба решила, что ты защищаешь и будешь защищать свою пле-мянницу. Если вмешаюсь я, всё может измениться! Судьба всегда предусматривает от-ветвления от своей задумки, но все они приводят в тупик!
Абрен был ошарашен и не согласен с пленником. Впрочем, шанс проверить у него есть. Он поднял голову и вдруг встретился взглядом с Тёмным рыцарем.
Он смотрел всё также исподлобья, но в его глазах сейчас читалась и угроза. Аб-рен почувствовал, как всё внутри сжимается в комок. Появилась предательская дрожь, и его стал окутывать холод. Магия Тьмы всегда была губительна для Света, но обычно ей пользовались Тёмные жрецы, а не рыцари Тьмы… Надо пересмотреть известную инфор-мацию о Тёмном войске… Мысли утонули в полном безволии. Абрен попытался призвать на помощь Свет, но он не мог даже вздохнуть. Внутри родилась боль.
Он недоумённо поднял брови и выдавил, едва шевеля губами, борясь с болью:
- Что…
- Видишь! – продолжать шипеть рыцарь. – Мне ничего не стоит тебя убить. Да, убить, самому открыть эту дверь! Я не боюсь боли, не боюсь магии, которая может мне её причинить! Я могу разнести в одиночку всю вашу Крепость! Но судьбу нельзя менять, иначе всё пойдёт в иное русло! – он выдохнул, и Абрен понял, что неведомая хватка от-пустила его. Он перевёл дух и прижался спиной к стене.
Рыцарь отвернулся и выплюнул, словно ядом:
- Иди.
Абрен ничего не ответил, но попятился к двери, потому что страх не покинул его, в отличие от холода и боли. Он, выскакивая, не захлопнул дверь, и рыцарь мог видеть, как он, спотыкаясь, бежал вниз, в один момент остановился, закрыв лицо руками, и мед-ленно стал спускаться по ступеням.

Тимина сидела на кровати, подогнув ноги под себя, и покачивала на руках доч-ку.
- Она красивая, - слабо улыбнулась она.
- Конечно, - подошёл Абрен, чувствуя, как все эмоции, очнувшиеся после встре-чи с Тёмным рыцарем, затухают.
- И полоски на лбу ей идут, - почти всхлипнула Тими, - к глазам…
- Она самая красивая! – заверил Абрен и присел рядом.
Тимина прижалась к нему и вздохнула:
- Что было вчера на Совете?
- Говорят, - туманно ответил Абрен, подбирая слова, - что того Тёмного рыцаря должны казнить в ближайшее время.
- На площади? – спросила Тимина серьёзно.
- Не знаю, может, тайно, - буркнул Абрен, очень обрадовавшись, когда на поро-ге возникал Анрита. Появилась возможность улизнуть от неприятной темы.
- Так как? – настойчиво повторила Тими.
- Абрен! Можно с тобой поговорить? – спросила Анрита. – Извини, Тими.
- Ничего, - ответила Тимина и снова занялась малышкой.
Абрен встал и подошёл к Анрите. Она поманила его за собой на улицу и только там начала говорить:
- Я никогда ничего подобного… Да, я повторяюсь, но не устаю повторять: нико-гда не видела ничего подобного. Я к тому, что об этой девочке лучше не знать ни в Крепо-сти, ни в Оплоте. Если я попрошу своего бывшего мужа, - она усмехнулась, - он меня по-слушает… Пусть отвезёт девочку куда-нибудь, и она будет жить там. Найдём людей, кото-рые её примут… Там будет безопаснее… Абрен?
- Подумай, - Абрен повернул голову в сторону входа, - это невозможно. Я дол-жен защищать малышку, а Тими не проживёт без неё.
- Мы сможем всё ей объяснить.
- Объяснить матери, что забираем её ребёнка из лучших побуждений? Я пони-маю твои благие намерения, но, поверь, если девочка останется здесь, ничего не случится.
- Твоё дело, - ответила Анрита. – Но Тёмные, если узнают, могут прийти за ней сюда.
Абрен задумался. Анрита хорошо знает некоторые характерные особенности рыцарей Тьмы, она раньше жила на Севере, те деревни почти подчинены Оплоту, и Тём-ные рыцари там – не редкость. Но всё равно, он должен охранять свою племянницу, даже если придётся сражаться с целой ордой Тёмных. Он дал слово.
- Не придут, - уверенно сказал он.
Анрита вздохнула и спросила уже другим голосом:
- Как назвали малышку?
- Надо же, я не спросил у Тими, - Абрен виновато улыбнулся.
- Пойдём, - позвала она его внутрь, - узнаем.
Тимина покачивала девочку на руках. Анрита, улыбаясь, подошла к ней и села рядом.
- Ну, как дела у молодой мамы?
- Правда, она красавица? – спросила Тими. Кажется, этот вопрос очень сильно волновал её.
- Она красивая, - ответила Анрита, и Абрен не услышал в её словах неискренно-сти. – Как ты её назовёшь?
- Имя во многом решает судьбу, - задумалась Тимина. – Я даже не знаю…
Абрен посмотрел на племянницу, и в нём проснулось тайное отчаяние: если судьба так не любит ошибок, то стоит назвать девочку не так, как она подразумевает, и всё будет зря.
- Эшли, - подумав, сказала Тимина, прижимая к себе дочь.
- Это имя Богини свободы у эшанов, - сказала Анрита. – Ты знаешь? – Тими кив-нула. – Почему так?
Абрен тоже был удивлён. Эшаны вымерли с приходом Тьмы, как вымерли мно-гие народы, вымерли почти целиком. Они были расой охотников, и ничего другого не же-лали в жизни. Они никому не мешали, мирно существовали на своих землях, торговали с соседями. Больше всего они ценили свободу, и поклонялись своим Богам, но их они счита-ли истинными. Их Богами стали духи лесов, где они охотились и селились, и один из духов стал Богиней Эшли. Тьма уже слишком далеко зашла, поглотила земли эшанов. Они могли бы бежать, но не стали, и их непокорность и желание свободы разозлили Тёмных, и все они умерли за свою свободу там, на Севере.
- Это красиво, - протянула Тимина, - необычно. Я думаю, и она… необычная.

