Маленькие истории большого сказочника, в общем, наслаждайтесь ^.^

[Genevieve >>>]

Мокрый коричневый лист нехотя оторвался от голой черной ветки и, описав круг, упал прямо на мой ботинок. Я с досадой встряхнул ногой, и лист упал на тротуар.
Я перевел взгляд на маленькую скрюченную фигурку, сидевшую на сырой скамейке. Было трудно поверить своим глазам, но это была она… Франческа. Девушка, с которой я учился в консерватории, талантливая скрипачка, отличница и красавица. Она сидела на мокрой скамейке, одетая в нелепую длинную юбку, толстый свитер и серую ветровку. Ее роскошные светлые волосы спутались и намокли. По лицу текли прозрачные капли дождя, напоминавшие слезы. Франческа дрожала, словно котенок, которого вышвырнули на улицу.
Я двинулся в ее сторону. Прямо по лужам и грязи, не замечая, что в дорогих лаковых ботинках уже хлюпает вода. Рядом с Франческой тяжело плюхнулся толстый бомж, бесцеремонно заняв пол-скамейки Она только бросила на него короткий взгляд и отсела подальше – на самый край.
Я подходил все ближе. Теперь я мог разглядеть ее как следует. Она сильно похудела, щеки запали, а кожа была такой бледной, что ее можно было принять за одну из нас. Только глаза, большие и наивные, как у ребенка, остались прежними. Но даже в глубине этих чистых голубых глаз затаилась какая-то печаль, которой я раньше не видел.
Я раскрыл над ее головой зонт, и тяжелые капли дождя яростно застучали по черной непромокаемой ткани, как показалось мне, заглушая шум улиц. Франческа подняла голову и, сначала не узнавая, изумленно заморгала. Но потом она узнала меня.
- Энрико?! – она неуверенно улыбнулась.
Я только кивнул. Я не мог понять какие чувства вызывает у меня эта встреча. С одной стороны мне не хотелось ворошить прошлое, да и это было совсем нежелательно. Но с другой – я действительно рад был видеть эту женщину, к которой в студенческие годы испытывал нежные чувства. Приятно было видеть, что она почти не изменилась за это время. Вот только между бровями залегла тонкая вертикальная морщинка, а уголки губ чуть изогнулись вниз, как у человека, который редко улыбается.
- Ты кого-то ждешь? – спросил я, все же решив побыть с ней немного.
- Нет, что ты, - ответила она, переводя взгляд на мои ноги.
«Врет», - тут же понял я.
- Если так, то может, зайдем в кафе? – внезапно для себя предложил я. – Выпьем по чашечке кофе, вспомним студенческие годы, а?
Франческа потерла озябшие ладони, а затем перевела взгляд на часы, болтавшиеся на ее худеньком запястье.
- Хорошо, - кивнула она. – Только ненадолго.

Вышколенная официантка принесла нам меню и удалилась. Я любил это небольшое кафе еще когда был человеком. Здесь было очень уютно: полутемный зал с пятью столиками, большие окна завешены тяжелыми портьерами, в углу негромко поет о неразделенной любви симпатичная девушка.
Франческа изящно присела за столик у окна и, убрав под стул ноги в уродливых ботинках, спросила:
- Закурить не будет?
Я молча протянул ей сигарету и щелкнул зажигалкой. Франческа выпустила изо рта струйку сизого дыма и сказала:
- А у тебя неплохо идут дела.
Неплохо? Знала бы ты, как они идут на самом деле. Дорогой костюм и часы говорят о человеке далеко не все. Но тут Франческа продолжила:
- А как с личной жизнью?
Я не стал вдаваться в подробности и просто сказал:
- Жить можно, - и сам чуть не засмеялся, поняв какую чушь ляпнул.
- А у меня все не так уж хорошо. Хотя ты и сам видишь… Цейлонский чай с лимоном, - сказала она официантке. – И яблочный штрудель.
Я заказал черный кофе. Хоть и не хотел ни есть, ни пить. Но запах кофе нравился мне до сих пор.
- А что же случилось? – спросил я, когда официантка принесла заказ.
Франческа обхватила чашку побелевшими тонкими пальцами, которые казались выточенными из слоновой кости и сделала жадный глоток. Потом зябко поежилась и перевела взгляд на меня. Я сделал вид, что отпил из чашки и повторил:
- Ну, так что же?
- Не сложилось, - ответила она внезапно охрипшим голосом.
- А как же скрипка?
- Я не брала ее в руки уже два года.
- Почему? – я едва не расплескал кофе по столу. Франческа была привязана к своей скрипке, как к живому существу и, казалось, что она охотней отрубит себе правую руку, чем перестанет играть.
Франческа затянулась и, опустив голову, ответила:
- Я вышла замуж.
Я усмехнулся:
- Неужели тебе попался деспот и тиран, который запретил тебе прикасаться к скрипке?
- Нет, что ты, - Франческа немного обиженно моргнула, словно ребенок, которого ни за что поставили в угол. – Сначала все было замечательно. И Александр был только за то, чтобы я начала выступать на сцене. Но…
Франческа снова затянулась сигаретой. Я молча ждал. Когда она скурила сигарету до половины, то продолжила:
- Год назад он ехал вечером в офис. У них было какое-то официальное мероприятие, фуршет… Он и меня звал, но у меня в тот вечер болела голова. Погода была ужасная, почти, как сегодня. Произошла авария…
- Он не умер, да? – мягко спросил я, уже догадываясь, чем кончится эта история.
- Нет, - Франческа горько улыбнулась. – Хуже. Он сломал позвоночник и его почти полностью парализовало. Александр стал инвалидом.
- И ты не бросила его?
- Я любила его…
Франческа спрятала лицо в ладонях. Я успокаивающе погладил ее по голове.
- Без нормального образования я не могу найти высокооплачиваемую работу. А моему мужу нужны дорогие лекарства. Вот и приходится считать копейки, - тихо закончила она.
Впервые за долгие годы я не знал, что сказать. Говорить утешающие слова было глупо. Просто дать деньги – некрасиво. К тому же, Франческа всегда была гордой и никогда не взяла бы у меня даже гнутой монетки, не имея возможности отдать долг. Посоветовать сдать несчастного калеку в приют – жестоко. Как только у меня родилась эта мысль, в душе тут же зашевелилось что-то черное. Я прогнал от себя мерзкую мысль и ляпнул первое, что пришло в голову:
- Сыграй мне.
Франческа подняла на меня изумленные глаза и, наверное, просто не зная, что ответить на такую, в сущности, глупую просьбу, спросила:
- На чем? Скрипка лежит дома...
- Тогда допивай чай и пойдем к тебе.

И мы пошли. Мы свернули с ярких центральных улиц в лабиринты мерзких загаженных переулков и улочек спального района города N. Насколько насколько был прекрасен центр города, настолько отвратительными были эти закоулки, которые напоминали гниющий нарыв на прекрасном лице. Мы шли по ним, обходя мусорные кучи. Шли, лавируя между серыми мокрыми стенами домов, слепо глядящих на нас черными провалами окон. Шли, сворачивая то направо, то налево, по этому Лабиринту, в котором в качестве Минотавра выступали грязь и смрад.
Дождь лил не переставая. Я нес свой зонт над головой Франчески и уже насквозь промок. Радовало только то, что простуда мне не грозила. Франческа обошла глубокую черную лужу, в которой отражался серебряный диск луны и подошла к одному из подъездов.
Мы поднялись по скрипучим влажным ступенькам на второй этаж. На площадках не хватало стекол и холодный ночной ветер свободно гулял по подъезду. Продрог даже я, что можно было говорить о Франческе. Она, зябко ежась и гремя ключами, отворила дверь в свою квартиру. Я немного задержался, складывая зонт, и вошел за ней.
В маленькой тесной квартирке, с низким потолком и вздувшимся линолеумом была хирургическая чистота. В коридоре лежал кусок клетчатой ткани, заменявший коврик. Справа от меня стояла вешалка, на которой висело безобразное пальто в крупную клетку. Я повесил на него свой плащ и, разувшись, вошел в комнату, которая находилась от меня на расстоянии шага. Франческа сидела на продавленном кресле и неуверенно крутила в руках смычок. Скрипка лежала рядом.
Я присел на софу. Франческа встала, взяла в руки скрипку и тронула смычком струны. Полились звуки тихой и приятной мелодии. Франческа играла безупречно. С ее лица исчезла печать горя и тревоги, мелкие морщинки разгладились. Она словно помолодела на пять-семь лет.
Чем дольше я слушал переливчатые звуки скрипки, тем сильнее мне начинало казаться, что это все сон. Что нет ни маленькой тесной квартирки, ни продавленного кресла, ни бесформенного свитера. И я никакой не монстр, а всего лишь начинающий музыкант на своем выпускном вечере в консерватории. И Франческа одета не в длинную старую юбку и свитер, а в дорогое вечернее платье. И находились мы совсем не тесной трущобе, а в наполненном светом и звуками просторном зале консерватории. И сейчас играла не обнищавшая и потерявшая из-за любви все женщина, а молодая перспективная артистка…
Но нет. Франческа опустила скрипку и наваждение прошло. Из рая я вернулся в ад. Я только прошептал:
- Играй. Играй дальше.
Франческа, кивнув, вновь взяла скрипку и заиграла. От щемящей сердце мелодии мне захотелось плакать. Я сидел на софе, как парализованный и просто не мог пошевелиться. Я нервно перебирал ткань брюк, моля только о том, чтобы Франческа не перестала играть…
Но тут из соседней комнаты раздался едва слышный стон. Франческа резко бросила рядом со мной скрипку и смычок и убежала к мужу. Я взял прекрасный инструмент в руки и начал играть. Я сам не знал, что именно играю. Это было что-то свое. Медленная печальная мелодия. Мне не нужно было даже прибегать к Прорицанию, чтобы понять, что происходит через стену от меня.
Бледная Франческа, словно сомнамбула, вышла из комнаты и устало опустилась в кресло. Она закрыла лицо ладонями и я увидел, что ее плечи мелко-мелко вздрагивали. Она плакала. А я отложил скрипку, сел рядом и обнял ее за плечи, вновь не зная, что мне сказать.

Сообщение отредактировал Genevieve - 20-06-2007, 23:46

[DiVert >>>]

Рассказ не сассоциировался с авой... На авушке такое коварство, в тексте такое сострадание. Сложно сказать точно: но рассказ оставляет ощущение законченности, хотя вроде бы нельзя понять, ни кто его герой, даже более-менее чёткого сюжета нет.
Глупо писать "мне понравилось", потому что все так пишут. Тем не менее, на то, чтобы придумать что-нибудь оригинальное, слов нет.
Красиво... Единственное - не люблю эти испанско-итальянские имена... Но это не имеет абсолютно никакого значения!!!

[Jessica K Kowton >>>]

Такс... сначала об ошибках, недочетах и прочей ерунде

словно, немного раздумывая, нехотя оторвался

По-моему, "немного" лучше убрать... или, если он, словно нехотя и раздумывая, оторвался, то, может, слова как-то переставить...

большие окна завешаны тяжелыми портьерами

Думаю, лучше "зевешены"...

ребенок, которого ни за что поставили в угол

"не за что"

Я успокаивающе погладил ее по голове.
...Я успокаивающе погладил ее по шелковистым волосам.

Похожие фразы через предложение... лучше оставить какую-то одну...

Франческа всегда была гордячкой

>_< ухо режет... лучше "гордой"...

Настолько насколько был прекрасен центр города, настолько отвратительными были эти закоулки

Первое "настолько" - лишнее...

И я никакой не монстр, а всего лишь начинающий музыкант на своем выпускном вечере в консерватории. И Франческа одета не в длинную старую юбку и свитер, а в дорогое вечернее платье. И находились мы совсем не тесной трущобе, а в наполненном светом и звуками просторном зале консерватории.

Дважды говорится о консерватории...
Далее... мне казалось, что на скрипке играют только стоя... О_о а Франческа сидит...
Хм... что-то еще сказать хотела... ну, ладно... Последний вопрос: каким произведением сие навеяно?
А, вспомнила... Франческа же кого-то ждала... О_О она это... вернуться собиралась или просто забыла?..

Подведу итог довольно мило =) легкую такую грусть навевает... в общем, читать можно ^____^ +1!

PS надеюсь, критика будет воспринята должным образом, без обид я ж от лучших побуждений)) "Если тебя критикуют, значит хотят сделать лучше" ©

Сообщение отредактировал Jessica K Kowton - 23-05-2006, 6:57

[Genevieve >>>]

Jessica K Kowton
Критика воспринята нормально и с благодарностью . Эти ляпы я раньше не замечала. С повторяющимися фразами я действительно ошиблась .
Я не говорила, что она играла сидя. Просто не написала, как она вставала .
Все ошибки приняты к сведению и исправлены .

[Genevieve >>>]

Это мой небольшой фик по игре VTM:Bloodlines. Написано с претензией на юмор .

Сцена I (или пролог)

- Я хочу, чтобы он открылся! Ты должна найти ключ! – В который раз, бешено заорал Лакруа.
Главная героиня (в дальнейшем, просто ГГ) внезапно рассердилась:
- А что тебе еще сделать надо?!
Лакруа ухмыльнулся и начал перечислять:
- Найти ключ, открыть саркофаг, убить Баха, уничтожить лидера Шабаша, уничтожить квей-джинов…
ГГ просто взбесилась:
- Так может мне и городом за тебя управлять?! Да что ты вообще без меня можешь? Да, что вообще хоть кто-то в этом городе без меня сможет?
Лакруа равнодушно передернул плечами и сел в кресло.
- Так вот значит как? Ну ладно посмотрим, что ты без меня сможешь! Я ухожу! – ГГ сердито пнула ногой саркофаг и вышла.
- Ну и катись! – крикнул ей вслед Лакруа. – Сама назад прибежишь!
В приоткрытую дверь просунулась рука со сложенной фигой. Лакруа матюгнулся. Шериф растерянно потоптался на месте, оставляя на полу вмятины. Беккет только вздохнул.

Сцена II

Проходит неделя. Лакруа отчаянно скучает. Беккету надоедает часами стоять столбом за саркофагом и теперь он сидит на нем, как на скамейке, перечитывая какую-то затертую книжонку. Верный Шериф стоит и не двигается.

Сцена III

ГГ лениво валяется на диване в своей квартире и листает журнал мужского порно. Рядом бегает Хезер в одном из своих соблазнительных костюмчиков и с коробками в руках. В коробках лежат пакеты с кровью.
- Куда это все сунуть? – нудит совсем неромантичная в реальной жизни Хезер.
- В холодильник, - отмахивается ГГ, перелистывая еще одну страницу.
- Там нет места.
- Ну, тогда в подвал, - предлагает ГГ, с огорчением обнаруживая, что журнал закончился. – Что-то мне скучно, - вампирша задумывается. – О! Придумала! Хезер, тащи телефон!
ГГ набирает номер Last Round’ а.
- Алло. Найнс, котик, ты знаешь, у Лакруа там вечеринка намечается и он приглашал всех анархов в полном составе! Прихвати побольше выпивки и травы. Ну, чтобы веселее было. Сам знаешь, как у Лакруа обычно скучно… В честь чего, спрашиваешь? – ГГ задумывается. – В честь очередного примирения анархов и Камарильи! Не, меня не будет. Я ключ искать должна…

Сцена IV

Принц просматривает какие-то уже до дыр зачитанные бумажки. Беккет скучает. Шериф дремлет стоя, как верный рыцарский конь. Вдруг, идиллию нарушают анархи, с шумом завалившиеся в кабинет. От всех уже порядочно несет спиртным, а в руках Скелтера разрывается от звуков хип-хопа приемник.

Сцена V

В следующий вечер Лакруа с тряпкой на голове страдает от похмелья. Беккет проветривает насквозь прокуренный кабинет, а Шериф в одних семейных трусах дрыхнет возле камина в обнимку со своим гибридом кухонного топора и двуручного меча.
- А, кстати, почему они к нам вчера приперлись? – внезапно спрашивает Лакруа у Беккета.
- Вроде, сказали, что тут у нас вечеринка, - неуверенно отвечает Беккет.

Сцена VI

Проходит еще неделя. Беккет, обзаведясь матрацем, подушкой и одеялом, устраивает на саркофаге спальное место. Лакруа качается на своем стуле, забросив на стол ноги, и курит. От скуки, он решил научить Шерифа читать, и теперь со страдальческим выражением лица слушает, как Шериф пытается прочитать: «Мама мыла раму».

Сцена VII

Прошло еще несколько дней. Беккет окончательно прижился у Лакруа в кабинете и теперь рядом с импровизированной кроватью потрескивает костер, шкафы завалены исторической литературой, а над саркофагом протянута бельевая веревка, на которой сушатся носки и трусы. Себастьян разгадывает ребусы в журнале «Мурзилка». Шериф, кое-как освоив алфавит, решил научиться писать и теперь периодически демонстрирует Лакруа, старательно выведенные с оборотной стороны его документов, каракули, меньше всего напоминающие буквы.