В день казни Тимина узнала не только о самой казни, но и о том, где она будет происходить. Абрен был одновременно рад, что не от него, а с другой стороны, в недоуме-нии. Тими категорически бубнила: я пойду.
Абрен попытался воззвать к здравому смыслу, к материнским чувствам. Но у Тими на уме была одна мысль, и она не хотела от неё отказываться.
Назло Совету и Ордену, Абрен с утра в Крепость не пошёл, а на площадь со-брался в обычной рубахе и штанах, заправленных в невысокие сапоги. Меча он вообще не стал брать. Потом, с помощью Анриты, они укрепили малышку, чтобы при ходьбе она не раскачивалась из стороны в сторону, и чтобы Тими не обязательно было её постоянно держать. Эшли решила, что всё это очень весело, и моментально развязывала всё то, что Абрен с таким трудом завязывал, с необычайной лёгкостью. Наконец, её руку с тёмно-серой кистью спрятали так, чтобы она не мола высунуть её наружу, и Эшли моментально придумала, что делать дальше. Она заревела.
Тимина едва не наорала на Абрена, едва успокоила дочь и предложила повязать Эшли платок. Во-первых, чтобы скрыть от жгучего солнца нежный детский затылок, во-вторых, чтобы закрыть полосы на лбу.
Левой рукой развязать узел на затылке у малышки не получилось, и она снова заревела. Тими опять принялась её успокаивать.
Абрен поднялся и выглянул наружу. Народ тёк к Крепости. Анрита, Тими и Аб-рен влились в этот поток, и никто не обратил на них внимания.
Абрен думал, какой же всё-таки этот Тёмный рыцарь. Такой ли, как остальные? Но ничего дельного придумать так и не смог, потому что доказательства были в обе сторо-ны.
Они подходили к центральной площади. Она окружала возвышение с креслом Мираэля и места для остальных рыцарей, которые были ещё пусты. Абрен подумал, что Орден будет недоволен его внешним видом, если его заметят рыцари. Он откинул эти мыс-ли, обнял сестру за плечи и спросил:
- Всё хорошо?
- Эшли спокойна, - ответила Тими.
- Она ещё маленькая, - сказал Абрен, - может, рано водить её на такие… меро-приятия?
- Она всё равно ничего не поймёт, а дома оставлять её одну мы не можем.
Абрен не стал говорить, что они вообще могли бы не ходить.
Появились рыцари. Мираэль сел в кресло, он был необычайно серьёзен. Кмеир тенью встал позади него. Остальные рыцари стояли вокруг. Абрен подумал, что мог бы стоять там, и решил, что лучше быть тут. Он пришёл смотреть не на казнь, а на убийство, и ничего не мог с этим поделать. Несмотря на то, что он знал, какую опасность представляет Тёмный рыцарь, он уважал его.
Он не слышал, объявили как-то или нет появление приговорённого, или его вы-вели в шуме толпы, и она затихла сама. Тими вздрогнула, Абрен ещё крепче сжал её плечи.
- Не стоило идти, - сказал он.
- Нет, стоило, - упрямо возразила Тимина.
Мираэль что-то говорил, но говорил тихо, чтобы толпа не слышала. Абрен по-думал: слова ничего не значат. Эта история ему уже известна – они предлагают самому выбрать казнь, заставляют перед смертью ещё и напрягать мозги.
Рыцарь Тьмы что-то ответил, и на лице Мираэля появилась высшая степень за-думчивости, а Кмеир расползся в улыбке, которую быстро спрятал.
Казни всегда проводились тихо. Никаких звонких обвинений и объявлений. На-род сам додумывал, что хотел, но в этот раз всё казалось слишком тихо и натянуто.
- Хорошо, - сказал Мираэль неожиданно громко. – Ты можешь сразиться с од-ним из нас, но мы не можем дать тебе твой меч.
Тёмный рыцарь промолчал. Мираэль вздохнул и повернул голову в сторону, что-то сказав.
"Он хочет дуэли! – смотрел Абрен на Тёмного рыцаря. – Он решил даться! Но ему не дадут меча… не дадут!"
Какой-то рыцарь из рядов отделился от группы и скрылся. Абрен проводил его взглядом, а потом посмотрел на Мираэля. Прямо за ним стоял Кмеир, хитро прищурив-шись и теребя что-то в руках, словно волнуясь.
Абрен Кмеира просто терпеть не мог. Один его взгляд вызывал жгучее желание убрать его с дороги. Но хвататься за меч Абрен не решался. По его мнению, рыцари могли обойтись без магов. Если он говорил свои мысли кому-то, все соглашались, но каждый до-бавлял: "Мираэлю виднее!" Абрен не считал, что Мираэлю виднее, но не спорил.
Кмеир перевёл взгляд в толпу. Кажется, он заметил Абрена, но ничего никому не сказал. Взгляд его остановился на малышке, которую Тими прижимала к себе. Абрен почувствовал, что его рука тянется к мечу, но вспомнил, что не взял его с собой.
Тем временем, по толпе пронёсся удивлённый гул. Рыцарь вернулся, причём, он держал в руке Чёрный меч пленника.
Мираэль поднял брови, Кмеир ухмыльнулся. Рыцарь Света поднялся и, не гово-ря ни слова, протянул меч Тёмному рыцарю. Тот принял его – только сейчас Абрен заме-тил, что его руки не связаны.
Анрита улыбнулась. Абрен покосился на неё.
- Что?
- Он будет сражаться с Тёмным рыцарем.
Абрен кивнул и снова посмотрел на возвышение. Молодым рыцарем был Гаэрон Взгляд Удачи – Абрен узнал его. Этот рыцарь Света был совсем юношей, но успел себя зарекомендовать во многих схватках на Севере. Абрен давно разочаровался в действиях Светлых рыцарей, Ордена в целом и Кодекса в частности, но этот юноша вселял надежду, что жизнь не покинула Крепость. Он отличался живостью, быстротой на принятие реше-ний и безрассудностью. Немудрено, что своими действиями он возразил главе Ордена.
- Его не жжёт меч? – удивлённо спросил он у Анриты.
Та поглядела на юного Гаэрона.
- Вовсе нет. Будь это так, то его бы немедленно изгнали. Он держит меч левой рукой, Абрен, кроме того, у него перевязана платком ладонь, но мне видны волдыри на его пальцах.
Анрита, как истинная северянка, обладала прекрасным зрением.
- Куда более примечательно, что он поборол страх, - заметил Абрен.
- Он изменится, - сказала Анрита. – Но пока… Это делает ему честь.
На площади, окружённой кольцом людей, уже звенели, сталкиваясь, клинки – Тёмный и Светлый. Гаэрон, кажется, ни капли не боялся, как и положено, хотя противник, наверное, его превосходил. Тёмный рыцарь не давал воли мечу, хотя держался на равных, не поддаваясь и не усиливая нападения. Он играл, Абрен видел это. Ему ничего не стоило убить юношу-рыцаря, а потом… Он мог бы сбежать, легко мог, но не делал этого. Он про-сто не давал себя легко убить, но не стремился к победе.
Один раз, когда противники остановились передохнуть, рыцарь Тьмы поглядел на толпу. Кто-то вскрикнул, кто-то попятился.
- У него странный взгляд, - сказала Анрита Тимине, - я не видела таких глаз на Севере.
Рыцарь увидел Абрена. Абрен не мог видеть его глаз, как Анрита, но почувство-вал взгляд. Наверное, по тёмно-серому лицу Тёмного рыцаря скользнула усмешка, а мо-жет, тень. Но второй взгляд – Абрен видел это – был адресован малышке на руках Тими. Маленькая Эшли в этот момент тоже повернула голову и поглядела большими детскими чёрными глазами на наверняка показавшегося ей странным мужчину, и на многих других, не менее странных…
Всё это заняло лишь пару мгновений. Мечи вновь столкнулись, и Абрен понял, что Тёмный рыцарь умрёт. Возможно, даже подставит себя под удар. И не потому, что, убей он Гаэрона, на него накинется целое войско Света, но из-за судьбы, в которую верит.