Сцена VIII

ГГ мается от скуки. Она в сотый раз раскладывает пасьянс, и у нее, уже в который раз, он не сходится. Хезер ушла на свидание с Меркурио, оставив вампиршу наедине со своей совестью.
Девушка откладывает карты и задумывается:
- Давно, я ничего такого интересного не делала. О! Идея.
ГГ берет трубку:
- Пиша, привет! Помнишь, ты говорила, как тебе надоела больница? У меня хорошие новости! Я уговорила Лакруа выделить тебе пару комнат в башне. Попросил, чтобы я передала. Приезжай скорее, пока комнаты Беккету не отдали.
Вампирши треплются еще полчаса, а потом ГГ, довольная тем, что еще одна пакость удалась, прихорашивается и уезжает в Голливуд в гости к Айзеку, обещавшему ей показать пару своих новых фильмов.

Сцена IX

Лакруа давно уже разгадал все свои ребусы и сейчас слушает вампиро-историческую лекцию Беккета. Шериф, не понимавший ни слова, заснул на третьей фразе. Внезапно с треском распахивается дверь. Шериф просыпается, принц от неожиданности падает со стула, а Беккет, увлечено рассказывавший что-то там про Вавилон, даже не замечает, что кто-то зашел.
В дверях стоит Пиша. С умытой мордочкой и в симпатичном розовом костюме. В руках у каннибальши куча чемоданов, нагруженных всяким барахлом.
- Привет, Пиша, - неуверенно машет ручкой Лакруа. – А что ты тут делаешь?
Пиша хочет что-то ответить, но тут слышит, что бормочет Беккет, и переводит на него зачарованный взгляд.
- Мне кажется вы перепутали даты, - сообщает она Гангрелу.
- Ничего я не перепутал! – Беккет обижается.
- Да, нет! Смотрите… - Пиша присаживается на край саркофага и начинает азартно доказывать что-то Беккету. Беккет не менее азартно спорит с ней, изредка заглядывая в вырез блузки. Когда, наконец, через два часа парочка утихомиривается, Лакруа вкрадчиво спрашивает:
- И все-таки, зачем ты к нам пришла? И еще с чемоданами?
- А я у вас жить буду!
Себастьян пожалел, что не погиб в бою при Ватерлоо.

Сцена X

Лакруа с несчастным выражением лица сидит обхватив голову руками. В ушах у него красуются комочки ваты. Из-под одеяла Беккета доносятся довольные голоса и смех.
- Привет, Себастьян!
В кабинет заходит Андрей с таинственным мешком в руках. Лакруа поднимает голову и вытаскивает из ушей вату. Из-под одеяла высовываются лохматые головы Пиши и Беккета:
- Привет, Андрей!
Он кивает им в знак приветствия и вампиры опять с головой укрываются одеялом. Шериф приветственно мычит что-то из своего темного уголка.
- Привет, братик, - жизнерадостно улыбается ему Андрей. – Он прилично ведет себя?
- Ага, - кивает Лакруа. – Я его недавно читать учил. Так что, он теперь знает алфавит. А еще он писать учился, - Себастьян достает из стола помятые исписанные листочки.
- А что это тебе поучить его захотелось? Это как-то связано с тем, что ты и ГГ поругались?
- И ты уже знаешь? Откуда? – подозрительно спросил Лакруа.
- Ну, по моим расчетам, твоя неонатка должна уже идти меня убивать. А ее все нет и нет.
- А что это у тебя в мешке?
- Коньяк! Из личных запасов. Ты ж меня сам еще месяц назад в гости звал? Не помнишь?
Принц решил подтвердить, что приглашал. Хотя бы потому, что к нему нечасто приходят гости с хорошей выпивкой.

Сцена XI

Через полчаса обстановка в башне потеплела. Беккет и Пиша также решили присоединиться к распитию коньяка и, более того, Беккет вытащил откуда-то настоящий ирландский виски, а Пиша поделилась запасами медицинского спирта. Забытый Шериф тихо страдает в уголке (потому что Андрей, на правах старшего брата, запретил ему пить наравне со всеми) и собирает паззл с изображением Красной Шапочки. Паззл упорно не желает складываться и из-за этого Шериф страдает еще сильнее.
Через пару часов, когда вампиры напились вдрабадан, в кабинет впираются подозрительные личности в серой униформе. На них обращает внимание только Пиша - Лакруа, Беккет и Андрей в это время недружно выводят гимн Америки и никого не слышат кроме самих себя. Шериф от перенапряжения серого вещества засыпает, подмостив под голову кусочки паззла.
Допев последний куплет пьяные вампиры устремляют взгляды на вошедших.
- Я уже вернул все книги в библиотеку, - сообщает им Беккет, принявший их за полицию.
- А вы кто будете? – интересуется Себастьян, пытаясь сфокусировать взгляд на личностях.
- Налоговая, - дружно сообщают дядьки. – Налоги платим?
Лакруа кивает. А Беккет и Пиша, последний раз платившие налоги еще при жизни, тревожно ерзают. Андрей же, шепнув вампирам: «Я разберусь», пошатываясь, поднимается и говорит:
- Сейчас все оплатим, - Андрей, с трудом удерживая равновесие, бредет в сторону выхода, путаясь ногами в своем красном балахоне. – Сейчас мы все оплатим.
И Андрей уходит, прихватив с собой инспекторов и, как это ни печально, выпивку.

Сцена XII

На следующий вечер принцу звонит довольный Андрей и говорит, что налоговую к ним прислала какая-то неизвестная женщина, которая сообщила, что в башне прячутся укрыватели налогов. В количестве пяти человек. А также похвастался, что из инспекторов получились отличные кресла.
«Неужели, это ГГ так все это время развлекалась?» - думает
Лакруа. Принцу хочет отплатить наглой девице той же монетой, но почему-то ничего кроме мелкого хулиганства в голову не приходит. «Ну, и ладно», - думает Себастьян. – «Надо же с чего-то начинать».
- Алло? Это апартаменты Скайлайн, квартира 5? Вам нужны триста баксов? А вы умеете обращаться с трубами? Учились на сантехника? Отлично. Тогда слушайте…

Сцена XIII по

Лениво зевая, ГГ спускается по лестнице на первый этаж своей квартиры. И тут же понимает что стоит по колено в горячей воде.
- Хезер!!! Что это за %*@&? Откуда здесь столько воды?!
- Не знаю, Хозяйка, наверное трубы потекли…

Сцена XIV

Лакруа в гордом одиночестве сидит в своем кабинете и разгадывает сканворды. Беккет с Пишей уехали на свидание, а Шерифа забрал Андрей. Все равно, пока ГГ выпендривалась, продвижений в сюжете не было и все развлекались, как хотели.
- Так, что тут у нас? «Убил своего брата», четыре буквы…»
- Каин, солнышко, - доносится до Себастьяна голос с кокетливыми интонациями.
Лакруа отрывается от сканвордов. Над ним стоит Штраус.
- Макс. Каким ветром тебя ко мне занесло?
- Да вот, эта ваша ссора начинает меня беспокоить. Нового протагониста у нас нет, а без главного героя сюжет стоит на месте и не двигается.
- И?
- Могу предложить свои услуги, - томно говорит Регент, капризно надувая губки.
Лакруа дико смотрит на него. Но Макс его успокаивает:
- Ты не понял, кисик, я говорил, про налаживание отношений магическим путем. Ну там всякие привороты, отвороты, сглазы. Понимаешь?
- Ага, - осторожно отвечает успокоившийся Себастьян.
- Короче, вот прейскурант, - Штраус кладет на стол розовый листок бумаги украшенный цветочками.
- А кроме приворота никаких вариантов нет? - интересуется принц бегло просмотрев список услуг.
- Нет, лапонька, - отвечает Макс и, вытащив из кармана зеркальце, начал полировать лысину шелковым кружевным платочком.
Лакруа такой способ решения проблемы совсем не нравится.
- Другого пути нет?
- Ну, почему нет. Есть. Но учти, это обойдется дороже, да и нервов истратишь больше.

- Здравствуйте. Это «Агентство безработных протагонистов»? Мне нужен новый главный герой. Какой? Ну, достаточно сильный и, желательно, вампир.

Эпилог

Все вернулось на круги своя. Лакруа, заполучив нового протагониста, вновь изображал главного интригана всего Лос-Анджелеса, Найнс – Робин Гуда американского разлива, а Андрей – противного гада, умирающего от пары пинков неопытного неоната.
ГГ переехала жить в Голливуд к Эшу. Оба вампира теперь счастливы: Эша теперь есть кому защищать от назойливого Баха, уже сколько времени требующего автограф, а неонатка получила привлекательную «звездочку» в качестве бойфренда, которой не стыдно похвастаться перед друзьями.
Хезер вышла замуж за Меркурио, и теперь Эш и бывшая ГГ пестуют свежее поколение маленьких гулей.
Шериф выучив алфавит, решил написать книгу и назвать ее «Трудовые будни сторожевого пса». Вот только дальше фразы «Прынст называит миня Шырифом», у него книга не продвинулась.
Беккет теперь периодически наведывается в больницу к Пише с букетами фиалок и подснежников, которые так нежно любит каннибальша.
Все бы хорошо, да, вот, только протагониста к Лакруа прислали не самого подходящего. Но, зато, сильного и исполнительного, как и просили. Сам Лакруа жутко испугался, когда к нему в кабинет ввалилась личность двухметрового роста, в красном пальто и широкополой шляпе и, натоптав на ковер, сообщила, что теперь она работает на него. Этот протагонист, который назвался Алукардом*, не понравился всему мужскому вампирскому населению Лос-Анджелеса. Да и не вампирскому тоже. Хезер наотрез отказалась говорить нежные слова любви этому, как она выразилась, «сухарю» и пришлось заменить ее Вандалом, которого с трудом втиснули в узкие брючки Хезер. Меркурио тоже долго отказывался с ним сотрудничать, мотивируя это тем, что новый протагонист садист и ублюдок. Это произошло после того, как Алукард хотел милосердно добить побитого Меркурио. Андрей злился из-за того, что он истреблял всех шабашитов прежде, чем он успевал находить новых. Айзек, Штраус, Гэри и таксист в один голос называли его хамом, а бедную Минг Жао никто больше не видел после того, как она привычно, в скрытой форме, начала оскорблять Алукарда. Вот только все остальные девушки были просто в восторге от новичка и постоянно звали его к себе в клубы. Правда, Last Round пришлось отстраивать после того, как Скелтер вякнул что-то там о «шестерках Лакруа». Хотя с Джеком они спелись, особенно после того как провели ночь отстреливая оборотней в Гриффит парке.
Ну, а что поделаешь? На нового протагониста у Лакруа денег больше нет, хотя все вампиры уже подумывают скинуться на нового Главного Героя. Ну или хотя бы помирить принца с его неонаткой.

Справка для тех, кто не читал:
* - Главный герой манги о вампирах «Хеллсинг». Действительно крутой, как вареное яйцо. Достаточно кровожадная, но исполнительная личность. Характер оставляет желать лучшего.

Сообщение отредактировал Genevieve - 20-06-2007, 23:50

[Tsi-Tsu >>>]

Genevieve
Прочитала твой первый рассказ. Красивый слог, очень понравились образы и описания города и остальных мест действия. Сюжета в рассказе как такового нет, это просто маленькая зарисовка событий одного дня, но главное тут - атмосферность. По-моему, у тебя хорошо получилось передать грусть - ей прямо-таки пропитан весь рассказ! НО(!) мне кажется, люди, незнакомые с Маскарадом, не поймут - кто такой Энрико. Так что это резко сужает круг читателей.
Из недостатков: очень неудачное сравнение Минотавра с грязью и смрадом... Так же неудачна фраза: "На площадках не хватало стекол и холодный ночной ветер свободно гулял по подъезду." Она абсурдна. Надо что-то типа: не хватало стекол в окнах лестничной площадки или вроде того....
Но в целом - хорошо!

[Genevieve >>>]

Tsi-Tsu
Энрико - просто абстрактный вампир для тех, кто не знаком с Маскарадом.
И вполне стандартный Торик для тех, кто знаком.

[Genevieve >>>]

Хмм... Что-то отзывов почти нет. Печально . Вроде просматривают темку многие, а отзывы оставить... Ленятся, что ли?
А хотя ладно. Вот еще одно мое творение. Незаконченная работа о трудовых буднях рядовой неонатки Шабаша. Опять-таки писалось, как юмористическая и несерьезная вещь...

Дневники неонатки Шабаша

3 ноября, 2002 год

Я дала таксисту деньги и вылезла из машины. На улице уже стемнело. Дул холодный ветер, пробирающий до самых костей. Я подняла повыше воротник короткого серого плаща и, поежившись, пошла в сторону кладбища. Почему так поздно? Ладно, попробую объяснить. Мое имя Люси, я простая студентка. Недавно случилось несчастье. Погиб мой сводный брат. И сегодня были похороны. Я не пришла на сами похороны, потому что мой брат был женат на ужасной девице с пергидрольными кудрями, пролетарским происхождением и стервозным характером. Я терпеть ее не могла, и она отвечала мне тем же. Вот я и боялась, что это чудо природы закатит скандал.
И именно поэтому я, кутаясь в тонкий плащ и сжимая в руках пышный букет белых хризантем, иду на кладбище именно сейчас, поздно вечером, когда на узких аллеях нет ни души, а где-то неподалеку, в лучших традициях фильмов ужасов, воет собака.
Впрочем, насчет отсутствия людей я ошиблась. Обогнув невысокую мраморную статую ангела, которую обвивали засохшие стебли плюща, я заметила группу подозрительных личностей с лопатами. Опасаясь, что это могут быть мародеры или сатанисты, я максимально тихо пошла в противоположную от них сторону. Вскоре они исчезли с поля зрения, и я почувствовала себя более уверенно.
Впереди показалась свежая могила с новым мраморным надгробием. В носу неприятно защипало, и я почувствовала, что на глаза наворачиваются слезы. Ах, братик, братик… Медленно ступая по гравиевой дорожке и прижимая к груди букет, я подошла к земляному холмику. С отполированного камня на меня смотрело веселое лицо моего брата. Шмыгая носом, я положила свой букет прямо между роскошным венком нашего общего отца и корзиной вызывающе красных роз его стервозной женушки. Хотя нет, уже вдовы. «Любимому мужу от безутешной жены. Навеки твоя Бригитта» - гласила надпись на черной ленте.
Буквы расплывались и прыгали у меня перед глазами. Сердце тоскливо сжалось. Я наклонилась, чтобы погладить надгробный камень, но тут что-то тяжело ударило меня по затылку.

Первым ощущением было странное жжение в деснах и сухость во рту. Я открыла глаза. Вокруг царила абсолютно непроглядная темнота. Я закрыла глаза и открыла их вновь. Светлее не стало. Я пошевелилась и ощутила, что лежу на чем-то твердом и неудобном. Также смущало и то, что я абсолютно ничего не слышала. Я попыталась сесть, но тут же ударилась обо что-то головой.
Не поняла?! Дрожащими руками я ощупала пространство вокруг себя и обнаружила, что нахожусь в чем-то тесном и деревянном. Мамочки! Меня что похоронили заживо?! Я немного покричала, щедро пересыпая свою речь грязными ругательствами, но никто не собирался меня выкапывать.
Вспомнив типов с лопатами, я запаниковала еще сильнее, но вдруг меня осенило. Конечно! Мобильный телефон. Я начала рыться по карманам в поисках трубки. Дрожащими руками я нащупала руками крохотный аппарат и, молясь чтобы меня закопали не слишком глубоко, нажала на первую попавшуюся кнопку. Экран приветливо засветился ярким оранжевым светом. Я воспрянула духом, но тут телефон робко пискнул и потух. Я вспомнила, что накануне забыла его зарядить и от злости треснула кулаком по крышке гроба.
Неожиданно крышка слабо скрипнула и слегка прогнулась. Я вновь обрела надежду. Я с воодушевлением замолотила руками по деревяшке. Я толкала крышку коленями, царапала ногтями, била кулаками, которые вскоре поразбивала в кровь. Крышка долго не выдержала и через некоторое время я смогла пробить в ней дыру.
Меня тут же засыпало рыхлой землей. Но я не собиралась останавливаться из-за такого пустяка. Выплевывая изо рта грязь, я, словно крот, начала прорывать путь наверх. Через некоторое время руки зачерпнули пустоту. Я с трудом выбралась на поверхность и рухнула на землю, одной рукой счищая с лица грязь.
Неведомая сила подняла меня за шиворот и поставила на ноги. Меня держал здоровенный лысый мужик с прозрачными глазами, в которых не наблюдалось даже проблеска мысли.
Я открыла рот, намереваясь сказать все, что я о нем думаю, но потом передумала и решила осмотреться. Прошло уже немало времени с того момента, как я пришла на кладбище. Высоко в небе висел яркий, словно фонарь, полумесяц, чуть прикрытый рыхлыми облаками. Мы находились в какой-то явно заброшенной части кладбища. Могила из которой я выбралась, была украшена покосившимся крестом без таблички с именем. Справа, освещенный яркой луной, стоял невысокий склеп, у входа в который стояли два мужика в косухах и курили. Рядом со мной стояло еще два человека: длинный и худой мужчина с длинными темными волосами и симпатичный невысокий блондин с растерянным взглядом. Блондин был перепачкан с ног до головы землей, как и я. Меня это удивило. Неужели больше заняться нечем кроме, как закапывать людей в землю?
Я открыла рот, чтобы наконец выяснить что происходит, но блондин внезапно замахал руками, показывая жестами, что нужно молчать. Почему-то я покорилась и присела прямо на землю, облокотившись на крест. К лысому типу подошла хрупкая миловидная девушка примерно моего возраста. Она что-то тихо сказала ему (расслышала что его зовут Серж) и, судя по всему, вряд ли это было что-то хорошее.
Наверное, Серж ее боялся, хотя из него можно было слепить трех таких девушек, и изо всех сил оправдывался. Девушка только отмахивалась от Сержа и внимательно смотрела в мою сторону. Ее пристальное внимание не слишком мне нравилось. Внезапно их разговор прервали. К нам подошли те самые мужчины, которые курили возле склепа. Оба тащили за шиворот еще двух парней: один безумно таращился по сторонам, а второй вел себя вполне адекватно, пытаясь отряхнуть с одежды грязь. Их бросили рядом со мной и блондином и подошли к девушке, которая видимо, была у них главной.
Один из них начал, что-то ей втолковывать. Девушка отрицательно мотала головой, не соглашаясь с ним. В конце концов, их спор кончился тем, что девушка дала ему в глаз. А затем подошла к нам. С непонятно откуда взявшейся силой, она подняла всех нас по очереди с земли и, заложив руки за спину, отошла на несколько шагов назад. Затем эта девица толкнула речь о том, что все мы (думаю, имелась в виду я и те три парня) – ничто, и что мы должны их слушаться беспрекословно, если не хотим отправиться к праотцам. Еще она сказала пару непонятных фраз о Каине, смысла которых я не поняла, потому что тот самый блондин решил со мной познакомится. Выяснилось, что его зовут Дэни. Но говоря с ним (одним выяснением моего имени он не ограничился), я пропустила почти все, что та девушка говорила о Каине.
Интересно, она говорила, что-то важное? Мало ли, вдруг я что-то упустила. Но, с другой стороны, причем тут вообще Каин?

5 ноября, 2002 год

Узнала, что как раз Каин тут как раз причем. Дело в том, что я теперь вампир. Об этом меня просветил Чарли (один из парней, которые выкопались вместе со мной), который непонятно откуда это узнал. Правда, не помню, чтобы меня кто-то кусал. Вот только каким боком Каин к вампирам я поняла не полностью. Но Чарли мне сказал, что мы от него произошли. Что ж, поверю ему на слово.
Так вот, вампиры. Выяснила, что они делятся на кланы. Что там за кланы – пока не знаю. Солнца я боюсь, чеснока, крестов и бегущей воды – нет. Это мне сказал один из вампиров рангом повыше, чем я. Но недостаточно высоким, что бы мной командовать.
Ой, чуть не забыла. Теперь же я живу вместе с ними всеми. Ну, с вампирами. Они живут в многоэтажном здании, похожем на перенаселенную общагу. На последнем этаже (их всего девять) живет самый главный Босс (кажется, его называют епископом). Я живу в подвале, в какой-то тесной каморке. В моем распоряжении старая кушетка (другой кровати не нашлось, а она мне по росту подходит. Я пробовала возмущаться, но мне разок врезали и велели не рыпаться), тумбочка без дверцы и осколок зеркала (я обнаружила его в своей каморке. Наверное, прежняя владелица забыла). В фильмах все как-то романтичней было.
А еще приходится пить кровь. Живых людей не дают (возможно, это к лучшему. Мне пока не хочется жевать чью-то немытую шею), приносят донорскую кровь в пакетиках. На вкус - жуткая гадость. Но кушать хочется. Утешаю себя мыслью, что так будет не всегда.
Другие вампиры (не считая Дэни, Чарли и третьего парня – Стива) относятся ко мне по-свински. Ну, ко мне может еще более или менее, а вот парням совсем хреново приходится. Меня же, в основном, шпыняют или лапают и называют «киской» (кстати, я заметила, что у них тут дефицит особей женского пола. Не считая, меня, той девушки, которая была на кладбище и еще двух, здесь одни мужики), а в качестве работы постоянно суют тряпку и швабру (швабру реже. Обычно приходится обходиться тряпкой) и требуют, чтобы я убрала. Это, что вообще за дискриминация такая? Неужели для меня нет занятий поинтересней? На улицу, кстати, тоже не выпускают.

6 ноября, 2002 год

Приходила та милашка с кладбища (зовут ее Диана) и проводила политзанятия. То есть, разъясняла нам, что к чему. Прояснилось мало чего, потому что речь она щедро пересыпала лозунгами, вроде «Люди – это еда!», «Раздавим Камарилльских недоумков!» (знать бы еще что это такое), или «Вампирам - землю, людям – рабство!» и т. п. Но зато я узнала, что я из клана Гангрел (тоже хотелось бы знать, что это значит. Но спросить у Дианы я не решилась, потому как уж больно она не любила, когда мы к ней первыми обращались). Дэни и Стив оказались из клана Бруджа, а Чарли из клана Тореадор (эти названия тоже мне ни о чем не говорили).
Когда немного позже тихо и мирно любовалась ночным небом в одном из немногих не забитых досками окон, приперся Серж и вручил мне корзину с грязными носками. Велел постирать. Спрашивается, зачем? Вампиры не потеют (вроде). Когда занялась стиркой (возразить этому амбалу, который мог меня одним щелчком прибить, вновь не рискнула), обнаружила, что хоть они и не потеют, но носки пачкают еще сильнее, чем смертные мужики.

7 ноября, 2002 год

Чарли притащил несколько исписанных бумажек. Одну отдал Дэни и Стиву, одну – мне. Там была написана информация о наших кланах. Выяснилось, что я теперь сильная и крутая (это радовало). А также, что я могу превращаться в волка (это радовало еще сильнее, потому что волков я любила). Но зато мне нельзя впадать в Безумие, а то могу отрастить себе рога, мех или хвост (а вот это не радовало. Становиться уродиной я совсем не хотела. Знать бы еще, что такое Безумие).
Дэни и Стив тоже теперь крутые. Могут быстро бегать и больно бить. Но зато они легче впадают в это самое неведомое Безумие. Спрашивала у Чарли, что это, но он сказал, что не знает. Почитала бумажку, где было написано про его клан и расстроилась. Хоть он и не такой сильный, как я, но зато у него проблем меньше. Также, спрашивала, где Чарли эти листочки взял, но он отмалчивался.

9 ноября, 2002 год

Сегодня отправили убирать подвалы с пленниками (их тут держат на случай крайнего голода). Была безумно «рада». В помощники дали Дэни.
Подвалы – грязные, пленники – тоже. Мне совсем не хотелось разгребать весь этот бардак. Поэтому я вручила швабру Дэни, а сама села на табуреточку и разговорилась с одним из пленников. Он сказал, что раньше был дворником. Его рассказ о метлах и чистящих средствах оказался крайне полезен – заснула я меньше, чем за минуту.
Позже меня разбудил безумно злой и грязный Дэни. Отдал швабру и сказал, что я теперь должна ему поцелуй. Ну, а мне разве жалко? Чмокнула его в щеку, которую перед этим протерла платочком, и сказала «спасибо». Кажется, Дэни остался недоволен. Ну, и ладно.

11 ноября, 2002 год

Сегодня первый раз выпустили погулять. «Гуляли» мы вокруг нашей общаги. Обошли вокруг несколько раз и все. Хотя, нет. Мне дали метлу и велели подмести дорожку, а парней отправили в здание. Подметала я весь вечер, не желая возвращаться назад. В конце концов, Серж, которого оставили за мной следить, разозлился, сломал метлу, навешал мне подзатыльников и погнал назад. Шея сильно болит.

12 ноября, 2002 год

Сегодня пригнали какого-то волосатого типа и сказали, чтобы я его слушала. Волосатик тоже оказался Гангрелом. Мамочки, неужели и я такой стану? Я ж на эпиляции разорюсь!
Он назвался Антонием. Половину вечера я выслушивала его дурацкие вопросы и очередные пропагандистские лозунги. Его лозунги мне понравились больше, чем те, которые говорила Диана.
Потом Антоний наконец сказал, что будет мне рассказывать о Дисциплинах. Сделала умное выражение лица и стала слушать. Антоний вытащил из кармана хомячка и предложил мне закусить. Я вежливо отказалась, потому что мне стало жалко животинку. Тогда Антоний съел его сам, а потом выплюнул изжеванную тушку прямо на кусок пледа, который я вместо ковра постелила на пол. Сделала вид, что меня это не волнует, хотя очень расстроилась из-за коврика – теперь придется стирать, или ходить по грязному.
Антоний почти час рассказывал мне какие-то непонятные вещи о единении с природой и животных. Говорил, что чтобы стать животным, нужно научиться думать и чувствовать, как животное. Это была единственная фраза из всей его речи, которую я поняла. Потом он наконец прекратил свой чес и перешел к практическим занятиям. Ой, что-то подсказывает мне, что это будет труднее, чем мне кажется…

Немного позже, в этот же день

Что ж, я была права. Это действительно оказалось непросто. Когти отрастить я смогла с двенадцатой попытки, видеть в темноте – с восьмой. Очередным хомячком управлять так и не научилась. А сверхпрочность проверить не было ни возможности, ни желания.
Кстати, также смогла выяснить, что такое Безумие. Оказалось, что это как-то связано с внутренним Зверем, которого все мы получаем «в подарок» от Каина.

13 ноября, 2002 год

Узнала зачем пригнали Антония. Скоро мы пойдем на задание. Идут моя группа, еще две и Диана с Сержем. Кстати, узнала от Чарли, что тут всем заправляет Диана. Именно поэтому ее все так слушаются.
Попробовала пробраться на оружейный склад и выклянчить пистолетик - не идти же на выполнение задания с пустыми руками (мои когти – не в счет. Тем более, что мне совсем не хочется подпускать врагов к себе так близко). Меня застукала Диана и, сопровождая свои вопросы ощутимыми оплеухами, выспрашивала, что я здесь делаю, вместо того, чтобы вместе со Стивом заделывать трещины в стенах. Пришлось признаться. Думала, будет скандал. Но Диана только что-то хмыкнула и выдала мне какую-то крохотулю, из которой было трудно убить даже кролика. Ну, и на том спасибо.

14 ноября, 2002 год

Почти весь вечер тренировалась в стрельбе из пистолета. Получается плохо. В мишень размером с человека могу попасть только с очень близкого расстояния. Чуть позже пришел Дэни и объяснил, что я неправильно целюсь. Попробовала делать так, как он мне насоветовал. Стало выходить немного лучше.

15 ноября, 2002 год

Сегодня будет вечеринка… то есть, тьфу, важное собрание, на котором будет проводиться странный ритуал. Чарли нашептал нам на ушко, что так делают всегда и это нужно для большей верности и преданности друг другу. Мне это показалось странным, но я промолчала.
Нас привели в просторную комнату, которую мы со Стивом два дня назад вычищали до блеска. Нам (напомню, нашей группе, пардон, здесь это называют стая, и еще двум стаям, которые пойдут на это задание вместе с нами) выдали колченогие табуреточки и усадили по кругу. Притопала Диана, а с ней загадочная личность, закутанная в плащ с капюшоном. Личность держала в руках какой-то сверток.
Потом этот кто-то отдал сверток Диане и убрал капюшон. Выяснилось, что это мужчина. На вид - чуть старше меня, хотя кто их вампиров знает. Высоченный, с длинными черными волосами и черными глазами без белков. Красивый, с прямым аристократическим носом и капризно изогнутыми полными губами. Губы синюшные, как у покойника. Я даже залюбовалась им.
Диана, стараясь держаться от красавчика подальше, толкнула совсем коротенькую речь, из которой выяснилось, что он – наш епископ (услышав это я сильно удивилась, поскольку нашего всесильного Босса я представляла более внушительным) и что сегодня мы должны будем… В общем, цитирую дословно: «…прищемить хвост ублюдкам-Тремер!».
Потом Диана развернула сверток и достала небольшой серебряный кинжал и старую глиняную чашу, которая – фу! – изнутри была выпачкана потеками старой крови. Епископ взял кинжал и разрезал им свое запястье, проговаривая странные слова на неизвестном мне языке. От этих слов меня прямо озноб бить начал. Затем, налив в чашу несколько капель крови, он передал ее Диане.
Потом вручили кинжал мне и велели налить крови в чашу. Это какой такой крови? Чьей? После ощутимого пинка Дианы поняла, что своей.
С трудом расковыряв тупым лезвием запястье, налила немного крови в чашу и передала ее и нож дальше.
Вскоре чаша обошла весь круг и снова оказалась передо мной. Только на этот раз почти до краев наполненная кровью. Я тупо уставилась на кровь (кстати говоря, сильно отдающую тухлятиной), плескавшуюся в чаше. Диана ткнула меня кулаком в спину, судя по всему, давая понять, что я должна эту кровь выпить. Интересно всю или нет?
Я отпила несколько глотков и передала чашу Дэни. Диана осталась довольной, а епископ стоял с все таким же каменным выражением лица. Чаша вновь обошла круг и вернулась ко мне. Диана передала ее епископу, а затем он вышел. Вампирша толкнула еще одну короткую речь, что, мол, наши старания в любом случае даром не пройдут и велела собираться. На сборы она нам дала меньше получаса. А я втайне порадовалась, что Дианин пистолетик всегда носила с собой.

16 ноября, 2002 год

Ой, мамоньки!.. Где я? Кто я? Почему все так болит?..

18 ноября, 2002 год

Почти сутки сидела в своей каморке и билась в истерике. Почему? Сейчас объясню.
Значится, сходили мы на это долбаное задание. Для меня оно прошло очень стремительно и как-то не слишком весело. Мы должны были проникнуть в какое-то здание, где жило n-ое количество молодых Тремер. Меня и Стива послали на крышу и мы должны были влезть в дом через чердак. Пробираясь через горы хлама, мы наконец спустились к жилым этажам. Там мы обнаружили какого-то тощего очкарика, корпевшего над горой книг. Я уже навела на задохлика пистолет, как тут он взмахнул рукой и… Прямо рядом со мной вспыхнул столик заваленный книгами. Видимо, очкастый хотел подпалить меня. Но промахнулся. В общем, закончилось это тем, что я впала в Безумие, разодрала несчастного очкарика на клочки, дала по уху Стиву и, пока меня не привели в чувство, тупо долбилась в стену (видимо, Зверь мне попался не самый сообразительный).
Все-таки меня слегка подпалило, поскольку я почти сутки валялась на кушетке, изредка приходя в сознание. А потом обнаружила, что у меня вытянулись зрачки, как у кошки. И потом по этому поводу еще сутки ревела, как малолетка, отказываясь выходить из каморки.
Но для других это задание кончилось несколько печальнее. Например, погибла Диана. Оказалось, что именно в тот день своих подопечных решил навестить какой-то Тремер постарше. Ну, он и убил Диану, а еще почти всю вторую стаю. Правда, коллективными усилиями с ним смогли справиться. У Чарли депрессия из-за смерти Дианы. Как выяснилось, она была его Сиром. И это она поставляла ему всю ту информацию. Мне тоже было ее жалко. Все-таки, она была неплохой, и ко мне нормально относилась. А еще она была священником нашей маленькой стаи и теперь неизвестно, кому нас отдадут.


20 ноября, 2002 год

Ой, что-то мне не по себе. Сегодня Сержа вызвали к епископу. Так как он следит теперь за нами вместо Дианы, мне кажется, что это может иметь отношение к нам. Поговорила по этому поводу с парнями и они, немного подумав, согласились. Все кроме Чарли. У него до сих пор депрессия. Нужно как-то развлечь его, только как? Развлечения в этом обществе весьма ограниченные.

21 ноября, 2002 год

Так, я была права. Но все по порядку.
Диана также входила в состав нашей стаи вместе с Сержем и еще одним типом, который обратил в вампиров Дэни и Стива и которого я после кладбища больше не видела. Так как, текучка у них тут страшная, они решили влить в состав своей стаи новых людей, то бишь нас. Тореадор Диана - вампир уже очень давно и она уже пережила два прежних состава своей стаи, пока не встретила Сержа. Она имеет весьма приличный статус в этом городе и именно она руководит своей стаей и еще несколькими. Теперь, когда она погибла, священника у этих стай нет, а Серж и папаша Дэни и Стива не обладают должным опытом и способностями, чтобы управлять 5-ю стаями. Поэтому никто не знает куда нас всех (в количестве 18-ти человек) приткнуть. Точнее приткнуть всегда есть куда, но вот кого к нам приставить епископ пока не знает. А без священника в стаях – нельзя.
Пока он, епископ, еще ничего не решил, но, чует мое сердце, ничем хорошим это не кончится.

Сообщение отредактировал Genevieve - 11-06-2006, 2:29

[DiVert >>>]

Что-то отзывов почти нет. Печально . Вроде просматривают темку многие, а отзывы оставить... Ленятся, что ли?

Я всегда просматриваю, но не оставляю кучу отзывов не потому, что лень, а потому что чаще всего что-то сказать - это разрушить своё собственное впечатление.
Последнее - улыбнуло. Вампиры эти... Не разбираюсь в них, правда, но хотя бы знаю, причём тут Каин...

[Genevieve >>>]

Вот еще кусок "Дневников". Остальное буду дописывать, когда вернусь...

23 ноября, 2002 год

Ну, все, прощай веселая (относительно) жизнь! Какая-то зараза сверху приказала епископу назначить над нашими стаями шефство. Теперь не получится отлынивать от работы, спать до десяти и сбегать ненадолго в город (я это пару раз проделывала, поскольку мы до сих пор не можем свободно передвигаться по улицам). Хотя это и не так страшно. Смущает еще то, что все вампиры смотрят на нас с какой-то… жалостью. Вроде мы на казнь идем, а не переезжаем на несколько этажей выше.