Он хочет умереть.
Абрен не видел самого момента, когда меч Света разрубил тёмные доспехи. Шум толпы оповестил его об этом.
Честно говоря, он подумал, что время замедлилось, потому что слишком мед-ленно падал на спину Тёмный рыцарь. Толпа обратила его внимание ещё на один момент.
Вспотевший от усилий Гаэрон стоял, опустив меч, с которого испарялась кровь, и смотрел наверх. Абрен поднял голову.
Падая, Тёмный рыцарь отбросил руку с мечом вверх. Крутясь в воздухе, тёмное стальное оружие летело в толпу. Люди заметались, закричали. Возникла паника.
Абрен не двигался. Тими прижалась к нему, Анрита удержалась на месте, хотя явно хотела отбежать. Она прошептала одними губами:
- Живая сталь.
Абрен хотел спросить, что она имела в виду: ведь меч Тьмы в своей воле огра-ничен желаниями хозяина, но промолчал, больше потому, что не мог говорить.
Меч сверкнул в воздухе и резко полетел вниз. Абрен инстинктивно закрыл глаза, отвернувшись. Почти сразу его охватил стыд, и он открыл их.
Тими стояла, замерев, прижимая к себе Эшли. В полнейшей тишине раздался громкий, недовольный рёв малышки.
Меч вонзился в землю прямо перед его сестрой. Абрен сначала посмотрел на чёрную рукоять в виде хвоста скорпиона, потом, проигнорировав через силу взгляд Тими, полный непонимания и страха, на мертвого рыцаря Тьмы, потом встретился глазами с Ми-раэлем. Осуждение и недоумение встретили его… А в чём он виноват?
Абрен отвернулся, заметив, что даже Кмеир посерьёзнел сейчас.
Абрен понял последнюю волю рыцаря. Врагов можно ненавидеть, но таких, ка-ким был этот рыцарь, нельзя не уважать. Абрен не ненавидел и уважал. Не говоря ни сло-ва, оголённой рукой он с силой выдернул из земли меч.
Острая боль и жжение пронзило его руку. Он ждал, что меч вывернется, ведь крови ему получить так и не удалось, но меч будто умер. Он перехватил меч, закусив губу, потом второй рукой полуобнял сестру за плечи и потянул за собой к воротам Крепости, чувствуя, как вонзаются ему в спину ненавидящие, удивлённые и просто заинтересованные взгляды.
Рука болела адски, но только ступив на порог своего дома, он с силой отбросил меч в сторону и схватился за руку.
- Надо смазать, - сказала Тими заботливо, положила в люлюку, сделанную не-давно Абреном, Эшли и подошла к нему, потом добавила. – Анрита побежала за мазью.
Абрен удивился спокойствию её голоса. Наверное, она что-то поняла.
Холодная вода обожгла его руку сильнее скорпионьего хвоста рукояти. Неволь-но на глазах появились слёзы.
- Сейчас придёт Анрита, - голос Тимины был тих.
Громкий испуганный вскрик заставил брата и сестру обернуться.
Анрита стояла в дверях, горшочек с мазью выпал у неё из рук со стуком, но не разбился. Мазь вытекла из него на пол. Чтобы испугать её, надо сделать нечто особенно жуткое…
Абрен проследил её взгляд и едва удержал свою сестру, кинувшуюся вглубь до-ма.
Малышка Эшли перебралась через стенки своей люльки, невероятным образом – ей было всего несколько дней! – доползла до угла, с который Абрен зашвырнул меч рыца-ря Тьмы, и сейчас с интересом гладила пальцем меч рыцаря Тьмы.
От неожиданность прошла даже боль в руке. Тимина заплакала.
- Она может порезаться, если ты её напугаешь, - выдавил Абрен.
- Но он не обжигает её! – изумилась Анрита.
- Он не может её обжечь, - Абрен осторожно пересёк комнату. Если воле меча придёт в голову – или чем там думают мечи Тьмы – проснуться сейчас, то может произой-ти всё, что угодно… Абрен взял малышку на руки и вздохнул. – В ней есть Тёмная кровь.
Тимина тихо села, закрыв лицо руками.