24 ноября, 2002 год

А вот теперь хоть точно с жизнью прощайся. Приперла сегодня к стенке одного типа и поинтересовалась почему это все нас так жалеют. Он ответил, что наш епископ – монстр и психопат. Я сказала этому недоумку, что он… хм… - недоумок и потребовала объяснений. Он, в ответ, буркнул какое-то труднопроизносимое слово. Кажется на «Ц» или может на «З». Уточнить я не успела, поскольку он вырвался и убежал.
Поручила Чарли выяснить все о нашем будущем начальнике.
Кстати, а епископ-то, похоже, и сам не рад такой перспективе. Когда ему об этом сообщили, то по всему этажу были слышны грохот и ругательства, а беднягу, рискнувшего заглянуть в кабинет епископа, вынесли ногами вперед.

27 ноября, 2002 год

Все, мы окончательно переехали. Перед тем, как вселить, нас еще раз продемонстрировали епископу (вроде, он нас никогда не видел). Он сделал рожу кирпичом, походил туда сюда, порассматривал нас, а потом сказал, что если хоть кто-то без спросу влезет в его кабинет или комнаты, то этот вампир позавидует тем Тремерам, которых поймали на прошлой неделе. А потом развернулся и вышел. Какой-то он некультурный.
Мне выделили комнатку почти в два раза большую, чем моя каморка. Правда каморка была больше похожа на широкую нишу в стене, так что в новом обиталище тоже не очень много место. Но зато есть шкаф! В который нечего положить… Надо будет забрать из квартиры свои шмотки, а то мои джинсы уже ни на что не похожи.
Немного позже пришел Чарли. С таким перекошенным лицом, что я испугалась. Вручил мне очередную бумажку. Я даже не стала спрашивать где он ее взял…
…. Прочитала… Мама! Роди меня обратно! Я хочу обратно в каморку! А лучше назад в гроб и в землю!

28 ноября, 2002 год

Ладно, я уже почти успокоилась. Дело в том, что тот недоумок, ну… фактически оказался прав. Наш епископ, он из клана Цимисх, что по сути, синоним слова «монстр» или «демон». Могут менять любое существо из плоти по своему желанию и с помощью одного прикосновения. Психика у них настолько покорежена, что становится страшно…
Заметка для себя: держаться от епископа подальше. Хотя бы на расстоянии метра.

29 ноября, 2002 год

Все думаю, как бы мне попроситься к себе на квартиру. К епископу идти страшно, у Сержа даже спрашивать не хочется.

30 ноября, 2002 год

Ура! Нам наконец дали полную свободу передвижения!
Съездила к себе и забрала свою одежду, некоторое количество бижутерии и косметику. Наконец смогла переодеться и принять душ (в нашей общаге их по одному на каждый этаж и они всегда заняты. Все-таки хорошо, что я вампир). Джинсы взяла двумя пальчиками и вынесла на помойку, поскольку они стали негнущимися от грязи, да и совсем порвались.
По дороге испытала силу своего вампирского обольщения и наконец попробовала живой крови: от донорской уже блевать тянуло (почему-то на нас начальство экономит). Встретила какого-то симпатичного паренька и затащила его в подворотню. Убивать не стала – жалко. Хотела скомуниздить часы, но не решилась.
А человеческая кровь очень вкусная… Ням-ням!

1 декабря, 2002 год

Первый день зимы! Жалко нет снега. Конкретно похолодало. Порадовалась, что я больше не живу в подвале – там ужасные сквозняки.

2 декабря, 2002 год

Нет, ну какой облом, а?! Сегодня Дэни пригласил меня прогуляться. Я, значит, расфуфырилась, накрасилась и тут… В комнату ввалился епископ с ржавым ведром в руках. Неужели снова уборка?
Епископ некоторое время рассматривал меня (и чего так пялиться? Мини-юбку первый раз увидел?), а потом сказал, что у него для меня задание. Я попыталась возразить, что у меня были планы на этот вечер и что я не собираюсь в двадцатый раз драить коридор. Начальник сообщил, что это будет не уборка и что мои планы его не волнуют. Я вспомнила с кем вообще разговариваю и… Все-таки пришлось согласиться.
И вот теперь я вместо того, чтобы пойти вместе с Дэни в какой-нибудь клуб, бегаю, как дура, в юбке и в туфлях на шпильках (переодеваться, видите ли, некогда) по подвалу и ловлю крыс. Зачем? Мне пока не сказали. Интересно узнать, к чему такая спешка.
Наконец наловив полное ведро отвратительных, пищащих, скребущихся грызунов, я пошла к епископу. Естественно, я вся испачкалась, как чушка. А, в придачу, сломала каблук и порвала новые колготки. Епископ поманил меня пальчиком и завел в кабинет. Хм, интересно посмотреть, что там за кабинет такой.
Что ж, помещение действительно впечатляющее. Преобладают красные оттенки. Мебель довольно странная: светлая и похожа на переплетение тонких, гибких палок. Почти, как в домах эльфов. Только вот палочки эти подозрительно белые и гладкие. Когда епископ отвернулся, украдкой дотронулась до ножки высокого журнального столика и поняла, что это… Хм… это кость. Ужасающее и завораживающее зрелище.
И все-таки не понятно зачем нужны крысы. Епископ подвел меня к высокому горшку с каким-то странным цветком (их, кстати, во всем кабинете было навалом) и сказал, что я должна покормить все эти цветы. Я осторожно спросила, почему он сам этого не сделает. Он ответил, что раньше этим занимался его слуга, но недавно он свалился в чан с кислотой. И пока он не найдет нового слугу, кому-то придется эти цветы кормить. Сам же он слишком брезгливый, чтобы ловить и трогать руками крыс.
Пришлось сделать вид, что меня не волнует, что он совсем не джентльмен и что заставлять девушку ловить крыс – не слишком корректно. У нас в общаге живет почти сотня вампиров, а он почему-то выбрал для этой работы именно меня!
Наконец, накормив все цветы и полностью исцарапав руки, я вернулась в свою комнату. Естественно, ни о какой прогулке не могло быть и речи, потому что мое настроение упало ниже плинтуса и у меня в голове вертелась только одна мысль: «Принять душ!»

6 декабря, 2002 год

Нет, ну он надо мной издевается! Неужели в этой общаге больше нет вампиров? Епископ нагло решил (не спросив моего мнения!), что я лучше всех подхожу на почетную должность Крысолова-Кормящего-Кусачие-Цветы! И теперь я должна раз в два дня (точнее ночи) ловить крыс и кормить его идиотские растения! У меня уже покусаны все руки. Оказывается цветочки «немного» ядовитые, и укусы заживают очень долго. Об этом епископ проинформировал меня только после того, как я попросила его усмирить эти цветы.
А сегодня вообще произошел вопиющий случай! От меня сбежала одна крыса. Причем не куда-нибудь, а под софу с очень короткими ножками. Мне пришлось лечь на пол пятой точкой кверху и шарить рукой под софой. Крыса тяпнула меня за палец, но потом я, наконец, додумалась применить Анимализм и она, как миленькая, вышла сама. Но дело не в этом, а в том, что в это время в кабинете находился епископ. Сначала он проявлял никакого интереса к моей неблагодарной работе и копался в каких-то бумагах. Но, когда я ловила беглянку, он внезапно заинтересовался моими ногами и, пардон, задом (а больше ничего и видно-то не было). А потом потребовал, чтобы я встала на табуреточку и сняла джинсы (я сначала хотела отказаться, но потом решила, что себе дороже), и долго что-то чертил на листке бумаги. Когда я осторожно поинтересовалась, что это он такое делает, то выяснила, что его Сир советовал обращать внимание на нетипично сложенные человеческие фигуры. Не поняла только, что такого нетипичного в моих ногах. Спросила у самого епископа. Самый главный вампир ответил, что они красивые. Я даже слегка обалдела от такого комплимента.
Позже, слегка пообщавшись со старожилами, выяснила, что мне жутко повезло, что епископ ограничился внешним наблюдением. А ведь мог изучать мои ноги изнутри и отдельно от меня. Цимисхи они такие.

9 декабря, 2002 год

Опять ходили на задание! Только уже вместе с епископом.
По сути, ерунда какая-то политическая. Убивали какого-то молодого вампирчика. Как я поняла, Дитя какой-то шишки в Камарилье. В этот раз обошлось без эксцессов – я без особого труда справилась с гулями, жившими у него в квартире (квартирка – блеск!). А Босс затащил нашу цель в одну из комнат, долго с ним общался, а потом вернулся очень довольный (чуть ли, не облизывался) и сказал, что дело сделано. Честно говоря, мне этого вампира было почти не жалко. Хотя бы, потому что он вампир. А еще при жизни он был жуликом и вором (пардон, политиком) – а я таких не люблю.

13 декабря, 2002 год

Наконец-то епископ нашел себе нового слугу. Честно говоря, уже осточертело подрабатывать садовником. Хотя порывы бежать в подвалы при виде пустого ведра остались. Что вызывает некоторые трудности, поскольку меня все еще заставляют заниматься уборкой этажа. К счастью – значительно реже, чем прежде.

15 декабря, 2002 год

Сегодня Дэни опять пригласил меня на свидание. Когда в прошлый раз произошел этот нелепый инцидент с крысами и епископом, он на меня немного обиделся и не говорил со мной несколько дней. Потом он понял, что обижаться нужно не на меня, а на епископа и стал помогать при ловле крыс.
Так вот, свидание! Сначала мы пропустили рюмочку-другую крови в Элизиуме, потом танцевали до упада там же. Под конец, мне надоела эта громкая музыка, да и толпы людей начали раздражать, и мы пошли прогуляться в парк. Вот уж где красота: тихо, спокойно… На некоторое время я даже забыла о том, что я тут не одна и задумалась над тем, как бы научится перекидываться в волка (я ведь это могу?!). Потом Дэни напомнил о своем присутствии, поцеловав меня… Мм… Все-таки я не настолько мертва, как кажется.
…Хотя, кстати, вот ведь странно – говорят, что у вампира не должно биться сердце и он не должен дышать. Но у меня нормально бьется сердце и дышу я тоже свободно! Проверяла у парней, так у них и сердце не бьется, и дышать получается только с большим трудом.

18 декабря, 2002 год

Сегодня нам сообщили, что скоро опять пойдем на задание. Как же это утомительно! Опять придется участвовать в этом дурацком Братании и искать пистолет, который я забросила незнамо куда, после своего первого задания (а зрачки так и остались вытянутыми! Теперь, когда выхожу на люди, приходится одевать затемненные очки. Я выгляжу просто нелепо – ночью и в очках!).

19 декабря, 2002 год

Я смогла выяснить, что там за задание! Будем портить жизнь Носферату. А точнее портить их коммуникационные системы. Это дело - гораздо серьезней предыдущих. Поэтому с нами идет епископ. А еще куча вампиров поопытнее. На столетие, как минимум. Наша стая нужна скорее, как дополнительные руки.
Страшно… Канализационные крысы вряд ли так просто дадут нам перемещаться по своим подземельям.
Блин, а ведь придется лезть через канализации! Жалею, что выбросила свои старые джинсы.

[Ragnaradi >>>]

Мне первый рассказ очень понравился, не считаю огрех, но их уже поправили. Рассказ получился очень чувственным, достаточно красочным. Но мне кажется, что продолжение не помешало бы. У меня сразу продолжения истории всякие строятся. Так что жду продолжения) хотя бы в личку
А про дневничок....скажу что повеселил он меня очень) особенно про Ла Круа... да и мне лично кажется, что бы это было не в роли дневника, а как в роли описания жизни. А так мне всё понравилось.

[Genevieve >>>]

Небольшое продолжение к "Дневникам"

24 декабря, 2002 год

Итак, мы выступаем! Вооружившись своей крохотулей, которую Чарли издевательски окрестил «Микробом» и жалким подобием бронижилетки я была готова на боевые подвиги во имя… Ммм… Кого там?.. Ну, Каина и, к примеру, нашего епископа. Этот чел основательно припахал меня к работе. Фактически сделал своей помощницей.
Блин, а ведь сегодня канун Рождества! А я, вместо того, чтобы есть пудинг и всякие вкусности, и думать, что подарят мне родители в этот раз, шла по канализации, по колено в… отходах! И ждала пока на нашу команду не нападут Носферату.
Мне было очень-очень страшно. Потому что наши стаи нужны были для совершения отвлекающего маневра – пока мы, издавая максимум шума, топали вдоль главного туннеля, небольшая группа во главе с Носфером-Отступником Крисом и нашим епископом шла по заброшенному ходу к коммуникационному центру.
Атака не заставила себя долго ждать. Длинное стальное лезвие вскользь ударило меня по спине. Мне повезло, что на мне была кожаная куртка. Двоим другим вампирам повезло куда меньше – одного разорвали на несколько кусков невидимые руки, на другого напали крупные крысы размером с откормленных кошек и, похоже, побеждали.
Светлая сталь, блеснув в свете фонарика, прошлась в опасной близости от моего лица. Меня спасла банка из-под пива, на которую я наступила и неэстетично шлепнулась в лужу. Дэни пришел мне на помощь, выстрелив несколько раз в направлении предполагаемого противника. Но, судя по всему, он не попал. Но зато «мой» Носферату переключился на него, дав мне возможность отрастить когти. Я наугад взмахнула рукой. В воду упала чья-то когтистая, покрытая бородавками кисть. Должно быть, я попала. Мой успех подтвердил вой раненного вампира и сильный удар в живот. Я снова упала в воду. На тот раз, уже в основной ее поток.
Когда я поднялась и прочистила глаза, уши и рот, вокруг уже кипела нешуточная схватка. Часть вампиров, чьих имен я даже не знала, теснили Носферов в один из проходов, который, как я знала, оканчивался тупиком. Дэни наседал на однорукого Носферату (кстати, теперь его было видно. Ну, и безобразный же он!). Чарли и Стив сцепились с еще одним вампиром, точнее вампиршей. И этот бой рисковал закончиться не в их пользу. Поэтому, выхватив мокрыми руками пистолет, я стала тщательно целиться в вампиршу. Грохнуло два выстрела. Один пролетел мимо цели, но зато другой попал ей… куда-то в лицо. Во всяком случае, она закрыла его руками перед тем, как начать поливать меня базарной руганью. Ей-богу, не знаю, как в нее попала! Наверное, случайно. Пока она выла и ругалась, Чарли схватил ее за горло и повалил куда-то в воду. На Стива напал еще один вампир, но мне было уже не до него. В мой кирзовый сапог вцепилась какая-то крыса. Но, после демонических цветочков нашего епископа меня было сложно напугать. Я отодрала назойливое создание от своего сапога и швырнула его прямо в гущу битвы. По-моему, я попала в Сержа… Ой, что будет… Насколько я знаю, Серж ненавидит крыс.
Мой второй начальник взбесился, получив облезлой тварюшкой прямо по физиономии. Что было дальше помню смутно, поскольку на меня напал еще один Носферату, но, к тому времени, как я сумела отбиться от этого назойливого типа, туннель стал напоминать хижину мясника. Моя слегка поредевшая команда была покрыта толстым слоем пыли и пепла, оставшихся от наших врагов. Побитый и поцарапанный Серж, который под слоем пепла отличался от остальных только габаритами, отряхнулся и велел идти дальше.
По пути мы еще дважды натыкались на Канализационных крыс. Наших людей становилось все меньше. Помимо нас, то бишь меня, Стива, Чарли, Дэни и Сержа оставалось только восемь вампиров. Дэни с трудом передвигался, поскольку сильно повредил ногу в последней схватке. Остальные были более-менее целы. У меня было прострелено плечо, к счастью, левое и слегка разорван бок. Болит, но терпеть можно, к тому же, я уже почти вылечила рану от пули. Бок пока не трогаю, потому что эта рана почти не мешает, а кровь поберечь стоит.
…Когда же, наконец поступит сигнал от епископа?! Я уже устала идти!

25 декабря, 2002 год

Наша операция «Н» закончилась вполне успешно. Не считая того, конечно, что остаток вчерашнего и весь сегодняшний вечер я трачу на зализывание ран. Не в буквальном смысле, конечно.
Видимо, наши планы туннелей Носферату весьма устарели, потому что вместо того, чтобы попасть в машинное отделение городской канализации, мы попали в зал, где проходило собрание нескольких старейшин. Пять-шесть (я не считала) Носферов, вампиры из каких-то других кланов и куча гулей. Первая мысль, которая посетила меня во время той немой сцены была настолько нецензурной, что я постеснялась бы воспроизводить ее вслух. Мне пришло в голову, что стоит сдаться. Шишка я мелкая, притворюсь, что решила сдать своих, начешу чего-нибудь – может, отпустят? Судя по всему, эта мысль посетила не только меня. Но, прежде, чем кто-либо успел хоть что-то предпринять, раздалось несколько взрывов, замигал и вырубился свет, и, вдобавок, откуда-то из боковых проходов хлынуло такое количество воды, что никто не удержался на ногах. И не удержал в руках оружие.
Пока я пыталась выловить свой пистолет, вампиры Камарильи, не мешкая, напали на нас. Пока одна вампирша просто выбивала из меня пыль (все-таки она была гораздо сильнее меня!), я кое-как держалась и даже пыталась отбиваться. Но, когда решила применить против меня Дисциплины, я не стала рисковать и нырнула под воду. Я не хотела геройствовать, но, когда, вынырнув подальше от своей противницы, обнаружила, что какой-то умник решил добить и без того побитого Дэни, не выдержала и с дикими воплями (врагу надо давить на психику!) запрыгнула к нему на спину.
Но, прежде чем я успела хоть что-то сообразить, вампир с силой ударился спиной о стену. Но на спине была я! Судя по хрусту, я сломала, как минимум, три ребра. Я сползла по стеночке и снова оказалась где-то под водой. Но, прежде чем я успела прийти в себя, меня схватила за шиворот чья-то сильная рука и вытащила из воды.
Когда я, наконец, очухалась, то оказалась лицом к лицу, причем в буквальном смысле, с… нашим епископом! Первым желанием было обнять его и расцеловать, но, встретившись взглядом с черными глазами Самого-Главного-Вампира, я передумала. Вместо этого я промямлила что-то нечленораздельное и вяло пошевелила ногой, показывая, что я в норме. Почти. Судя по всему, епископ так не думал, поэтому он перекинул меня через плечо и дал команду: собрать раненых и уходить.
Донеся меня до моей комнаты (вот это сервис!), епископ дал совет помыться и два свободных вечера. Неужели, я правда, так хреново тогда выглядела?! Впрочем, сейчас я выгляжу не лучше. Блин, а ведь выходные кончаются! Послезавтра придется снова поднимать зад и идти помогать епископу. Очень не хочется предстать перед ним в таком виде.
Еще сегодня ко мне заходил Антоний и дал пару советов по излечению ран. Что ж, они мне пригодятся.

28 декабря, 2002 год

До меня стали доходить подозрительные слухи. Многие вампиры поговаривали, что выполнением этого задания мы (то бишь, остатки стаи под началом епископа) доказали, что достойны по-настоящему влиться в Шабаш. Это, конечно, лестно, особенно если учитывать то, что обычно редко какая стая удостаивается такой чести так скоро. Впрочем, как я выяснила позже, оказалось, что среди тех вампиров, которых мы уничтожили в канализациях Носферату, оказались достаточно сильные старейшины. А, убив их, мы показали себя с очень хорошей стороны.
Но! Суть в том, что перед тем, как по-настоящему вступить в Шабаш, нужно пройти испытание. А именно – убить оборотня. Я ничего про них не слышала, но звучит это не слишком хорошо.

29 декабря, 2002 год

Сегодня, когда возилась с бумагами епископа (он дал перебрать мне старые архивы), подслушала очень интересный разговор. Епископ трепался по телефону с очень важной, судя по серьезному выражению лица, персоной. Видимо, его хвалили за хорошо проделанную работу, потому что его обычно постная мина светилась, как начищенный самовар. А еще он, проходя мимо дивана, на котором я так уютно устроилась, остановился и стал гладить меня по волосам. В целом, это напомнило мне, как мой отец гладил нашего пса, когда он правильно выполнял команды. Но не могу сказать, что это было неприятно. Но, с другой стороны, мне было жутко страшно – наш епископ все-таки странный тип. Вдруг ему приспичило превратить меня, скажем, в вазу?!
Пока я сидела, издавая минимум шума и внутренне сжавшись в комочек, епископ договорил, спрятал мобилку в карман и повернулся ко мне. Я замерла, приготовившись буквально ко всему. Он же улыбнулся (брр… ну, и улыбка у него! Как у маньяка!), ласково потрепал меня по щеке и похвалил за отлично выполненное задание. Что ж мы такое там сделали, что вышестоящие инстанции до сих пор успокоиться не могут? Потом епископ толкнул пространную речь на тему Шабаша и сказал, что, возможно, мы уже готовы к испытанию. Я же в ответ робко спросила о том, что представляют собой оборотни.
Епископ же ничего не ответил. Только дал мне толстенную книжищу без каких-либо опознавательных знаков на обложке и велел продолжать работу. Я отложила книгу в сторону. Меня еще ждала кипа папок, которые нужно было перебрать.

[Genevieve >>>]

1 января, 2002 год

С новым годом меня… А вообще, не до праздников сейчас.
Кое-как, пробираясь сквозь непонятные мне термины, я осилила две трети книги. Той самой – про оборотней, Люпинов, Гару, вервольфов или хрен-знает-как-еще. Информации много, пользы от нее очень мало. Но главное, что я уяснила – выжить в этом бою у меня 1 шанс из 1000. Что бы там мы не сделали в канализациях Носферату, я справилась чисто случайно. Мне повезло, потому что меня прикрывали. Прикрывали парни, прикрывал Серж или другие вампиры, которые… жалели меня? Я ведь, в сущности, слабачка. Как была девчонкой, так и осталась. Кровь клана Гангрел давала мне силу, но до силы среднестатистического вампира Шабаша мне, как пешком да Китая. В своей смертной жизни я ничего тяжелее чашки не держала. Даже отдача этого маленького пистолета ощутима.
Поэтому я решила посвятить все оставшееся время тренировкам. У меня в лучшем случае есть недели две. Плюс-минус еще неделя на поиски оборотня. Я ведь так мало могу. Я даже вампиром себя не чувствую. Просто не получается. Отращивать когти или подчинять своей воле одну-две крысы – очень просто, а вот с остальными вещами у меня не сложилось. Я вылавливаю Антония, отнимая у него время на тренировку других учеников. Один из них – противный красноносый дебил, нервно пускавший слюни при виде Дианы, пробовал объяснить мне свою точку зрения. Теперь он пытается регенерировать глаза и кусок носа, которые я вырвала своими когтями. Я не знаю почему я это сделала, но если моя жизнь зависит от того, что я смогу выучить и запомнить, то тому, кто будет отнимать это право у меня – не поздоровится. Пусть это будет даже сам епископ!
…Кстати, а он, узнав о моем рвении, только улыбнулся и велел Антонию тщательнее со мной заниматься. Неужели он меня так ценит?


5 января, 2002 год

Я очень много занимаюсь с Антонием и иногда с Сержем. Как только проснусь – бегу к кому-то из них. И ухожу уже с первыми лучами солнца. Как выяснилось, я не так уж и мало могу. Выгребки, так же нуждающиеся в тренировках, уже это поняли и предпочитают не связываться со мной. Помимо меня в общаге еще десятка два молодых Гангрелов. И если Антоний будет отвлекаться на них, то вполне возможно я не дополучу тех знаний и возможностей, которые смогут спасти мою шкуру в бою с оборотнем. Дерусь я с ними за право обучаться у Антония долго и самозабвенно. С какой-то звериной яростью, которой я раньше не замечала. Антоний хвалит меня за это. Говорит, что вполне возможно ввести в будущем в практику мой метод.
Епископ наблюдает за всем этим с каким-то ироничным интересом. Как будто ему интересно, что из этого получится. И получится ли вообще. Как это не удивительно, но ему небезразлична судьба его подопечных. Не то, чтобы он за нас переживал, но до холодного равнодушия других вампиров Шабаша, которые равны ему по рангу, ему очень далеко. От одного вампира, который раньше жил в Мексике я узнала такие ужасы, которые творятся среди Шабашитов, что у меня чуть волосы дыбом не встали. Интересно, почему наш епископ не такой? Он не относится к нам, как к неодушевленным предметам неспособным думать. Поговаривают, что его Сир считает, что если верхушка Шабаша будет более внимательна к низам, то победа над Камарильей будет гораздо ближе и реальнее, чем сейчас. Ну, Цимисхи всегда были более, чем странными ребятами, так что это вполне может быть правдой.

8 января, 2002 год

Сегодня ко мне приходили ребята. Е-мое, а ведь я совсем про них забыла из-за этих тренировок. Я так выматываюсь, несмотря на то, кто я теперь.
Они много смеялись и расспрашивали меня о моих успехах. Они тоже заняты подготовкой к предстоящему испытанию. Чарли даже придумал стратегию боя. Он вспомнил, что умеет неплохо стрелять и стал упражняться со снайперской винтовкой. Это ведь вариант! Если несколько вампиров отвлекут оборотня, Чарли сможет подстрелить его. Как два пальца об асфальт!
О, а еще парни поздравили меня с прошедшими Рождеством и Новым годом. У вампиров, по крайней мере этих, не принято отмечать человеческие праздники, но они, хоть и с запозданием, поздравили меня. И даже подарили подарки. Новые сапожки, взамен тех, которые я испортила в канализации и… пистолет. Его они не покупали, а незаметно стибрили на складе. Я не разбираюсь в оружии, но этот пистолет был явно мощнее того, которым я пользовалась. Что ж, он мне пригодится.
А я даже не поздравила парней. Даже не вспомнила. Мне очень стыдно – так не поступают с друзьями. Но они только посмеялись и сказали, что это ерунда и что на следующие праздники я буду должна буду им двойную порцию подарков. Мы вообще решили не забывать о наших праздниках, что бы там эти старперы не говорили. Ну, не по душе им человеческие праздники, так пусть придумают свои! Хотя, их садистичные развлекаловки мне как раз и не нравятся.

10 января, 2002 год

Сегодня пришлось вместо тренировок идти к епископу. Нужно было помочь ему с одним экспериментом. Я бы, конечно, лучше позанималась с Антонием, но отказывать Боссу боюсь, да и, что греха таить, не хочу.
Почему-то его общество нравится мне все больше и больше. Если раньше он обращал на меня внимания чуть больше, чем на стулья, то после того, как я стала у него работать, он как-то оттаял и даже иногда со мной общался. В основном, в те дни, когда у него было очень хорошее настроение. Обычно, он усаживался в кресло напротив меня (я сидела на диване), наливал в чашку удивительно вкусной крови, ароматной и очень горячей, и говорил. Иногда рассказывал всякую ерунду, а иногда – очень интересные легенды о мире каинитов. У него очень приятный низкий голос: я иногда, заслушавшись, даже не замечала, что он говорит. Один раз меня угораздило вякнуть, что с его голосом можно петь в опере. На мои слова епископ только засмеялся и пропел небольшой отрывок из какой-то старой итальянской оперы. Более потрясающего пения я еще не слышала.
Все-таки странный парень этот наш епископ. Сначала казался таким холодным и неприступным, как айсберг. А теперь я поняла, что он, в сущности, очень одинок, как все мы. И, что даже ему изредка нужен кто-то. Кто-то кто может его слушать.
Ах да, а сам эксперимент оказался каким-то ерундовым. Епископ всю ночь возился с какими-то баночками и уродцами похожими на крупных тритончиков, а я записывала то, что он говорил.

13 января, 2002 год

Назначили день испытания. Может мне завещание написать, а? Ну, на всякий случай. Хотя завещать особо нечего. Интересно, что все-таки лучше сделать перед испытанием: напиться и развлечься (типа, в последний раз?) или все-таки еще потренироваться?

15 января, 2002 год(последняя)

Сегодня последний вечер перед испытанием. Посовещавшись, мы с ребятами выбрали золотую середину. Натаскали со склада донорской крови и решили посидеть у меня. Вспомнить с чего все началось, помечтать о будущем. Я даже зачитала несколько строк из дневника. Ну, те, которые не касались личного.
А еще посмеялись над тем, какими мы тогда были глупыми. Сейчас тоже далеко не самые умные, но все-таки в нашем разговоре больше не всплывают фразы, типа: «А кто такой Каин?». Как же все-таки хочется пережить это испытание, добраться до верха (не обязательно до ранга епископа, но, по крайней мере, выше, чем сейчас) и снова вот так вот собраться и вспомнить. Вспомнить нашу дружбу и то, что мы пережили. Не то, чтобы так много, но некоторые и до такого не доживают. А мы можем похвастаться тем, что прошло уже 3 месяца, а наша маленькая стая все еще сохранилась в прежнем составе.
Впрочем, в тот вечер мы не только бездельничали. Мы четко распланировали ход битвы: пока мы (ну, и остальные вампиры под опекой епископа) будем отвлекать оборотня, Чарли попробует убить его из винтовки. Надо будет выбрать ему укрытие понезаметнее. С ним будет еще два вампира. Как все-таки хорошо, что Босс не поскупился на оружие, и у нас нет недостатка в пулях и хороших снайперских винтовках.

Это не конец дневниковой эпопеи. Правда, то, что будет дальше я думаю уже писать в обычном повествовательном стиле, поскольку для дальнейшего развития сюжета стиль дневника будет не слишком удобен.

[Genevieve >>>]

По совету одного форумчанина (сразу скажу - не отсюда), указавшего мне на ошибки в Дневниках, я решила сей рассказ переписать, отредактировать стиль и исправить ошибки. Немного подумав и выслушав от некоторых людей положительные отзывы в адрес переписанного, я решила выложить то, что получается (там пока совсем немного) сюда. Если понравится - пишите и я буду выкладывать дальше. Ну, а на нет - и суда нет.

Итак, переписанные "Дневники", которые я переименовала в "Хроники":

До чего же мерзкая погода… Сегодня все, даже небо, против меня.
Я коснулась лбом прохладного стекла и стала смотреть на серую, тоскливую улицу, по которой ехало такси. Моросил мелкий дождь. Редкие прохожие, укрываясь под зонтами или вчерашними газетами, спешили домой. Я же жалела, что, сражаясь за место для плеера в крохотной сумке, не взяла зонт.
- Приехали.
Я сунула таксисту деньги и вышла из машины. С моей удачей я, естественно, угодила в лужу. Отряхнув джинсы и подняв повыше воротник короткого серого плаща, я подошла к воротам с безрадостной табличкой «Кладбище».
И понесло же меня сюда так поздно! А я просто не хотела ссориться со скандальной женушкой своего брата… Точнее уже с вдовой. А, черт! Я смахнула с ресниц непрошеную слезу и толкнула скрипучие ворота.
Я шла по главной аллее, вздрагивая, когда в очередной раз под ногами ломалась ветка или слишком громко хрустел гравий. Уже стемнело, и по моей спине то и дело пробегали мурашки. Где-то, в лучших традициях фильмов ужасов, подвывала собака. Все-таки, на кладбищах жутко страшно. Особенно поздним вечером, а точнее уже почти ночью, когда на узких аллеях нет ни души.
Хотя, насчет последнего я погорячилась. Проходя мимо потрескавшейся от времени и увитой плющом мраморной статуи ангела, я заметила группу подозрительных типов. Часть сидела на прямо памятниках, часть просто стояла, лениво опершись на лопаты. Отметив про себя, что это вполне могут быть какие-то сектанты, я как можно тише проскользнула в сторону могилы брата. Когда эти личности пропали из поля зрения, я почувствовала себя на порядок увереннее, хотя странное, необъяснимое чувство тревоги так и не отпустило.
Наконец, я увидела нужную могилу. Гладкий черный памятник, несколько букетов, корзина с вызывающе яркими красными розами и надписью на черной ленте: ««Любимому мужу от безутешной жены. Навеки твоя Бригитта», улыбающееся лицо брата, выбитое на темном мраморе. Вот и все, что осталось. Я положила пышный букет хризантем рядом с корзиной и отошла на пару шагов. Усилившийся дождь заливал лицо, смешиваясь с моими слезами. Черт, мало того, что из-за этой дуры Бригитты, которая всегда находила повод для скандала я поперлась на кладбище так поздно, так еще и промокну вся, как мышь. Я посильнее закуталась в плащ, думая, что завтра я точно свалюсь с простудой, и обернулась, уже думая уходить… Последнее, что я запомнила: страшное белое лицо и занесенную над головой лопату.
Все, что было дальше – помню очень смутно... Какие-то жалкие обрывки чувств, из которых приоритетными были страшная головная боль, красная пелена перед глазами и дикая жажда, высушивавшая меня изнутри и выкручивавшая внутренности. А еще – кровь на костяшках кулаков и грязь под сломанными ногтями… Когда же я более или менее пришла в себя, то обнаружила, что стою на четвереньках на влажной земле и пытаюсь отдышаться. Почти как собака, взмыленная, жалкая, только язык изо рта не высовываю.
Пока я пыталась проанализировать свои чувства, сильная рука схватила меня за шиворот и подняла над землей. Яркая, как уличный фонарь, луна нещадно слепила глаза, но зато предавала кое-какую ясность мозгу. В следующее мгновение луну заслонила физиономия какого-то совершенно незнакомого мне типа. Абсолютно лысого, с бесцветными маленькими глазами. Очень недобрыми глазами, которыми он внимательно изучал мое лицо. А я в то время не менее внимательно изучала мускулистую руку, державшую меня за ворот свитера (судя по всему, плащ я где-то потеряла) и неожиданно для себя, без какой-либо задней мысли, попыталась вцепиться зубами в его запястье.
Моя попытка не увенчалась успехом. Мужчина только ухмыльнулся и спросил что-то. Я совершенно не поняла, что он сказал (кажется, что-то про еду), поскольку опция мозга, отвечающая за связное мышление еще не включилась. А затем он легко, почти без замаха съездил мне по лицу. Вернее, только казалось, что легко. На самом деле я думала, что моя голова просто оторвется.
Когда звон в ушах прошел, я обнаружила, что снова лежу на земле. Со второй попытки я все-таки смогла сесть. Лысый снова схватил меня за шиворот и поднял на ноги. Я пошатнулась, но все-таки смогла устоять. Краем глаза я отметила, что стою у разрытой (вернее не то, чтобы разрытой, а выглядевшей так, словно из нее кто-то вылез) могилы украшенной покосившимся крестом. Первая мысль, которая пришла ко мне в голову, после того, как я осмотрела могилу и свою одежду, покрытую густым слоем грязи, была довольно пассивной и звучала примерно так: «Кажется я только, что вылезла оттуда». Затем я посмотрела вверх и по сторонам. Сверху я не заметила ничего примечательного кроме яркого диска луны. А вот справа от меня подволокли и поставили симпатичного невысокого блондина, который выглядел чуть старше меня. Он был также покрыт землей с ног до головы и весьма заинтересовано рассматривал меня. А слева, чуть дальше от могилы стояло еще несколько человек. Двое ничем не примечательных мужиков и еще двое парней, также выпачканных в земле. Один вел себя вполне адекватно и пытался отряхнуть с одежды грязь, а второй дико озирался по сторонам и, кажется, ругался. Поэтому следующей мыслью было следующее: «Неужели больше заняться нечем, кроме как закапывать людей в землю?»
К лысому мужчине подошла хрупкая, совсем юная темноволосая девушка, похожая на подростка, и начала ему что-то втолковывать. Я, от нечего делать, стала за ними наблюдать. Может хоть что-то прояснится? Девушка говорила очень тихо и спокойно, а мужик явно нервничал и затравлено переминался с ноги на ногу. Было похоже, что он боялся эту девушку, хоть она и меньше его в три раза. Вскоре девушка пришла к выводу, что лысый в чем-то провинился, поскольку она двинула его в ухо и повернулась к нам.
Некоторое время она ходила взад-вперед, пристально разглядывая каждого. Потом схватила за грудки тех двоих парней, которых я заметила позже и без видимых усилий подтащила их поближе ко мне и блондину. Что вообще творится? Еще окончательно не сообразив что к чему, подсознательно я начала чувствовать, что конкретно влипла. Девушка заложила руки за спину и отошла назад. Потом улыбнулась… Мама мия! Мне кажется или ее клыки длиннее, чем полагается?!
- Слушайте сюда!.. – начала девушка.
Но послушать ее мне так и не удалось, поскольку блондин решил потратить время с пользой. Он наклонился в мою сторону и тихонько сказал:
- Привет. Меня зовут Дэни. А тебя?
- Л… Люси, - с трудом выдавила я, цепляя распухшим языком показавшиеся неожиданно острыми зубы.
Неужели это мой голос? Это кошмарное карканье? Пока я аккуратно откашливалась, пытаясь не обращать на себя внимание девушки, которая уже вошла в раж и распиналась по поводу каких-то там патриархов, Дэни, не удовлетворившись выяснением моего имени, снова наклонился ко мне:
- А как ты сюда попала?
Сюда это куда? На кладбище?
- На могилу приходила, - шепотом ответила я.
- А мне золотые горы наобещали… - протянул Дэни. – Правда, не предупредили, что в могилу закапывать будут.
- Заткнитесь! – прервала свою тираду, на этот раз почему-то про Каина, девушка, попутно двинув меня в живот, а Дэни в глаз.
Пока Дэни, поскуливая, потирал многострадальный глаз, я же, согнувшись пополам, думала насчет того, что она нам только что говорила. Вдруг это было что-то важное? Девушка же отвернулась к лысому и коротко бросила:
- Серж, уводи их.
Серж хмыкнул и подозрительно ухмыльнулся, кладя руку на черенок лопаты.