[sinobi >>>]

Тааак… Отстаю.
Кенааа… глаза разбежались от количества твоих придирок. Просмотрела все, вроде не повторяюсь... надеюсь… Если что – «упс» от меня, угу?
Итак, от меня по третьей главе:
Абрен покачал головой и надолго замолчал.
Молчание Абрена дало Эшли время задуматься о том, что она делает.
Второго «Абрена» заменишь на «его»? Кроме того, обращаю внимание на «замолчал» и «молчание», что стоят подряд.
- Всё в жизни надо попробовать, - философски заметил Абрен, поглаживая неак-куратно бритый подбородок.
Не «выбритый»?
Все было очень интересно полюбоваться схваткой.
«Всем»
Звон мечей вряд ли привлёк кого-нибудь, но бряцание доспехов каза-лось подозрительным, оттого молодёжь и не одевала их.
После «привлек» хорошо поставить «бы».
И, кстати, согласна с замечанием Кены по этой фразе.
И тут же вспомнила, с какой быстротой по её венам бежала кровь, как дрожал её меч в предвидении крови.
«Предвкушении»? «Предвидение» - несколько иной смысл…
люд победнее находил душев-ное спокойствие только в тени Крепости…
«в ТЕНИ»?? Любопытное получилось слово относительно Светлой крепости… Или просто я все выворачиваю?...
Неужели, Тёмные рыцари всё же поставят на колени и Иктамию?
«И» можно убрать, лишнее.
Бежать из этой тюрьмы было невозможно, да и некуда – башня эта была едва ли не выше оборонительных башен на краях Крепости.
Кажется, лучше будет звучать, если первую «башню» поставить после «эта»…
Некто выше Богов
Интересно, интересно… Кто же это?
Сначала пыта-лись убедить Абрен
АбренА, а то он в женщину превращается.
Абрен впервые вздохнул по-настоящему свободно, но всё же подумал, что его мучения на этом всё же не кончились.
«Все же» – «все же»
Абрен обалдело кивнул.
Нехорошее для литературной речи слово. Может, «обескуражено»? (Просто люблю я это слово , так что можешь не поддаваться на провокацию.)

собрала руки-ноги в кучку и приподнялась.
Не совсем поняла, что ты хотела этим сказать? Это как? О.О

А мне понравилось

Анрита принесла Абрену воды
Хм... ему?!!  упс...

Вот и мне странным показалось…

[DiVert >>>]

Кайран - тут есть определённая проблема. Книга написана была 2 года назад, то есть мне было 15 лет, и я не обладала определённым набором необходимых теоретических знаний, чтобы получилось более-менее достоверное в определённых вещах повествование. "Эшли" у меня на очереди на переработку...

Поэтому я её и не выкладываю пока. Всё равно, руки дойдут только после того, как я допишу то, что в работе сейчас. По крайней мере, сейчас я отношусь к написанию книг несколько более серьёзно, чем раньше >_<


Но если ты хочешь... В общем, мне не сложно выложить Просьба только жестоко тыкать меня носом везде, где какой-то бред написан.





Глава пятая.

Тело Тёмного рыцаря должны были отправить на Север, в Оплот. Несколько рыцарей вызвались сопровождать тело врага, чья тень уже перешла во владения Хозяина Теней. Рыцарь Тьмы заслуживал уважения.
На такие процессии никогда никто не нападал. Пришедших вражеских рыцарей, привёзших тело соратника, не трогали ни в Оплоте, ни в Крепости, и никогда не преследо-вали.
Гаэрон хотел было отправиться в ними, но ему запретили. Абрен даже знал, по-чему – все были недовольны тем, что он поступил по-своему. Мираэль, конечно, ничего не говорил открыто, но глаза порой способны показать больше, чем слова. Абрен понимал: главе Ордена Света произошедшее не понравилось.
А общем, Гаэрон остался в Крепости, а Абрен решил найти его и поговорить с ним.
Тимина нервничала постоянно. У соседей Анрита слышала даже такие слухи: у Тимины родился сплошь черный ребёнок. Эти слухи тревожили и Абрена, и сестру, и Ан-риту.
В Крепости Абрен предпочитал не показываться. Правая рука болела, но боль постепенно утихала. Абрен невольно мысленно просил Хозяина Теней быть милостивым к Тёмному рыцарю, имени которого Абрен не знал.
Меч Тьмы он спрятал в подвале, но поближе к верху, чтобы с ним ничего не произошло. К нему приходил Йаванн, якобы чтобы забрать меч по просьбе Мираэля. Аб-рен помог ему найти дверь… Тимина умоляла его убрать страшное оружие подальше, но Абрен упрямо стоял на своём.
Вечером второго дня он пошёл к воротам Крепости, чтобы проводить процес-сию хотя бы до леса. Неожиданно для него, он встретил там Гаэрона, подошедшего туда исключительно с этой же целью.
- Добрый вечер, Абрен! – поприветствовал он.
- Здравствуй, Гаэрон, - ответил Абрен, пряча за спиной правую руку, также, как Гаэрон прятал левую, в которой вынес меч Тьмы.
Давным-давно в Ордене Света отказались от родовых имён и высоких титулов. Фамильные гербы сохранили лишь немногие семьи. Да и Абрен с Гаэроном уже знали друг друга не просто по имени.
- Болит? – спросил Гаэрон.
- Уже меньше, - ответил рыцарь.
А у меня пальцы чешутся, - поделился недовольным голосом Гаэрон, явно жа-луясь. – Меч этого рыцаря вообще вёл себя странно, не находишь? А почему он упал к те-бе? – спросил он.
- Ты не считаешь себя слишком любопытным? – усмехнувшись, спросил Абрен.
- Я беспокоюсь, - признался Гаэрон, - ты оставил меч у себя?
- Да, - отрезал Абрен.
- Поня-атно, - протянул Гаэрон и посмотрел на небо, на котором уже мерцали звёзды.
- Что тебе может быть понятно?! – внезапно воскликнул Абрен. – Что ты мо-жешь знать? – потом спохватился и добавил. – Извини.
- Ничего, - махнул рукой Гаэрон. – Я просто подумал…Это ведь правда, что ме-чи обладают умом? Я пару раз дрался с самыми настоящими рыцарями Тьмы, - сказал он не без бахвальства в голосе, но явно преуменьшая свои заслуги, - но их мечи не летали са-ми по себе.
Абрен посмотрел на него немного сверху вниз. Гаэрон был сейчас совершенно искренне удивлён, причём, кажется, тем, что не знал ответа на свой вопрос.
- Меч обладает волей. Он упал туда, куда бросил его хозяин, но никого не убил, потому что, - Абрен задумался, оптом нашёл слова, - потому что его воля была подавлена волей хозяина.
- Иными словами: он не хотел никого убить, - Гаэрон кивнул. – Наверное, это в его духе.
- Он с тобой разговаривал? – спросил Абрен.
- Нет, что ты. Он неразговорчивый. Он просто смотрел мне в глаза.
Абрен подумал: и вправду, в его духе.
- Ты не отправишь меч вместе с телом в Оплот? – спросил Гаэрон.
Абрен поднял глаза:
- Нет.