Темно… И снова первое ощущение - боль в затылке. Меня, что опять огрели лопатой? Я шевельнулась и почувствовала, что лежу на чем-то твердом и неудобном.
- Не вставай, - раздался из темноты спокойный мужской голос. Явно незнакомый.
Вопреки просьбе обладателя голоса я села, даже несмотря на то, что от движения неприятные ощущения вернулись. Я почувствовала, как волна дикого, необузданного голода прошла от макушки до пяток. Когда она отступила, я почувствовала, что готова сожрать все, что угодно, лишь бы больше не испытывать подобного чувства.
- Я же просил, - устало протянул обладатель голоса. И в тот же момент я почувствовала, что он схватил меня за плечо и снова вернул в горизонтальное положение. – Можешь хоть пару минут спокойно полежать?
Я на секунду потеряла дар речи, но потом все равно разразилась гневной и нецензурной тирадой на тему: «Какого хрена тут вообще происходит?!». Неизвестный мужчина сначала меня внимательно слушал, а потом сунул мне в руки что-то похожее на чашу. Сколько я не напрягала глаза – я так и не смогла понять, что именно я держу. Темнота была такая, что я не видела даже рук.
- Выпей.
Ага, значит все-таки чаша.
- С какой стати?! – возмутилась я.
- Я сказал, пей! – повысил голос незнакомец. Но потом продолжил более спокойным тоном, - ты почувствуешь себя гораздо лучше.
Я чуть привстала и отпила несколько глотков. На вкус – жуткая дрянь, явно отдающая кровью, но я пила не отрываясь. А мужчина через некоторое время продолжил:
- Итак, Люси… Кстати, напомни, ты на кого училась?
Я была слегка ошарашена тем, что этот тип знает мое имя. Но на вопрос честно ответила:
- На искусствоведа. А откуда вы знаете мое имя?
Он проигнорировал мой вопрос и сказал:
- Ну, что ж. Добро пожаловать в Шабаш, Люси. Теперь ты одна из нас.
Я так и не поняла, что он имел в виду, но как только открыла рот, чтобы спросить – сознание померкло и я погрузилась в темноту, еще более густую, чем та, которая стояла в комнате.

- Эй, просыпайся.
Какой знакомый шепот. Мне кажется или я его уже когда-то слышала? Но времени на раздумья мне не дали – кто-то бесцеремонно встряхнул меня за плечо. Вот еще! Я не хочу вставать. Я перевернулась на другой бок подальше от неизвестного раздражителя.
- Да, ты просто будить не умеешь, - услышала я другой голос. – Давай лучше я… Эй, спящая красавица! Подъем! – гаркнули мне в ухо.
Я села, обалдело встряхивая головой. Надо мной нависал какой-то незнакомый тип с наглыми зелеными зенками. Или не незнакомый? Кажется я уже видела его… Я перевела взгляд на блондина, стоявшего рядом с ним. Эй, вот его я точно помнила!
- Дэни? Какого черта ты тут делаешь?
Дэни широко улыбнулся. Судя по всему его польстило то, что я запомнила его имя. Хотя как раз это интересовало меня меньше всего. А вот его улыбка… Господи, у меня что глюки от пережитого начались – его клыки были значительно длиннее остальных зубов!
- Какого хрена?! – Я совсем ничего не понимала. – Что вообще происходит?
Я испуганно вжалась в стену. Дэни и неизвестный парень в ответ пожали плечами, явно не торопясь меня успокаивать. Решив, что ничего умного я от них не дождусь, я окинула взглядом место, где находилась. И оно меня не впечатлило. Узкая каморка с грязно-коричневыми стенами. Окон нет. Теснота невероятная – это не комната и даже не каморка. Это просто какая-то ниша в стене, которую какой-то умник закрыл дверью. Из мебели: старая кушетка, на которой я сидела и тумбочка без дверцы. Парни занимали все то пространство, которое оставалось. У стены стоял еще один молодой мужчина, который до этого в разговор не влезал. Он тоже показался мне смутно знакомым.
Немного помявшись, зеленоглазый все же уселся на кушетку рядом со мной и попытался объяснить:
- Говорят, мы теперь вампиры, - просто и без вступления сказал он.
У меня отвисла челюсть. Я не знала, как мне еще отреагировать на это дикое заявление.
- Все нормально? Истерики нет? – осторожно спросил у меня Дэни, помахав перед лицом ладонью.
Я закрыла рот и помотала головой.
- И теперь мы будем работать вместе, - осторожно продолжил зеленоглазый. – Меня, кстати, зовут Чарли. А это Стив, - он указал пальцем на парня возле стены.
Стив приветливо кивнул. Я автоматически брякнула:
- Люси… А кто тебе это сказал?
- Что? – не врубился Чарли.
- То, что мы вампиры.
Он передернул плечами:
- Это имеет значение?
Я вскипела:
- Конечно! Что это вообще за бред?! Какие, на фиг, вампиры?!
- Самые настоящие, - уверил меня Стив. – Тебе разве кровь не давали?
Кровь? Я вспомнила диалог в темноте. И кладбище… Значит это был не сон? А та гадость, которую мне дали - кровь? Удивительно, но я совершенно спокойно восприняла эту новость. Вернее, у меня уже не было сил удивляться.
- Вроде, давали, - вяло ответила я.
- Вот видишь, - осторожно сказал Дэни. Мне показалось или они и вправду боялись, что со мной случится истерика?
- Ладно, парни, все нормально, - я выдавила из себя жалкую улыбку, мысленно решив, что истерики я буду устраивать позже и без свидетелей. – Ну, допустим мы вампиры. И что дальше? Будем ходить по улицам в прикидах из магазина для готов, кусать девственниц и спать в гробах?
- Нет, - мотнул головой Чарли. – Во-первых, я и сам не знаю. А, во-вторых, такое делать точно запрещено. Нам нельзя рассказывать о нас людям.
- Откуда ты все это знаешь? – подозрительно спросил Стив.
- Диана сказала.
- А это кто? – автоматически бросила я, присматриваясь к своей тумбочке.
- Та девушка с кладбища. Помнишь ее?
Я встала с кушетки и заглянула в тумбочку. Мне еще сначала показалось, что там что-то есть. Я сунула туда руку и вытащила небольшой осколок зеркала. Вытерев с него пыль, я уставилась на себя. Потом улыбнулась и не обнаружила клыков.
- Эй, а где мои клыки? И почему я себя вижу?
- В идеале они должны отрастать. И про отражения – это неправда, просто старые легенды. Хотя у некоторых его действительно нет, - ответил Чарли. А потом забрал у меня зеркало и начал поправлять прическу.
- Отдай! – возмутилась я. – Оно мое.
- А что еще ты знаешь? – поинтересовался Дэни, отнимая у него зеркало и возвращая мне.
- Ну, по мелочи. Нужно пить кровь, не гулять днем по улицам, - начал загибать пальцы Чарли. – Есть нормальную еду – нежелательно, крестов, бегущей воды и чеснока можно не бояться. А вот огонь и солнце – это все. - Он выразительно чиркнул пальцем по шее.
- А мы можем превращаться в летучих мышей? - живо поинтересовалась я. – Или там в туман?
Страх начал постепенно отступать перед удивлением и любопытством.
- А вот этого не знаю.
- А каким боком ко всей этой истории Каин? – спросил Стив. – Эта Диана упоминала о нем на кладбище.
- Да, мне тоже интересно, - присоединилась я к его вопросу.
- Он был первым, - таинственно улыбнулся Чарли. – Это все, что мне известно. О и еще. Не все вампиры одинаковые. По каким-то признакам они разделились на кланы еще очень-очень давно.
- А что за кланы? И к какому принадлежим мы? – задала я очередной вопрос.
- Без понятия, - ответил Чарли.
- А что это за место? И что мы тут, вообще, делаем?
- Живем, - хмыкнул Чарли.
- Это что-то вроде общаги, - пояснил Дэни. – Мы пока будем жить здесь. Это раньше был какой-то отель. Теперь он заброшен и тут, думаю, живут новички вроде нас.
- А почему мне дали такую ужасную комнату? – капризно спросила я. – Места получше не нашлось?
- Здесь все так живут. Во всяком случае, на этом этаже, - кто-то новый вмешался в разговор.
Мы дружно повернули головы в направлении голоса. В дверях стоял наш старый знакомец Серж.
- Здрасте, - осторожно сказала я. – Вы не хотите нам кое-что пояснить?
- Не хочу, - скривился Серж. – Это не моя работа. Я тебе пожрать принес. – А потом добавил куда-то в сторону:
- Интересно, почему всегда я должен возиться с этими новичками?
Он бросил на тумбочку что-то непонятное, что при ближайшем рассмотрении оказалось пакетом донорской крови. Я поинтересовалась:
- И это все? Хотя это и неважно… Я требую, чтобы мне предоставили более комфортные условия проживания! Хотя бы дайте мне нормальную кровать и…
Серж схватил меня за горло и приподнял в воздух. «Конец?» - отрешенно подумала я. Но Серж только встряхнул меня, как следует и прошипел:
- Выпендриваться у себя дома будешь. Что касается «комфортабельных условий проживания» - их заслужить надо. Вот переедешь на девятый этаж, тогда и требуй себе кровать.
Потом отпустил меня и вышел, злобно ворча что-то по поводу выгребков не знающих своего места. Я потерла ноющую шею и поинтересовалась:
- И что? Он всегда такой вежливый? Хотя это риторический вопрос. А что он говорил про девятый этаж?
- Здесь очень простая иерархия. Чем выше твой статус, тем выше будет этаж на котором ты живешь. Наши комнаты - в полуподвальном помещении. А епископ со своими людьми - живет на девятом. Делай выводы, - сказал Стив.
- А кто такой епископ?
- Он – Босс, - пояснил Чарли.
- А почему его зовут епископом? Разве это не церковный сан? - заинтересовалась я.
- Чего не знаю, того не знаю, - пожал плечами он.
- Вот бы на девятый этаж попасть, - мечтательно протянул Дэни. – Там уж точно лучше, чем в этой дыре.
- Не скажи, - возразил Стив.- Жить рядом с епископом – страшно. О нем такие вещи говорят…
В комнате повисла зловещая тишина. У меня по спине пробежали мурашки. Хотя так же промелькнула мысль, что меня раздражает то, что я совершенно ничего не понимаю в этой ситуации, в отличие от парней, которые были вполне удовлетворены происходящим.
- Странно это все, - протянула я, чтобы хоть как-то нарушить молчание. – Я имею в виду, что в фильмах как-то интереснее все было.
- Не путай реальность и кино, - поучительно сказал Дэни.
- Реальность… - протянула я. – До сих пор не верю, что все это правда. Больше похоже на чей-то дурной сон.

Я широко улыбнулась. Отражение демонстрировало мне ровную белозубую улыбку безо всякого намека на клыки.
- Ну, и где вы? Как я кусаться с такими зубами буду? – я со вздохом постучала я по гладкой поверхности зеркала.
- Совсем сдурела? – раздался сочувственный голос Сержа.
Я подскочила и выронила зеркало на кушетку.
- Не дергайся так, - флегматично продолжил он. – Когда будет нужно, они появятся.
- А почему их нет сейчас?
Серж равнодушно передернул плечами и зевнул, демонстрируя отсутствие какого-либо интереса к этому вопросу.
- Зачем ты приперся? В гости решил зайти? Угощать мне тебя нечем, так что извини, - язвительно сказала я.
Он же подошел ко мне, схватил за руку и потащил за собой. Я, изо всех сил упираясь ногами в пол, взвыла:
- Эй, ты чего?!
- Для тебя работа есть.
- Какая, ни фиг, работа?
Серж ухмыльнулся.
- Увидишь. Ничего такого чего тебе не приходилось раньше делать.
- Ну, хорошо, хорошо! Только отпусти меня. Я в состоянии ходить.
Серж отпустил. От неожиданности я плюхнулась на пятую точку, но сразу встала, отряхнулась, кое-как поправила потерявший нормальный вид джемпер и поинтересовалась:
- Куда?
Он молча ткнул пальцем в нужном направлении и пошел следом за мной. Из своей комнаты я выбралась в первый раз. Раньше побаивалась выходить одна. Мало ли какие у меня соседи. И теперь я с живым интересом разглядывала здание, ставшее моим временным местом жительства. Правда, однообразные темные коридоры с потрескавшимися, ободранными стенами и забитыми фанерой окнами быстро мне наскучили.
- Эй, Серж.
- Чего тебе надо?
- А долго мне еще тут сидеть?
- Что? – не понял он.
- Ну, я имею в виду, долго мне еще здесь жить? Когда меня домой отпустят? – я перевела взгляд на испачканную в земле одежду. – Я выгляжу, как бомжиха. У меня при себе ни документов, ни денег…
- На кой они тебе сдались? И тебя все равно никто никуда сейчас не отпустит.
- Это еще почему?! – мне хотелось добавить еще пару непечатных выражений, но опыт в общении с Сержем показал, что он на них все равно не реагирует.
- Да потому, что, тупица, это опасно! – рявкнул Серж. – Что ты вообще о городе знаешь? А о том, как себя защитить? Да тебя в первую же ночь Шериф поймает.
Я молча проглотила «тупицу» и спросила:
- А что за Шериф?
- Цепной пес Камарильи, - мрачно ответил Серж.
Хм, если бы эти слова еще что-то проясняли… Вместо этого я спросила:
- И все-таки? Мне, что тут всю жизнь куковать?
- Нет, - буркнул мой собеседник. – Вот вступишь в Шабаш и получишь полную свободу передвижений. А тогда уже, если хочешь – живи тут. А можешь в своей старой квартире. Хотя я бы не рекомендовал. Да, и епископ предпочитает, что бы его люди были всегда при нем.
- А почему?
- Что «почему»? Хватит уже доставать меня вопросами.
Я обиделась и замолкла. Хотя он даже не заметил. Очередной коридор закончился дверью, на которой какой-то шибко умный нацарапал ножом: «Кладофка». Серж покопался в «кладофке» и извлек на свет Божий швабру, ведро и тряпку.
- Уборка?! – я было шокирована.
- А ты думала, что будет? – хмыкнул Серж. – Пойдем, покажу где нужно убрать.
Я безропотно последовала за ним. Безропотно по двум причинам. Первая причина – Серж сегодня явно не в духе и доставать его – явная угроза здоровью. Вторая же – я была просто не в состоянии выразить свое недовольство потому, что так и не смогла подобрать нужных слов. Нет, ну как же это все возмутительно! У них, что нет уборщиков? И почему именно я?
Мы спустились куда-то в подвалы. Судя по всему, это помещение находилось еще ниже, чем моя комната.
- Похоже на арену для гладиаторских боев, - резюмировала я, осмотрев полукруглый зал с огромной ямой посредине, края которой были окружены импровизированной оградой.
- Ты почти угадала, - таинственно ответил Серж. – После последнего раза здесь осталось слишком много грязи и мусора. Так, что мы пришли к выводу, что стоит слегка прибраться.
- А выполнить это благородное дело честь выпала мне? – съязвила я. Но, увидев, как злобно сузились глаза Сержа, я поспешно сказала. – Все! Все я молчу! Как мышка!
Я схватила орудие труда и поспешила к краю ямы. Да, высоковато… Так и ноги переломать можно.
- Гм, а как спуститься?
Серж поколдовал над здоровой кучей мусора в углу и извлек из нее лестницу и какого-то странного типа с косячком в зубах. Укуреные глаза этого хмыря восхищенно округлились при виде меня. Он встал, расправил плечики и, чуть пошатываясь, пошел в мою сторону.
- Какие симпатичные новые лица, - промурлыкал он, щипая меня за бок.
Я оттолкнула его шваброй и отошла подальше. А Серж спокойно спустил лестницу, а потом подошел к нам и схватил этого придурка поперек поясницы.
- А мы тебя обыскались! - жизнерадостно сообщил Серж, изредка встряхивая его.
Этот тип выронил косяк и вполне здраво поинтересовался, изо всех сил выворачивая шею, чтобы увидеть Сержа:
- Да? А зачем?
- Ты забыл, что должен сдать епископу отчет? – потом Серж обернулся ко мне и сказал:
- Пойду, отнесу его наверх. А ты не стой столбом. Ты должна отмыть здесь все.
- Все?! Да тут и бригада рабочих не справится!
- Ну, хотя бы пол, там внизу, - ткнул пальцем в нужном направлении Серж. А потом, бодро насвистывая какой-то мотивчик, которому активно подпевал этот обкуренный мужик, ушел.
Я же спустилась вниз. И без особого энтузиазма стала осматривать загадочную яму. На покрытых трещинами, грубых стенах виднелись какие-то темные пятна, дырки от пуль и вмятины. Весь пол был залит странными багровыми лужами, в которых я смогла опознать кровь. Также повсюду валялись бумажки, окурки, какие-то остатки шмоток... Убрать это все было просто нереально. Поэтому я, воровато озираясь, просто распихала крупный мусор по углам и слегка повозила тряпкой по полу, кое-как размазывая по бетону засохшую кровь.
Наконец, остановившись передохнуть, я оперлась на швабру и задумалась. Интересно все-таки, чем они таким тут занимаются? И зачем им эта «гладиаторская арена»? В голову почему-то лезли только неаппетитные сцены из дешевых, низкопробных боевиков и ужастиков… За моими раздумьями меня застал Серж и погнал обратно. К счастью он не заметил, что убрано все довольно-таки небрежно.

- Фул Хаус! – гордо сообщил Чарли выкладывая карты.
- Ты мухлевал, - сквозь зубы проворчала я, размышляя, что теперь делать со вторым пиковым тузом.
Чарли сгреб монетки в карман и зевнул. Это была уже седьмая подряд партия. Я проиграла всю мелочь, которую нашла под матрацем. И была очень рассержена, чего не мог не заметить Чарли. Он уже хотел утешить меня стандартной фразой, типа «Главное не победа, а участие», но тут дверь резко распахнулась, едва не слетев с петель. Я закатила глаза… Так мог заходить в мою комнату только Серж.
- Сидите? – поинтересовался искомый лысый субъект.
- Сидим, - хором ответили я и Чарли.
Стива и Дэни куда-то увели два часа назад, а мы с Чарли отчаянно скучали, пытаясь скрасить нудное времяпровождение игрой в покер. Правда, совсем недавно на нашем этаже намечался мордобой из-за того, что кто-то там что-то не поделил. Но Чарли не дал мне полюбоваться дракой. Это, вроде как, оскорбляло его душу поэта (ага, он у нас оказывается творческая личность. Причем даже когда-то публиковавшаяся).
Так что, приход Сержа был очень кстати.
- А что случилось-то? – осторожно поинтересовалась я, прикидывая не сделала ли я чего такого, что могло бы разозлить тутошних обитателей.
- Да, ничего особенного, кроме того, что вам наконец вдолбят в ваши пустые головы правду насчет того, кто вы такие, - бодро ответствовал Серж, ковыряясь в ухе. Ну, что за манера общения такая?
Мы с Чарли, как по команде вскочили, уронив карты. Серж одобрительно что-то проворчал и велел идти за ним.
Мы поднялись на пятый этаж. Здесь обстановка была получше, чем в подвале. Во всяком случае, на стенах виднелись чистенькие зеленые обои, а полы были застелены ковровым покрытием. Да, и окна были забиты не в пример аккуратнее. А еще коридоры были нормально освещены и можно было не бояться впечататься носом в стену.
Серж распахнул одну из дверей. За ней скрывался небольшой полукруглый зальчик, в котором я увидела Стива и Дэни. Судя по их лицам, они отчаянно скучали. Также я заметила ту девушку с кладбища (Диана, кажется?) и двух вампиров, которые показались мне незнакомыми. В зале было немного неуютно, в основном за счет того, что единственными предметами мебели были табуретки и скамеечки. И сама комната была какой-то холодной и пустой. Даже фанер, которыми здесь забивали окна не было, а единственным источником света была небольшая лампочка под потолком, тусклый свет которой заставлял предметы отбрасывать длинные зловещие тени.
Диана что-то вдохновлено рассказывала, периодически встряхивая копной густых волос. Не могу точно припомнить, что это было, поскольку она оборвала свою речь на полуслове, увидев нас. Дэни, слегка оживившись при нашем появлении, качнул головой, приглашая присесть рядом.
- Так, значит Антония пока нет? – поинтересовался у Сержа один из незнакомых вампиров, доставая из кармана сигарету. – Дай прикурить, кстати.
Серж щелкнул колесиком дешевой, пластмассовой зажигалки и ответил:
- Нет. Хрен его знает, зачем он вдруг смылся и когда появится.
Вампир выдохнул дым и кивнул головой в мою сторону.
- А с этой, что делать будем?
- Что-что? Учить вместе с остальными, - сердито сказала Диана, исподлобья взглянув на вампира. – Тебе она мешает сильно? Или ты проблем на свою задницу ищешь? Забыл, как ты с Антонием в прошлый раз потомка не поделил? Хочешь повторить? Думаю за эти два столетия он многому научился.
Вампир злобно зыркнул в мою сторону, но все-таки больше не вякал. Я бочком проскочила мимо этого недружелюбного типа и присела на табуретку. Диана лениво прошлась мимо нас несколько раз, пока второй вампир не пожаловался, что из-за ее хождений взад-вперед у него начинается морская болезнь. Девушка отмахнулась от него, как от назойливой мухи и наконец вернулась на свое прежнее место.
- Ладно, малыши, думаю пора бы приступить к самому важному – к тому, что вы делаете здесь, - протянула она, переводя взгляд то на одного, то на другого.
Я, вспомнив школу, подняла руку.
- Чего?! – грозно поинтересовалась Диана. При этом она так на меня посмотрела, что у меня задрожали коленки и я чуть не шлепнулась с табуретки.
- Как это связано с Каином?
- Бестолочь, - буркнула в сторону Диана.
«Хамло», - подумала я.
- Каин был первым вампиром, - наконец соизволила ответить она. – А его внуки – те, с кем мы боремся.
- Кто? – спросил Чарли.
В этот раз Диана отреагировала спокойней и ответила:
- Патриархи. Когда-нибудь настанет день…
Пошло-поехало… Судя по всему, она так часами говорить может… Видимо, другие вампиры уже были с этим знакомы и даже не стали ее слушать, а просто занялись кто чем. Вампир, наезжавший на неведомого Антония и на меня, курил, выпуская дым колечками, второй – уткнулся носом в какую-то брошюрку, а Серж просто спал. Я решила последовать его примеру и тоже задремала, положив голову на колени.
- …Геенна грядет!.. – неожиданно громко провыла Диана. Я вздрогнула и проснулась. – Если мы не остановим камарильских собак…
Я снова уснула. Наверное, из-за криков Дианы мне приснился короткий и на диво мерзкий, психоделический кошмар. О жутких зубастых монстрах, о пламени пожирающем мир и о кошмарном малиново-лиловом восходе солнца, окрашивающем мир в красные и черные цвета… Мамоньки! Мне страшно…
Неожиданная сила, которая в последствии оказалась Дианой, выдернула меня из сна. Пропагандистка зло шипела что-то о Гангрелах, способных уснуть даже в сугробе или под лавкой, и встряхивала меня за шиворот. К счастью, за меня вступился Серж:
- Да, забей ты! Если будешь ее так трясти, то у нее голова просто отпадет. Чем тогда ей тебя слушать?
Диана возмущенно втянула воздух и оставила меня в покое. Но Сержу тоже под шумок досталось:
- А сам-то! Сам дрых, как накачаный клофелином торчок!
Серж флегматично передернул плечами и ответил:
- В свое оправдание, скажу, что твои речи слишком длинные. Вся та хрень, которую ты рассказываешь можно уместить в двух предложениях.
Диана пару раз растерянно моргнула, а потом отвесила Сержу смачную оплеуху.
- Не нравится – занимайся этим сам!
- Все, все я молчу, - не слишком убедительно изобразил испуг Серж.
- Короче, с вас сегодня хватит. Ты и ты, - она по очереди ткнула пальцем в Дэни и Стива, - остаетесь со своими Сирами. Чарли, - мягче сказала она. – Ты остаешься со мной. А вот куда приткнуть тебя… - задумчиво посмотрела на меня Диана.
Мне не хотелось что бы меня куда-либо притыкали, но как только я открыла рот, Диану осенило:
-Впрочем, не будет ничего страшного, если ты побудешь с Сержем. У него найдется для тебя дело, да и он сможет тебе что-нибудь объяснить и рассказать.
- А может… - робко возразила я.
- Никаких «может»! – рявкнула она. – Серж, забирай ее и уматывайте!

- Входи, - Серж протолкнул меня в темную комнату.
Учитывая то, что я ничего не видела и что Серж слегка не рассчитал силу, не удивительно, что я умудрилась запнуться о табуретку и свалить на пол что-то громоздкое. Ну, и шума было… Я испуганно вжала голову в плечи, но Серж, с вздохом, означавшим приблизительно: «Ох, и намучаюсь же я с тобой…» поднял меня за шиворот и поставил на ноги.
- До чего же ты неуклюжая, - проворчал он. – Что только Антоний в тебе разглядел?
Серж включил свет и ткнул пальцем в многострадальную табуретку.
- Сядь. И не шевелись, а то еще что-нибудь уронишь, - строго сведя густые брови, сказал он.
Я подняла табуретку и села рядом с забитым фанерой окном, которое находилось справа от двери. Серж бросил куртку на простую деревянную кровать, застеленную грубым темно-синим пледом и поднял ту штуковину, которую я уронила. Как оказалось – это был автомат, который Серж переставил в другой угол. Я никогда особенно не интересовалась огнестрельным (да и, вообще, любым) оружием и потому стала рассматривать комнату Сержа.
В принципе, ничего впечатляющего. Серж жил на третьем этаже, то бишь ниже, чем Диана (интересно почему? Работают вроде бы вместе). Его комната была гораздо просторнее, чем моя. Справа, как я уже говорила, находилось забитое окно, а слева от входа стояла кровать. Рядом с окном находился небольшой шкаф и что-то похожее на мини-холодильник, который сейчас издавал сытое урчание. Все остальное пространство было завалено невероятным количеством оружия: винтовок, пистолетов, ножей и прочего тут было до фига и больше. Сваленного в ящики или просто кучей в одном из углов.
- Извини, гостей не ждал – потому тут такой бардак, - буркнул Серж, неправильно истолковав мой взгляд.
Я просто пожала плечами и заверила, что его мини-оружейная меня нисколечко не смущает. А потом спросила:
- А кто такой Антоний?
- Твой Сир.
- Кто? – это название мне ни о чем не говорило.
Серж плюхнулся на кровать и взял свою куртку. Некоторое время он рассматривал царапины на гладкой темно-коричневой коже, а потом отложил ее в сторону и спросил:
- Ну, ты сама, как думаешь откуда вообще берутся вампиры?
- Тебе виднее, - ухмыльнулась я.
- Никто не становится вампиром от простого укуса. Это долго объяснять, да и меня никогда не интересовал процесс, но, если в двух словах, то не только вампир должен пить твою кровь, но и ты, - он указал на меня пальцем, - должна выпить его.
- Значит тот вампир, чью кровь я пила – и есть мой, как ты говоришь, Сир? Этот Антоний? – спокойно сказала я. Даже удивилась своему самообладанию. Так отстраненно спрашивать о типе, который меня в это втянул… Наверное, просто до конца еще не осознавала, что все это взаправду.
- Да. Бахнутый на всю голову парень… Хотя епископ ему всегда доверяет и отсылает в такие места, куда я бы за миллион не сунул свой зад.
- А что значит это слово «Гангрел»?
- А это название твоего клана, выгребок. Уж это пора бы знать, - недружелюбно посмотрел на меня Серж.
- А обзываться зачем? – обиделась я.
- А кто тебя обзывал? Может тут есть кто-то третий, кто из темного уголка матом тебя посылает? – съязвил Серж. – Так все вы называетесь. И все, кроме верхушки нашей, конечно, когда-то были выгребками.
- А что это значит?
- А то и значит. Не надоело глупые вопросы задавать? – поинтересовался он. – Спроси лучше что-то умное.
Я призадумалась. Спросить много чего хотелось, но я не знала с чего начать. Может спросить насчет местной иерархии?
- Эй, Серж, - медленно начала я. – А что ты можешь сказать о моем начальстве?
Серж поскреб в затылке, немного помялся, а потом грубовато ответил:
- Твое начальство – это мы с Дианой. То, что нужно она расскажет сама.
Странно. То ли он не понял, что я имела в виду епископа, то ли просто не захотел о нем говорить. Ой, не нравится мне это… Хотя, что это я? Хуже, чем есть уже не будет. Разве что, епископ садист и ублюдок, который ради развлечения мучает своих подчиненных.
- Я вообще-то спрашивала о епископе. А того, что я и так о вас знаю мне пока хватает.
Серж нахмурился, давая всем своим видом понять, что ему совершенно не хочется распространяться на эту тему. А потом буркнул:
- Зачем это тебе? Если Антоний не явится в ближайшее время, есть возможность, что ты и не доживешь до встречи с епископом.
Опять двадцать пять! Да, что же это такое?!
- Слушай, это уже мое дело. Если не хочешь говорить или это государственная тайна – так и скажи, - сообщила я, стараясь не показывать, что его новость о том, что я могу еще и до чего-то не дожить, меня совершенно не волнует.
- То, что можно сказать о нашем епископе – уместится в одном предложении. Он садист и ублюдок. Все остальные его положительные качества в сравнении с этим – просто туфта.
Кажется, я говорила, что хуже уже не будет?..