Гаэрон был красивый. У него были светлый вьющиеся волосы и светло-серые глаза с по-девчоночьи длинными ресницами. Все девушки окрестных посёлков и Крепости непременно в него влюблялась. Но его интересовали только битвы, и они, обижаясь, ухо-дили к другим, думая, что Гаэрону от этого плохо. Но помимо того, что он был красивый внешне, его душа требовала постоянного действия, и ещё подвига. Гаэрон ни капли не страдал от недостатка внимания. Он не был замкнутым, любил поговорить, и говорил все-гда то, что у него на уме. И сейчас спросил то, что пришло в голову:
- А правду говорят про дочь Тимины?
Абрен вспыхнул и рявкнул:
- Зачем тебе?!
Гаэрон смутился, но быстро справился с порозовевшими щёками.
- Интересно…
Абрен задохнулся от негодования, не находя слов. Интересно! Как может быть такое – просто неинтересно? Это может быть страшно, странно, но такого ответа Абрен не ждал. Она замялся и невразумительно сообщил:
- Неправду.
- Я так и знал, - уверенно сказал Гаэрон, и Абрен понял, что этот юноша не лжёт.
Он был также уверен, что за этим последуют дальнейшие расспросы, и, мыслен-но извинившись, приготовился их парировать, но Гаэрон задумчиво потёр распухшие пальцы левой руки и засвистел себе под нос какой-то марш.
Ворота открылись. Четыре рыцаря верхом на боевых конях, телега с лошадью, на козлах которой сидел крепкий бородатый мужик, и гроб из дерева на телеге – вот и вся процессия. Рыцари поглядели на Гаэрона неодобрительно, а на Абрена высокомерно.
Абрен решил не лезть на рожон, просто пошёл позади, не замечая взглядов. Га-эрон шёл рядом. Шли молча, только цоканье копыт и бряцание доспехов, да ещё крики ночных птиц нарушали эту тишину.
У леса Гаэрон пожелал остальным удачной дороги, потом подождал, пока Абрен проводит взглядом процессию, и пошёл обратно тоже рядом с ним.
Он явно хотел задать вопрос, но стеснялся, или просто не хотел обижать или расстраивать Абрена расспросами. Потом всё же не выдержал:
- А она правда его дочь?
Абрен подумал и кивнул. К чему сердиться на такого человека, как Гаэрон?
- У неё светлая кожа, - утвердительно сказал он и добавил, - я видел. Она - чело-век!
- Почти, - вздохнул Абрен, которого потянуло на откровенность. – У малышки Эшли есть некоторые отличия от… людей.
Гаэрон кивнул, помолчал ещё немного и сказал:
- Они не хотят, чтобы она оставалась.
- Кто? – остановился Абрен.
- Совет. Мираэль. Кмеир. Рыцари, - Гаэрон вздрогнул. - Они все против присут-ствия твоей племянницы даже в округе Крепости.
- Она же совсем маленькая! – покачал головой Абрен. – Что она сделала им?!
- Они боятся, - сурово ответил Гаэрон, вынося свой приговор Светлому рыцар-ству. – А я, например, этого не понимаю. Но они не хотят и будут созывать Совет по этому вопросу. Ещё раз. Ты должен будешь там быть.
- Я-то могу, - сказал Абрен, - но я скажу одно: Эшли будет жить здесь.
- Я согласен, - внезапно кивнул Гаэрон, - если честно, я тоже думаю, что о ма-лышке надо заботиться. Если мы научим её здесь, в Крепости, всему, что знаем и чему мо-жем, она не станет Тёмным рыцарем, даже если её кожа сплошь тёмная, - он замер и расте-рянно произнёс. – Но как спорить с Советом, я не знаю.
Абрен тоже не знал. Он сосредоточенно думал, но решение видел лишь одно.
- Я вызову Мираэля, - лаконично ответил Абрен.
- Ты что?! Подумай, что ты говоришь?! – Гаэрон лихорадочно расширил глаза. – Он не позволит!
- Тогда ему придётся меня изгнать, - продолжал Абрен, не замечая реакции Га-эрона. – Моя рука будет служить не Свету, а моему разуму, и я ей же вытащу меч против любого, кто попытается тронуть мою племянницу!
Гаэрон сглотнул.
"Неужели, испугался? – подумал Абрен и улыбнулся про себя. – Юноше не при-ходило в голову, что можно так себя вести!"
- Я готов помочь, - кивнул Гаэрон Абрену. – Если ты, а я уверен, что сейчас прав, будешь изгнан, - он нахмурил красивые светлые брови, - я буду защищать Эшли… Её ведь так зовут?
Абрен серьёзно посмотрел на него.
- Ты слишком молод, чтобы идти в разрез с Орденом. Тебя задавят, Гаэрон.
- Пусть попробуют что-нибудь со мной сделать! – воскликнул Гаэрон и добавил уже спокойнее. – Я делаю то, что считаю правильным. Я обещал помочь. Я вижу, что моя помощь нужна.
Раньше Абрен бы возмутился, но сейчас только кивнул.
- Да, помощь нужна.
Гаэрон протянул руку. Абрен пожал её, несмотря на проснувшуюся боль в пере-вязанной ладони. На лице юноши появилась улыбка, энергичная и жизненная.
- Зайдём ко мне, - предложил Абрен.
- Уже поздно. Не хочу волновать твою сестру, да и я шумный, сам знаешь, не-пременно разбужу девочку, - он попрощался с Абреном и направился к Крепости.
"Мальчишка, - подумал Абрен, - а может, это судьба?"