Воровато озираясь по сторонам, я поманила пальчиком Дэни.
- Дело есть, - шепотом сказала я.
- Какое? – оживился тот, протягивая ко мне ручки с весьма недвусмысленными намереньями. Какой же он все-таки легкомысленный. Интересно, он даже во сне так ухмыляется?
Я стукнула его по руке и велела идти следом. И молчать. Дэни, потирая ушибленное место, пошел за мной к одному очень перспективному месту, которое я умудрилась заметить уже на третий день пребывания здесь. В принципе, ничего особенного – просто плохо забитое окно. Но я так устала от затхлого, спертого запаха, который царил в непроветриваемом помещении, что я решила, во что бы то ни стало открыть это окно и подышать свежим воздухом.
- Сможешь открыть его?
Дэни с интересом посмотрел на неплотно прибитую фанеру в конце одного из коридоров, потом на несколько кучек пепла и глубокомысленно изрек:
- Ни фига себе щелочка… Это, как я понимаю, кто-то из наших соседей?
Я дернула плечом.
- А какое тебе дело? – поинтересовалась я. – Не надо было им тут бродить днем.
- А если их станет больше? Я имею в виду сгоревших вампов.
- А мы-то тут причем? – хмыкнула я. – Как я уже говорила, не фиг днем по зданию шляться. Сами виноваты. Впрочем, не хочешь помогать – не надо. Сама как-нибудь отдеру… - говоря последние слова, я страдальчески свела брови домиком и изобразила насколько я озабочена судьбой своего маникюра, вернее тем, что от него осталось.
Дэни не устоял и пробормотал:
- Да, что ж я сволочь какая-то?..
И с энтузиазмом принялся отдирать доску. Где-то минут через пять доступ к ночному небу был открыт и я с удобствами устроилась на подоконнике. Дэни потоптался рядышком, ожидая благодарности, но услышав мое скромное «спасибо», махнул рукой и ушел. Я же с восторгом уставилась на звезды и тонкий серпик луны, которые за городом было очень хорошо видно. Кстати, местность вокруг отеля показалась мне отдаленно знакомой и я навскидку решила, что это где-то не очень далеко от озера, на которое я любила ездить летом на пикник.
Я вдохнула ночной свежий воздух. Все-таки это не так уж и тяжело. Что там говорят насчет того, что вампиры – мертвецы? Не врут, наверное, но, может, ошибаются?..
Хотя, черт с ним. Не буду тратить драгоценные минуты общения с природой на всякие там размышления. Лучше подумаю о своем теперешнем состоянии потом. Например, перед сном. А, может, спрошу у Сержа. Он-то должен знать.
Не успела я вспомнить Сержа, как вдруг над моим ухом раздался его голос:
- Единение с природой? – с ехидцей спросил он.
Блин! Блин! Блин! Сейчас мне точно попадет за отодранную фанеру.
- Ага, - внутренне съежившись, я кивнула, уже приготовившись заработать хорошую оплеуху.
- А фанеру кто разрешал снимать? – строгим учительским тоном поинтересовался Серж.
- Ну… Так я это… - неубедительно начала мямлить я.
- Все с тобой понятно, - ухмыльнулся он, взяв в руки фанеру. Серж немного о чем-то раздумывал, а потом его физиономия растянулась в еще более широкой и самодовольной ухмылке. – Давай так, - начал он. – У меня накопился целый ящик грязных носков. Ты их выстираешь, а я прибью фанеру на место и ничего не скажу Диане.
Я хотела послать его куда подальше с его носками, но Серж продолжил:
- Учти, за подобную самодеятельность можно серьезно получить.
Я ему не поверила, но проверять особого желания не было.
- Шантажист, - буркнула я.
- И за это тоже. Причем очень больно и прямо здесь.
«Засранец!» - мысленно взвыла я. Но все-таки пришлось изобразить энтузиазм и безумную любовь к стирке и, все так же мысленно ругая себя, Сержа и за компанию Дэни (угораздило же его согласиться отодрать эту чертову фанеру!), идти вместе с Сержем за его грязными носками.


Сообщение отредактировал Genevieve - 6-08-2007, 23:08

[Der Kannibal >>>]

Достаточно интересно, легко читать, и словно бы попадаеш в мир Маскарада)
Вот только слишком много человечно в твоих вампирах, Анна))
не знаю почему)ведут себя по людски слишком)) может из-за того, что молоды?
но в люом случае, продолжай)

[amyki >>>]

Прочитала все. По первому рассказу впечатления отдельно, да и по критике высказались выше меня, что ж я начну с дневников, а вернее переделанных в хроники.
(В кавычках приведены цитаты из текста)
"Абсолютно лысого, с бесцветными маленькими глазами. Очень недобрыми глазами, которыми он внимательно изучал мое лицо."
Глазами-глазами в двух предложениях, причем в начале и в конце, читается тяжеловато.

"Девушка говорила очень тихо и спокойно, а мужик явно нервничал и затравлено переминался с ноги на ногу. Было похоже, что он боялся эту девушку, хоть она и меньше его в три раза. Вскоре девушка пришла к выводу, что лысый в чем-то провинился, поскольку она двинула его в ухо и повернулась к нам."
Девушка-девушку-девушка то же самое!

"Серж хмыкнул и подозрительно ухмыльнулся, кладя руку на черенок лопаты."
Споткнулась при чтении на этой фразе, а именно на словосочетании хмыкнул и ухмыльнулся.

Ниже приведены некоторые отрывки из текста, которые я бы посоветовала вам заменить, поскольку часть из них является сленгом или простонародными изречениями. Я допускаю, что такие выражения можно употреблять в диалогах, и то в исключительном случае для подчеркивания индивидуальности(или же наоборот) героя. Но вы же используете их и при описании действий. Все-таки стоит от этого отказаться. Это лишь мое личное мнение.
«Я была слегка ошарашена…»
«Я села, обалдело встряхивая головой…»
«…наглыми зелеными зенками…»
«…гаркнули мне в ухо…»
«- Какого хрена?!...»
«У стены стоял еще один молодой мужчина, который до этого в разговор не влезал…»
«У меня отвисла челюсть…»
«Какие, на фиг…»
«Будем ходить по улицам в прикидах из магазина для готов…»
«Выпендриваться у себя дома будешь…»
«Я выгляжу, как бомжиха…»
«Да потому, что, тупица…»
«Укуреные глаза этого хмыря…»
«Я огрела его шваброй…»
«…намечался мордобой…»
«…ты проблем на свою задницу ищешь…»
«Забыл что ли, как Антоний тебя когда-то уделал?»
«Вампир злобно зыркнул в мою сторону, но все-таки больше не вякал»
««Хамло», - подумала я.»

"Мне не хотелось что бы меня куда-либо притыкали, но как только я открыла рот, Диану осенило..."

Чтобы – здесь написание слитно, и перед чтобы запятая.

"Может тут есть кто-то третий, кто из темного уголка матом тебя посылает?"

Разговорное выражение немного портит суть разговора и вообще не вижу смыла в нем.

"Разве что, епископ садист и ублюдок, который ради развлечения мучает своих подчиненных..."

То же самое, ведь можно написать по-другому.

Во-первых, вы даже переделав дневники, все равно оставили стиль написания в изложении самой героини с ее характерным сленгом.
Во-вторых, сами хроники начинаются с того, что девушка приходит на кладбище к брату, причем в позднее время, причины ее визита именно в это время так и не обоснованны. Далее она уповает на погоду и боится замерзнуть и простудиться, но при этом еще вспоминает не добрым словом некоторую Бриггиту, вдову ее брата. Мне кажется, что когда человек идет на кладбище к своему родственнику он в последнюю очередь вспоминает о таких вещах, а думает об утере, чего в тексте показано не было. Но, я думаю, что это первоначальная задумка, что так и должно было быть!
Я дочитала все до конца очень внимательно и детально, но я так и не поняла причину по которой ее обратили, зачем? И мне совсем не понятно поведение этой девушки, конечно, отчасти ее оправдывает то, что она до сих пор не может в это поверить, но ей это больше нравится, нежели отвратно! Странно, почему?! Вот это стоит раскрыть в тексте. Неужели она не может сбежать домой или не хочет? Очень много вопросов возникает после прочтение.
Также вы очень много внимания уделяете конкретики совсем не нужным вещам и событиям, которые, по сути, не влияют на сюжет, но при этом опускаете важные вещи.

Общее впечатления, мне понравилось, читается легко, правда некоторые моменты мне все рано не ясны. Думаю развернуть и завернуть сюжет можно очень своеобразно. Можно сделать это еще более интригующе. Я думаю, у вас получится, тем более начало положено!
И все-таки извиняюсь за критику, если я в чем-то не права, дайте мне знать!

Сообщение отредактировал amyki - 14-11-2006, 10:59

[Genevieve >>>]

amyki
Спасибо за критику.
Проясню некоторые моменты. Сленгом и просторечными выражениями я пользовалась специально, как вы уже сами сказали, для подчеркивания индивидуальности персонажей. То, что они же используются для описания действий, также могу пояснить тем, что все действие идет от лица главной героини.
Причины обращения напишу позже. Как видите, текст еще не закончен и ждет продолжения, которое пока пишется довольно вяло .

Сообщение отредактировал Genevieve - 14-11-2006, 15:55

[Ю.Цезарь >>>]

Мне понравилось, особенно первый рассказ. Все такое лирическое, романтическое - люблю такую атмосферу. Для меня во всех фильмах, книгах и т.д. главное - атмосфера и здесь она несомненно есть. Жалко, конечно, что нет продолжения, но в этом тоже есть своя изюминка.

Ниже приведены некоторые отрывки из текста, которые я бы посоветовала вам заменить, поскольку часть из них является сленгом или простонародными изречениями.

Но вы же используете их и при описании действий.

А я, например, не считаю, что такой стиль является неприемлимым. Тем более, что история пишется от лица довольно молодой девушки и, если бы она выражалась исключительно литературно - это было бы странно. К тому же, выражаясь про себя, я думаю, все люди так говорят .

[Genevieve >>>]

Еще один мой рассказ. На этот раз не про вампиров .
Называется "Без имени".

- Эй, ты здесь? – раздался под полукруглым каменным мостом мягкий мужской голос.
Обладатель голоса, темноволосый молодой человек во врачебном сюртуке, настороженно вглядывался в тень под мостом. Очевидно, что он ждал кого-то, при этом нервничал, покашливал, переминался с ноги на ногу. Возле реки часто встречались влюбленные пары, да и лучше места в округе найти сложно. Чуть поодаль от моста, на голом холме, стояла больница, откуда пришел молодой доктор, к ней змеилась пыльная, каменистая дорога, по которой постоянно ездили кареты скорой помощи. В округе не было ни парков, ни деревьев, а вдалеке виднелись длинные трубы фабрики, укрывающие синее небо уродливыми рыжими облаками.
Но, если стать спиной к больнице, открывался куда более привлекательный пейзаж. Справа от дороги тянул ввысь пушистые зеленые руки еловый бор, а змея дороги прерывала свой бег у неширокой спокойной речушки, чтобы продолжить его, перекатившись через каменный, замшелый мостик, единственным украшением которого была истершаяся табличка с именем архитектора. И именно мост облюбовали юные студенты мединститута, врачи и медсестры для своих встреч.
Доктор неожиданно вздрогнул, услышав громкий всплеск у противоположного берега. Сорвавшись с места, он подбежал к воде и, присев, до рези в глазах стал всматриваться в темную воду.
Река была по-прежнему спокойна, но неожиданно у поверхности мелькнул толстый рыбий хвост, покрытый голубовато-зеленой, крупной чешуей. Над водой пронесся тихий серебристый смех и русалка, плеснув хвостом и смыв с потрепанных ботинок врача дорожную пыль, высунула из воды прехорошенькое личико, обрамленное густыми белыми волосами.
- Наяда, - прошептал врач с нежностью в голосе, касаясь пальцами волос русалки.
Он сам назвал ее так. Когда во время их первой встречи, молодой мужчина спросил ее имя, русалка сама предложила назвать ее. Не колеблясь, увлеченный греческими мифами доктор назвал ее Наядой, нимфой реки. Русалке нравилось это имя, более подходящего имени духу воды дать было сложно.
Наяда вынырнула из воды и привычно положила тонкие, покрытые полупрозрачной кожей руки на каменный парапет, подперев ими острый подбородок. Она редко рассказывала что-то этому человеку. Обычно он, сев рядом с ней, рассказывал ей разные интересные истории, делился тем, что происходило с ним в этот день. Часто он приносил русалке разные фрукты, названия которых она так и не удосужилась запомнить, сочные ягоды. Она всегда улыбалась ему, демонстрируя белые, заостренные зубки, а в душе презирала.
Наяда не любила людей. Она знала, что люди делятся на две категории. Одни ненавидят и боятся всех тех, кто отличается от них, а другие наоборот – обожают, тянутся к ним, превращая в итоге в свои игрушки. Русалка знала это просто великолепно, ведь именно на себе она испытала и то, и другое.
Она жила много, много столетий назад. Наяда не помнила своего детства, своего имени. В ее памяти жило только несколько болезненных воспоминаний. Когда-то давно, когда она была простой смертной женщиной, Наяда жила довольно уединенно. Люди не любили ее и не доверяли: девушка слыла ведьмой за ее умение обращаться с травами и лечить многие раны. Однажды к ней принесли раненного солдата, молодого аристократа, пострадавшего во время крестьянского мятежа. Пока она выхаживала его долгими зимними ночами, он клялся ей в любви, обещал, что, как только вылечится – отвезет в родовое поместье и женится. Наяда верила ему, любила его. Ее сердце радостно екало в те моменты, когда он мягко брал ее маленькие ладошки в свои и, согревая своим дыханием, описывал их комнату, которая обязательно будет смотреть на восток, чтобы они могли каждое утро встречать рассвет.
Но все кончилось очень скоро. В первые дни весны он вернулся домой. А когда приехал к ней то, пряча глаза, сказал, что его родители не позволят ему жениться на ведьмачке…
Свой последний рассвет Наяда встретила на мосту бурной, в то время она была бурной, реки. Прыгнув в ее воды, по которым лениво проплывали льды, она лишь спрашивала себя: «Что же я делала не так? Разве моей любви было не достаточно?»…
Когда же она вынырнула, то увидела, что ее ноги покрылись чешуей и превратились в рыбий хвост, а сердце ее стало холодным, словно воды реки, чьей прекрасной стражницей она стала.
Так она получила время. Время понять, что она могла сделать не так. Вновь и вновь русалка очаровывала мужчин своей красотой, пыталась сделать так, чтобы они ее полюбили. Ей без труда удавалось влюбить их в себя, но удержать не удавалось. Рано или поздно, наигравшись со своей игрушкой, все они бросали русалку. Поначалу она злилась, но потом поняла, что тем, кто живет по разные стороны, не быть вместе. Потом пришло равнодушие. Русалка даже радовалась, испытывала извращенное удовлетворение, когда очередной «пылкий влюбленный» однажды переставал приходить. Все без исключения отступали, наткнувшись на ту стену, которую сами и возводили, отгораживаясь от «чужих».
Так же однажды не вернулся и доктор. Тот, который щенячьими глазами смотрел на Наяду, называл ее прекраснейшей - тоже предал любовь, как и те, кто был до него.
А город рос. Дома тянулись выше к небу, пытаясь вместить растущее человечество, строились магазины, прокладывались дороги. Вокруг безымянной речки, где жил ее одинокий дух, вырос прекрасный парк, и теперь русалка могла, высунув голову из воды, наслаждаться запахом цветов, а не дорожной пыли, слышать голоса людей, которых стало вокруг великое множество. Их стало много, но внутри они не изменились.
- Эй, ты здесь?
Под мостом стоял привлекательный юноша с восторженными глазами поэта и тонкими нервными пальцами, в которых он сжимал букет синих восхитительных цветов, которым и сам не знал названия.
- Энжел? – позвал он, услышав тихий плеск воды.
Русалка вынырнула из воды и протянула руки к цветам. Вдохнув их аромат, она улыбнулась. Этот человек отличался от других. Он часто приносил ей подарки, оставался с ней подолгу и редко говорил. Обычно он писал что-то на клочках бумаги, говорил, что он поэт, а также просил Энжел, чтобы она рассказывала о себе. И всегда слушал. А еще поэт называл ее ангелом.
Русалка ангелом не была, и никогда не могла бы стать. Ей суждено было вечно хранить эту реку, а когда она пересохнет, измельчает – вознестись высоко в небо с каплями тумана, чтобы потом найти себе новую реку, которую она также будет оберегать. Но поэт ей нравился, почему-то именно ему она доверяла и к нему тянулась. Когда он был рядом, Энжел верила, что сможет стать ангелом. Но где-то в душе все же жило сомнение, что он такой же, как и остальные.
- Какие красивые… - промурлыкала она, любуясь цветами. – Сегодня праздник?
Поэт смущенно помялся, а потом сказал:
- Энжел, моя прекрасная муза… Я… Я даже не знаю, как это тебе сказать, но возможно это действительно праздник.
Русалка вопросительно подняла бровь. Поэт, улыбнувшись, продолжил:
- Я… Я встретил ее.
- Кого?
- Женщину, которую люблю. Вернее… Как сказать? Мне кажется, я всю жизнь любил и искал именно ее. И теперь… Теперь мы вместе.
«О? Неужели это он обо мне?» - с откровенным изумлением подумала Энжел. – «Это что-то новенькое».
- Энжел, милая, я женюсь! – торжественно закончил он.
Русалка молча смотрела на него. Поэт сбивчиво сказал:
- Прости, я должен был сказать раньше, но я не знал, что у меня и Софии все настолько серьезно. И теперь… Прости меня, Энжел, но это, наверное, последний раз, когда я к тебе прихожу. Моей жене вряд ли понравится, что я прихожу к тебе, пусть даже ты и моя муза…
Он бормотал что-то еще, но русалка больше не слушала. Она молча положила букет к его ногам и сказала:
- Не извиняйся.
И ушла под воду. Русалка не знала, что испытывает сильнее: досаду, горечь обманутого доверия или все-таки ревность. «Предатель», - зло шептала она. Но небо над ее головой, такое же синее, как те цветы отвечало: «Нет, не предатель. Он пришел, он сказал о том, что больше не вернется. Нет, не предатель. Такие, как он, не предают». Слушая слова неба, она плакала, плакала и улыбалась. Ведь этот поэт был единственным, кто хотя бы попытался пробить стену отчуждения. Но плакала она сильнее. Хотя, может, и не плакала вовсе – под водой ведь не видно слез.

Сообщение отредактировал Genevieve - 11-05-2007, 22:47

[Without Names >>>]

Последнее интересно, хотя первую половину я так толком и не смог запомнить, как ни старался. :Р Конечно русалку я представляю совсем другой (они должны уходить не от нее, а на дно), но довольно таки зацепил рассказ.
Понравилось не глубиной чуств или красотой слов, а тем что рассказ развивается совсем в другую сторону, не в ту, которую я ожидал. Я русалку вообще мимо глаз пропустил и зациклился на докторе и больнице...
Не столь глубокий рассказ, но мне понравилось, зацепило как то... или чем то...
Да и название "Без имени"... мне аж приятно стало. Я знаю я наглый, но...