В этот миг в камне перстня Хозяина Теней сверкнула рубиновая искра. Он велел предупредить его о смерти одного из родителей девочки, о которой говорится в Пророче-стве.
Произошедшее заставило его задуматься. Автор Пророчества не оставил ника-кой нити. О чём оно? Что должна сделать эта девочка? Приведёт ли это к концу мира – и чьего мира?
Он знал, что Сомата, как и Ардагаан, не уделили произошедшему должного внимания, зато Рэвенту оно взволновало. Он может помочь ей. Он может отдать ей эту тень. Отец девочки, который был Тёмным рыцарем. Но он хочет знать. Знание даёт власть – ему её достаточно, но у него нет её там, в мире живых.
Он коснулся Слезы Жизни.
Мир живых тоже может согнуться под его властью.
Как заманчиво…
Тени шарахнулись в стороны, когда он из эфемерного состояния принял один из своих обликов.
Перстень засиял, но в мире мёртвых нет света. Мёртвое сияние лишь очертило контуры теней.
Души погибших – здесь они живут после смерти. Те, кто, по мнению Хозяина Теней, достоин вечного спокойствия и благодати, получает её. Если он недоволен, тень – вот удел души.
Тень отца девочки вспыхнула изнутри, повинуясь воле Хозяина Теней.
Всё прошлое, все мысли бывшего Тёмного рыцаря стали известны Хозяину те-ней. Кроме одного – почему он изнасиловал жену паладина, которого он убил перед этим.
Если тень скрывает мысли от своего Хозяина, она обладает невиданной силой. И смелостью.
Хозяин Теней принял облик человека. Он не любил его, но, пожалуй, в этом что-то было.
Тёнь Тёмного рыцаря приблизилась.
_Стань прежним_, - велел Хозяин Теней.
Перед ним стоял рыцарь Тьмы. Доспехи его были пробиты. Меч противника впился ему в грудь. Но глаза были уже не теми, что раньше. Это были глаза тени – они бы-ли прозрачными, и в них Хозяин Теней читал мысли тени.
_Ты знаешь, почему я недоволен тобой?_
_Я не виноват перед тобой, повелитель_, - скользнуло в глазах тени.
Он уже понял самую главную ошибку своей жизни, узнал обман своей Богини. Светлый рыцарь Абрен оказался прав: после смерти он стал тенью.
_Ты скрываешь от меня мысли. Я недоволен._
_Не в моих силах открыть их, повелитель._
_Изволь_, - насмешливо сказал Хозяин Тней. Он был недоволен ещё больше.
_Если я открою Пророчество, я буду молить его автора о том, чтобы он отдал меня вам, повелитель_.
_Это не уменьшает моей власти над тобой._
Человеческое лицо Хозяина Теней отображало бесстрастность, когда беззвуч-ный крик разрезал мёртвую тишину. Тёмный рыцарь, став тенью, сжался, потом его разо-рвало и разметало вокруг. Тень была разорвана на части, но каждая часть была жива, и ра-зум тени был по-прежнему цел.
Он знает Пророчество. Надо же.
_Я могу и не позволить тебе соединиться._
_Я в вашей власти. Но я дал слово автору Пророчества._
Хозяин Теней понял, что даже он здесь бессилен. Он не может заставить тень рыцаря Тьмы признаться. Он может мучить его, сколько захочет, но он не откроет Проро-чество. Не потому, что он боится его автора. Потому что он дал слово.
Тень срослась, возникла перед ним в своём прежнем образе. Рыцарь стоял, скло-нив голову.
_Тогда отвечай на мои вопросы._
_Я готов, повелитель. Но не о Пророчестве._
_Ты встречался с его автором?_
_Он пришёл ко мне._
_Кто он._
_Никто. Голос. Я слышал только его голос._
_Он открыл тебе смысл Пророчества?_
_Малую толику. Только то, что я должен делать. Взамен за исполнение его слов он обещал мне достойную смерть._
_Ты умер. Ты доволен?_
_Я умер так, как хотел умереть. Я умер в битве за дело своей Богини._
_Ничтожество, - Хозяин Теней приблизился. – Богам нет до вас дела. Боги жи-вут в сравнительном, но мире._
Тень не ответила.
_Что должна сделать твоя дочь?_
_Вырасти._
_Я недоволен твоим ответом. Ты смел, но ты – тень, и ничто больше._
_Я говорю то, что сказал мне автор Пророчества. Она должна вырасти._
_А потом?_
_А потом она бросит вызов миру._
_И?_ - Хозяин Теней понял, что он близок к своей цели.
_Я не знаю, что будет дальше._
_Знаешь._
_Но не могу открыть. Это – Пророчество._
_Мир погибнет?_
_Нет._
_Изменится?_
_Не знаю, повелитель_, - спокойно отвечала тень.
Валкмен сжал губы и прищурился, показывая своё недовольство.
_Кто-то ещё знает о Пророчестве?_
_Нет_, - ответ был слишком быстрым, чтобы Валкмен поверил ему. А в глазах тени мелькнула ложь, скрытая за этими словами.
_Не лги мне._
_Нет_, - повторил рыцарь, спрятав глаза.
Тень разорвалась на кусочки. Вокруг стеной вспыхнул мёртвый огонь.
_Кто?_
_Я не имею права_, - донеслось отовсюду.
Хозяин Теней наблюдал, как другие тени с ужасом смотрят на мучения такого, как они.
_Я найду этого человека. Я сделаю всё, чтобы узнать, кто это._
_У вас нет власти в мире живых_, - боль не убавила у тени смелости.
_Мне бы доставило удовольствие наблюдать за тобой. Но тебя я обежал кое-кому другому. Редко кого я отпускаю. Ваша вера в войну после смерти – чушь. Но я тебя отдам._
Мёртвый огонь погас.
_Жди_, - приказал Хозяин Теней и исчез.
Тени сплотились вокруг бывшего рыцаря. Его боль таяла.